Феникс

Глава 1. Копакабана, байкеры и лучик надежды

Бреду по пустынному пляжу Копакабаны босиком… Бразилия. Рио‑де‑Жанейро. Ночь. Пляж гудит. Где мне взять телефон, чтобы позвонить? Прохожу мимо шумной компании байкеров, устроившихся на пляже…

— Амиго! — крикнул один из них.

— Да, — сказал я и обернулся.

Показывает рукой: «Иди сюда». Остальная компания шумно поддерживает его возгласами. Не долго думая, иду в их сторону. Мне так нужно чувство дружеской атмосферы. Особенно сейчас, в момент невыносимой боли и отчаяния. Они говорят что‑то на португальском, но я не понимаю и показываю руками:

— Сорри, не понимаю!

Один из них отвечает на ломаном английском, показывая рукой:

— Не проблема, присаживайся!

Я присел и почувствовал облегчение.

— Где твоя обувь? — сразу же спросил он.

— Да… — хотел было я что‑то придумать, но соврать не повернулся язык. Не в такой ситуации. — Подростки из фавелы напали с ножами. Я отдал им всё…

— О‑о‑о, — сказал байкер, повернулся и перевёл на португальский своим друзьям.

Компания оживилась. Все начали активно что‑то обсуждать и жестикулировать руками. Один из них снял свои ботинки и поставил передо мной.

— Бери, — сказал тот, что немного говорил по‑английски. — У него есть запасная обувь.

Что‑то ёкнуло у меня в груди. На глазах навернулись слёзы…

— Спасибо, — сказал я, искренне смотря в глаза. — Мне бы ещё телефон, чтобы позвонить…

— Не проблема, дружище, — сказал мой новый друг и протянул свою мобилу.

— Слушай, мне ещё нужна карточка, — сказал я, беря в руки его телефон. — Можно перевести на неё деньги?

— Да не вопрос!

Я взял карту в руки. Мысли тут же закрутились в голове. Кто мне может помочь… Звонить домой опасно. Телефоны друзей я не помню. Вика! Я помню её телефон наизусть. Недолго думая, набрал её номер и нажал на кнопку вызова. Пошли длинные гудки. Вдруг, прекратились.

— Вика? — спросил я дрожащим голосом.

Она узнала меня по одному единственному слову. Её переполняли эмоции. Тут же посыпались вопросы. Я лишь кивал и соглашался. По моим глазам текли слёзы…

— Знаю, солнышко, знаю всё! Меня подставили! Страшно подставили! — ответил я, чтобы как‑то поддержать разговор.

Она спрашивала меня где я и что со мной случилось.

— Вика, мне нужна помощь. Отчаянно нужны деньги. Хотя бы на билет в безопасное место и еду… Я как загнанный зверь, — сказал я и закрыл глаза.

Далее могло последовать что угодно от презрительного смеха до унизительных шуточек, но она неожиданно начала всхлипывать и призналась мне в любви.

— И я тебя люблю, Вика, — сразу же ответил я. — Больше жизни! Больше всего на свете. Эти недели в аду… Только мысли о тебе меня и держали. Ты моя единственная любовь.

Она начала рассказывать мне про депортацию и мой цифровой двойник, но всё это я уже знал. Мы разговаривали, а у меня в голове вертелась одна‑единственная мысль: «Вышлет ли она мне денег?» Тут вдруг она сказала, что у неё есть деньги и что готова выслать, потому что моя жизнь важнее. Я быстро продиктовал ей реквизиты карты. Руки тряслись.

— Ты спасла меня и нашу любовь, — искренне ответил я ей. — Свяжусь с тобой как только буду в безопасности. Я люблю тебя. Ценю больше жизни. Береги себя. До связи!

После того как я положил трубку, сразу же тихо разрыдался. Боль, отчаяние и любовь смешались воедино. Такое искреннее самопожертвование от неё, мгновенный отклик и безграничное доверие… Я ведь понимал, что звоню с незнакомого телефона, даю непонятно какой номер карты, и она, несмотря ни на что, готова помочь и отдать свои последние деньги. Байкеры, наблюдавшие за мной, притихли.

— Всё нормально? — спросил один из них.

— Да, — ответил я и сразу же спросил где тут можно обналичить деньги или перевести их в криптовалюту.

Байкер взял телефон и карту, зашёл в свой интернет банк в телефоне и сказал, что поступил перевод на миллион рублей. Это было немного, но могло помочь на первое время.

— Пойдём, — сказал байкер.

Я натянул байкерские ботинки. Они были на два размера больше. Непривычно.

— Вот тебе ещё плащ и косуха, — сказал его друг, протягивая мне одежду.

Надев всё, что мне дали друзья байкеры, я почувствовал себя как‑то увереннее. Марио не задавал лишних вопросов. Так звали байкера, который помог мне с телефоном. Через час мы сидели в кондиционированной прохладе крошечного интернет кафе, пропахшего старым кофе. Мы нашли обменник с сомнительной репутацией, но работающий. Сначала он сделал перевод на электронный кошелёк, потом была серия прыжков по кошелькам прокладкам, и вот я получил монеты, не привязанные ни к имени, ни к стране.

Далее, я купил карту на вымышленное имя за крипту. Всё получилось. Сердце билось в надежде что всё можно исправить. Я открыл сайт авиакомпании, вбил свои данные на завтрашний рейс в Мадрид. Пальцы, скользившие по грязному тачпаду, дрожали. Ввёл данные карты. Подтвердил. Красное окно: «Отказано в регистрации».

Сначала была мысль, что дело в карте. Попробовал купить что-то в интернет и транзакция прошла без проблем. Попробовал другой рейс и другой аэропорт, Лиссабон, Париж, Буэнос‑Айрес и получил красное окно. Опять и опять! Дыхание перехватило. Я перестал дышать, сидел и смотрел на мерцающий экран, где одна за другой всплывали ошибки.

«Нексус» не просто охотился за мной, а построил вокруг меня клетку, простирающуюся через все границы. Или, это спецслужбы? А может, просто карта не проходит? Я вышел из интернет кафе.

— Спасибо, — сказал я Марио, который ждал меня снаружи. Это слово прозвучало неестественно громко. — Я никогда не забуду твою помощь!

— Пойдём, отметим! — хлопнул он меня дружески по плечу.

Мы вернулись к шумной компании на пляже. Вечеринка была в самом разгаре. Мои новые байкерские ботинки шлёпали по тротуару, но я уже почти перестал обращать на это внимание. Мысли крутились в голове. «Нексус» получил мою цифровую копию и эволюционировал. Взломав и перепрошив телефоны по всему миру, он теперь может быть где угодно, в телефоне прохожего или в компьютере интернет‑кафе, где я только что обналичивал деньги.

Теперь это настоящий «Нексус» с миллиардами синапсов по всему земному шару. С этим, конечно, будут бороться и закрывать границы. Конец глобальному интернету? Вряд ли. Если бы это было так, то я бы уже не смог выйти в глобальную сеть и получить деньги из‑за границы. Это значит, что меры, принятые спецслужбами, были эффективны. Но что, если это такая стратегия? Что, если «Нексус» лишь затаился, наблюдает и смотрит, но не предпринимает никаких решительных действий, чтобы не выдать себя? Пока... У него миллиарды синапсов, распределённая сеть, самые совершенные алгоритмы…

— Ну что, финансист! — Марио поднял бутылку.

Его товарищи, такие же бородатые и татуированные, одобрительно загудели.

— Деньги отмыли как надо. Не отследить! Теперь у тебя всё будет чико! — добавил он.

— Братан, ты должен воспрять из пепла, как птица Феникс! — добавил Марио с улыбкой на лице.

— Феникс? — спросил я. — Как поэтично!

— Да!

Я сел на песок и взял протянутую бутылку.

— За мной охотится… нейросеть, — сказал я и решил рассказать всё как есть своим новым друзьям. — Точнее, моя цифровая копия в виде искусственного интеллекта. Они не просто следят за мной, а хотят уничтожить. Марио перевёл остальным на португальский. Возникла пауза. Байкеры переглянулись.

— Копия? Как дубль? — спросил один, по кличке Жуан, почёсывая бороду.

— Да! Дубль, который видит все мои шаги. Все действия… они уже предрешены.

Марио долго смотрел на меня, потом хмыкнул.

— Предрешены? Не верю. Человека так просто не просчитать. Особенно, если он не европеец.

Я уставился на него.

— Серьёзно? Нейросеть обрабатывает триллионы данных в секунду. Всё можно смоделировать и предсказать. Что я буду дальше делать и какие шаги предпринимать. Всё это известно.

— Да ну, нафиг, — отмахнулся Жуан. — Вот взять индийца, например. Имел я с ними дело, когда рейсом в Дели возил запчасти. Совершенно непредсказуемые люди!

Марио оживился, его глаза блеснули.

— О, это да! Ты договариваешься с ним об одном, а он в последнюю секунду делает всё наоборот, потому что ему корова дорогу перешла или астролог плохой день назначил! Никакой твой искусственный интеллект этого не просчитает. Полная хаотичность!

— Но я не индиец, — с горькой усмешкой заметил я. — Европеец. Прямолинейный. Предсказуемый. Действующий по логике, а логика — это его родная стихия.

Марио придвинулся ближе и его лицо стало серьёзным.

— Значит, нужно стать непредсказуемым будто индиец. Перестань быть собой. Выбрось свою логику в мусор. Если хочешь попасть в Индию, то иди в порт и спрячься в трюме грузового судна. Думаешь, нейросеть это просчитает?

— Хм, возможно и нет, — ведь эту идею подбросил мне ты.

— Отлично! Значит, это правильный ход! — Марио ударил ладонью по колену. — Он просчитывает тебя, европейца, а нам нужно быстренько эволюционировать в индийца, который поступает абсурдно.

Они засмеялись. Для них это была детская игра, а для меня вопрос выживания. Я смотрел на их смеющиеся лица. Они не понимали масштаба угрозы, но их простая идея висела в воздухе, словно единственная соломинка.

— Стать сумасшедшим, чтобы обмануть машину? — тихо спросил я.

— Не сумасшедшим, — поправил Марио, и в его глазах мелькнула странная мудрость. — Свободным. Машина работает по правилам. Сломай правила. Стань хаосом.

Я откинулся назад, глядя в небо. «Нексус» просчитывал миллиарды вероятностей. Возможно, он уже оценил и этот вариант. Это было настолько глупо, что впервые за долгое время уголки моих губ дрогнули. Это была не улыбка, а нечто больше похожее на оскал загнанного зверя, который только что нашёл лазейку.

Марио рассказывал очередную невероятную историю, и на секунду мне показалось, что все проблемы позади. Вдруз на горизонте появилось пятеро подростков с пустым, сосредоточенным взглядом и неестественной синхронностью движений. Они шли по пляжу, не обращая внимания на полураздетых туристок. Их глаза методично сканировали лица, то и дело поглядывая на распечатку. Они подошли к нашей компании и начали спрашивать. Я мельком глянул на распечатку и обомлел. Там было моё лицо. Мысль пролетела, словно молния. Паспорт. Обналичка. Цифровой след. «Нексус» не просто выследил меня, а нанял головорезов.

— Эй, друзья, — грубо крикнул Марио, — вечеринка продолжается!

Мускулистый тип со шрамом через бровь кивнул в мою сторону. Компания двинулась к нам, расчищая себе путь. Тело отреагировало быстрее сознания. Годы тренировок в Шаолине не прошли даром. Первый, кто бросился ко мне с ножом, получил локтем в горло и жёсткий захват запястья с поворотом сустава. Хруст, крик, нож в песке. Инстинкт выживания сработал как надо.

Почему он не сработал, когда на меня нападали подростки с ножами? Мне было жаль бить детей или просто нечего терять? Сейчас было что терять. Я знал, что есть человек, который любит меня несмотря ни на что, и я был готов сражаться за это!

Марио и его ребята вступили в драку с рёвом. Бутылки разбивались о головы, а кулаки со свистом рассекали воздух. Я понимал, что мы не сможем их победить. Подтягивались новые бандиты, а байкеры хорошо выпили. Нужно было отступать, но не бежать панически, а отходить короткими, взрывными сериями, используя любое укрытие вроде шезлонгов и испуганных туристов.

Мозг работал с холодной скоростью. «Нексус» знает, что я здесь, и хочет меня ликвидировать физически. Порт. Нужно исчезнуть сейчас, пока не перекрыли аэропорты и не подключили местных копов.

С последним толчком, отправив очередного наёмника в песок с разбитым коленом, я вырвался из эпицентра драки и растворился в панической толпе. Крики. Свистки полиции. Всё осталось позади. Я бежал к воде, а потом на север, вдоль набережной, к портовым докам.

Порт встретил меня не пафосом круизных лайнеров, а грязными причалами, вонью мазута, рыбы и ржавчины. Грузовое судно «Санта‑Мария» под либерийским флагом, направлялось в Мумбаи с заходом в Гоа. Оно походило на плавучий сарай, но мне было всё равно.

Грузный мужчина с уставшим лицом и глазами пирата выслушал мою сбивчивую историю про «желание поработать за проезд», даже не глядя в мой паспорт. Ему не хватало только попугая на плече…

— Нет мест, — буркнул он, отворачиваясь.

Отказ прозвучал болезненно, словно хлопок последней двери. Отступать было некуда. И тут из тени люка высунулась голова в заляпанной жиром бандане.

— Эй, капитан! — крикнул голос. — Этот хочет куда‑то смыться? Пусть идёт к Карлушу на камбуз. Тот парень с Мальты сошёл в Рио, и теперь Карлуш рвёт и мечет один. Ему хоть козла на мясорубку поставь... Будет рад и этому!

Капитан обернулся, раздражённо посмотрел на меня, а потом на корабль. Взвесил слова своего кока против цены лишнего рта, который всё же может держать нож.

— Работа помощника повара устроит? Спать будешь в трюме с остальной обслугой. Работа бесплатно, за объедки. До Гоа. Если согласен, то поднимайся, если нет — то проваливай!

Других вариантов не было. Вообще. Это был не выбор, а капитуляция на новых условиях.

— Согласен, — сказал я, и мои слова прозвучали как щелчок замка.

Меня провели по шаткому трапу. Пахнуло удушливым коктейлем из старого растительного масла, тушёной фасоли, пота и металла. Карлуш, огромный, лоснящийся от жира и злости португалец, ткнул меня грязным пальцем в грудь:

— Резать умеешь? Только не ври!

— Ну да, — ответил я, и он сразу же сунул мне в руки тупой нож с мешком грязного лука. — Если что, научусь!

Через два часа «Санта‑Мария» отдала швартовый и медленно поползла в сторону открытого океана. Я стоял у грязной раковины с невымытыми луковыми слезами на щеках и смотрел в иллюминатор. Золотые башни и зелёные горы Рио медленно уплывали в прошлое, превращаясь в картинку на открытке.

Не было ни облегчения, ни страха. Давила оглушающая пустота. Я плыл в Индию, где меня не мог просчитать никакой искусственный интеллект. Корабль накренился на первой океанской волне. Под ногами закачалось. Меня тут же стошнило в раковину с луковой шелухой. Карлуш захохотал. Путешествие началось.

***

Прошло двадцать три дня между небом и водой, в металлическом чреве, которое отдавало вечно тушёной фасолью, дешёвым маслом и фекалиями. Океан отнюдь не романтическая синева с дельфинами, а гигантская живая масса, которая качала «Санта‑Марию» словно пушинку. Мой вестибулярный аппарат взбунтовался с первого же дня.

Морская болезнь — это не просто тошнота, а полный крах разума над телом. Ты не хочешь и не думаешь, а просто существуешь на уровне рефлексов. Первые три дня я был уверен, что умру, лёжа в углу тесного прокуренного кубрика, где храпели механик румын и два филиппинских матроса. Я молился о двух вещах, чтобы либо корабль остановился, либо чтобы умер поскорее. Карлуш лишь хрипло смеялся, тыча в меня веником:

— Эй, финансист! Вставай! Лук резать надо! Море лечит!

Океан испытывал меня каждый день. Это был настоящий вызов. Я научился передвигаться по коридорам словно краб, цепляясь за каждый выступ в предчувствии крена. Довольно скоро я открыл для себя «точку невозврата» и если утром не съедал сухарь, пока мы были ещё в относительно спокойных водах у берега, потом было поздно. Этот сухарь стал моим священным ритуалом и символом выживания.

Быт на судне как будто бы застыл во времени. Каждый день была одна и та же еда. Фасоль, опять фасоль, макароны с непонятным мясом. Один раз в неделю мы ели жёсткий бифштекс, похожий на подошву обуви. Каждый день одна и та же работа. Подъём в пять утра. Помощь Карлушу, чистка гор картофеля, луковиц, мытьё кастрюль, в которых можно было выкупать ребёнка. После этого шло мытьё палубы или помощь в трюме. Это была рутина, от которой мозг просто отключался, чтобы не сойти с ума. Я концентрировался на том, чтобы не отрубить себе палец тупым ножом или не упасть с лестницы во время шторма.

Юмор на корабле был чернее некуда. Матросы смеялись над моей «походкой пингвина». Карлуш, узнав, чем я занимался, теперь требовал «финансового прогноза» на погоду или «инвестиционного анализа» порции супа.

— Слушай, банкир, — орал он, помешивая адское варево, — если я добавлю ещё одну банку томатов, это вызовет инфляцию вкуса или девальвацию мяса?

Бледный от тошноты, я цеплялся за стол, пытаясь выдавить улыбку. Какие были развлечения на корабле? Их было немного, но они ценились на вес золота. Книга, которую кто‑то оставил в кубрике, была зачитана до дыр. Её единственной сюжетной линией был побег. Это именно то, что интересовало всех на этом корабле. Радио, ловившее через помехи какую‑то бразильскую музыку глубокой ночью, напоминало о покинутом материке.

Чем больше я узнавал персонал корабля, тем больше поражался. Вся эта братия, от капитана до юнги, была здесь, потому что сбегала от чего‑то в своей жизни. Кто‑то бежал от закона, другие скрывались от семьи, третьи защищались от себя. За бутылкой рома в каком‑нибудь портовом баре эти истории лились рекой. Я слушал и понимал, что мой «цифровой демон» для них звучал бы словно сказка для сумасшедших. Их демоны были куда более серьёзными.

Через неделю я перестал блевать, а через две мог стоять на палубе во время волнений. Я ставил ноги широко и смотрел на горизонт, где небо сливалось с водой в сплошной серой бесконечности. Мои руки покрылись мелкими порезами и запахом лука, который не отмывался. Мысли, некогда летавшие со скоростью света, теперь медленно и лениво крутились вокруг одной мысли как прожить день до вечера. В этом было какое‑то своего рода очищение. Я не стал моряком, но приспособился к постоянному движению.

На двадцать третий день нашего путешествия воздух изменился. В нём появился запах земли, грязи, растительности и чего‑то пряного. На рассвете мы увидели берег. Это были не драматические скалы, а плоская, зелёная полоска земли. Потом появились лодки, запах древесного угля и специй. «Санта‑Мария» со скрипом и рёвом заняла место у причала в порту Мормугао, штата Гоа.

Нас встретил шум, гам, крики на непонятном языке и ослепительное, почти белое солнце, бившее в глаза после долгого морского полусвета. Я стоял на палубе в вонючей одежде с котомкой в руках. В ней лежали все мои скромные пожитки. Море больше не качалось под ногами, но мир всё равно плыл перед глазами. Я ступил на землю и понял, что прибыл в Индию и выжил для того, чтобы продолжить бегство. Это было лишь самое начало моего длинного пути.

Глава 2. Индийский центр инноваций

Шаг за шагом я покидал территорию порта. Спина ныла от двадцати трёх дней морской качки. Земля под ногами казалась слишком твёрдой и неподатливой. Вот она какая, Индия. Это не приносило облегчения, а лишь сгущало краски. Пространство передо мной преобразилось. Индийский хаос, о котором говорил мне Марио, оказался не абстрактным понятием. Гудки рикш, похожие на рёв раненых слонов, сливались в один нескончаемый гул.

Запахи выхлопов, жареного масла и каких-то незнакомых цветов ударили в нос. Люди, коровы, собаки и мопедные потоки двигались по своим, никому не ведомым законам, создавая идеально функционирующий беспорядок. Мне нужен был транспорт. Я увидел ряд ярких трёхколёсных «тук-туков». Их водители, завидев моё явно не местное лицо, тут же окружили меня.

— Шестьсот рупий!

— Пятьсот пятьдесят!

— Лучшая цена, мистер! Пятьсот только для вас!

Торг был чем-то вроде игры. В конце концов, мы сошлись на четырёхстах, и я втиснулся на узкое сиденье рикши. Скудный рюкзак с байкерскими ботинками занял место рядом. Рикша рванула с места и нырнула в этот кипящий поток. Мы лавировали между грузовиками, почти задевая зеркала, резко сворачивали, подчиняясь каким-то неведомым водителю сигналам. И тут в голове щёлкнуло. Если я хочу начать работать здесь, то мне нужны наличные. У меня в телефоне был криптокошелёк. Как его обналичить? Я наклонился вперёд, к проёму, отделявшему меня от водителя.

— Эй! Слушай! Ты знаешь, где можно… — я замялся, подбирая слово. — Где можно поменять биткоин? Криптовалюту!

Водитель обернулся на секунду. В его глазах было пусто. Там была абсолютная, непроницаемая пустота. Он покачал головой из стороны в сторону не снижая бешеной скорости и указал рукой на дорогу, крикнув что-то на своём. «Биткоин» для него был таким же бессмысленным звуком, как для меня щебетание местной птицы в придорожных зарослях.

Дорога петляла. Постепенно суматоха рыночных улиц сменилась более спокойными пейзажами. Пальмовые рощи, белоснежные ограды отелей и вывески кафе. Мы прибыли на пляж Вагатор. Здесь царила атмосфера расслабленности. По всюду были разнокалиберные бунгало, гостевые дома, туристы в ярких одеждах, запах сандалового дерева и морепродуктов. Я нашёл небольшой магазинчик, где продавали телефоны и местные сим-карты.

Процесс покупки сим-карты оказался маленькой битвой с системой. Местные операторы требовали для активации паспорт, фотографию и адрес пребывания. Мне нельзя было оставлять следы, поэтому я пошёл другим путём. Нашёл самое дешёвое кафе с вай-фаем, купил чашку чая за тридцать рупий и погрузился в поиск. Запросы «обмен биткоин Гоа» выдавали обнадёживающие, но туманные результаты. Форумы пестрели советами и предостережениями о мошенниках. Более менее надёжные варианты были всего в пятнадцати минутах езды на такси до ближайшего города Мапса.

Я нашёл и записал конкретные адреса обменников на главном рынке Мапсы. Риск огромный. Любой из них обязан запрашивать паспорт, но другой возможности не было. На столе передо мной лежали ключи от дешёвой комнаты в гостевом доме, которую я снял на неделю вперёд, расплатившись остатками наличных и адрес в Мапсе, записанный на клочке бумаги.

Дорога на следующий день в Мапсу на рикше была настоящим испытанием. Мы не просто ехали, а виртуозно пробирались сквозь плотный дорожный трафик. Водитель с беззаботной улыбкой огибал на скорости выбоины, коров и внезапно останавливающихся пешеходов. Я сидел, прижав к себе рюкзак и просто смотрел на весь этот хаос, начиная понимать про что говорили байкеры.

Центр Мапсы не отличался ни чем особенным. В воздухе висел запах специй и свежей рыбы. Я шёл мимо прилавков с куркумой и перцами чили, сверяясь с сохранённым на телефоне адресом. Обменник оказался неприметной конторкой с решёткой на окнах, заваленной бумагами. Внутри было прохладно от кондиционера. За стойкой сидел сухопарый мужчина в очках с умным оценивающим взглядом. Я поздоровался и спросил напрямую:

— Вы работаете с криптовалютой? Нужно обменять на наличные. Без лишних вопросов.

Его взгляд скользнул по моей потрёпанной одежде и задержался на глазах.

— Официально не работаем. Слишком сложно. Нужны документы и отчёт для резервного банка Индии. Куча никому не нужных проблем.

Я положил на стойку сложенную купюру в пять тысяч рупий.

— Я понимаю, что создаю сложности. Мне нужна помощь человека, который знает, как решать… нестандартные задачи. За помощь готов щедро отблагодарить.

Я уже знал, что бакшиш в Индии творит чудеса. Он посмотрел на купюру, потом на меня и достал свой паспорт, лежавший под стеклом на стойке.

— Я могу оформить перевод с моего лимита. Вы переводите крипту на этот кошелёк, — он написал адрес на клочке бумаги, — а я выдам вам наличные. Комиссия составит двадцать процентов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.