Геном дьявола. Часть 1: Клуб «Нимостор»

Глава 5

Майор очнулся в абсолютной темноте. Сознание возвращалось медленно, обрывками, и первым, что он ощутил, была чудовищная, пульсирующая боль в висках. Васильев с трудом перешел в сидячее положение, сжав голову ладонями, будто пытаясь удержать ее от раскола. Сквозь нарастающую волну тошноты и гула в ушах Алексей начал шаг за шагом восстанавливать в памяти последние события.

Картина прояснилась с мучительной медлительностью: погоня за незнакомым подростка, нелепое падение, удар головой о что-то твердое и холодное, и затем – провал в пустоту.

«Ну я и лопух!» – подумал Васильев. – А еще майор уголовного розыска… Гонялся за обычным подростком и так нелепо потерпел фиаско. Интересно, сколько я тут пролежал?»

Он достал телефон. Яркий свет экрана резанул по глазам, заставив щуриться. Часы показывали 0:27.

Майор матерно выругался сквозь зубы. Полночь! Сколько же он провалялся тут? Когда он только приехал в Ховринку, было начало восьмого. Пока ходили с Виталием, пока он разглагольствовал о сатанистах и призраках… Час, может, полтора. Выходит, он пролежал без сознания не меньше трех часов. Как такое возможно? Голова раскалывалась – явное сотрясение. Удар, видимо, пришелся так, что вырубил его намертво. Повезло еще, что очнулся. От такого можно было и ласты склеить.

В почти осязаемой тьме он начал нащупывать вокруг себя фонарик и пистолет, выпавшие при падении. Руки скользили по холодному, пыльному бетону, но нащупали лишь крошки штукатурки и осколки стекла. Ничего.

Почему его никто здесь не нашел и не помог? Где был все это время Виталий, мать его за ногу? Надо ему позвонить прямо сейчас. Васильев, все еще сидя на корточках, снова взглянул на экран и с досадой обнаружил, что значок сети зачеркнут. Зашибись, неужели придется выбираться отсюда в одиночку, наощупь, как кроту в подземелье?

– Эээээй! – протяжно закричал Васильев. – Есть тут кто? Мне нужна помощь!

В ответ – лишь гробовая, давящая тишина, такая плотная, что ее, казалось, можно было потрогать рукой.

Вот и все, придется искать выход самому. Но сначала – любой ценой найти фонарь. И, конечно, чертов пистолет. Вдруг тот пацан стащил его, пока майор тут отдыхал? Эта мысль заставила Алексея сглотнуть ком в горле. Потеря табельного ствола для офицера – фактически уголовная статья.

Годы работы приучили его сохранять хладнокровие в самых жарких переделках. Он заставил себя дышать глубже. Ничего непоправимого. Если не найдет фонарь – есть телефон. Света его вспышки хватит, чтобы не бродить совсем уж вслепую. Он выберется. Рано или поздно. Он будет кричать, привлекать внимание других охранников – они уж точно должны его искать. Вот только куда подевался Виталий и почему не пришел на помощь – это уже настоящая загадка. Ладно, разберемся…

Алексей, стиснув зубы и игнорируя боль, медленно поднялся, ожидая приступа головокружения. К его удивлению, пол не ушел из-под ног. Если не считать раскалывающейся головы и ссадин, с ним вроде бы все в порядке. Он включил на телефоне фонарик. Узкий, жалкий лучик света врезался в темноту, не в силах рассечь ее, лишь подсвечивая крошечный участок пола перед ним.

Пистолет нашелся быстро – валялся буквально в паре шагов. Васильев с облегчением поднял его, ощутив знакомый, успокаивающий вес холодной стали в руке. Одной проблемой меньше. Еще через пару минут он нашел и фонарик, лежащий у входа в коридор. Алексей с надеждой нажал на кнопку. Ничего. Еще раз, еще. Тишина. Фонарик не реагировал. Видимо, он проработал все три часа, пока майор был без сознания, и батарейки сели в ноль. Досада, острая и горькая, кольнула его. С нормальным фонарем шансов быстро найти выход было бы куда больше.

Он замер на развилке, пытаясь сориентироваться. В какой части подвала он находится? Где выход? Придется идти наугад. Пока майор думал, в какую сторону ему направиться, из прохода, куда убегал от погони подросток, отчетливо послышался кратковременный хрипловатый стон. Мужской он был или женский, определить было сложно, интонация была необычная, больше похожая на вой.

Васильев мгновенно обернулся в ту сторону. Вопрос, куда ему идти, сразу отпал сам собой.

– Кто там? – громко спросил Васильев в пустоту темного прохода.

Ответа не последовало. Сжимая в одной руке телефон, в другой – пистолет, Алексей нерешительно шагнул в сторону звука. Что это было? Чья-то шутка? Или кому-то правда нужна помощь? Он был уверен – ему не почудилось. Надо проверить.

Он вошел в проход и увидел длинный, уходящий в непроглядный мрак коридор с множеством ответвлений. Осматривать каждую дыру не было ни малейшего желания. И зачем его понесло в эту погоню? Надо было просто подождать Виталия, или не слушать его, и идти вместе с ним. Но теперь уж поздно об этом думать.

Он двинулся вперед. Первая комната слева – пустота, голые стены и битые бутылки. Справа – то же самое. Глаза понемногу привыкали к темноте, но за пределами жалкого лучика телефона всё равно царила абсолютная, слепая тьма.

Внезапно Алексей услышал вдалеке отчетливый одиночный стук, отдававший громким эхом. От неожиданности майор слегка дернулся. Такое впечатление, что там уронили что-то большое и тяжелое. Алексей сначала в нерешительности остановился, но через пару мгновений снова двинулся медленным шагом вперед.

Он посвятил фонариком в очередное помещение – снова пустота. Майор заглядывал так за каждый угол с растущей опаской, словно в любой миг из тьмы на него могло выскочить что-то страшное.

Внезапно из следующего прохода донесся шорох, похожий на шелест скомканного целлофана. Васильев напрягся, направив луч света в темный провал.

– Я знаю, что ты там, лучше выходи сам, – неизвестно кому пригрозил Васильев, у которого от повышающегося чувства тревоги уже напряглись все мышцы.

У Алексея появилось плохое предчувствие. Он достал пистолет и на этот раз решил снять его с предохранителя. Медленно, прижимаясь спиной к холодной стене, он подошел к проему. По его лбу начали течь капельки пота от напряжения.

«Раз…два…три!» – мысленно отчитал майор и стремительно развернулся всем телом на 180 градусов по дуге в проход, вскинув пистолет и фонарик.

Сначала он увидел лишь размалеванные граффити стены. Но потом луч скользнул вправо, в угол, и выхватил из тьмы нечто темное, бесформенное. Это было тело!

Майор подбежал и склонился над лежащим вниз животом мужчиной в черной форме. Васильев перевернул неизвестного вверх головой и обнаружил шокирующие детали. Это был охранник Виталий! Его безжизненные глаза были широко раскрыты, будто от испуга, рот приоткрыт, а вся шея была залита свежей кровью. Он был мертв, это не вызывало сомнений, и мертв совсем недавно.

Как это произошло!? Кто его убил!? Судя по всему, горло перерезано. В полумраке детали разглядеть было трудно.

«Так, соберись» – приказал себе майор. Если Виталия убили недавно, значит, убийца еще где-то рядом. Возможно, это он шумел. А стон в коридоре… Вероятно, это был Виталий в состоянии предсмертной агонии. А вдруг это сделали те же ублюдки, что убили ту девушку вчера?

Его мысли прервал душераздирающий, леденящий кровь крик, донесшийся из соседнего помещения. Встревоженный Васильев резко поднялся и выбежал из помещения, где было тело охранника. Крик донесся из соседней комнаты, туда он и направился с пистолетом наготове.

Но, посветив внутрь, майор обнаружил, что вместо комнаты в соседнем проходе оказался небольшой зал с парой колонн и тремя проходами в разные направления. Пол здесь был засыпан песком.

Только этого не хватало! Три пути и каждый из них ведёт неизвестно куда. Как понять, откуда был крик?

Майор вошел в помещение с тройной развилкой. Несмотря на внутренний страх перед неизвестностью, он был предельно сосредоточен: не светил в одно и то же место, крутил фонариком по сторонам и внимательно слушал пустоту, надеясь услышать хоть что-то.

Внезапно совсем рядом с майором, на полу вспыхнул мелкий огонёк, озаривший в абсолютной тьме большую часть зала. От неожиданности Алексей вскинул машинально в сторону света пистолет.

Он увидел на полу горевшую свечу, воткнутую прямо в песок. Это было уже по-настоящему жутко. Откуда здесь свеча? И как она зажглась сама? По спине Алексея пробежала ледяная полоса мурашек.

Буквально через несколько секунд Васильев услышал мрачное и монотонное завывание. Определить откуда шёл вой, было сложно. Казалось, будто он слышен со всех сторон, куда бы ни была повернута голова. Вой был похож на звук ветра при сильном сквозняке. Но это был не ветер – характер и интонация звука были слишком живыми. Казалось, что кто-то сидел рядом и мычал в одной тональности.

Майор совсем перестал понимать, что происходит, он будто находился в кошмарном сне. Что за чертовщина тут происходит? Васильев, будучи опытным сыщиком, чувствовал себя сейчас беспомощным ребёнком, которому страшно ходить одному в темноте.

На полу горела одинокая свеча, а жуткий вой не смолкал и подсознательно давил на психику. Здесь оставаться больше нельзя, нужно двигать в один из этих проходов и пытаться любой ценой найти выход из этой проклятой больницы.

Алексей чисто интуитивно решил пойти по самому крайнему левому проходу. Там оказался еще один длинный коридор. Что было в конце этого коридора, разглядеть было пока невозможно, он уходил далеко вглубь, в бесконечную загадочную тьму.

«Ууууууу» – этот дьявольский вой не умолкал ни на секунду, не отдаляясь и не приближаясь. Он непрерывно звучал фоном всегда на одной громкости, как в наушниках.

Напуганный Васильев медленно шел по коридору, освещая телефоном путь впереди себя. Периодически он поглядывал с опаской назад, в сторону зала, где горела свеча, чтобы убедиться, что никто не сможет напасть на него сзади. При этом Алексей уже сам не знал, чего ожидать – реальной угрозы или очередной чертовщины.

Неожиданно таинственный вой смолк, наступила абсолютная тишина. Хорошо это было или плохо, в таком безумии определить было сложно. Васильев остановился в недоумении. Через несколько секунд впереди, совсем близко, послышался противный булькающий звук, будто кто-то шел по толстому слою жидкой грязи. Алексей выставил наготове пистолет.

Он сделал несколько шагов вперед и увидел, как в конце коридора зажглась еще одна свечка, только была она не на полу, а на потолке! Она держалась наверху и горела пламенем ровно вниз, что было невозможно в принципе.

Но это было еще не всё. В освещении свечи, в конце коридора, майор увидел силуэт человека: он целиком был покрыт какой-то жидкой чёрной субстанцией, за которой невозможно различить черты лица и наличие какой-либо одежды. При этом он издавал всё тот же мерзкий булькающий звук.

Васильев оцепенел, не зная, что делать. Это человек или нет? Майор уже навел пистолет и хотел выстрелить в неизвестное, жуткое порождение этих подвалов, но булькающий монстр развернулся и скрылся в дверном проеме в конце коридора, а противный звук сразу прекратился.

«Галлюцинации, – отчаянно подумал Васильев. – Всё это глюки от сотрясения. Другого объяснения нет и быть не может».

Майор попытался убедить себя, что, выбравшись, Лена, как врач, всё ему подтвердит про сотрясение мозга, галлюцинации. Другого объяснения быть не может. Он, как прагматичный опер, ни в какую чертовщину не верил. Но сейчас ему было по-настоящему, до тошноты страшно. Страшно оттого, что происходящее не поддавалось никакому объяснению. Даже при самых опасных задержаниях он не чувствовал такого животного, первобытного ужаса, как сейчас, будто снова стал маленьким мальчиком, которого мучают ночные кошмары.

Собрав волю в кулак, он двинулся к тому проему, где скрылось неизвестное существо. Подойдя к нему, он взглянул на свечу на потолке, которая горела сверху вниз вопреки всем законам физики. Внезапно в ушах возобновился монотонный вой, который усиливал и без того жуткую обстановку в этих бесконечных коридорах. Майор шагнул через проем и очутился в еще одном небольшом зале. Развилок здесь было только две. Оба прохода уходили прямо.

Черного булькающего человека было не видно, что, с одной стороны, успокаивало. Но чувство безысходности нарастало: он окончательно и бесповоротно заблудился. Не было ни единого знакомого ориентира. Попутно свечи сами зажигались, по коридорам ходили какие-то существа, а этот гребаный вой просто сводил с ума. А вдруг Алексей на самом деле умер после удара при падении и попал в ад, в котором ему теперь предстоит бродить целую вечность? Васильев после всего увиденного не исключал даже такую абсурдную версию.

Майор наугад свернул в правый коридор. Вой постепенно нарастал. С каждым шагом зловещий звук становился всё громче, словно он приближался к его эпицентру. Голова раскалывалась с новой силой, но Васильев, стиснув зубы, шел вперед. Ему было уже все равно, лишь бы это безумие поскорее закончилось.

Постепенно вой превратился в оглушительный, безумный крик. И на его фоне прозвучал леденящий, истерический хохот. Он пронесся эхом по коридору, промчался мимо Васильева и растаял в противоположном конце.

После этого головная боль уже стала совсем невыносимой, а вой вдавливался в уши с такой силой, что казалось – вот-вот лопнут барабанные перепонки. Сил терпеть это больше не осталось: майор закрыл глаза, выронил пистолет и прижал ладони к ушам. В отчаянии он закричал – громко, беспомощно, вкладывая в этот крик весь свой ужас. Ему хотелось только одного – проснуться. Его крик длился несколько секунд, и от перенапряжения он едва не рухнул в обморок.

Но внезапно все прекратилось. Словно кто-то выключил звук. Вой стих. Голова перестала болеть. Васильев в изумлении открыл глаза. Его окружала привычная, зловещая тишина заброшенного подвала. Никаких свечей, никаких монстров – только голые кирпичные стены.

Что это было? Почему все резко закончилось? Теория о галлюцинациях снова показалась ему единственно верной. Сейчас все было в норме.

Он поднял телефон и пистолет. Связи по-прежнему не было. Но хорошо уже то, что кошмар отступил. Разбираться, что это было, он будет позже. Сейчас самое главное – это выбраться отсюда.

Васильев поднялся и быстрым шагом пошел, куда глаза глядят.

Пока Алексей ходил по похожим друг на друга помещениям подвала, он тешил себя надеждой, что всё-таки увидит какой-нибудь знакомый ориентир, который ему уже встречался ранее. Это может быть либо граффити, либо та дохлая собака, либо еще что-то. Майор постепенно отходил от того ужаса, который он увидел и испытал здесь несколько минут назад. Пока он ходил по коридорам Ховринки, то не слышал никаких посторонних звуков и не наблюдал никакой мистики.

Примерно через семь минут блужданий его надежды оправдались. Он нашел комнату с алтарем секты «Нимостор». Васильев никогда бы не подумал, что этот мрачный рисунок на стене вызовет у него такую волну облегчения. Поскольку днем сюда еще падал свет с улицы, значит, выход был совсем близко.

Васильев уже думал идти в сторону примерного источника света, как вдруг услышал где-то рядом звук, похожий на хрип. Алексей встал в оцепенении. Сухое сипение шло со стороны прохода, из которого майор только что пришел. Когда он шел там, то ничего не заметил, хотя заглядывал мельком во все закоулки.

Майор колебался. Идти к выходу или проверить? Вдруг, кому-то реально нужна помощь? Но, учитывая недавний опыт, эта мысль вызывала сейчас лишь леденящий страх. Немного подумав, он решил раз и навсегда покончить с сомнениями. Он проверит этот звук и убедится, что никакой чертовщины тут нет.

Васильев медленно двинулся обратно в коридор. Хрип становился всё громче и отчетливее. Алексей вновь вытянул руку с пистолетом наготове. Эта больница чуть не свела его с ума несколько минут назад, и сейчас его вновь поджидает очередная неведомая загадка в темном коридоре.

Пройдя мимо двух боковых ответвлений, Алексей понял, что хрип шел с третьего по счету прохода с правой стороны. Майор вновь почувствовал, как напряглись его мышцы, а по лбу пошли небольшие капельки пота. Он встал спиной к стене рядом с дверным проёмом, где хрипел неизвестный.

Глубоко выдохнув, Алексей резко заглянул в проём с пистолетом в вытянутой руке. К удивлению Васильева, внутри оказалось совершенно пусто. И хрип в этот момент резко пропал. Опять глюки?

Алексей понял, что надо срочно уходить отсюда и больше не обращать внимания на любые странные звуки и явления. Хватит с него на сегодня ужасов.

Майор уже повернулся в сторону выхода, но какое-то внутреннее чувство заставило его снова обернуться в обратную сторону и посветить туда телефонным фонариком. То, что он там увидел, повергло Васильева в панический ужас.

Буквально в двух шагах стояла и хрипела нереально сгорбленная фигура, предположительно похожая на женщину; она была без одежды, кожа была противного желтого оттенка, длинные темные волосы местами были будто выдраны с головы. Лицо было неестественно перекошено и изуродовано. Вместо глаз были пустые черные дыры. На горле была видна широкая резаная рана с засохшей кровью.

Длинные и сильно трясущиеся руки хрипящей покойницы протянулись к Васильеву. Потеряв рассудок от ужаса, майор машинально вытянул руку с пистолетом и, почти не целясь, два раза выстрелил в горбатую нечисть.

Темный коридор озарили две яркие вспышки. Выстрелы не произвели никакого действия на хрипящего монстра, пули прошли, будто сквозь пустоту, оставив на теле покойницы лишь две черные отметины. Это еще больше испугало майора, который в состоянии, близком к истерике, быстро побежал прочь от неведомой нечисти.

Васильев бежал наугад, лишь бы подальше от этой жуткой уродины. На бегу было уже трудно нормально освещать себе путь. Алексей минул несколько проходов и коридоров и через какое-то время вновь потерял ориентацию по местности. Где чертов выход из этого ада? Что тут происходит? Господи, пожалуйста, пускай всё это будет лишь кошмарным сном, такого не бывает в жизни!

Пробежав в паническом страхе около минуты, Алексей остановился на очередной развилке. «Надо успокоиться, – думал он. – Может я и схожу с ума, но надо бороться до последнего. Что бы здесь ни происходило, выход должен быть из любой западни».

Вдруг в одном из проемов в свете фонаря появился силуэт человека. Поначалу Васильеву показалось, что он был нормальным, без каких-либо уродств. Но это оказалось не так. Человек стал медленно приближаться, и Васильев смог рассмотреть все мрачные детали его внешности: длинные потрёпанные черные волосы, усы и борода, на высоком теле накинута черная ряса с синими полосами вдоль застежки, на шее висел некий кулон, но самое жуткое – это глаза и лицо! Они были багрово – красного цвета, особенно глаза. Такое впечатление, будто внутрь головы этого неизвестного прилила вся кровь из организма.

Большие черные зрачки на фоне красных глазниц пристально смотрели на Васильева. Человек в чёрном медленно приближался к майору, пока тот стоял в оцепенении.

– Кто вы все такие, мрази!? – в злобной, отчаянной истерике закричал Васильев человеку с красным лицом. – Что вам от меня надо!?

Никакого ответа не последовало. Краснолицый так же медленно и молча приближался к Алексею. В состоянии полного отчаяния и безысходности Васильев вскинул пистолет и начал непрерывно стрелять в очередного жуткого обитателя больницы. Но тому пули из пистолета Макарова не приносили никаких ран и увечий, они просто пролетали сквозь него.

Отстреляв всю обойму, Васильев опустил пистолет и обреченно подумал: «Это конец, я больше не могу, я хочу просто умереть, мне действительно страшно, и я ничего не могу сделать».

– Сюда! – внезапно услышал Алексей молодой мужской голос.

Васильев повернулся влево, откуда доносился голос. В том проходе стоял светловолосый парень лет двадцати пяти. Он был в грязной клетчатой рубашке зеленого цвета и потертых рваных джинсах. Парень махал рукой Васильеву, подманивая к себе.

– Скорее! Беги за мной! – тревожно подзывал майора странный юноша.

Краснолицый уже был примерно в трёх шагах от Васильева. В одной руке у страшилы откуда-то взялся огромный нож, похожий на тесак для мяса. Алексей, у которого в момент улетучился пассивный настрой, побежал прочь от краснолицего злодея с ножом в проход, где стоял парень.