Тайны Проксимы

/Солнечная система. Планета Земля. База ОДО/

– Входи, Верн! Присаживайся, – поприветствовал генерал Майерс вошедшего лейтенанта. Генерал явно был чем-то опечален, хотя и старался скрыть это. – Твои результаты настолько поразили всех офицеров, что я решил лично познакомиться с тобой.

– Для меня это большая честь!

– Опустим формальности, здесь мы все одна команда, с одной целью и единой миссией. Здесь мы все братья. Признаюсь честно, когда мне предложили выдвинуть на выполнение ответственного задания только что окончившего секретную академию новобранца, я не принял это всерьез. Но теперь понимаю, что это идея заслуживает рассмотрения. Лишь один вопрос занимает мои мысли. Откуда у такого обычного юнца, из совсем непримечательной семьи, без специального образования, такие таланты? Твой отец умер, когда тебе было всего три, мать, воспитывала тебя одна. И вдруг у тебя появляются невероятные сначала академические, а потом и боевые способности.

– Возможно все дело в неуемной тяге доказать то, что я лучший? – в горделивой манере ответил Верн.

– Может и так. Но в ОДО уже давно не верят в случайности. Лично я убежден, что все решают гены. Я обязан быть честен с тобой. Все курсанты поступающие в Секретную Академию проходят ДНК-тестирование. В нашей организации должны работать люди только с исключительной репутацией, в том числе генетической. Проверка ведется до двенадцатого поколения.

– Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, генерал, – проговорил Верн. Его взгяд принял настороженное выражение, и он с нетерпением ждал того, когда Майерс наконец-то раскроет ему карты.

– Андрей Олдрин – не был твоим настоящим отцом! – опустив правую ладонь на стол и смотря собеседнику прямо в глаза, проговорил Майерс. – Однако он был хорошим другом моего предшественника на посту директора ОДО. Я вскрыл необходимые архивы. Думаю, подобная информация удивит тебя не меньше моего.

Дыхание Верна участилось, глаза, совсем не свойственном ему волнующемся ритме забегали по сторонам. После стольких лет, он только сейчас узнает правду. Но эта правда рождала еще больше вопросов, на которые его сознание требовало незамедлительных ответов. «Кто же был моим отцом?», «Возможно, он еще жив?» и самый главный, который никак не хотел выходить у него из головы «Почему мама не сказала мне об этом, и теперь я узнаю такие детали от постороннего?».

– Единственным человеком, который мог бы раскрыть информацию о твоем биологическом отце, является твоя мать, но она хранит молчание, и, не будучи под следствием или судебной проверкой, даже я не имею права заставить ее заговорить. Я лишь могу констатировать тот факт, что данные твоей ДНК-пробы и слепок ДНК Андрея Олдрина не имеют между собой ничего общего.

– И поэтому вы запретите мне участвовать в проекте? – с грустью в голосе прошептал Верн. – Не дадите мне возможность проявить себя?

Генерал ждал этого вопроса, и поэтому ответ полился у него из уст без лишних промедлений.

– Мой путь в ОДО тоже не был легким, сынок. Отучившись десять лет в Академии, я был отчислен, несмотря на то, что я был лучшим на курсе. Знаешь, в чем была причина? Брат моего отца был привлечен к суду за хранение психотропных веществ. Казалось бы такой дальний родственник… Но нет, генетическая картотека была непреклонна. Суд тянулся несколько лет. И, в конце концов, открылись новые улики, которые позволили оправдать его. Я был восстановлен и продолжил службу в ОДО. Но те два года отлучения так и остались для меня жутким напоминанием о том, как жестока система, основовшаяся всего лишь на брошенной тени косвенного обвинения. Я разрешаю тебе участие в операции, но счел нужным сказать тебе о том, что узнал из твоего досье. Я бы на твоем месте обязательно разыскал твоего отца.

– Спасибо, генерал Майерс, я так и сделаю, – закивал головой Верн, проявив учтивость.

– И готовься к участию в операции. Это будет настоящая проверка твоих способностей. Команда нуждается в твоих способностях. Не подведи нас

– Я не подведу ОДО, генерал. Вы можете положиться на меня, – с непритворной уверенностью в голосе ответил Верн, отдав честь и звонко стукнув каблуками.

Тем временем в спортивно-боевых дивизионах базы ОДО кипели тренировки. Капитан Вольт инструктировал курсантов приемам использования недавно разработанного в лабораториях вооружения. Новая серия автоматических винтовок AUX A30312 теперь получила возможность стрелять разрывными ионными пульсарами. Это было последнее достижение ученых-конструкторов департамента, и генерал Майерс возлагал на это оружие особые надежды. Пробы химического состава, оставшегося от убитого актиномицета вещества, вселяли надежду, что этим оружием можно будет уничтожать предполагаемого неприятеля.

– Мне поручено возглавить важную операцию, и дальше занятия по вашей подготовке будет проводить капитан Нильсон. Сегодня я последний день руковожу учениями. Не ударьте в грязь лицом и покажите на что способны! Вперед! – скомандовал Вольт и, махнув рукой, приказал приступать к тренировкам.

Дюжина солдат начала проходить в специально разработанное стендовое сооружение. Внутри него было очень холодно и сыро. Вначале ничто не предвещало опасности, но уже спустя несколько минут, стоило только группе продвинуться вглубь строения, то в одном, то в другом углу помещений стали появляться воссозданные в полный рост макеты актиномицетов. Хотя макетами назвать их можно было лишь с большой натяжкой. Военным биотехнологам удалось сконструировать максимально приближенную копию того опасного существа. Однако, вырастив их тела из образцов синтезированной материи, им так и не удалось интегрировать в них искусственный интеллект. Цепочки ДНК-кода пришельца все еще не позволяли воспроизвести новый организм, способный функционировать как полноценное живое существо. Каким образом актиномицету, напавшему на базу, удалось обрести способность мыслить и принимать рациональные решения до сих пор оставалось загадкой даже для ученых ОДО. В связи с этим конструкторы приняли компромиссное решение. За базу манекенов были взяты интеллектуальные био-роботы, покрытые специальной, имитировавшей покров актиномицета оболочкой.

Короткостриженный сержант уперся прикладом в плечо и сделал несколько прицельных выстрелов. Темно-зеленые сгустки вещества вырвались из широкого дула автоматической винтовки и в тот же миг раскрошили появившийся манекен актиномицета в клочки студенистой массы. Шурша облегченными бронежилетами, одетыми поверх плотного брезентового костюма, группа продвигалась дальше.

– Усложнить задание до уровня шесть! – скомандовал Вольт в центр управления подготовкой.

Спустя минуту тренировки, в здании потушили свет, и курсантам пришлось ориентироваться лишь по датчикам движения и подствольным фонарям.

Мишени стали вспыхивать перед ними все чаще, и солдаты проявляли чудеса изворотливости и скорострельности. Быстро читая команды в движениях рук своего командира, офицеры резко поднимались из-за развалин и обломков, делая точные выстрелы по целям.

– Неплохо! Я вижу, они хороши в сражении с зеленой кучей мармелада! На сегодня достаточно! – передал по рации Вольт.

– Если бы ты знал, во сколько обошлись ОДО эти мармеладные кучки, ты бы пришел в ужас, – ответил генерал Майерс, следивший за первыми испытаниями нового учебного полигона.

– Даже знать не хочу. Наверное, каждый, как моя пенсия.

– Больше! – улыбнулся генерал в камеру.

– Посмотрел бы я на лица этих храбрецов, если бы они встретили хоть одного настоящего актиномицета.

Спустя пару часов генерал Майерс и Алексей уже ждали капитана Вольта в совещательном зале.

– Итак, капитан. Принимай команду. Алексея ты уже знаешь, – генерал по-военному скупо улыбнулся и проскользив взглядом по группе. – Также с вами четверо одобренных тобой офицеров – Ник, Джейсон, Джим и Мэл, а Виктор Берг вызвался быть главным пилотом.

– Но, генерал, мы, кажется, условились…

– Никаких новых людей в ОДО и нет. Берги и так сотрудничали с нами многие годы. Просто сейчас пришло время раскрывать все карты. Таких пилотов нужно еще поискать. Также в команде выпускник группы стрелков, показавший лучшие результаты департамента в ходе последних проверок на новом стенде, Верн Олдрин.

Командор Вольт недовольно фыркнул, но, посмотрев на уверенного в себе новобранца, смягчился. Однако самое большое удивление постигло Алексея. Верн оказался тем самым тайным «Ренегатом», с котором он встретился в финальном поединке по кендо. Верн тоже поймал на себе его взгляд, но сохранял невозмутимое выражение лица.

– Кроме того… – продолжал генерал, – профессор Фостер лично решился лететь с вами. Сколько я не отговаривал его, сколько не просил обдумать все еще раз, он непреклонен.

Майерс посмотрел на входящего в зал ученого. Впрочем, Александр уже вовсе и не был похож на типичного представителя научной среды. Вжившись в новый помолодевший облик и облачившись в темно-зеленую амуницию, он уверенными шагами приближался к отряду.

– Вот теперь все в сборе, – подытожил генерал. Чтобы сработаться в команде, нужно провести еще хотя бы три тренировки на новом полигоне. Это будет стоить кучу денег, но я считаю это крайне необходимым. Возможно, вам предстоит самая тяжелая и опасная миссия в истории космических полетов. Постараюсь выбить под проект «Проксима» еще немного средств из этих шишек в Совете Безопасности.

– Спасибо, – капитан Вольт поблагодарил генерала глубоким кивком головы. – В таких вопросах спешка совершенно не нужна. Рад, что вы это осознали.

– Только вот, чувствую, что мой кредит доверия в верхах утекает с каждым солнечным кредитом. Уж больно дорого обходятся все эти эксперименты. Я назначаю операцию «Проксима» на двадцать четвертое число, у вас три дня, чтобы сплотиться и стать одним целым. Вильям – командующий операцией. Первый пилот – Виктор. Второй – Алексей. Ник, Джим, Джейсон, Мэл и Верн – основное боевое подразделение, профессор Фостер – ответственный за научную поддержку.

Среда, четверг и пятница прошли в интенсивных тренировках. Алексей, Виктор и Александр должны были научиться в совершенстве владеть всеми видами вооружения, которое планировалось задействовать в операции «Проксима». И если для молодых людей знакомство с оружием не составило никакого труда, то для профессора это оказалось весьма непростой задачей. Его то уносило отдачей, то ударяло остатками высвободившихся разрядов. Однако и он, в конце концов, все же смог совладать со смертоносными приспособлениями. Операция обещала быть опасной, и каждый член команды должен был быть готов поддержать своего товарища в трудную минуту.

Самым сложным испытанием для новичков в военном деле стало управление тяжелыми боевыми роботами ОДО. «Рапторы», как их вскоре стали называть офицеры, представляли собой гигантские двуногие бронированные машины, в головной части которых, в специальной кабине помещался человек. Перемещать многотонных железных монстров оказалось не такой уж и простой задачей. Заставлять их шагать нужно было большими джойстиками, а одновременно с этим еще и успевать контролировать встроенные системы вооружения.

Впрочем, Виктору управление огромным железным «Раптором» давалось без особого труда. Он уже много раз видел чертежи прототипов двуногих боевых роботов и, быстро забравшись в кабину с синим квадратом, тут же показал чудеса маневренности и легкости обращения.

– Значит так. У каждого из нас будет свой робот. Чтобы отличать их друг от друга – обращайте внимание на цвет квадратов рядом с кабиной. Этот же цвет будет использоваться на датчиках движения. И вот еще … Давайте пока без ионных пульсаров, – обратился к группе капитан Вольт, – Я их отключаю! А то вы тут нам сейчас всю базу разнесете. Так просто попробуйте движения, прочувствуйте моторику, поспаррингуйтесь…

Капитан зашагал к командному пункту, где отдал несколько приказов. «Рапторы» тем временем зашагали вперед, издавая низкий гул. В умелых руках огромные железные исполины были на удивление маневренны, и тот, кто имел хотя бы начальные навыки обращения с современными роботами, быстро постигал азы управления. Особенно ловко это удавалось Верну. Его машина задвигалась с необычной легкостью, даже копируя приемы людей в рукопашной битве.

– Эй, Виктор! Уже освоился? Может спарринг? – прозвучал в эфире голос Верна. Развернув железную машину, Виктор увидел курсанта, справлявшегося с «Раптором» ничуть не хуже него. На его кабине поблескивал ярко-красный квадрат. – Жаждешь приобрести побольше веса и уважения в департаменте? – без тени коварства произнес Виктор.

– Ты тоже вообще-то не сторожил! – хлестко ответил Верн, зная, что эта фраза не могла не задеть его потенциального соперника.

Виктор хотел собрать мысли для отвлеченно-спокойного ответа, однако кровь в его жилах взыграла, и он решил, что лучше проучить задиру на понятном ему языке, и, не вымолвив ни слова, перевел «Раптора» в боевую позицию. Верн без дополнительных разъяснений понял, что его ставка принята. Еще некоторое время они ходили друг против друга по кругу. Вскоре Верн сделал первый выпад, пытаясь выполнить подсечку, но Виктор был уже начеку и, вовремя подпрыгнув, нанес удар в предплечье. «Раптор» Верна тряхнуло, но кабина управления осталась неповрежденной, что еще более раззадорило его. Запустив гипердвигатели на спине, красный «Раптор» сделал длинный прыжок и, всего за секунду оказавшись за машиной Виктора, сбил его с ног. Тяжелый робот повалился на землю, но Виктор продемонстрировал чудеса изворотливости и тут же, перекувырнувшись назад, поставил робота на ноги.

– Вот бы мне сейчас вооружение! Позабавились! – с ехидной улыбкой послышался голос Верна.

– Из ионных пушек палить каждый может. Ты попробуй без всех этих разрывных гранатометов показать превосходство! – ответил Виктор, наблюдая как меняется в лице его амбициозный соперник по спаррингу. Хотя игриво отпущенная фраза и не оскорбила Верна, она все же явно не пришлась ему по душе. Чтобы быть зачисленным в группу «Проксима» он должен был стать не только лучшим из лучших, а вдвое опережать в результатах сокурсников. Сама мысль о том, что кто-то может быть в чем-то лучше него, претила его сознанию.

Схватка продолжалась. Удары роботов становились все более быстрыми, движения все больше походили на акробатические, чего с первого взгляда на эти машины, едва ли можно было ожидать. Стоявшие неподалеку полуразваленные бетонные конструкции и остатки каркасов трейлеров и звездолетов стали ареной ожесточенного сражения. Роботы падали на землю, снова взмывали ввысь на гипердвигателях, делая невероятные сальто в воздухе. Одна из подсечек Верна все же удалась, и он смог прижать робота Виктора к земле. Удар правой рукой по кабине едва не достиг цели – титановые балки, фиксировавшие управлявшего роботом человека, погнулись, поддавшись тяжести ударов. Казалось, что синий робот должен был бы капитулировать, но его хозяин, тоже не привыкший проигрывать, собрал последние силы и ответным ударом полутонной железной ноги сбросил с себя «Раптора» Верна. Удар пришелся как раз в гипердвигатель, и в очередном прыжке красный робот потерял стабильность в воздухе. Но даже с диким грохотом обрушившись на землю, Верн продолжал сопротивляться. Уклонившись от хука слева, он ухватился за железную руку противника и уже был готов нанести сокрушительный удар по кабине управления, балки которого не выдержали бы второго столь сильного удара, как неожиданно «Рапторы» Алексея и Вильяма резкими рывками разорвали схватку и встали между ними.

– Еще одна такая выходка, и я доложу о ваших никчемных шалостях генералу! – прозвучал громкий голос Вольта в рациях. Еще несколько секунд Верн был готов продолжать бой и в какой-то момент даже подумал оттолкнуть робота капитана, но, в конце концов, одышка сменилась ровным дыханием, кончики губ образовали невинную детскую улыбку, и он ответил:

– Капитан! Это всего лишь проверка боевых возможностей роботов. Вы же сами сказали спарринговаться. Теперь мы знаем, на что они реально способны. Одно дело картинки и чертежи, и другое дело реальный бой, – с долей ехидства заметил Верн и, зашагав в сторону синего робота, по-дружески положил железную руку на плечо бывшего соперника.

Капитан быстро оглядел искореженных Рапторов и приказал немедленно отвести роботов для произведения восстановительного ремонта.

– Ты вечно, как заведешься, Витя. Потом тебя не остановишь! – покачал головой Алексей. – Когда-нибудь тебе это выйдет боком.

– Задир надо ставить на место! – невольно наморщив брови и сжав губы, пробурчал Виктор, желая оставить последнюю фразу в разговоре за собой.

Спустя несколько часов отряду было приказано собраться в совещательной комнате для получения дополнительного инструктажа. Слово взял генерал Майерс:

– Итак, теперь к точке перемещения. Для тех, кто еще не знает. Кроме, планеты Арис, космический телескоп X10 обнаружил еще три потенциально обитаемые планеты. Чтобы исключить максимальное количество потенциальных угроз, генеральный штаб ОДО принял решение отправить миссию на первую из них. Пока планетам даны временные названия по степени отдаленности от Проксимы П3, П2, П1. П0 – как не сложно догадаться, и есть Арис. Право назвать планеты предоставляется вашей команде по возвращению из этого ответственного полета. Так как полет к П0, осуществленный Алексеем, оказался слишком опасным, для вашей операции выбрана планета П1. Есть и не очень хорошие новости. Совет Безопасности запретил использование в операции «Полярисов», считая, что достаточно отправить пока только один корабль. Тем самым они дают понять, что ваша миссия должна носить исследовательский, а никак не военный характер.

– Неужели отправимся на нашем стареньком «Фотоне-1»? – подняв руку, уточнил Виктор.

– По многим тестам маневрирования «Полярисы Б-12» по-прежнему уступают «Фотонам», – не мешкая, ответил генерал.

Виктор лишь безмолвно улыбнулся в ответ, как улыбается человек знающий правду и не имеющий желания ее полностью раскрывать.

– Еще вопросы?

– Исследовательская миссия… – протянул Мэл. – Что же это получается? Летим черт знает куда и нам не дадут взять с собой оружие?

– Нет. Оружия у вас будет предостаточно. Но согласно секретной резолюции Совбеза принять вы его должны только в самых крайних случаях. Еще вопрос? – Майерс проскользил взглядом по всем присутствующим в зале. – Нет? Отлично! Тогда пара слов от профессора Фостера о том, как обеспечить возвращение. Прошу вас!

Александр подошел к закрепленной на стене черной доске и, ловко управляясь с большим лазерным карандашом, приступил к изложению.

– Позволю себе сказать еще пару слов о нашей соседней звездной системе и о терминологии. Так случилось, что Проксимой мы называем и звездную систему целиком, и саму звезду в частности. Так что отправление на Проксиму, конечно же не означает подлет к звезде. Это было бы также опасно, как и любые полеты к нашему Солнцу. Нашей миссией является изучение, не самой звезды, а вращающихся вокруг нее планет, так как именно там возможно зарождение и существование жизни. Нужно учитывать, что Проксима является красным карликом, то есть она не узлучает свет постоянно, как наше Солнце, а делает это в определенных интервалах именуемыми вспышками. Долгое время считалось, что жизнь на планетах вокруг красных карликов невозможна, однако полет Алексея доказал обратное. Мы знаем, что по-крайней мере на одной планете в этой звездной системе есть жизнь. Так как наше перемещение подразумевает более длительное пребывание на Проксиме, чем все предыдущие попытки, фотонный контур будет запрограммирован на три более долгих временных интервала. Первое открытие межзвездного тоннеля после нашего перемещения состоится ровно через один день. Второй через три дня и третий через неделю. В случае если мы не вернемся и после этого, проинструктированные мной инженеры смогут активировать еще два открытия в ручном режиме. Дальше следует точка невозвращения.

– Что, кстати, вполне вероятно… – послышался голос стоявшего за Виктором Ника.

– Отставить сопли! – отрезал генерал. – Если трясутся поджилки, можете остаться, и на полотне истории будут красоваться другие имена! – строгий голос Майерса и приведенный им аргумент подействовал, и офицеры снова притихли. – Если больше вопросов нет, тогда завтра в девять часов в этом же зале окончательный инструктаж. Начало миссии в двенадцать часов.

– Генерал, можно ли обсудить с вами детали операции с глазу на глаз? – попросил Александр.

Майерс одобрительно кивнул и распорядился:

– Капитан Вольт, продолжить тренировки до восемнадцати часов! Разойтись!

– Я вас слушаю, профессор, – спокойным тоном начал генерал, оставшись наедине с Фостером.

– В чем причина недоверия со стороны Совета безопасности? Один корабль и один отряд это очень мало для исследовательской миссии, учитывая опасности, с которыми мы уже сталкивались.

– Совет считает, что все это становится чересчур затратным. Кроме того… – генерал сделал паузу, потерев ладонью подбородок, – есть еще один проект, который тоже должен быть завершен до конца этого года.

– Полагаю, моя должность обязывает меня находиться в курсе? – недвусмысленно намекнул Александр, по природе желавший получить доступ ко всей информации, которую только можно было обладать. – Это космический проект?