- -
- 100%
- +
Говорила мне бабушка – не пытайся узнать свое будущее! До добра не доведет! А вот меня довело! Но только не до добра, а до академии Даниэля Сакса! Нет, это не в Англии, а в Разолии. Да какая непризнанная республика Африки? Это параллельная реальность, в которой не осталось ни одного разумного существа, не обладающего магией и, чтобы сохранить популяцию, местным нужны «чистые» девушки. Можно сказать, я стала первым удачным опытом. Про неудачные даже думать не хочется…
Эй, это что, звуки сирены? Какие врачи? Да правду я говорю!
Я бы и сама не поверила в эту историю, не приключись она со мной! Осталось найти дорогу домой и убедить самого Даниэля Сакса, что не стану ему ни невестой, ни женой, ни инкубатором для его детей! А история с камнями меня вообще не касается!
– A’shikha!!! – завопил мужик с головой орла.
Мужик с головой орла?
Стоп!
Я же только что пила чай у ведуньи Валерии! Какой мужик, какой орел?
– A’shikha, Shelly!!! – истерично завизжала девица с зеленой кожей и то ли усиками, то ли антеннами в голове. Она махала руками в сторону кустов.
– Чего вы на меня орете? Вы кто вообще?
Ослепительная вспышка и в меня понесся сверкающий огненный ком. Я сиганула в сторону и, закрыв голову руками, плюхнулась прямиком в лужу, а в следующий миг рассыпалась на части. Ну, как рассыпалась… Это вообще сложно объяснить, но я видела, что стала множеством бабочек. Они брызнули в разные стороны ало-сиреневыми искрами, убегая от опасности.
Меня определенно опоили! Гашиш? Грибы? Другие запрещенные вещества? У меня чистый организм, он никакого допинга не приемлет! Только откуда у старушки галлюциногены? Зачем она со мной все то сделала? Не удивительно, что видятся какие-то картинки идиотские. А виделся, скажу прямо, кошмар!
Нет, пейзаж-то загляденье: буйная зелень, яркие цветы, а уж краски какие насыщенные – не передать! Будто в 4D попала с улучшенной реальностью. Цветами пахло так, что аж до мозга костей пробирало! Даже моя соседка, любительница цветочного парфюма, после которой в лифт без противогаза не войти, не так «благоухает». И все бы ничего, но присутствие в моем мультике мутантов и метаморфоз откровенно пугало. Один, как я уже говорила, мужик с головой орла, голым торсом и в кожаных штанах, вторая – зеленокожая девица, очень напоминающая эксперимент с геномом человека и гусеницы, а третий – вообще готовый экземпляр для фильма ужасов! Что-то среднее между оборотнем, носорогом и крокодилом, только с крыльями и очень-очень большими глазами! При этом плюется огненными шарами и жрет всё и всех без разбора.
– A’shikha, Shelly!!! – снова закричали мутанты, кажется, мне. То есть, бабочкам.
А полет мне понравился. Легко, невесомо…
Ой!
Ой, ой, ой!!!
Стало невыносимо жарко, и неведомая сила стала стягивать бабочек в один ком, видимо, превращая меня обратно в человека, или чем я являюсь в этом дурном сне.
– Harra to piko! – крикнула девушка-гусеница и поползла в кусты. Мужик с головой орла, сверкнув на прощанье голыми пятками, сиганул следом за ней.
В итоге, я осталась с безумным крокодило-носорогом один на один. Но хотя бы снова в человеческом обличье.
– Слушай, я вообще не местная, – попыталась оправдаться, выставив перед собой руки. Самые обычные, человеческие. Только в чужих перстнях и браслетах. Рассмотрела бы, да чудовище, злобно рыча и капая слюной, шло на меня с упорством бабки, заползающей в переполненный автобус. В голове всплыли какие-то отрывочные воспоминания из детства. А что, это же дурной сон, вдруг поможет? – Мы с тобой – одной крови! Ты и я! – заявила громко, ударив себя кулаком в грудь.
Чудовище остановилось, замерло, склонило голову на бок, явно раздумывая, так ли оно, а в следующий миг тяжеленная туша вскочила на задние лапы и, широко раскрыв пасть, заверещала так, что сомнений не осталось: Маугли он не глядел. Я заорала в ответ и побежала, не разбирая дороги. Чего уж тут разбирать? Все равно понятия не имею, где нахожусь и за каким кустом спасение, а за каким погибель. Раз уж мутанты свалили с поляны, то и мне здесь делать нечего.
Туша, несмотря на огромный вес, неслась за мной с нереальной скоростью, успевая при этом пускать огненные шары, которые ударяли то справа, то слева, обдавая меня сырой землей и невыносимым жаром. На адреналине я неслась так, что наверняка бы выиграла олимпиаду по бегу. Легкие жгло огнем, ноги сводило судорогой, но я проявляла чудеса акробатики, перепрыгивая через коряги и поваленные деревья, подныривая под иноземными лианами и уворачиваясь от огненных шаров. Сил почти не осталось. Перед глазами уже летали черные мушки, сердце грохотало в ритме бешеного дабстепа, ноги сводило судорогой. Грешным делом уже хотела упасть замертво или хотя бы притвориться дохлятиной, но что-то подсказывало, это целеустремленное чудовище и мертвечиной не погнушается.
Спасение пришло неожиданно. Резкий порыв ветра сбил меня с ног и как пушинку зашвырнул в невесть откуда взявшуюся пространственную дырку. Портал? Кажется, в фэнтези фильмах они выглядят именно так.
Болтая конечностями, я визжала, пока меня не засосало в серо-зеленую муть. А внутри уже как-то не до визга стало. Меня несло, крутило по всем осям, словно я горошина, попавшая в блендер и чудом ускользающая от острых ножей! А чудовище неслось за мной следом. Упорно так неслось! Как кондуктор, продирающийся сквозь набитый автобус за безбилетником.
Нас безжалостно выплюнуло в кабинете. Я свалилась на груду бумаг, прокатилась спиной по столешнице и свалилась под ноги скелету. Увы, тот не выдержал вандализма и погреб меня под грудой костей. Следом из портала вылетел монстр, разрушая все на своем пути. Правда, он немного успел: всего-то превратил стол в щепки, несколько стульев в пыль, а потом сам стал пылью и кучей слизи, которая облила меня с ног до головы.
И, наконец, тишина…
Я лежала под костями, истекала зловонной жижей, но, наконец, могла передохнуть. Воцарившаяся после суматохи тишина стала бальзамом для ушей! Будто из кинотеатра в холл вышла. Вот только кино не закончилось. Оно только началось…
Нет, это точно не грибы и не гашиш. Это какие-то запрещенные и неизвестные науке вещества! И ведь предупреждала меня бабуля – не ходи ты по прорицательницам, не доведет до добра. Нет ведь, не слушала. У нас, детей, на все собственное, правильное мнение, видите ли. Тьфу ты! Отмотать бы время вспять – лучше бы на последний фильм Мстителей сходила. Говорят, захватывает не хуже вот этого вот всего…
– Tha she khar Shelly1! – прорычал донельзя злобный голос. – Tyy’o kvanda2? Trees jovanes de mi laboro3!!!
– Чего? – я сплюнула зловонную жижу и, протерев глаза, постаралась выбраться из завала костей. – Какая тыква? Я не знаю итальянского! Но парле итальяно! – попыталась донести до высокого мужика свою мысль. Но, судя по всему, мысль не доносилась.
Я смахнула с глаз сырую прядь и нахмурилась.
Нет, судя по внешности не итальянец, а швед или норвежец. Высоченный, лицо, словно из камня высечено: острые скулы, квадратный подбородок, голубые, как летнее небо, глаза, только волосы темные, на затылке шнурком перехвачены. А плечи-то какие, а грудь! Точно богатырь из детских сказок! Или скандинавский рыцарь или кто там у них в Скандинавии геройствовал?
А! Поняла! Я ведь к бабе Валерии пришла, чтобы личную жизнь наладить. Принца на белом коне искала. Коня, конечно, не видно, за него, видимо, носорог был, да и короны на голове у мужика не наблюдается, но скажу вам, в остальном очень даже ничего! Больше чем просто ничего, ого-го какой мужик! Вполне себе и принц. Только смотрит на меня так, словно я у него сто тысяч заняла, в евро, и не отдаю уже третий год.
Мы смотрели друг на друга и молчали. Обычно я весьма разговорчивая мадам, но в такой ситуации как-то слов не нашлось.
– Agarito!4 – в кабинет ворвалась толпа мужиков в синих рясах, подпоясанных белыми поясами. – Aragito, jan Sax! Avec hyto I kahipri5!
Сдвинув густые брови цвета ночной мглы, мой мужик наклонился и одним рывком поставил меня на ноги. Кости скелета с недовольным шелестом посыпались на пол, неохотно расставаясь с липкой слизью почившего монстра. Ростом я едва доставала до плеча незнакомца, который накрыл мою голову ладонью и совершил чудо!
Ну, вообще, если можно совершить чудо в галлюциногенном бреду!
Я стала понимать шведский!
– Получше ничего не нашлось? – недовольно спросил он, скрупулезно меня разглядывая.
Э… Что, простите? Ни «ты цела?», ни «как себя чувствуешь?», ни «хочешь ли воды?» – ничего, что подобает сказать в таких случаях! И это я – «нашлось?». Сам-то, поди, тоже не Ален Делон! Ладно, пусть и получше, но с таким характером даже внешность не поможет!
– Простите, магистр, но это не точная наука. Мы лишь осваиваем возможность путешествий сквозь миры. Повезло, что ее не разорвало на куски, как предыдущих.
Я икнула. Моргнула. Села. Прямо обратно на кости. Задница неприятно намокла от слизи, но неважно.
– Осталось придумать, как извлечь «это» из тела адептки Шелли.
Это? Я – это? Да ты… ты… неандерталец! Невоспитанный мужлан! Вот только возмущения застыли комом в горле.
– Такое вообще возможно? – упомянутый магистр на этот раз повернулся к толпе в рясах.
– Теоретически да, но, – мужик, явно любитель пива, нервно погладил двойной подбородок и, переступив с ноги на ногу, продолжил. – Вы же помните, в каком виде переместились те, которых мы вместе с телами забрать пытались.
Скандинав скривился и снова посмотрел на меня. Не то с сочувствием, не то с предвкушением. Сложно разобрать, я по эмоциям как-то не очень.
– У нас есть теория, – вступился второй – худой, высокий, с лысиной на голове. С этим пивом явно не делятся. – Проще попробовать найти для них тело здесь, чем собирать по частям. У меня есть предположение, что труп новопреставленного отлично подойдет…
Я снова икнула, представив себе нарисовавшиеся перспективы. Это ведь закончится, правда? Любой галлюциногенный бред заканчивается! Пожалуй, сейчас самый момент!
Поняв, что присутствующие, как один, с интересом смотрят на меня, я крепко зажмурилась, горячо молясь, чтобы получилось вернуться назад. В небольшую, но уютную хрущевку, где вкусно пахнет малиновым вареньем и мурлычет кот.
Вот сейчас открою глаза и…
За пятнадцать минут до этого
Эля уверяла, что ведунья Валерия – самая настоящая прорицательница! Честно говоря, я не особо верю в магию, возможность увидеть будущее или что-то такое, но, подобно всем девушкам, жду принца на белом коне, который все никак не приезжает. Да чего уж там, я согласна и не на белом, лишь бы конь был немецкий или итальянский. На худой конец английского производства, Jaguar тоже вполне себе ничего. Но пока как-то не срастается. То жулик на девятке, то гопник на отцовской копейке. А последний раз, после которого я наотрез отказалась от идеи ходить на свидания через сайты знакомств, мне и вовсе трансвестит попался! О том, что имею дело с женщиной, я поняла лишь тогда, когда мы в один туалет пошли…
Брр.
Я передернула плечами и почесала за ухом. Ведунья – сухонькая старушка лет восьмидесяти – уже минут пять молча на меня смотрела и улыбалась. Не было на ее столе ни хрустального шара, ни зажженных свечей, ни карт Таро, ни костей – да вообще ничего, что говорило бы о принадлежности к магии. Кот, разве что, черный терся о ноги. Так у половины российских старушек коты и это ладно, если в единичном экземпляре!
– Эм. Ну, я, наверное, пойду? – вежливо улыбнулась и кивнула. – Как погляжу, сегодня у вас нет связи с астралом или куда вы там обращаетесь…
– Куда же ты так торопишься, Милолика? – негромко проговорила женщина, склонив голову на бок и сложив сухие ладони на белоснежной скатерти.
А у меня внутри все похолодело. Милоликой меня только мама называла. Такое вот странное имечко мне дали при рождении. Для всех я просто Мила. Даже в паспорте хотела поменять, но все никак руки не дойдут. Странно услышать через столько лет обращение, о котором никто не знает.
– Ты пришла по адресу. Все правильно сделала, – взгляд ведуньи прошелся по моему лицу и замер на ладони, которой я рот от удивления прикрыла. Точнее, ее заинтересовала вовсе не ладонь, а небольшое колечко на моем среднем пальце.
Я спрятала руки под столом и поерзала. Старый деревянный стул скрипнул, и без того повысив градус напряжения. Что-то мне не по себе.
– Выпьем чаю? – дружелюбно предложила старушка, тяжело поднимаясь.
– Спасибо. Не хочется вас утруждать…
– Да что ты, какие трудности, Милолика? Я искала тебя три сотни лет. Наконец, этот день настал.
И мне бы вскочить на ноги и уйти из этого дурдома, но что-то не давало. Ясное дело, что бабка Валерия тронулась умом, но ведь откуда-то узнала мое имя! Допустим, Элька могла сказать, что у нее есть подруга Мила, которой хочется найти мужика. Но почему вдруг я стала Милоликой, а не Милорадой, не знаю, Мелиндой, Мелиссой или еще кем-то таким?
На кухне зашумел чайник, зазвенел фарфор. Под пристальным взглядом кота, который мне явно не доверял, я достала из сумочки телефон и скинула Эле сообщение в мессенджере:
«Слушай, ты уверена, что бабка в своем уме? Говорит, что триста лет меня ждала».
Подруга выслала смеющийся смайлик и кинула следом сообщение:
«Есть у нее заскоки, но все, что она говорит – сбывается. Ты досиди до конца, главное. Не понравится, больше не придешь. Чего тебе терять-то?»
А и правда, чего терять? Что я, испугалась старушки? Или ее странного кота?
Не, кот и правда жути нагоняет.
«Ок. Как выйду – отпишусь».
Сунула телефон обратно в сумочку и вздохнула.
– Что ты знаешь о любви, Милолика? – прозвучал мягкий голос ведуньи.
Старушка сняла с серебряного подноса чашечку с блюдцем и поставила передо мной. Сразу видно – дорогой сервиз, с позолоченной каемкой. Интересно, откуда у пенсионерки такие деньги? Вторую чашку женщина поставила перед собой, а в центр стола водрузила сахарницу и вазочку с малиновым вареньем.
– Да немного, на самом деле.
Обсуждать такие вопросы со старушкой казалось, по меньшей мере, странно. Но коль скоро я за сеанс три тысячи отдам, стоит хотя бы попытаться. Ну, вдруг? Эля никогда мне плохого не советовала.
– Эм, – я добавила в чай ложку сахара и, тщательно размешивая, думала над ответом. – Честно говоря, я не уверена, что она существует. Мой отец бросил мою маму, которая рано умерла от болезни. Дедушку своего я тоже не знаю, но бабушка вспоминает о нем с теплотой.
Ведунья улыбнулась и потрясла указательным пальцем, тяжело опускаясь на стул.
– Именно, дорогая. Любовь – это теплота сердца. Она бывает разной.
Ну, сейчас начнется!
Судя по взгляду, которым бабка Валерия на кота своего посмотрела, меня ждет нудная лекция на тему «возлюби ближнего своего и вселенная ответит тем же». Так любит меня вселенная! Вот только поза мне не особо нравится…
– Вижу, твое сердце покрыто налетом цинизма. Жизнь на Земле меняет, Милолика. Мы давно забыли о своих корнях, своих истоках и обязанностях. Побег из Разолии стал нашей ошибкой, – грустно вздохнула старушка, а на ее глазах блеснули слезы. – Ты не помнишь, конечно, но Светлоока, быть может, тебе что-то рассказывала. Она не может не знать.
Кружка замерла возле губ. Ноздри защекотал незнакомый, но приятный аромат.
– И мне жаль слышать, что Радоница погибла. Это трагедия, дорогая. Невосполнимая потеря!
Рука дрогнула, а чашка тревожно звякнула о блюдце.
Светлоока! В нашей семье вообще проблемы с именами. Маму мою нарекли Радоницей, хотя, сколько себя помню, она такой и была – всему радовалась: солнцу, птицам, новому дню… Меня – Милолика. Ну, жаловаться, откровенно говоря, не на что. Наследственность хорошая, а имя говорящее. А вот бабушка моя – Светлоока – говорит, что получила имя за глаза цвета талого льда. Они и правда почти белые. Удивительные очень. Никогда и ни у кого не встречала таких глаз.
– Откуда вы знаете имя моей бабушки? Все зовут ее Светланой, а меня – Милой. И мама…
Ведунья подперла щеку ладонью и кивнула.
– Пей, Милолика. А я расскажу тебе о том, что ты так яро ищешь. Я расскажу тебе о любви!
Вздохнув, бабка сделала глоток чая, и я последовала ее примеру. Терпкий напиток на травах отдавал душицей и мелиссой, а еще немного горчил. Но горчинка не портила вкус, скорее, оттеняла его. Вообще, рассказ был довольно странный и, чем больше я слушала, тем меньше понимала. Чем больше чаю пила, тем больше клонило в сон. Не заметила, как слушая монотонную речь, опустошила кружку до дна. Валерия говорила о каких-то семи камнях: любви, надежды, времени, чего-то там еще. Последнее, что помню, перед тем, как окончательно погрузилась в сон – она надела мне на шею кулон с желтым камнем. В моем кольце камушек такой же формы, только розовый.
– Собери их все, Милолика, и верни нас домой! – прошептала она, и мир погрузился во тьму.
Сейчас
Ага. Хрен!
Открыла глаза, а изменилось ровным счетом ноль целых фиг десятых! Мужики как смотрели на меня, так и продолжали смотреть, а зад как намокал от слизи мутанта-носорога, так и продолжил намокать.
– И что дальше с ней делать? – спросил любитель пива, вытирая лицо платочком.
– Для начала – помоем, – скривился скандинав. – Идите, я разберусь.
Товарищей из кабинета словно ветром сдуло. Поразительная прыть для их-то комплекции! Кажется, побаиваются тут моего мужика. Хотя, оно и понятно. Он шею кому хочешь двумя пальцами свернет и не почувствует даже. Мы смотрели друг на друга и стало как-то неловко.
– Вы можете объяснить, что происходит? Я ничего не понимаю.
Осмотрев меня с ног до головы таким взглядом, словно выбирает дом, в котором ему до конца жизни жить, скандинав кивнул в сторону неприметной двери.
– Душ. Пользоваться умеешь?
Я посмотрела на мужика как на идиота, он ответил тем же, а взгляд, ставший почти осязаемым, буквально пихал меня в сторону упомянутого помещения.
Ясно. Докладывать о состоянии дел мне никто не собирается. Ну, хоть помоюсь по-человечески, а то от смердящего запаха уже тошнотворный ком к горлу поднимается.
Душ, скажу я вам, не чета ванной комнате в моей хрущевке. Пожалуй, у меня и зал-то меньше будет. К тому же, все тут мрамором отделано, а санфаянс вообще экземпляр для музея. Не совсем пока разобралась, в какой век по уровню развития меня занес галлюциногенный бред, но в ванной определенно стиль хай-тек, пропахший минимализмом и неприличным расточительством.
Заглянула в зеркало и замерла.
Не я.
На меня смотрела девочка лет шестнадцати-семнадцати. Невзрачная внешность, волосы цвета мышиной шерстки, покрытые густым слоем зеленой слизи, от которой все тело страшно чесалось, а кожа покрылась пока едва заметной красной сыпью. Что-то подсказывало, если затяну с помывкой, результату не возрадуюсь. Хотя уже радоваться нечему. Из стройной ухоженной женщины я превратилась в нечто, у которого грудь только-только начала оформляться в нечто похожее на, собственно, грудь. Не удивительно, что мой новоиспеченный принц назвал меня «это».
Шкаф, замаскированный под стену, обнаружила сразу. По идее, в нем должны быть полотенца или, хотя бы, халат. Но как открыть это чудо техники? Пощупала, постучала, потыкала и, надавив на какой-то рычаг, открыла-таки белоснежные створки. Тут и халат, и какие-то пузырьки с разноцветными жидкостями. Перенюхав предлагаемое, выбрала с самым приятным ароматом и разложила на низком столике возле душевой кабины. Разделась, сняла с себя тонну украшений, оставив только кулон ведуньи и мамино кольцо, и, отодвинув стеклянную створку, зашла внутрь.
Так. А сейчас, Мила, будем разбираться. Должны же среди мрамора и бог знает чего иметься выступы, желобки, рычажки, вентили… Ну хоть что-то! Не магия же им тут воду подает!
И тут меня осенила догадка.
А что, если магия? Без нее мне и помыться нельзя?
Увы, но никаких выступов в кабине не оказалось. Хорошо. Может, включатель вмурован в стену? Надавила посильней на одну из стенок кабины и… выскочила с громким визгом. Ледяная вода успела окатить меня с ног до головы, и тело тут же покрылось мурашками. А тут, на мою беду, в ванную ворвался скандинав. Я только и успела, что прикрыть самое ценное. Пусть это ценное и не мое, но все равно, признаки гендерной принадлежности! Хм. А все не так плохо, на самом деле. Есть за что подержаться, просто нужно правильную одежду подобрать и…
Кхм, кхм. Принц!
Мазнув по мне обеспокоенным взглядом, мужчина недовольно произнес:
– Правая стена – холодная вода, левая – горячая. Советую коснуться центральной. Она определяет температуру воды исходя из параметров тела.
Подняла брови и кивнула. Мужик намека не понял.
– И советую поскорее смыть с себя слизь перерожденного. Она способна проесть кожу до костей.
– Так и будешь на меня пялиться или уйдешь уже?
А пялился скандинав не куда-либо, а на мою грудь! Ну, точнее, не мою, а грудь девочки, извращенец недоделанный!
Ничего не ответив, мужчина развернулся и запер двери. Ну надо же!
Я опрометью бросилась в душ, потому что успела знатно замерзнуть. О чудо! Температура водички, предложенная магическим устройством, превзошла все мои ожидания.
Даниэль Сакс
Быть того не может!
Я вернулся в кабинет и постарался успокоиться.
Камень равновесия! Неужели на ее шее камень равновесия? Или я принимаю желаемое за действительное? Маги переместили только душу девчонки, значит, украшение принадлежит адептке Шелли, которую я знаю сызмальства. Будь у нее этот камень, перерожденные уже давно атаковали бы стены академии. Успокойся, Дан! Это проявления болезни. Ветер предупреждал, что на последней стадии появятся навязчивые мысли, паранойя, даже бред. Только смел надеяться, что протяну дольше двух лет. Всесильный магистр, потомок темных богов – смех!
Я воссоздал из пепла мебель и превратил слизь перерожденного в пыль, едва не потеряв сознание от энергетических затрат. Раньше подобные мелочи не отнимали и сотой части резерва, а сейчас исчерпали почти досуха. Тяжело упав на стул, я закрыл лицо ладонями, стараясь выровнять дыхание. Успеть бы оставить наследника. Я – единственный потомок темных богов и не могу так подвести предков.
Знакомый стук в двери заставил встрепенуться. Я знал, что это она еще до того, как открылись двери. Селеста стучит по-особенному. Быстро, нежно, как любая женщина. Аромат ее духов мгновенно заполнил кабинет, окутал приятным шлейфом жасмина и аурэлии.
– Ты как никогда вовремя, – протянул устало.
Ухоженная, элегантная, красивая, но холодная! Как и большинство женщин. Заправив за уши короткие черные локоны, Селеста прикрыла за собой двери и пересекла мой кабинет быстрыми шагами.
– Магия? Что произошло?
– Неважно, – я отмахнулся, поманив ее к себе.
Устроившись на моих коленях, Селеста обвила тонкими руками мою шею и подарила мне быстрый поцелуй.
– Боюсь, у меня не очень хорошие новости, Даниэль. Из резиденции твоей матери пришло письмо, написанное в ультимативной форме. Она требует, чтобы я присутствовала на сегодняшнем приеме и прошла проверку камнем Истины, иначе она не одобрит наш брак.
– Да мне плевать, – отмахнулся как от мухи. – Благословение имеет значение только для титула. Я и без него проживу. Мы поженимся, Селеста. И ты родишь потомка. Сильного, умного и такого же бесподобного, как его отец.
Она звонко рассмеялась и, щелкнув меня по носу, насупилась:
– Так уверен, что родится мальчик?
– Ни единого сомнения.
– Ох, Даниэль, Даниэль! Мне бы твою беззаботность! Ты же знаешь, без благословения твоей матери мы не получим наследства…
– Сомневаешься, что я в силах прокормить нашу семью?
По лицу Селесты пробежала-таки тень сомнения. Она не знает, что я болен, а вязь болезни на моем животе принимает за печать темных богов.
– Нет, но дети…
–У меня во владении пять городов, двести двенадцать деревень, четыре рудника и две фабрики. Тебе мало? Думаю, даже детям кое-что останется в случае моей безвременной кончины!
Она нервно усмехнулась, заерзала и отвела взгляд.
– Добавлю для весомости, что король не брезгует лишний раз обсудить со мной наиболее важные вопросы развития страны. Кажется, меня даже называют – советник его величества, – добавил иронично.
– Да, ты прав, любимый. Так как всегда прав! Я, видимо, разволновалась из-за сегодняшнего вечера. Что мы будем делать? Может быть, благословение твоей матери ничего не значит для тебя, но для меня оно все-таки важно! Пусть и не из-за наследства, но все же. Это древние традиции, да и для любой женщины важны хорошие отношения с матерью ее будущего мужа…
– Наивно полагал, что хорошие отношения с самим мужем куда важнее!