Геном дьявола. Часть 2: Очищение

Глава 4

Дорога от затерянной в подмосковной глуши церкви до 68-й городской больницы на Шкулева растянулась почти на полтора часа. По пути раздался звонок от полковника Хорошилова. Тот интересовался местонахождением майора. Алексей, не моргнув глазом, соврал, что после ночных приключений слег с простудой и болью в спине. Полковник, явно довольный задержанием двух опасных преступников, был настроен в этот раз благодушно и поверил майору, разрешив ему отлежаться пару дней.

Васильев же обдумывал встречу с загадочным отцом Матвеем. Но беспокоил майора не столько библейский демон Абаддон и близкий апокалипсис, сколько другая, более приземленная опасность. Слова священника-экзорциста о том, что сатанисты не остановятся ни перед чем, чтобы вернуть артефакт, засели в сознании колючей занозой. Внешне Алексей сохранял спокойствие, но внутри все сжалось от холодного предчувствия. Страх был не за себя. Страх был за Лену.

Мысль о том, что эти твари из «Нимостора» могут выйти на его жену, была невыносимой. Лена становилась его уязвимым местом, ахиллесовой пятой, о которой он раньше не задумывался, рискуя лишь собственной шкурой. Осознание этого пришло внезапно и сокрушительно.

Едва выехав за пределы деревни, он принял кардинальное решение и набрал номер жены. Та, вероятно, все еще обиженная на его ночную отстраненность, взяла трубку почти сразу.

– Алло, – громко ответила жена Алексея. На заднем фоне был слышен шум. Видимо, Лена ехала в машине скорой на очередной вызов.

– Лена, пожалуйста, выслушай сейчас меня и постарайся не перебивать, – требовательно и четко произнес в трубку Васильев.

– Что на этот раз? – нервно спросила супруга.

– Это прозвучит очень странно и пугающе, но ты ничего не бойся. Просто сделай всё, как я тебе сейчас скажу. Отпросись сейчас же с работы, придумай что-нибудь. Сразу езжай в любую ЖД кассу и покупай билет на самый ближайший поезд до Питера. Поедешь к своим родственникам отдохнуть на несколько дней.

– Что… – начала было спрашивать Лена.

– Подожди, Леночка, это очень важно. Как только приедешь домой – сразу собирай самые необходимые вещи и ни в коем случае никому не открывай дверь кроме меня. Даже если придут от моего имени – не открывай, лучше звони мне! До дома с работы пускай тебя кто-нибудь сопроводит, одна не иди и на вокзал тоже.

– Господи, да что всё это значит, какой Питер?! Леша, ты в порядке? – Лена почти кричала в трубку, голос у неё был обеспокоенный.

– Лена, послушай, я не шучу, положение серьёзней некуда! Прости, но я впутался в намного более опасную историю, чем думал сначала. Но ты не бойся, за тобой никто не охотится и не собирается этого делать, просто нужно перестраховаться. Сам за себя я еще смогу постоять, а вот тебя я хочу уберечь от любых возможных проблем. Покупай билет только на самый ближайший поезд, даже если он отходит через пару часов. Забирай из дома только самое важное! И, повторяю, никому не открывай дверь! Не иди домой и не выходи из дома одна!

– Ты уверен, что всё настолько плохо? – после небольшой паузы тревожно, но спокойным голосом спросила Лена, видимо, поверив в искренность требований мужа.

– Более чем. Пожалуйста, Леночка, золотце, сделай всё – как я сказал. За меня не бойся, я решу все проблемы в течение двух дней. А потом сразу вернешься в Москву. На работе даже отпуск можешь не брать, просто отгул дня на три-четыре.

Васильев услышал, как Лена тяжело вздохнула в трубку, после чего будто сама себе спокойно и обреченно произнесла:

– Господи, да что же это происходит…

– Прости меня, Леночка, это всё из-за меня. Можешь проклинать меня, подать на развод, что угодно – но только сделай всё немедленно и именно так – как я прошу.

– Хорошо, Леша, я сделаю. Но только пообещай, что с тобой всё будет в порядке.

Хоть Васильев и не видел лица жены, но почувствовал по её интонации, что она едва не плачет.

– Я обещаю, любимая. Я всё улажу и не дам себя и тебя в обиду, я уже и так через многое прошел. Всё у нас будет хорошо и ничего не произойдет.

– Я на это надеюсь. Береги себя, Леша.

– Непременно. Звони мне каждый час, чтобы я был в курсе твоих передвижений и действий.

– Хорошо.

– Умница. До связи. Я очень сильно люблю тебя.

– Я тоже…

Лена положила трубку. Васильев мысленно возблагодарил судьбу за ее характер – здравомыслие и выдержку в критических ситуациях. Другая бы на ее месте закатила истерику, засыпала вопросами. Но Лена смогла поверить в невидимую угрозу, восприняла всё с пугающим спокойствием и подчинилась. Эта уверенность позволила майору немного выдохнуть. Теперь он мог сосредоточиться на другом.

Его мысли вернулись к покушению на Олега Маврина. Если бы не Валера Савкин, бывший омоновец уже был бы мертв. Что это – зачистка свидетелей или месть за старые грехи? Почему его не нашли раньше? Вспомнилась черная «Тойота», преследовавшая его до визита к Маврину и после. Ответ напрашивался сам собой: сатанисты вычислили, кто копает под их секту, и вышли на Маврина по его, Васильева, следу. Выходит, это он, сам того не ведая, подписал бывшему омоновцу смертный приговор?

А если они следили за ним, то могли проследить и до церкви под Сергиевым Посадом? Мысль о том, что он мог навести этих исчадий на отца Матвея и укрытую у него печать, была подобна удару под дых. Нет! – мысленно крикнул он себе. Рано паниковать. Сейчас главное – выжать из Маврина всю правду о штурме 90-го года. Это может быть ключом ко всему. Теперь внимание Алексея переключилось на происшествие с Олегом Мавриным, к которому он сейчас ехал в больницу. Если бы не Валера Савкин, Маврин бы был уже на том свете.

Васильев подъехал к больнице, куда отправили Олега Маврина, и прошел через главный вход. Затем подошел к окну регистратуры, где сидела миловидная женщина лет тридцати.

– Слушаю вас, – спросила через окно, одарив Васильева мимолетным взглядом, медсестра.

Алексей достал удостоверение и показал его в окошко женщине.

– Я из уголовного розыска. Скажите, в какой палате находиться Олег Юрьевич Маврин, он поступил к вам сегодня часа 3 назад. Мне нужно задать ему пару вопросов.

Медсестра немного удивленно повела взглядом и спросила:

– Так к нему уже приходили из полиции, двадцать минут назад ушли.

– Я знаю, – соврал майор. – Просто это были полицейские из местного отделения. Но в связи с новыми обстоятельствами это дело перешло к нам в ГУВД на Петровку.

– Понятно.

Судя по лицу медсестры, она на самом деле толком ничего не поняла из объяснений Васильева, но решила всё равно назвать палату:

– Третий этаж, хирургическое отделение, восьмая палата.

– Спасибо. А как, кстати, его состояние?

– Состояние стабильное. Ножевое ранение глубокое, но угрозы для жизни нет.

– Я понял, спасибо.

Васильев поднялся на лифте на третий этаж, нашел вывеску «Хирургическое отделение», а затем направился на поиски палаты номер восемь.

Долго искать не пришлось. Васильев постучал в дверь, и открыл её. Палата была двухместной, одна больничная кушетка была пустой, а на второй лежал под капельницей укрытый по грудь одеялом бывший сотрудник ОМОН Олег Маврин.

– Здравствуйте, Олег Юрьевич, – поприветствовал майор Маврина, закрыв за собой дверь.

Как только Маврин повнимательней разглядел, а затем узнал вошедшего, его бледное лицо стало еще белее прежнего, а глаза округлились в испуге. Он нервно дернулся и приподнял свое тело на кушетке.

– Ты! – нервно воскликнул он. – Это ты, сука!

– Эй, Олег Юрьевич, полегче, – недоуменно ответил ему майор.

– Добивать меня пришел. Ну давай! Чего тянуть?

– Тихо, тихо, – Васильев вытянул ладони рук в успокаивающем жесте. – Вы что-то не так поняли.

– Да всё я правильно понял! Я вчера чуть не поверил тебе, а ты действительно один из них!

– Так, – Васильев подошел чуть ближе. – Давайте успокоимся и расставим всё по своим местам. За кого вы меня приняли? О ком идет речь? Эти люди, что напали на вас, вы их знаете?

– Ну, давай же! Почему ты меня не мочишь? – с удивлением на лице спросил Маврин.

– Наверное, потому, что я не собираюсь этого делать, а, наоборот, хочу выяснить, кто на вас напал несколько часов назад. Тот человек, кстати, что спас вас от смерти, мой подчиненный из МУРа. Так что успокойтесь, я вам ничего не сделаю.

Маврин замолчал, его лицо немного переменилось, но небольшие признаки беспокойства остались.

– Ничего не понимаю. Так ты что, правда, с Петровки? – осторожно и тихо спросил Маврин.

– Вам еще раз удостоверение показать?

– Что мне с твоей ксивы? Они на всё способны. Подделать удостоверение – для них так, как на асфальт плюнуть.

– Они – это сатанисты из клуба Нимостор? – решил сразу напрямую спросить майор.

Маврин посмотрел на Васильева настороженным взглядом, а затем спросил:

– Откуда ты про них знаешь? Как ты вообще вышел на меня? Про это никто не мог знать. Остался только я.

– Олег Юрьевич, не спрашивайте, как, но я знаю и про Нимостор, и про штурм Ховринской больницы, про мистические явления и про то, что некоторые из верхушки сектантов смогли выжить 25 лет назад после вашей операции. Сейчас они снова начали охоту на людей. Я уверен, что на вас сегодня напали именно сектанты Нимостора. Я уже почти подобрался к ним вплотную и в скором времени их накрою. Поверьте, я вам не враг, а союзник.

– Ты не знаешь, с чем имеешь дело, парень. Они – настоящие дьяволы. Существа не с этого мира. Я знаю, что в интернете про наш штурм всякие жуткие байки ходят, но они даже и четверти всей правды не отражают. То, что я видел в 90-м году, до сих пор мне иногда снится в кошмарах.

– Олег Юрьевич, я серьёзно продвинулся в этом деле и сам прекрасно знаю, на что способны эти люди. Они не просто жестокие сатанисты. Это потомственные черные маги, способные менять реальность вокруг и воплощать в ней жуткие и необъяснимые с любой точки зрения явления.

Маврин опустил взгляд и, немного помолчав, уже более спокойно сказал:

– Ладно, майор. Допустим, я тебе теперь поверил. Другого выбора у меня всё равно нет. Что ты от меня хочешь?

– Расскажите всё о штурме Ховринской больницы и обо всём, что вы знаете про сатанистов из Нимостора. Возможно, это поможет мне быстрее выйти на них.

– Присядь, – Маврин указал взглядом на соседнюю пустую койку.

Алексей сел на кушетку напротив лежащего омоновца и приготовился слушать.

– То, что я тебе сейчас расскажу, покажется бредом сумасшедшего, но всё было именно так.

– Знаете, я уже столько повидал за последние дни, что готов поверить во что угодно.

Маврин направил в пустоту сосредоточенный взгляд, тяжело выдохнул, а затем немного сморщил лоб и начал свой рассказ…

Хроника 1

1990 год

Белый «Пазик» пробирался по ночным улицам Ховрино, увозя в своем нутре восемь человек – семь бойцов и их командира. Для младшего лейтенанта Олега Маврина эта поездка была первой серьезной операцией с момента зачисления в ОМОН полтора года назад.

Отряды милиции особого назначения, или просто ОМОН, были созданы чуть больше двух лет назад в нескольких крупнейших городах Советского Союза. Перестройка шла полным ходом, обстановка в стране накалялась с каждым годом, всё чаще выходя из-под контроля. Политический кризис и нарастающая дестабилизация и побудили руководство страны создать в структуре МВД хорошо подготовленные спецотряды. Их задачами были обеспечение безопасности на случай массовых беспорядков и быстрая нейтрализация вооруженных преступных групп. В столицах советских республик ОМОН стал чем-то вроде милицейского спецназа – настоящей боевой элитой органов внутренних дел.

Именно в такой отряд два года назад и направили Маврина, едва он отслужил срочную службу во внутренних войсках. Отбор в ОМОН был жестким – ценились не только физическая и боевая подготовка, но и морально-нравственные качества. Каждый кандидат должен был быть преданным патриотом. Олег идеально подходил под все критерии и был сразу зачислен в один из столичных отрядов.

Без дела сидеть не приходилось: тренировки шли практически ежедневно, дисциплина была строжайшей. Хотя до этого момента ответственных операций не предвиделось, Олег нисколько не сомневался в своём выборе. Наоборот, он гордился службой в милицейском спецподразделении, аналогов которому в стране не было.

И вот – первая серьёзная операция. Примерно час назад, в начале двенадцатого ночи, в милицию поступил странный звонок от молодого человека, утверждавшего, что в заброшенном здании на севере столицы засела группа религиозных сектантов. По его словам, те были вооружены и удерживали людей, которых собирались принести в жертву.

Звучало всё это, конечно, безумно. Но в нынешние времена, когда в обществе чувствовался воздух свободы и вседозволенности, стали появляться откровенные психи с дикими для советского человека нравами и идеями.

По данным местной милиции, заброшенное здание действительно пользовалось дурной славой: на его территории часто пропадали люди, а некоторые жители неоднократно видели рядом странно одетых личностей. Милицейское руководство восприняло вызов со всей серьёзностью и вызвало на место ОМОН.

Отряд, с которым выехал Маврин, состоял из восьми человек. Командиром был капитан Морозов, опытный офицер, прошедший Афганистан. Морозов – крепкий, высокий мужчина тридцати лет, с мужественными чертами лица и холодным, пронзительным взглядом. Подчиненные, включая Олега, уважали его. Хоть он и был строг, но умел правильно наставить подчинённого и убедительно мотивировать бойцов. За «капитаном Морозом», как его называли между собой, можно было и в огонь, и в воду.

Сейчас бойцы в пятнистой форме, берцах и шапках, с автоматами наперевес, тряслись в салоне микроавтобуса. Олег, хоть и был уверен в себе, чувствовал лёгкое волнение – предстояло первое боевое крещение.

Морозов, сидевший напротив водителя, лицом к подчинённым, окинул их взглядом и произнёс низким, властным голосом:

– Значит так, бойцы. Для некоторых из вас это первый серьёзный вызов. Повторю еще раз, судя по всему, мы имеем дело с психически нездоровыми людьми, а от таких можно ожидать всё, что угодно. Так что действуем стремительно, при малейшей угрозе жизни открываем огонь на поражение, речь идет не только о жизнях невинных граждан, но и о наших собственных. Помните всё, чему вас учили. Все всё поняли?

– Так точно! – дружно ответили бойцы.

В окне Маврин рассматривал проносившиеся мимо панельные высотные дома, типичные для окраин Москвы.

– Ну что, Олежа, готов к боевому крещению? – спросил у Маврина сидевший рядом с ним Рома Лебедев, еще один младший лейтенант, с которым Олег сдружился еще во время обучения и тренировок.

– Вроде готов. Как говорится: тяжело в учении, легко в бою, – бодро ответил ему Маврин.

– Я думал, мы антисоветские митинги разгонять будем, а тут вон: какие-то сектанты чокнутые.

– Да я бы лучше митинг разгонял. Там хотя бы знаешь, чего примерно ожидать. А тут и правда, как говорит капитан Мороз, психи настоящие и не знаешь, что у них на уме.

– Ничего, мы им мозги сейчас вправим!

Тут Олег увидел в окне, на фоне ночного неба, очертания необычного крупного здания. Примерно в десять этажей, от центра расходились три одинаковых крыла. Сначала можно было подумать, что здание действующее, но, приглядевшись, Маврин не увидел ни машин, ни людей – только деревья и трава. Главным признаком заброшенности были отсутствующие стёкла в оконных рамах и полная темнота.

– Ого, – с удивленной интонацией произнес Олег, смотря в окно. – Неужели эта странная громадина и есть то самое здание, где засела группа фанатиков?

– Подъезжаем! – подтвердил его предположение Морозов. – Маски наденьте!

Бойцы подчинились и начали натягивать на лицо черные балаклавы с прорезями для глаз. Пазик вскоре остановился на Клинской улице, напротив тропинки, ведущей к главному входу в огромное заброшенное здание.

Неподалеку уже стояли две машины: чёрная «Волга» с одинокой синей мигалкой и милицейский УАЗ. Рядом с ними – несколько милиционеров. Двое сразу подбежали к микроавтобусу.

– Выходим! – скомандовал Морозов.

Водитель открыл передние и задние двери Пазика, из которых тут же, друг за другом начали выходить бойцы.

– Здравия желаю! Майор Анисимов, уголовный розыск, – представился один из подошедших милиционеров Морозову, едва тот вышел.

– Капитан Морозов. Какова задача? – сразу спросил капитан у майора.

– Вас как раз и ждем. В подвале этого здания, по рассказу очевидца засело около двух десятков вооруженных сектантов. Они держат у себя людей и, судя по всему, намерены убить их в скором времени.

– Что за очевидец?

– Сейчас я его позову. Вон тот парень, это он и позвонил в милицию.

Майор Анисимов приглашающе махнул рукой молодому светловолосому парню лет двадцати трёх, который стоял чуть в стороне. Молодой человек, увидев призывающий жест майора, быстро подошел к беседующим милиционерам.

– Вот он, – сказал Анисимов, глядя на парня. – Этот молодой человек всё вам объяснит.

– И вы ему вот так просто поверили? – недоверчиво поинтересовался Морозов.

– К нам уже пару раз до этого поступали подобные вызовы. По показаниям других свидетелей в здании действительно проводятся по ночам таинственные собрания неформально одетой молодежи. Мы выезжали сюда до этого, но никого не находили. Этот гражданин утверждает, что хорошо знаком с местными оккультными фанатиками, знает их меры предосторожности и точное местонахождение их логова в подвалах.

– Как зовут? – спросил Морозов, повернувшись к подошедшему парню.

– Кирилл, – ответил чуть взволнованным голосом тот.

– Кирилл, а ты сам лично видел их сейчас?

– Да, они в одной из подвальных комнат. Они настоящие безумцы, и у них есть оружие.

– А сам кто такой? Как узнал про этих сектантов?

– Они уже давно там обитают, я за ними следил. Знаю, что они убили здесь много невинных людей, – парень опустил голову.

– Так, ладно, подробности потом расскажешь. В какой они комнате?

– Я вас лучше сам проведу, там темно и заблудиться можно, к тому же у них там сигнальные ловушки на всех входах. По незнанию их можно задеть и подать сигнал тревоги сектантам, тогда они сразу скроются в своих тайных укрытиях.

– Уверен, что сам проведешь? Это вообще-то опасно.

– Если вы пойдете без меня, то только спугнете их и тогда точно упустите.

– Ладно. Раз ты так уверен, тогда веди нас, но смотри, без шуток.

– Идите быстро за мной, я покажу самый безопасный вход.

Капитан Морозов повернулся к подчиненным и громко произнес:

– Ну что, бойцы, все всё слышали? Идём за этим парнем и не отстаем ни на шаг.

Затем Морозов обернулся к Анисимову и вручил ему портативный передатчик с антенной:

– Вы, товарищ майор, следуйте со своими оперативниками за нами на отдалении. Связь, если что, по рации.

Майор из уголовного розыска отдал своим подчиненным приказ следовать за отрядом ОМОН.

– Вперед!

Омоновцы подчинились своему командиру и бегом двинулись за капитаном Морозовым. Тот в свою очередь бежал за странным светловолосым парнем, который и стал зачинщиком всей этой операции.

Маврин на ходу чувствовал легкую тяжесть бронежилета и густую весеннюю грязь, которая размазывалась под ногами его берцев. При беге Олег поддерживал руками на весу свой автомат АК-74, чтобы тот не барабанил по животу.

– Вот тебе раз, какой-то дворовый пацан командует элитным спецотрядом милиции, – на бегу поделился мыслями Рома Лебедев. – Не узнаю я нашего капитана Мороза!

– И не говори! Надеюсь, он знает, что делает. Иначе наше боевое крещение потом никак не назовешь славным, – ответил ему Маврин.

Они почти вплотную приблизились к странному заброшенному зданию. Теперь оно казалось Олегу просто громадным. Интересно, каково было назначение этой монументальной постройки? Еще Маврина внезапно очень озадачил вопрос: по внешнему виду здание почти целиком достроено и, судя по размаху, в него вложили немало денег. Почему тогда его целиком забросили? Как можно было довести столь величественное сооружение до состояния, когда в нем поселились какие-то ненормальные сектанты? Видимо, ситуация в стране была еще хуже, чем казалось на первый взгляд, раз даже такую, почти завершенную стройку предали забвению.