Огонёк пылающий

Свет монитора помог Олегу раздеться и надеть свой любимый вафельный халат. Джинсы, кофта, все было положено на рядом стоящую табуретку, на которой обычно и таилась раз в месяц стираемая одежда. Голодный живот своим урчаньем немного разбудил уставшего парня, и тот был вынужден выйти из небольшого сонного ступора, встать с кресла и пойти на кухню чтобы что-нибудь себе приготовить. В голове у него уже крутилась тарелка белых горячих пельменей, лежавших в столь же белой тарелке с ровными краями. Пройдя через гостиную не включая света, он пришел на кухню, открыл верхнее отделение серого большого холодильника и достал оттуда зеленую упаковку вкусных пельменей.

Те 20 минут пока кипела вода в красной в белую крапинку кастрюле и варилось само блюдо, Олег дремал за столом, стоявшим напротив холодильника. Когда еда была готова, он достал из кухонного шкафа белую круглую тарелку и тонкую вилку. Положив мясные кусочки, закрытые тестом себе в тарелку, он побрел к себе в комнату, уткнув вилку в один из пельменей: по прямой, затем налево, вправо, ещё вправо и вот он – стол, освещаемый LED-монитором. Взяв под контроль чудо современной техники – клавиатуру – герой быстро ввел нужный пин-код на нумпаде. Задний фон сменился, явив на этот раз картинку – известную старым пользователям компьютеров Bliss, узнаваемую с незапамятных времен многими. Рабочий стол как и всегда показывал необходимый для работы фрилансера программы, пару браузеров, корзину и ещё несколько папок. Олег открыл Оперу и введя в поисковой строке "Ютуб" перешел на видеохостинг и включил случайное видео, которое сопровождало его весь процесс поедания пищи.

Сразу как тарелка была опустошена, оставив в себе лишь немножко масла, Сепиров взял её и понес на кухню, где быстро вымыл её губкой. После трапезы, ноги понесли его в ванну, где зеленая зубная щётка и мятная паста очищали ротовую полость от скопившейся внутри грязи. Набив живот, и изрядно устав, он поплелся к себе в комнату, по дороге развязав халат. Войдя в комнату, Олег снял его уже полностью и открыл окно. Свежий и прохладный воздух обвил его тело за десять секунд, что он стоял у окна, заставив тело чуток дернуться. Закрыв окно обратно, он сел на кровать, а затем лёг, обвив свое тело холодным одеялом, от которого тело отозвалось недовольной дрожью. Но довольно тело своим теплом немного нагрело одеяло и, поняв что пришло время отдохнуть, веки уже не могли открыть себя, и сознание Олега погрузилось в сон.

Глава 3. Всё как всегда.

Глаза медленно открываются. Сознание возвращается из мира грёз. Молодое тело поднимается на кровати и садиться на её край. Руки самопроизвольно тянутся вверх к белому потолку, пальцы растопыриваются, небольшая дрожь в теле. Спустя мгновение тряска останавливается. Ладони и в целом руки вновь спокойны, и опускаются вниз. Положив кисти рук на кровать, Олег опирается на них и встаёт. Протерев глаза, он подошёл к окну и раздвинул шторки. Серый, как осенние тучи день вновь вступал в свои права. Небосвод будто заволокло огромной тёмно-серой скатертью, в который раз скрывая синеву, таящуюся где-то там, наверху. Сквозь тёмные небеса не пробивалось, казалось, и лучика Солнца, которого, к слову, не было видно. Никому не досталось радостного тепла и естественного яркого света – лишь тот свет, что пробивался сквозь серое небо помогал не потеряться среди заснеженных улиц и многоэтажек. Тепло одетые прохожие своим видом показывали, что зима была отнюдь не как в прошлом году – на этот раз мороз решил пойти ва-банк и вывалить на прикрепленном к окну термометре двадцати трёх градусный мороз, от которого даже стоя у открытого окна тело немного подмерзало, а мозг подавал сигнал к тому, чтобы вернуться обратно под теплое, пригретое за ночь одеяло и уснуть на всю зиму, как настоящий медведь, лишь изредка вставая на кухню, чтобы что-нибудь поесть. Гололед лежал на всех дорогах, от чего было видно как люди идут медленно-медленно, чтобы их одетые в шапки головы не приземлились на холодный асфальт, и не раскрасили белый снег большой красной лужей. Выпавший ночью снег уже был в некоторых местах обгажен то машинами, то людьми, то их домашними питомцами, что говорило о том, что все множество людей уже принялись за свои повседневные дела, а значит время уж точно перевалило отметку в семь утра. Более того, в большинстве окон уже горел свет или распахнуты шторы, и было видно как люди судорожно собирались на работу, впопыхах завтракали и в целом уже настроились на повседневную рутину. Но было и множество окон, где люди, ещё не тревоженные своими будильниками или сожителями, которые всё ещё были свидетелями фантастических событий в их снах. Шум заведенных железных колесниц уже резал утреннюю усталую тишину. Какие-то мужики вновь что-то бурно обсуждали, стоя у своих машин, и ожидая того как последние прогреются. Посмотрев вниз, Сепиров увидел несколько школьников, идущих в школу. Портфели младшеклассников, казалось, весили, да и по габаритам весили почти как сами юнцы. Они весело шли по дороге, не боясь поскользнуться, кидались снежками друг в друга. Их трескучие и звонкие голоса заставляли прохожих вокруг оборачиваться на них.

"Ещё поспать не повредит, тем более раз уж пол девятого только" – сказал парень и вновь побрел кровати, задернув штору обратно.

Один из очевидных плюсов быть одиноким затворником – режим. Не нужно ходить на работу, вставать в определённое время – ты сам себе хозяин, и волен делать всё что хочешь. Конечно, иногда становилось немного одиноко без друзей, дружного общения, но анонимные чаты и форумы вполне спасали от такого. Такое общение вполне устраивало его – никаких стеснений, общественных норм, боязни получить в лицо за свои слова. Свобода – как ни глянь.

Вновь устроившись поудобнее, и скрыв тело под мягкой тканью, Олег погрузился обратно в сон.

Проснулся он спустя три часа, когда время на мониторе уже показывало 12:24. Одев свой халат, парень побрел на кухню, сделал себе макароны с сосисками и побрел в комнату, предварительно поставив чайник.

День прошёл как обычно. Работа заняла все время, в которое Солнце все-таки вышло поглядеть на "ненавидимый прокуратором город". Редкие перекусы никак не мешали работать и спокойно существовать, а чай лишь придавал хоть какой-то краски столь однообразному дню. Сегодня, однако, ему очень повезло, ибо заказчик был не сказать что больно грубый, или необученный. Он знал как работать с такими, как Олег – минимум общения, максимум дела, и ничего больше. Никаких вам шуток в разговоре, или личных моментов. Они были бы слишком лишними и очень неуместными в разговоре наемник и наниматель, в которых первый был явно в положении низшем, нежели второй. Впрочем, никого это не волновало.

Закончив все, что должен был сделать, Сепиров вспомнил об уже многократно урчащем животе, и решил таки набить его чем-нибудь из своего холодильника, а не только чаем с двумя ложками сахара. Вновь сделав себе пельмени, герой решил немного пообщаться в анонимном чате. Зайдя на страницу, он выбрал мужской пол, указал свой возраст и принялся ждать собеседника.

– Привет – Сепиров решил начать первым.

– привет как ты – отозвался неизвестный с другой стороны мониторы.

– Сижу ем, живу как обычно.

– понятно – на этом собеседник вышел из переписки, оставив Олега одного.

Так повторилось несколько раз, различия были лишь в паре слов, и манере подачи информации. И каждый раз новый диалог с совершенно неизвестным ему человеком, который даже не скажет своего настоящего имени, возраста, ведь тут, в анонимном секторе Интернета – скрытность это самая ценная для всех вещь. Все боятся того, что кто-то узнает об их темных делишках, или просто о том, как те вели себя на задворках информационного мира. Здесь – люди по-настоящему свободны, ведь у них почти нет стеснения, нет тех оков, которые накладывает на людей сам факт того, что собеседник перед тобой, он знает как ты выглядишь, твоё имя и все остальное. А тут любой может по-настоящему стать кем-то другим для остальных, и, скорее всего, может все и будут понимать, что это ложь, но никогда за такое не осудят, ведь сами занимаются тем же самым.

– Привет, я Серж – вновь начал диалог Олег

– Привет, Окси – ответил незнакомец

– Как дела?

– Нормально, а у тебя?

– Тоже неплохо, решил вот перед сном поболтать с кем-то. А ты чем занята?

– Сижу с тобой переписываюсь

"Неужели, надежда на нормальный диалог?" – прозвучало в мыслях у парня – "Быстро же я такого нашел."

– А чем сегодня вообще занималась?

– Да ничем особо, каникулы же все-таки, поэтому весь день дома провела. Сначала себе сделала небольшой кекс, потом просто сидела и с чаем тик-ток листала

– А я вот работал, только полчаса назад где-то освободился

– А ты где работаешь что тебя даже в каникулы заставили?

– Не заставили, а сам решил, на что я жить то буду

– Понятно

И тут неизвестный, как и все предыдущие покинул чат, оставив Олега вновь одного.

"А ведь так хорошо начиналось всё…" – огорчился он и принялся готовиться ко сну.

Доев все, что было в тарелке, он отнес её на кухню, вымыл, и поставил на место. Выйдя в коридор, он достал из куртки пачку сигарет, и, придя к себе в комнату открыл окно, и закурил зажигалкой, лежавшей у окна на подоконнике. Пепел падал навстречу зимним сугробам, пролетая мимо чужих, уже тёмных окон. Дым и запах табака обвили его, уже успевшую чуток охладиться голову. Внося в своим организм никотин, перемешанный со смолой, и другой дрянью, он чувствовал легкое успокоение от всего, что преследовало его. Докурив, он сбросил жалкий окурок с окна и, закрыв его, пошёл чистить зубы, а затем и ложиться спать.

Удобно устроившись, он, накрывшись полотном, скрывающим от холода, недолго просто лежа в постели, он уснул.

Глава 4. Знакомство.

Звук сирены пронзил утреннюю тишину, от чего Олег открыл глаза и с недовольным лицом поднялся и подошёл к окну. Снаружи стояла карета скорой помощи, к которой бежала пара врачей, и ещё пара человек, которые несли носилки, на которых лежал мужчина, лет сорока, с тёмными волосами, недельной щетиной и брюхом, размером с три головы Сепирова. На нем была одета домашняя черная футболка и синие спортивки, которые очень странно смотрелись в сочетании с его фигурой, а ноги его были босы. Одну из его пухлых рук сжимала какая-то женщина в длинном жёлтом домашнем халате, который в моде был, наверное, в годах эдак восьмидесятых. Её короткие, но растрёпанные рыжие волосы скрывали от взоров с окон ее лица, но всем было ясно по трясущейся её руке, сжимающей руку не то мужа, не то брата, не то кого-то ещё, как ценен ей этот мужчина, умирающий почти у неё на руках. Он сам почти не двигался, а кожа его была бледна. Пар изо рта его выходил очень редко, неравномерно и коротко. Голова его смотрела в небо, и, пусть с высоты девятого этажа это было плохо видно, герою показалось, что взгляд того мужчины уже не устремлён вверх, а не видит он ничего, кроме всем известного "света в конце тоннеля". Он, как казалось, уже принял то, что скоро случится, что скоро все вокруг него перестанет быть его миром. Что скоро его близкие вынуждены будут стоять и горевать у него на похоронах. И не было в его глазах боли, или сожаления. В них было только облегчение, радость тому самому концу, которого все так боятся. Ни страх сковал его тело, или боль – а надежда на то, что вот-вот он станет по-настоящему свободным и счастливым. Вдруг, на лице его появилась совсем лёгкая улыбка. В ней была та самая радость, недоступная человеку, живущему в этом запертом мире. Та радость, которую никогда не смог бы испытать такой человек, как Олег Сепиров, домосед без друзей, идей, желаний и надежд, очищенный от всего того, что мешает человеку жить реальным миром, а не абстрактным, придуманным. Руки его разжались и явно ослабели по его воле, будто он сам решил отпустить то, что происходило вокруг него, и отправиться в другой, далёкий, неизвестный, но, как верил умирающий, безусловно прекрасный, дивный, новый мир.

Носилки довезли до кареты, но даже врачам, казалось, уже стало понятно, что мужчина уже не сможет вернуться сюда, сколько бы они не работали. Они втащили носилки внутрь, женщина вскочила внутрь и машина, резко закрыв дверь, уехала туда, откуда, наверное, мужчина даже не планировал возвращаться. Вой сирен быстро растворился в общем белом шуме большого города. Сирены перестали мозолить глаза своими яркими вспышками синего света. Сонные зеваки отошли от своих окон и вернулись все к своим делам – работе, сну.

Олег оглядел вновь уже, казалось, выученный наизусть двор, близлежащие дома, людей. Остановив свой взор на черном коте, сидевшем на одной из машин. Он устроился на машине в типичной сидячей позе, вальяжно, медленно покачивая хвостом с белым кончиком, который герой не сразу заметил. Его голова смотрела ровно прямо, а глаза были закрыты, что Сепиров смог увидеть только сильно приглядевшись. Из-за этого создавалось ощущение какой-то незыблемо-магической силы, удерживавшей это бездомное животное в идеальном балансе, как героя фильма или аниме, смотрящего на красивый пейзаж свысока, чуток покачиваясь на ветру.

Олег пошел на кухню, разогрел кружку черного чая в микроволновке и, прихватив с собой все тех же макарон с сосисками, начал свой ещё один день жизни. Поедая пищу, Сепиров долго думал об утреннем инциденте с умирающим мужчиной. Его жизнь казалось такой обычной, не отличающейся от всех остальных, но его смерть определённо не была обычной – в его душе, заключённой в умирающей оболочке определенно что-то изменилось, будто он что-то понял лишь в самые последние секунды своей короткой по меркам всего мира жизни. И так тоскливо и пусто выглядел без того человека весь мир вокруг. Будто бы реальность стала одинокой потеряв того, кто по-настоящему понимал её, бесплатно, беззаветно. В моменты своей смерти он, казалось, получил какую-то бесценность. Будто из пустого места он стал кем-то, пусть и не так надолго. Теперь образ его будто бы был не материально, а ментально награжден самой Вселенной за то, что он успел осознать всё вокруг в своей жизни. Не было больше ничего такого же высокого как эта личность, бесславно умершая на задворках цивилизации, которая теперь была ничтожной в сравнении с той самой радостью в глазах одного мертвеца. Сепиров чувствовал себя паршиво, как чувствуют себя люди, у которых забрали из жизни самую близкую и дорогую вещь. При том, что Олег не знал даже имени того незнакомца, он казался ему таким родным, таким единокровным, как, наверное, никто в жизни не выглядел в глазах парня.

Весь день Олег думал о случившемся. Печали не было, радости тоже, меланхолии не было. Тяжкий камень лежал на душе, но не был он настолько обременительным, как могло показаться на первый взгляд. С такими камнями множество людей живёт, иногда не замечая этого, а иногда не придавая им значения, что окончательно приводит к тому, что ничего кроме камней этих не осталось.

И вот, день подходил к концу, очередной проект был сдан, вновь на земле появился ещё один радостный заказчик как за мелкую сумму нашел такого быстрого профессионала. А Олег был доволен честно заработанными потом и кровью деньгами, которые в очередной раз пойдут на те же, всегда одинаковые покупки, за исключением пары лакомств, которые не всегда оказывались в покупательской корзине юного домоседа. Вновь взяв себе еды и налив чая в большую, белую, купленную в магазине подарков литровую кружку без рисунков, и подобного – обычная, полезная, среднестатистическая. Горячий чай окатил белое дно, а затем стенки питьевого резервуара. Затем, принеся в комнату все немногочисленную трапезу, Сепиров вспомнил о вчерашних посиделках в анонимном чате, и вновь захотелось ему пообщаться, хоть и особо теплых воспоминаний из таких чатов у него не было. Открыв серое окно на мониторе, Олег зашел в настройки компьютера и включил там ночной свет, сопровождавший его в столько ненастные Питерские ночи. Вернувшись обратно, он указал свои обычные данные. Предчувствие так и говорило Сепирову о том, что надо скорее начинать чат, ибо пятое чувство активировалось. И, подумав, решило возбудить электронные импульсы мозга и сообщить о надвигающемся чём-то хорошем.

– приветик – в этот раз первым начал собеседник

– Привет – отправил Олег

– ну как ты там? Все в порядке?

– Да, все очень даже хорошо, вполне себе. После работы вот ем, пью, отдыхаю и говорю с тобой.

– ничего себе, столько всего у тебя сейчас) а я вот просто лежу на кровати немного сонная, и общаюсь

– Скоро спать?

– да, учёба, все дела, и так редко в последнее время отдохнуть получается, ибо устраивают бывает полный завал, а иногда лафа в самом что ни наесть прямом смысле! А тебе завтра куда-то надо?

– Нет, из дома работаю, а еда пока что есть, так что отсиживаемся. А где учишься, как?

– хахаха, у тебя прям почти как в зомби апокалипсисе) а учусь в Питере, на отечественной филологии, в целом неплохо, но бывает устаю что пипец и морально и физически

– Я тоже из СПб кстати. А ты приехала сюда, или здешняя?

– о, прикольно) Я вообще из деревни Дальняя, вот в этом году переехала в сентябре, живу в общежитии как раз от универа

Диалог между неизвестной девушкой и Сепировым продолжался допоздна. Только когда время перевалило отметку в час ночи их вдруг осенило, насколько долго они уже общаются.

– ой, мы так долго общаемся ахаахаа, уже час ночи)

– Хах, не заметил как пролетело время.

Олег усмехнулся, и глянул на часы в нижнем правом углу компьютера, которые показывали 1:07.

– мне пора уже уходить, а то завтра учеба, сам понимаешь(

– Да, конечно…

Олег, написав последнее слово, понял как не хотел он чтобы этот разговор заканчивался. Как не хотел он видеть снова надпись "Собеседник покинул чат". И, признавался в мыслях себе парень, что не хотелось ему терять эту такую родственную душу, которой он уже так проникся. Впервые, за долгое время ему показалось, что у него появился кто-то ближе, чем заказчик с ещё одной биржи фриланса, или собеседник, завершающий диалог уже через пару минут общения, даже не вникая в твои слова. Поэтому он продолжил писать:

– Да, конечно, не хочешь потом ещё пообщаться?

На этом моменте он почувствовал, как камнем в душе встал вопрос, прозвучавший эхом по всем стенкам сознания:

"Что же дальше?"

Руки его явно напряглись, сложившись в замок у рта. Олег прикрыл глаза, и начал вспоминать всех своих давних друзей, с которыми сейчас не было ни связи, ни возможности связаться, ведь все они разбежались по белому свету, оставив лишь его в мрачной, темной квартире. Оставив его в одиночестве. Ножом по сердцу скреблось отчаяние. Он, казалось, уже принял то, что открыв глаза увидит вновь знакомую надпись, или слово "нет". Вдруг, он вновь услышал звук сообщения, от чего все дело передернуло. Открывая глаза, он успел увидеть яркую вспышку в ладонях, а внутри них почувствовал яркое и быстрое тепло. Он успел заметить вылетающую из одного из отверстий между пальцами искру. Открыв уже полностью глаза он перевел взгляд на монитор, где под последним его сообщением было новое сообщение от столь ценной ему незнакомки:

– я только за! ты есть в вк или телеге?

Напряжение ушло. Самый страшный момент был позади. Тело ослабло после быстрого и резкого напряжения, наполнившего уже давно нетронутые нервные окончания, а сердце немного потеплело, и маленькая льдинка упала с него, оставляя за собой заледенелый орган, который только что, казалось, чуть не взорвался.

– Да, конечно, и там и там) тебе где удобнее?

– ну давай пока в вк, там я чаще замечаю, кто ищет?

– Давай я

– хорошо, я Ева Кёльпин, у меня на аве котик бежевый, который в камеру смотрит

–Секунду

Олег открыл ВКонтакте, куда не заходил уже очень давно – месяц так точно. Затем он перешел в раздел "Друзья", где нажал на кнопку "Найти друзей". Часто думал он о том, как бы хорошо чтобы и в реальной жизни была такая волшебная кнопка, которая находила бы тебе друзей буквально одному клику, выдавая всех возможных знакомых, или ещё невесть кого. А его профиль так и оставался одиноко висеть среди заброшенных страничек его друзей и ещё большим количеством таких же лиц, ждущих того, чтобы кто-то отправил заявку, и написал долгожданное душой "привет", и как бы это был не бот, а человек – настоящий человек. Чтобы хоть кто-то поинтересовался их жизнью, в которой уже ничего особенного не происходит, а настоящими событиями является банальный ответ на комментарий в социальных сетях, жизнью, в которой давно поросло все травой от того, как давно никто не был в ней.

Найдя нужный профиль, Сепиров нажал на кнопку "Добавить в друзья", а уже спустя секунд, тридцать заявка была одобрена, и получил столь долгожданное "привет)" вновь.

– Привет ещё раз ххаха – посмеялся от радости даже вслух Олег