Прогулки по воде

"Не спугнуть бы ангелов в переулке света" 

Начинался обычный день со вкусом черной смородины и ничего не предвещало беспокойного твоего вмешательства. Однако все произошло вопреки моим ожиданиям – видимо все вокруг уже изучили мои слабости и ветер сегодня напевал мне имя твоё и, смеясь, звал под облака. Лобовое стекло каплями мокрого снега рисовало мне контуры твоих детских воспоминаний, а мне стало вдруг нестерпимо одиноко и захотелось поддаться ветреным уговорам. Лежа на черепичной крыше под хмурыми облаками солнце грело только меня и рассказывало, как иногда бывает обидно не видеть землю, но дать ему свободу было нельзя – я и сам не разберусь в тебе, а перевернувшись на другой бок уже вижу заливы с перламутровой водой. Ангелы что-то тихо напевали мне, когда вдоволь согревшись и разбив пелену поднебесного инея, я отправился было рассказать тебе все это, но… зачем? Стаи легкого кружева оплетают колени и дают лишь минутную свободу от мыслей твоих, а вода жажду утолит лишь на мгновение. На небе уже и звезд не осталось, все под кроватью у меня в коробках разноцветных и жемчужными нитями перевязаны, чтоб не улетели. Гудит лунный свет в проводах и боится говорить сегодня со мной – не спугнуть бы ангелов…

"Серебристые полеты в сиреневом городе"

Тускло горят фонари под сиреневым ночным небом и шепчутся о том, кого они видели сегодня – художника, случайно уронившего свои краски и девочку, которая увидев это звонко рассмеялась, молодую пару, которая шла по дороге, не замечая никого и казалось, что они вот-вот оторвутся от земли и поднимутся к небесам, школьника, который как всегда опаздывал на урок, продавщицу самого вкусного в мире мороженого, которая своей улыбкой могла затмить сияние солнца… Шел сиреневый дождь, но никто и не думал прятаться от него – ты не промокнешь, а станешь лишь ярче на мгновение и во все концы полетят голуби, рассказывая о невероятном чуде сиреневых лучей. Тихо гуляя по аллеям, мои мысли вновь были о тебе… Возле пруда с черными лебедями, присев на скамейку и, принявшись выводить сиреневыми чернилами свои непонятности, я вдруг подумал: "До чего же это глупо и бессмысленно. Значит – это правильно". И, решив оставить все это тебе, пошел дальше, не заметив, как один из листков выпал из моего кармана на мостовую… Близился теплый вечер, который готов был припорошиться теплым сиреневым снегом. Фонари стали еще тусклее и освещали площадь будто луна из-за плотных облаков, где лишь иногда появляется проблеск неба. Тихо хрустело сиреневое безмолвие под чьими-то неторопливыми и мягкими шагами… Чья-то прозрачная фигура шла по моим следам, оставленным по дождю. Она знала, что найдется то заветное, то, что не дает покоя уже много-много лет… Бирюзой искрился пруд и рядом, на мостовой, фигура увидела легкий золотистый свет исходивший от листка с сиреневыми завитками… Серебристый ветер вдруг ворвался в мою комнату и тихий голос произнес: "Я тебя люблю!".

"Конверты молчания"

По ледовому асфальту шагают мои старые ботинки, которые старательно начищаются перед каждым выходом… Руки иногда замерзают и приходится возвращаться. Проходя мимо зеркала улыбаешься… "Сегодня ты обязательно должен всем понравится", – говорит мне отражение. "Природа, по-моему, сошла с ума. Сегодня днём я брал с собой зонт и укрывался им от дождя, а теперь вынужден одеть перчатки, чтобы не замерзли руки". Какие глупости – нет ничего сумасшедшего в том, что природа просто дает мне подарки, которые возможно присылаются тобой. Вдыхаешь морозный вечерний воздух и Луна, по старой дружбе, предлагает проводить… Так много звезд на небе… И когда только успели появиться? "Эй, вы, под моей кроватью еще остались перламутровые коробки, чтобы несколько сотен навсегда исчезли в них". На что те только лишь рассмеялись. Те бесчисленные переливы, которыми был обшит старый потрёпанный конверт для послания тебе, погасли. А летать-то и сил не было… Теперь и рукава пообгорели от холодного дыхания, да и ветер переменился на северный, с которым мы никак не можем подружиться. Хотя Заря обещала подарить свои золотые нити и следующий конверт будет прошит каймой и пальцы твои почувствуют росу и тепло утреннее. Если заметишь ты в зеркале бирюзовое отражение, иди за ним смело… А если побоишься, то восточный ветер принесет тебе мою силу… Надо подождать лишь только и искры от свечей потушить. Не обожгись от дыхания солнца, которым я прошью свое молчание. А потом и выбросить можно… Мне ведь скучно без полетов, а тебе свободно без меня…

"Персидские узоры мечты"

Со стороны Персидского залива, палимое жарким восточным солнцем, летело ко мне твоё миндальное дыхание, к которому море так нелепо примешало соленые брызги… Этот воздух несмело кружился вокруг меня, осыпая серебристыми брызгами мостовую, стремясь осесть на моих губах, но боялся, что от жары его останется совсем немного… Все это странно – мне думать о тебе не хотелось, но соль так обожгла невзначай и золотистый отблеск на солнце почему-то внезапно стал ярче… Рассыпаемое серебро плавилось на глазах, принимая форму причудливой птицы, которая звала куда-то вглубь города, вела её песня и от серебряных перьев, рассыпаясь странными узорами, говорило твоё молчаливое согласие. С каждым моим шагом кожа чувствовала гаснущее постепенно небо и пронизывающий холодный ветер вдруг коснулся моего плеча… "Не обернись", – прошептал воздух и пение стало громче. Города вокруг не было – я шел по горным камням, ладонью брал снег и золотая цепочка сдавила шею невероятно. Из-за серых облаков пробивался свет, но его едва хватало освещать мне путь. Птица вела меня на высокий утес, который открывает тайну дошедшему и семь ветров дают силу к возвращению и овевают мысли. У самого края звучал твой голос, даря морю своё тепло на закат. Птица растаяла и серебряные брызги утонули в воде, переливаясь опаловым отблеском. "Бери и возвращайся", – прошептал мне воздух… Судорожный вздох и… вновь жаркое восточное солнце, тёплое миндальное дыхание.

"Листая дни в твёрдом переплёте" 

Пустота прошла как-то незаметно. Просто в одно мгновение тебя стало совсем мало в моей жизни, хотя и до этого момента оставались лишь смутные воспоминания, которые собирали мы в те летние дни перед грозой. Просто когда-то было холодно, а согреть было некому. Просто было нестерпимо больно под палящими лучами, но никто не пролился дождём на обгоревшие плечи. Всё слишком просто для тебя. Звезды в коробках и нитями жемчужными дрожат – хотят на свободу, но мне так сильно желалось оставить что-то на память о тебе. Сердце твоё не бьётся для меня, да, честно признаться, мне и не хочется –  стучит оно просто потому что нужно, а не от того, что поселилась там мечта, может и не сбыточная, но такая легкая, из кружева зимнего подтаявшего соткано. Мне сейчас небрежно вспоминать свои полеты к заре, чтобы утром ты просыпался от лучей, которые светились ярче от моей просьбы разбудить тебя – ты лишь задергивал шторы плотнее и лучи разбивались о стекла и, рассыпаясь бриллиантовым градом, прорастали потом диковинными цветами, но увядали, лишь коснувшись солнечных улыбок. Ты только не думай, что все это было серьёзно… Это всего лишь прогулки по воде… Вода легкая и прозрачная, и просто ей было скучно.

"Обгорают лунные блестки"

Разделило небо пополам и тебя оставило там, где под индиго хранятся и трепещут золотые отблески моей улыбки. Меня принесло течением на лазурный берег и жемчужины к ногам бросал залив, и сверкали твои потерянные где-то желания на горизонте с тёплой водой. Ты луну закрываешь облаками, боясь, что я тебя найду по её знакам на утреннем асфальте. Больше и надежды мне никто не даёт и фонари не зовут гулять по ночам… Только лишь сны снятся мне в полётных моих странностях

вечерних… А весной, быть может, согреем мы с тобой брусничный чай и взгрустнётся нам чуть-чуть – так много потеряли и даже не захотели поднимать, ведь думали, что вернёмся… А теперь и сил нет, и идти далеко, и дороги не помним… Вдруг я позвоню потом или пришлю тебе в конверте угольки от лунного камня, который согревал нас… Ты просто сделай вид, что все это просто тебе приснилось, а я просто скажу: "Привет", – и всё скроется туманом и вернётся, но уже новое и

просто первыми лучами солнца подаренное и пропитанное медовой утренней росой.

"Перебирая струны дождя"

Поиграем в игру, где никто правила не назначал или просто так интереснее будет смеяться по ночам, когда так близко ощущение ожидаемого годами, но ускользающего просто потому что не время шоколадных фантазий, обрамленных серебристой фольгой, нагретой до опалового отблеска? А я знаю, что ты ответишь и, смахнув крошки твоего скромного завтрака, просто позову тебя гулять по летнему дождю. А может мы будем лежать на крыше и видеть, как проплывают мимо нас тёплые ручьи и будем бросать в них записки с мечтами? А хочешь поиграем на струнах воды, подаренной небом и придумаем на память свою ванильную мелодию, где будет только наше несбыточное? Мне надо, чтобы ты просто был рядом, когда по небесным сходням начнут падать звезды, чтобы вновь наловить их в подарок для тебя под Новый год. Закружились мы с тобой и просто потом на закатное солнце посылали воздушные поцелуи и ни для кого, кроме нас, это ничего не означало. А потом нам приснятся ароматы и мы сможем принести их с собой и, разлив по флаконам, открывать и украшать комнаты в пасмурные дни,

как пожелаем. Ты ведь всегда будешь рядом, чтобы не выдумывали прогулки по воде и люди. Просто нам нужно время и потом песочные часы перевернуть на млечный путь… Давай поиграем, а потом просто передумаем, чтобы сделать вид, как будто мы знакомы целую вечность и начать всё заново не сложно. И забыть и просто наслаждаться новыми звуками.

"Перешить"

Разбирая зеленые покрова на мгновение ветер подул и нарисовал на стене линию, за которой заканчивался океан. И всего лишь воздухом пустыни высушило ночное переживание и поднимающийся над домами морозный пар никак не мог понять, почему же дует Нот, а не приглашенный на понедельник северный странник. Согревая, ты таешь, даря свои медовые переливы света другим, ничем не различным от меня… Но ты говоришь, что они не такие, а просто внутри нет белого свечения и они тебе не нужны. Просто потом мы с тобой, сидя на облаке, будем болтать о всяких глупостях и спрашивать почему же с нами так произошло, зная, что ответов не будет. Голоса будут тихо звучать и падать снегом или дождем на мостовые и солнечные переулки. Это всего лишь выдумка моя или ты и вправду говоришь мне по ночам о полетах в поднебесную? Так невесомо просто мечтать и пересыпать радугу из ладони в ладонь, закрывая на зиму цвета для одежды, не примешивая белый. Все это просто фантазии, но пусть мы хотя бы там будем ненадолго рядом… а потом… просто проснёмся и будет новый день.

"Иногда медово-перламутрово смеркается"

Порою, при свете фонарей на окраине лесного бездорожья, на горизонте примелькаются странные знаки – холодные, но цветами как будто бы слегка теплые… Переливы сменяются узорами, а потом растворяются в закате, чтобы через мгновение вновь звёздный свет пролить и бирюзой расплыться по венам океана. Твои следы на песке ещё не смыл прилив и видятся они ясно, отражая все эти небесные шутки. Ветер разносит по воде наши разговоры, согретые пустынным зноем, и строит на лазурном берегу причудливые тайны мироздания, из которых нам понятны лишь две, которые вот-вот станут единым целым, но… вот луна выходит из-за облаков и прилив смывает наши мечты и следы становятся просто песочным невозвратимым молчанием.

Все это неправда и ничего этого не будет, но просто хочется мечтать, ведь так иногда медово-перламутрово смеркается на окраине лесного бездорожья и на горизонте примелькаются странные холодные знаки.

"Маятник в бездне"

Считаешь в тишине размерено и нервно постукивая пальцами. Обернись и увидишь… Дыши со мной… Вдохни новую жизнь, подаренную в обмен на молчание. Не остановишь его теперь и будет стук ледяной воды – пустой, четкий и размеренный. Два удара в сердце… Немой разговор… Пока он раскачивается, вспомни свои сны и сделай из них горячий снег или просто подари мне на мой тринадцатый день рождения. Остановилось время и песчинки можно собирать для речного потока. Пустыня и влажный воздух… Передумай возвращаться. Кто придумал эти жуткие размеренные удары, впивающиеся занозами в ум и чувства? Золотую цепочку растянул над бездной и в колодец уронил тайник, скованный крепкими чугунными объятиями кованного сундука. Ничего не вернется… Всё позабудь и надежду мне оставь. Но ведь можно убежать от этого рокота над безбрежным морем? Существует где дорога, поросшая крапивой и бурьяном, за которой золотое маковое поле и удары слышаться едва-едва и с пением райских птиц теперь кажется просто мелодией грома? Не вернешься… Всё развеется в пыль… Просто прыгай и лети в бесконечность. На улицах зажигаются фонари и их серебряное сияние просто растворяет темноту кристаллами простой колыбельной, навеваемой южным теплым ветром… Вот и сон наступил на земле и, лишь издали, иногда почудится вновь тихое зловещее биение маятника над бездной, зовущее, негодующее, не простившее тех, кто смог от него убежать…

"Закрой глаза… Тебе не скрыться… В следующий раз я не отпущу!".

"Переплёты"

На город падал белый порох и, сплетаясь в поднебесной вышине, таял даже не успевая коснуться земли… Безмолвие повсюду… Весь город ждал весну и первые капели, которые ворвутся в его жизнь новыми беспокойствами и вновь он не будет спать, и снова будет Любовь гулять по старым аллеям. Я просто сижу у открытого окна и листаю на подоконнике воспоминания – бумажные и белоснежно-лиловые просто выплывают иногда и хочется вновь тебя увидеть… В руках тает голос прошедшего дня и перешептывается лунный свет на стене. На следующей странице снова ты и просто, повзрослев на пару секунд, сжигаешь свои переплёты на восходе над бумажным небом. Лишь эхом отзовутся будущие грёзы и переплавятся на старые бокалы для дурмана золотистого – ведь по весне захочется свободы и счастья, солнце растопит стены и может встретятся на перекрестке наши зимние растаявшие сны. А потом будут звенеть колокола над старым городом и ты захочешь, чтобы всё вернулось и подаришь новые сны, взамен растаявших, но таких же прекрасных, как и те, которые утекли в безбрежный океан с первым ручьём.

"Мои черничные ночи"

Она просто сидела у окна и смотрела, как дождь растекается по стеклу… Лишь изредка, будто случайно забывшись, солнце роняло свое чуть тёплое прикосновение на стол и отогревало уже остывающий кофе. Темнело не по правилам быстро и необратимо, но ей так нравилось больше – никто в темноте не разглядит, как ей грустно сейчас и что цветы на соседнем стуле всего лишь реклама нового магазинчика. Он не пришел… И вчера, и неделю назад… Она просто приходила сюда в надежде, что её бирюзовое сияние пробьет эту серую завесу и заставит забыть последние его слова.

Он не приходил… Он начал забывать, а когда вспоминал, было больно. Он никогда не обращал своего внимания на то, что его называют солнцем – он был таким единственным и ему казалось, что так будет всегда и никуда не исчезнет… Он не хотел ничего менять, а она хотела вернуться в те перламутровые сны, где было тепло и было только её солнце, даром, что оно порой обжигало. Она сидела одна у окна, он сидел в компании и никто не знал, что там внутри – безразличие или тоска. Она хотела вернуться, он не думал об этом… Оба скучали, но не хотели в этом признаваться… Но все равно продолжали любить, по-своему, как могли.

"В поднебесье журавлином"

Всё теперь не так, когда мы встретились с тобой совершенно случайно. Теперь просто теплый месяц смотрит в окно и, роняя свои небесно-песочные откровения, старается напомнить далёкие отзвуки июльской грозы, сквозь которые пробивалась наша с тобой песня из ситца сотканная. Выходи на улицу и в морозном скрипучем воздухе ты заметишь, что лёгкие обжигаются не от ветра, а просто ты забыл, как бывает жарко от одного лишь переплётенного с мыслями твоими отчаяния… Застывший дождь на проводах гудит переливами моря, которое много веков несло к тебе запах росы на заре. Ты же заметил, верно? Ведь стало не хватать нескольких прозрачных стёклышек на витраже, по которому читали мы с тобой сказки перед сном и картины каждой зимой покрывались скандинавской стужей. Ты, всё же, не бойся и просто выйди на улицу – вдохнешь и разлетятся кто-куда небесные ласточки, перепутав тебя с осенними журавлями, танцующими для того, чтобы забыть, что ждали, когда же расколется лёд и смогут полететь они вместе, как мечтали когда-то до лютых морозов.

"Невесомо"

Как-то незаметно все ушло… Ещё вчера казалось, что ты рядом будешь когда-нибудь, а потом просто были метели и сменялись они дождём проливным. Странная зима получилась… Захотели сами лететь и отпустили на мгновение руки. Теперь падают белые хлопья мечты о свободе и о полётах в глубине омута. Мне немного стыдно теперь – может слишком много было лишнего? Никто даже не захотел мне ответить… Теперь много новых полётов в моей жизни и, странно теперь думать, что нет в них тебя… И слушая облака и тени, которые напевают мне мою любимую песню, теперь ощущаю лишь невесомость, что когда-то я постоянно думал о тебе. Теперь мне мечтается о других полётах, которые не холодные, а раскрашены с небеса тёплые и не приходиться мне кутаться в пальто, чтобы согреться… Мне теперь слова говорят красивые и летаю я высоко-высоко, и фонари каждую ночь зовут гулять и говорим мы с ними, как было давным-давно больно ступать босиком по шелковой траве. Но прошло, как проходит всё на свете…Ты правда прости меня… Я виноват, но это было так красиво. Давай сделаем так, будто все это нам приснилось, а утром взойдет солнце и согреет каждого уже в новой жизни своими лучами. Пока… И просто спасибо.

"Монолог"

Вот видишь, я здесь, с тобой рядом и никуда не исчезал. Просто иногда нам сняться странные сны, в которых кто-то зовет нас или плывем мы на плоту по неведомой реке, и нам кажется, что реальность – это здесь и сейчас, а то, что было до этого и был сон. Ты можешь сорвать спелую гроздь винограда и унести её с собой, едва причалив к берегу. Или можешь нарвать цветов и, плывя в далекие страны, дарить их охраняющим твой корабль дельфинам. Видишь, я же здесь и никуда не исчезал. Я просто хотел побродить по крышам и подставить холодным струям дождя свои ладони. А просыпаться надо тихо и осторожно, читая мои записки и будешь знать где меня найти. Там наверху ветер так раздувает паруса и крылья наполняются силой – отпустить бы себя, но… когда-то все это уже бывало со мной. Ты теперь в моей жизни новый и мне приходится учиться больше не летать так высоко. По проталинам, оставляя следы, мчится былое с бумажными кораблями и когда оно по клеточке растает, проснешься и, научившись читать мои знаки, придешь в мои странные сны реальностью настоящего… Вот видишь, я здесь, с тобой рядом и никуда не исчезал!

"32 марта"

Шаги в пустынной комнате… Кто-то отмеряет шаг в такт с маятником… Красный свет… Открываешь глаза и понимаешь, что "вчера" тебе не запомнилось, потому что на столе стояла полночная мгла. Шелковая ткань не дает тебе прикоснутся к разгадке. Перебираешь в руках тишину по осколкам… Комната вдруг наполняется шумом, который в миг исчезает, едва коснувшись мутного стекла. Кто-то вновь отмеряет шаг… Сбиваясь, начинает с нуля. Циферблаты уже давно показали два дня вперед и ты перестойся под них умело, чтобы не забыть напомнить о себе, как можно скорее. Тебе кажется это странным? Возможно, ты прав,.. но мне не интересно думать, как все. Перекресток пуст и ветер примостился выспаться на ближайшем повороте. Серебряные блики… Тишина… И сон… 31-ое закончилось, не начавшись…

32-ое началось, не задумавшись и нежданно без правил.

Привыкай – так теперь будет каждую ночь. Правил больше нет!

"Silencio"

Дым отражается на стенах синими переливами. Silencio… Как Вы думаете, кто попадает в мир иллюзий и искусственных звуков? Только тот, кто хочет и кого уже нет. Ты бы мог сопротивляться, но ведь твои желания видят… Ты знаешь. Можно запретить и перерезать нити, но всё равно тебя найдут. Это просто игра теней, иллюзия… Тебя здесь нет, а то, что кажется порой дыханием, всего лишь неправда. Здесь нет правды – только игра. Ты слышишь гром – это упали зелёные лампы… Ты слышишь дождь – разбилось стекло. Здесь нет реальности, здесь нет тебя… Это иллюзия. Ты хочешь вернуться, но не можешь, ведь тебя нет. Silencio… Здесь нет ни прибоя, ни звезд, ни солнца – есть только тени. Холодные и темные. Тут можно всё, что пожелаешь, но не почувствуешь радость. Все просто игра… Silencio… Обходи её стороной. Тут всё иллюзия. Тебя здесь нет.

"Великая иллюзия"

Ты вновь сидишь на подоконнике и листаешь проплывающий мимо весенний ветер. Какие-то страницы кажутся тебе знакомыми и переплетаясь  с новыми, они оказываются уже давно прожитым. По тёмному извилистому шоссе летят старые газетные обрывки, которые под тяжестью солнца догорают и за поворотом виднеется пепельный мираж. Как ты думаешь, часто ли закаты и восходы сменяют друг друга, если даже время пошло сегодня назад? Может настает такой день и тёмное шоссе становится ещё темнее, а старые закаты возвращаются узнав, что пришло их время? Ты удивляешься, увидев на столе своем синий ключ? Это значит, что всё уже готово… Просто не забудь повернуть стрелку на полминуты назад, чтобы потом оказаться далеко в неизвестности. Запутай следы. За поворотом попроси не останавливаться – еще слишком рано. Тебе надо вперёд, до зеленых маяков, чтобы потом понять эту великую иллюзию..

"Молочное между сном и явью"

Мягкое дыхание… Тебе всё равно, что ты смотришь на себя со стороны и, не помня, как уходил, просто закрываешь дверь изнутри. По венам бежит теплое молочное небытие. Ты хочешь сопротивляться, но сон тебя тянет за собой в далекие подземелья, наваливаясь всей тяжесть мокрой после дождя земли. Тебя изредка возвращают – звук, тишина… и вновь по молочным рекам течет сначала тёплый, а потом тяжелый, как свинец, покой. Ты можешь ничего не видеть, но чувствуешь – между небом и землей воздух свежее и ярче. Ты просыпаешься резко и прерывисто дыша – тебя тянули под воду сотни рук… За окном ночь, но ты чувствуешь, что сейчас был далеко отсюда и ноги ощущали прохладу ключевой воды. Как рваным ситцем теперь тянет тебя за собой полночье, перебирая для тебя кошмары с тонким вкусом и умением внезапно окатить холодом… Ты был в далеких странах, и шелковая трава стелилась по солнцу… Ты многое терял, не понимая, что все вернется. Ты плакал, не понимая, что все лишь сон. На утро все уходит… Одно лишь остается – твоя Душа все еще ждет тебя… между небом и землей.

Awe

"Черешня в облаках"

Так сладко за окном бывает лишь когда на землю осыпаются розовые вечера и кружат в своем хороводе лепестки будущих желаний. Сладко и просто твой голос в облаках… Я хочу молчать и думать о том, что возможно когда-то мы будем ближе. Это далеко, это невесомо. Тишина вновь… Только по ночам поёт соловей, что-то рассказывает, а в звездных переливах звенит мечта в золотой клетке. Все так быстро утекает сквозь пальцы и не поймаешь. Ты прислушивайся к ветрам северным, они когда-нибудь напоют тебе моё сокровенное желание и я хочу, чтобы ты его исполнил. Просто надо вернуться и стать ветром. А я тебе подарю росу на восходе, чтобы солнце осветило твои глаза. Но до зари далеко, так что давай летать в черешневых садах тихими, неуловимыми звуками свирели до того, как упадёт последний розовый вечер.

"Звездные россыпи"

Где-то потерял я тебя… Может мы шли босиком сотни тысяч верст по камням? Тогда почему ноги целы и не хочется больше идти вперед? Это был мираж или просто так сильно хотелось утолить жажду? Где я оставил тебя, на какой дороге? Может просто казалось мне всю жизнь, что кто-то идет рядом, а потом, уставший и изможденный временем, ты присел на перекресток и утонул в потоке машин? Или вовсе не было тебя… А если и был, то почему не вернулся? Почему отстал, видя, что впереди красное солнце звало нас ввысь? Где же мне искать тебя? Может в весенних ручьях или в водопадах? Может вновь мне собирать звёзды по коробкам и в последней отыскать желтый конверт с твоим адресом? Подскажи мне, я растерялся совсем… Я один…