Мне не больно, а тебе?

Глава 6. Как я оказалась на линии старта

Бушующие внутри меня эмоции лишали возможности принять правильное решение. Бежать было поздно, он уже заметил меня. Более того, Зарубина крепко держа за руку моего уже бывшего парня, уверенно вела его в нашу сторону.

— Тема, привет! Прости, что опоздали, но у Димы с новой должностью столько работы прибавилось! Полчаса ждала его в офисе, - обиженно надув губы, она окинула нас беглым взглядом. И когда ее глаза нашли меня, Оля нахмурилась.

— Саша? Ты что тут делаешь? – спросил Алексеев, и, судя по выражению его лица, Дима был в полной растерянности.

Онемевший от волнения и шока язык упорно не хотел двигаться, а налившиеся тяжестью ноги, словно два приросших к земле столба. Я просто стояла и смотрела на своего парня и думала о том, что нужно было съехать с квартиры еще три дня назад.

— Тоже, что и ты, Алексеев, - заявила в ответ подруга, гордо задрав подбородок. Схватив меня за руку, Аня притянула к себе, всем своим видом давая ему понять, что мы трое – вместе, и намерены вывести его на чистую воду. Хотя, тут уже все ясно даже без очков.

Оля не сводила с меня враждебного взгляда. Не было и капли вины в ее глазах, словно это не она, а я увела ее парня.

Алексеев нервно потер висок.

— Слушай, я не думал, что...

— Какие-то проблемы? – нахмурилась Оля, вопросительно глядя на него. Нервный взгляд Димы бегал от меня к Артему и обратно. Зарубина не в курсе ситуации и Алексеев до жути боится лишать счастливого неведения свою новую пассию.

— Черт, Оль, понимаешь, я еще не успел поговорить с ней...

Его оправдания настолько нелепы, что мне становится смешно. Вздернув бровью, Оля воинственно складывает на груди руки.

— Так она все еще у тебя что ли?

Девушка переводит взгляд на меня.

— Послушай, Саша, мы с Димой вместе, и тебе лучше свалить с его квартиры, ладно? Давай только без истерик и плача.

Сорвавшийся с моих губ смешок стал первым звуком, который я смогла воспроизвести. Словно мешающий жаркий плащ, я сбросила с плеч оторопь и уверенно посмотрела ей в глаза.

— Тут только ты можешь плакать, Оль. Давно секондом стала пользоваться? Не совсем тебе к лицу донашивать за мной...

Продемонстрировав средний палец Алексееву, я схватила подругу за руку и направилась в сторону проезжей части. В тот момент было все равно, куда идти, главное, оказаться как можно дальше от этого лжеца.

— Так его! Молодец, девочка! – прошептала довольно Анька.

Я обернулась.

— Эй, Козырев! Тебе особое предложение нужно?!

Стоявший в компании ошарашенных моей гневной тирадой Алексеева и Зарубиной, Артем посмотрел на меня удивленно.

— Какое предложение?

Аня зарычала, досадуя на его растерянность.

— Домой нас отвези, придурок! - крикнула подруга.

***

Я не понимала, почему я позвала с собой Артема, более того, обнаружив себя сидящей в их тесной компании на заднем сидении такси, я почувствовала себя невыносимо жалкой.

Аня без умолку сыпала ругательствами, а Козырев, боящийся слово лишнее сказать и навлечь на себя больший гнев подруги, покорно молчал, заботливо придерживая ее за плечо на резких поворотах. И когда машина остановилась у дома Алексеева, я поспешила на свежий воздух, даже не поинтересовавшись, кто платит за такси.

Больше всего я мечтала о том, чтобы Алексеев не появился здесь, пока я не уеду. Вещей у меня было немного, и на сборы уйдет не больше часа. Хотя, казалось, что даже пять минут, проведенных в его квартире, станут для меня тем еще испытанием.

— И давно они вместе? – раздался за спиной голос Ани. Обернувшись, увидела Козырева, нервно закуривающего сигарету. Подруга смотрела на него с таким гневом, что стало за него тревожно.

Тот пожал плечами.

— Месяц, наверное...

Мне стало плохо.

— И ты молчал?! Хоть бы слово сказал!

Козырев обиженно нахмурился.

— Да я откуда знал, что он и с Сашкой и с Олей?!

Аня пробурчала что-то нецензурное себе под нос, а Козырев посмотрел на меня виновато.

— Просто Димка сказал, что вы расстались. Ее отец ведь и повышение ему выбил...

— Ее отец?

Рассмеявшись, я подумала о том, что теперь все вставало на свои места. Вот и нашлась причина столь резко вспыхнувших чувств несвободного Алексеева к другой девушке.

Козырев устало потер лицо.

— Да, Олькин папа там заместитель начальника.

— Урод, - прорычала Аня.

Я подошла к подруге и вручила ей свою сумочку.

— Подождите меня здесь. Я соберу вещи и спущусь.

— Нет! – твердо заявила подруга. – Мы идем с тобой. Я тебя в такой ситуации одну не оставлю!

Я попыталась возразить, но Лопырева кивнула Артему, и тот поспешил юркнуть за ней в подъезд. Возможно, так будет лучше - хотя бы отвлекусь на Анкины разборки с Козыревым.

***

Мыслей было также мало, как и моих вещей в его квартире. Нахлынувшее на меня оцепенение грозило прорваться в любой момент, но мне не хотелось плакать на глазах у друзей. Я вообще не хотела плакать, уж не из-за Алексеева точно! Он не заслужил ни моих слез, ни моего внимания.

Выудив из-под кровати свой старенький чемодан, я спешно побросала в него свои вещи, и собрав в ванной свои бутылочки с шампунями и кремами, утрамбовала все в один саквояж. Голова немного кружилась, но сумрачный вид подруги и нервный Козырева не позволяли мне раскиснуть. Когда я замерла на середине комнаты, зажимая ручку чемодана, Аня нахмурилась.

— Не спеши, чтобы ничего не забыть. А то оставишь тут свой лифчик, потом Зарубина найдет и будет щеголять в нем по универу, - проговорила обиженно, а в следующую секунду мы с Артемом разразились смехом. Ее глупая шутка стала тем, что так легко снизило градус напряжения и помогло собрать себя в руки.

— Уходим, - кивнула я, ухмыльнувшись, но раздавшийся щелчок поворота замка, заставил меня остановиться и с ужасом уставиться на входную дверь. Когда она распахнулась, на пороге стоял Алексеев.

Окинув меня напряженным взглядом, он вошел в квартиру. А когда из-за моей спины показались Анька с Артемом, недовольно нахмурился.

— Прости, имела наглость пригласить сюда своих друзей, но мы уже уходим...

Я попыталась пройти мимо, но он поймал меня за руку.

— Саш, подожди...

— Эй, убери от нее свои руки! - взорвалась Анька, но судя по вдруг ставшим глухим голосу, была поймана в руки Артема.

Алексеев не сводил с меня напряженного взгляда. Казавшиеся родными глаза сейчас выглядели холодными и чужими.

— Давай поговорим. Просто пару минут.

Первым желанием было оттолкнуть его и навсегда покинуть квартиру, но, с другой стороны, даже убийцы имеют право на последнее слово перед вынесением приговора. Кто я такая, чтобы нарушать это правило?

Я обернулась и посмотрела на подругу, с прикрытыми ладонью Козырева губами. Она пыталась его оттолкнуть, но он так крепко прижимал ее к себе, что сопротивление подруги было бесполезным.

— Ань, все хорошо. Подождите меня внизу, я сейчас спущусь.

Замерев в руках Козырева, она кивнула. И когда подруга слегка похлопала его по руке, Артем с опаской выпустил ее.

— Придурок! Ты еще получишь! – шлепнула она его по плечу, и направилась к выходу. Остановившись возле Алексеева, пригрозила ему пальцем.

— Обидишь ее, и он – указала кивком головы на следующего за ней Козырева. – Кабину тебе снесет. Все ясно?

Алексеев кивнул. И когда за ребятами закрылась дверь, он устало прикрыл глаза и выдохнул.

— Саш...

Дима осекся, словно не знал с чего начать. У меня не было для него слов, да и облегчать ему задачу совершенно не хотелось. Я продолжала молчать, смиренно глядя на вдруг ставшего чужим для меня парня.

— Я не хотел, чтобы все так вышло. Просто не знал, как тебе сказать..

— Зарубина хорошая партия. В любом случае, ты в плюсе, - безразлично пожав плечами, я схватилась за ручку чемодана. С каждой секундой этот разговор раздражал все больше, грозясь ввести меня в состояние гнева.

— Да, но это не только выгода. Я люблю ее, и хочу быть с ней. Я знаю, что у тебя проблемы с жильем, и я никак не мог решиться озвучить тебе все это... Прости, но тебе действительно лучше съехать...

Я усмехнулась, отводя на мгновение в сторону взгляд. В груди с молниеносной скоростью расползалось отвратительное, удушающее ощущение гнева. Ни предательство Алексеева, ни высокомерие Зарубиной не могли выбить почву из-под моих ног. Ничего, кроме его никчемной и ненужной жалости.

— Удачи тебе, Дим. Такие как ты обычно поднимаются высоко. Главное, не упади, задницу свою расшибешь, – оттолкнув его плечом, я выскочила из его квартиры так, словно за спиной полыхало пламя, а скорость была жизненно необходимой.

В этот момент я злилась лишь на свое безденежье. Именно нужда и безысходность заставляли меня эти дни оставаться в его квартире и оправдывать свои действия глупыми надеждами. «Помиримся», «решим разногласия», «разойдемся как друзья» - какая же ты никчемная и жалкая, Саша! Все ты прекрасно понимала, но сидела мышкой, в надежде, что он даст возможность хотя бы пару недель побыть здесь. Бездомная сирота, до которой нет никому дела – вот кем я была. Так с чего бы он переживал о моих чувствах?

— Саш, - голос подруги вывел из раздумий. – Ты как?

Я кивнула, и лишь заметив на себе настороженный взгляд подруги, почувствовала, как по щеке сползает что-то мокрое. Небрежно смахнув слезу, улыбнулась.

— Спасибо вам, ребят. И простите за испорченный вечер.

— Так, - перебила Аня, не дав договорить. — Я все придумала. Сейчас ты едешь ко мне...

— Нет, Ань, все нормально. Я поеду к себе.

Лопырева так смешно нахохлилась, что я не сдержала смешка.

— Нет, ты черт возьми, это не сделаешь, Фролова! – пророкотала она.

Но я не собиралась отступать. И правильно оценив уровень моей упертости в этом вопросе, Аня расстроено простонала.

— Фролова, мы найдем выход. Побудешь пока у меня, потом устроишься на работу!

На этот раз ее выражение лица потеряло всякую злость. Девушка выглядела разбитой и расстроенной.

— Ань, у тебя две маленьких сестры ютятся с тобой в спальне, куда ты меня засунешь? Не выдумывай, у меня есть своя комната.

— Ты хочешь, чтобы они там тебя.. – она осеклась, отвернувшись на мгновение к ничего не понимающему Артему.

Тот курил неподалеку, всем своим видом показывая готовность броситься в любое пекло ради Лопыревой.

— Эй, Козырев! Денег дай! – крикнула подруга.

Зажав сигарету в зубах, он потянулся к заднему карману джинсов.

— Сколько?

— Двадцать тысяч.

Его лицо, наверное, в сотый раз за сегодня приобрело виноватое выражение. Должна признать, но Артем выглядел этим вечером более жалким, чем я. От этого на душе стало немного радостней.

— У меня сейчас столько нет, - проговорил понуро.

Анька была неумолима.

— Когда будут?

Мне вдруг стало так жалко Козырева! Она ведь не простит его, так зачем трясти с бедолаги последние деньги?

— Аня, - я посмотрела на нее строго. Она нахмурилась, будто читая мо мысли. Видела, что хочет возразить, но не стала. Молча кивнула.

— Помоги добраться до дома, а дальше я сама.

— Эй, ухажер! – крикнула она Артему. — Сумки понеси!

Кивнув, тот поднял мой чемодан.

— И такси вызови.

Глава 7. Долг платежом красен

Обшарпанные стены, зеленый цвет которых стал фоном для нецензурных записей, выполненных черным маркером и краской из баллончика, встретили меня с самой парадной подъезда. Утопив пальцем прожженную и полуразрушенную кнопку лифта, и наблюдая за тем, как разъезжаются дребезжащие от времени створки, я прошла внутрь.

Маленькая комнатушка в общежитии на десятом этаже – это все, что осталось мне от отца. Матери я никогда не видела, она умерла сразу после родов. Всю жизнь я воспитывалась папой, он был заботливым и хорошим родителем, и выполнял свои обязанности так, как может это делать мужчина. Он много работал, чтобы обеспечить нам хорошую жизнь, но когда мне было двенадцать, отец заболел. Опухоль неумолимо уничтожала его тело и наши финансовые запасы. Операция, дорогостоящие препараты и бесконечные больницы – папа был вынужден продать машину и отдать практически все деньги, но болезнь так и не отступила, доведя свое жестокое дело до конца. И когда папа умер, моя тетя взяла меня под опеку, только вместо заботы и любви я получала лишь обзывательства и упреки. Обведя вокруг пальца систему защиты сирот, тетя смогла обналичить отцовский счет, доставшийся мне по наследству. Там было около пятисот тысяч, но и этого ей показалось мало. Она продала наш дом, и поселила меня в своей квартире. Прожить там я смогла лишь полгода, после чего сбежала в единственное, что осталось у меня от родителей – комнатку в общежитие, где некоторое время жили мама с папой после свадьбы. Эту комнату получила мама от завода, а отец даже после ее смерти так и не смог ее продать, как память о любимой женщине.

Выцветший линолеум, брошенный на бетонный пол коридора совершенно растерял рисунок. Сейчас он больше напоминал старые лохмотья, цепляющиеся за колесики моего чемодана. Отвратительный, и такой знакомый запах сырости и пригорелой еды ударил в нос, стоило выйти из лифта.

Порывшись в сумке, выудила связку старых металлических ключей, брелок которых из некогда симпатичной плюшевой игрушки превратился в бесформенный грязный комок. Несколько поворотов ключа, и меня встретил общий коридор, заставленный грязной стертой обувью и забитый практически до отказа хламом соседей.

Боясь произвести хотя бы малейший лишний шум, я приблизилась к двери и вставила ключ в скважину. Но не прошло и пары секунд, как отворилась соседская дверь, и я буквально кожей почувствовала присутствие здесь человека, которого не хотела бы видеть никогда в своей жизни.

— О, какие люди! – протяжный, пьяный утробный голос взбаламутил внутри уже позабытое ощущение страха. В попытках справиться с замком как можно скорее, я принялась крутить металл, сжимая его до боли в пальцах.

Он приблизился ко мне. Отвратительный запах пота и алкоголя окатил лицо вместе с его дыханием.

— А я знал, что ты вернешься. Мы ж так и не закончили начатое, да, малая?

Когда грубая наглая рука легла на мою талию, я дернулась так резко, что влетев в дверь, отворила ее. С колотящимся в груди сердцем, поспешила захлопнуть ее и повернуть замок. Я видела его лишь мельком, всего пару секунд, перед тем меня спасла старая деревянная дверь, но даже столь маленького отрезка времени мне хватило для того, чтобы кровь в венах застыла, превратившись в густую субстанцию.

Громкий стук ничуть не заглушал оглушительного биения сердца.

— Открой! Не скучала что ли, Сашка?! – рассмеялся пьяница, ударяясь всем телом о поверхность двери. – Думаешь, что спрячешься от меня?

— Уходите! Я не хочу с вами разговаривать! – вложив в голос всю оставшуюся храбрость, произнесла как можно громче. Я знала, что это не поможет, и держала наготове телефон – единственное, чем я могла себя спасти, вызвать вовремя полицию. Не факт, что наряд приедет быстро, но другой защиты у меня просто не было.

Не знаю, чем закончилась бы наша встреча с ненавистным соседом, если бы из дверей его комнаты не вышла жена и не закричала бы на него своим грубым голосом.

— Че ты орешь?! Иду я, иду! – ответил ей Славик, тридцатипятилетний алкоголик, уже давно потерявший человеческий облик под воздействием спирта.

— Потому что хватит пить! – разразилась гневной тирадой Люда.

— Сашка приехала, вернулась соседушка наша. Просто поздоровался, чего ты сразу напустилась-то? – под недовольное причитание жены он послушно направился в комнату, и лишь когда за ним закрылась дверь, я прикрыла глаза, выдыхая в облегчении.

Если быть честной, по дороге сюда я теплила надежду, что за полгода моего отсутствия, сосед изменится. Последняя наша стычка закончилась его приводом в полицию, и мне хотелось верить, что это как-то усмирит его. Но, чуда не случилось, и мне придется вылезти из кожи вон в ближайший месяц, чтобы насобирать денег на съемное жилье. Оставаться здесь просто опасно.

Не включая свет, я поставила чемодан в угол комнаты, и присев, подвинула свою односпальную кровать так, чтобы она подпирала входную дверь. А после, даже не раздеваясь, я улеглась поверх старенького пледа и прикрыла глаза.