- -
- 100%
- +
«Будет сделано».
С чувством выполненного долга взялась за текущие дела. Мне неизвестно состояние здоровья Майера, поэтому необходимо записать его на комплексное обследование. Я потеряла Ирвина и не собираюсь терять Андрея Михайловича. Нет. Большинство заболеваний сегодня поддаются лечению, если их выявить на ранней стадии. Майер работает на износ и не следит ни за своим рационом, ни за состоянием здоровья. Исправлю! Вот завтра же. Один момент: он ни за что не согласится тратить рабочий день на осмотры. Знаю я таких. Значит, нужно совместить по времени с каким-то событием, которого бы он хотел избежать… Что-то личное, потому что в профессиональном плане он все проблемы встречает грудью. Кажется, вчера в Инстаграме его бывшая жена что-то писала о путешествии в Россию.
Через десять минут, довольная собой, я вписывала в еженедельник босса визит в частную клинику на полвторого.
Все правильно. Судя по совместной фотографии Натальи Боярской с бывшим мужем и подписи «Сочинские девчонки, завтра кутим!», в Россию она прилетает, соответственно, уже завтра. Единственный прямой рейс с местами премиум-класса прибывает в 8 часов. От аэропорта до головного офиса «Аскер» полчаса. В том, что Наталья первым делом поедет сюда, не сомневаюсь. Она все еще любит бывшего мужа и не упускает возможности устроить ему скандал по приезду. По поводу и без. СМИ, опять-таки, обязательно презентуют это событие под неприглядным соусом. «Аскер» не нужны скандалы.
В клинике выразили готовность провести полную диагностику в названное время. Дело сделано!
Теперь осталось обновить данные в программе, чтобы они отразились у Андрея Михайловича, и все.
Из кабинета босса Лидия Ивановна выходила недовольная. Смотрела на меня волчицей, но очередную перепалку затевать не стала. Лишь сухо обронила, что мой контракт будет готов к вечеру и все необходимые документы – тоже. Если к вечеру, значит, в стандартный договор будут внесены какие-то правки. Внимательно ознакомлюсь с документами, прежде чем поставить свою подпись.
Дел было невпроворот, учитывая, что предыдущие секретарши особо не трудились структурировать корреспонденцию, контракты, тендеры, коммерческие предложения, заявки, счета-фактуры и все остальное. Все это сваливалось кучей в разные папки и хранилось в огромном шкафу. Справлюсь ли до полуночи? Меня одолевали сомнения, потому сбросила Лере дополнительное СМС с просьбой привезти после работы маску, наряд и косметику. В офисе я сухая чопорная леди с зализанными волосами, естественным макияжем, в строгой одежде. Но той ночью я была иной… Свободной, дерзкой, раскованной. Возможно, мне это необходимо. Не знаю… Некогда об этом думать. Вот уже и вызов от босса на коммуникаторе мигает.
– Елизавета Павловна! – раздался недовольный голос из переговорного устройства. – Это что?
– Боюсь, не умею читать мысли, Андрей Михайлович.
– Досадное упущение!
– Исправлюсь! – Быстренько прикинула свои последние действия и поняла, что босс имел в виду. – А, вы об этом. Сводное расписание, Андрей Михайлович. Все, что вы внесете в программу, отразится у меня. Все, что внесу я, сразу же у вас. Плюс, я поставила напоминания.
– Допустим. Я все могу понять. Особые европейские методы и так далее, но вмешательство в мою личную жизнь недопустимо. Кажется, вы мне буквально сегодня обещали, что этого не будет.
Перепроверила расписание, ответила:
– Не вижу нигде пометки «переспать с боссом».
Коммуникатор отключился, а из смежного кабинета донесся смех. Признаться, я и сама сдержала смешок едва-едва, хотя понимаю, что высказывание граничило с этическим проступком. Вскоре снова раздался серьезный начальственный голос:
– Елизавета Павловна. Завтра в час тридцать.
Ах, он о приеме доктора! Работаем, Лиза! Внесла исправления: «Встреча с Натальей Боярской», все последующие дела вычеркнула. Отчиталась:
– Все исправлено, Андрей Михайлович. Вы правы, не следовало вмешиваться в вашу личную жизнь без…
– Даже у Громова нет этой информации, – перебил он. – На какую разведку вы работаете?
– Всего лишь Инстаграм и раздутое эго. Прилетает она в час, от аэропорта до офиса примерно полчаса, как раз в полвторого будет у вас. Мне заказать столик в ресторане или еду на…
– Я тут подумал… Мне давно следует заняться своим здоровьем.
– Отличная идея, Андрей Михайлович. Как насчет полного обследования завтра в полвторого?
– Меня устроит.
Коммуникатор отключился, а я сидела и радовалась своей первой настоящей победе в войне под названием «Укроти босса». Ну, на самом деле я понимала, что Майер не мужик с плеткой, не тиран, не садист, не изверг. Обычный себе человек со своими принципами и тараканами, жесткий в управлении, острый на язык, особо не церемонится с подчиненными. Я не планировала сделать из него подкаблучника, я планировала медленно войти в его жизнь, стать незаменимой, нужной, важной и значимой. С этого дня мы связаны, и заботиться об Ирвине – мой долг, потому что…
Испугавшись последней мысли, я потянулась к сумочке за таблетками. Кажется, я снова начинаю терять контроль… Дрожащей рукой достала выписанную психотерапевтом пилюлю, запила целым стаканом воды, вдохнула, выдохнула. Все хорошо. Мне просто нужно отвлечься. Это стресс на новом рабочем месте и необходимость завоевывать авторитет. Я справлюсь. Как и всегда справлялась, ведь я – Елизавета Крамер.
Подбодрив себя, вернулась к рабочему столу и до обеденного перерыва не поднималась, отвечая на звонки, занимаясь рабочей перепиской, выполняя мелкие поручения босса.
Ровно в час я буквально приказала Майеру отправляться на обед, заявив, что отныне так будет всегда.
– Вы снова это делаете, – подняв на меня тяжелый взгляд, заметил мужчина. – Не вторгайтесь в мою личную жизнь, Елизавета Павловна, и тогда, думаю, у нас с вами все может получиться.
– Позволю себе напомнить, я – ваша личная помощница и моя основная задача – планирование и оптимизация вашего графика. Работа никуда не убежит, а работа на голодный желудок снижает эффективность и продуктивность деятельности. Вы тратите больше времени на обычные дела. К тому же организму требуется отдых – это чистая физиология.
– Закончили?
Сузила глаза и склонила голову на бок. Победа была так близка…
– Заказать еду в офис? Я этого категорически не одобряю, но перемены можно вводить постепенно.
– Боюсь, на обед у меня нет времени. – Мужчина поднялся и накинул на плечи пиджак. – На тринадцатом заводе авария, мне необходимо присутствовать. Обед подождет.
– Мне поехать с вами?
– Нет, останьтесь. Там вы ничем не поможете, а в офисе полно дел, – уже в моем кабинете произнес начальник. Оценил перестановку, необычный порядок, кивнул и хотел выйти, но я задержала.
– Тогда хотя бы возьмите это.
Выудила из своих вещей бумажный пакет с бутербродами.
– Красная рыба и масло. Полезно для сердца и мозга, хорошо утоляет голод и… что?
– Эммерсону вы тоже делали бутерброды?
Пакет принял без возражений, выудил один бутерброд и попробовал.
– Не было необходимости. В отличие от вас он быстро оценил важность и эффективность обеденных перерывов.
– Ни за что не поверю в отсутствие «но», – прожевав, заявил проницательный босс.
– Если вы имеете в виду присутствие партнеров по бизнесу за столом, то легкая беседа на деловые темы – обеду не помеха.
– Я подумаю над вашим предложением, – пообещал он и скрылся в коридоре.
Ну что ж. Все складывается куда лучше, чем я планировала.
Самой пообедать так и не удалось, а свой перекус я отдала начальнику, потому чашка кофе с печеньем и я снова в строю. Это было необходимо, учитывая, что двери в приемную хлопали каждые пятнадцать минут. Андрей Михайлович был нарасхват, и я всерьез задумывалась о том, чтобы предложить ему делегировать некоторые полномочия. Впрочем, стараясь впихнуть всех страждущих в совершенно нерезиновый график встреч Майера, я поняла, что заменить его попросту некому. Так сложилось, что мой босс не просто административный работник, который ставит подписи, на нем завязано все. Он и инженер, и маркетолог, и в логистике у него свои видения, и в сфере инвестиционного развития. Как только все успевает, тот еще вопрос, а на день рождения планирую подарить ему дополнительную пару рук – явно не помешает.
Контракт на работу Лидия Ивановна принесла лично, наивно полагая, что подпишу его не читая. Пришлось ее разочаровать, но смягчить разочарование чашкой чая. В ее возрасте кофе вреден для давления. Женщина внимательно рассматривала меня, попивая душистый напиток, но этот взгляд исподлобья не работал.
– Скажите, почему на самом деле вы решили пойти в «Аскер»? С вашим-то резюме могли выбрать любую крупную фирму в Европе.
– Чем плоха компания, которой вы отдали лучшие годы своей жизни? – подарила Лидии Ивановне самую обаятельную улыбку, чем отбила всякое желание задавать вопросы.
А ответ крылся на поверхности. Я работаю не ради зарплаты. Работа отныне для меня все, и уж если посвящать себя, то только хорошему человеку. В Европе все напоминает об Ирвине. В России – нет. Здесь я родилась и выросла. И здесь все настолько сильно отличается от Испании, что я хотя бы могу дышать без боли.
А Майер – такой человек, который мне сейчас нужен. Трудоголик, он больше времени проводит на работе, чем дома. Разведен, но открыт к общению – неоднократно замечен на званых вечерах с разными женщинами. Хороший друг и преданный бизнес-партнер. Пожалуй, последнее меня и подкупило. Я разрывалась между Дроздовым, владельцем крупной строительной фирмы, и Майером. Но только Майер рискнул репутацией бренда, чтобы спасти партнера. Дроздов в аналогичной ситуации умыл руки. Посвящая свою жизнь кому-то, нужно выбирать с умом.
Договор оказался великолепным. Во всех отношениях. Начиная с зарплаты, заканчивая сроком действия с автоматической пролонгацией, если продержусь год. В последнем не сомневалась. Чтобы избавиться от меня, нужно что-то большее, чем недовольный взгляд и постоянно хлопающие двери. Поставила подпись и передала бумаги Лидии Ивановне.
– Отвечая на ваш вопрос. Майер – хороший человек, но как любая творческая личность нуждается в ком-то, кто поможет организовать и упорядочить его деятельность.
– Этим человеком являетесь вы?
– У вас сомнения?
Забрав папку, женщина молча покинула мой кабинет. Дальше день проходил более-менее размеренно, хотя ко мне все же частили, даже зная, что Майера на месте нет. В конце концов один из менеджеров признался, что им просто любопытно познакомиться с новым секретарем босса, который «не такая, как остальные» и «эта точно продержится» и вообще больше мужик, чем баба. Последнее особо позабавило.
– А по какой причине я должна, как вы выражаетесь, не продержаться?
– Так ведь Майер – монстр! – громогласным шепотом объявил некий Эдуард, судя по надписи на бейдже.
– И в чем это проявляется?
Мне во всех красках расписали, что любовь к дисциплине среди подчиненных, жесткая политика в отношении ее нарушителей и высокие требования к профессиональным качествам автоматически превращают руководителя в монстра.
– Знаете, Эдуард. Сейчас вы отняли пятнадцать минут моего и своего рабочего времени. У вас как с арифметикой?
– Да неплохо, – сознался он.
– Тогда вы в силах самостоятельно сосчитать, сколько это будет в рублях, а затем явиться в бухгалтерию и написать заявление о добровольном вычете в пользу «Аскера» этой денежной суммы из вашей зарплаты.
Эдуард истерично усмехнулся. Побледнел, наткнувшись на мой суровый взгляд. Икнул. Попятился к двери, запнулся, кинулся со всех ног, и, о чудо, больше желающих поглазеть на «не такую, как остальные» и «эта точно продержится» не нашлось. Зато в общем чате появилось упоминание о некой «драконессе», которая драконит работников на пустом месте и сожрет главного монстра целиком, не подавившись. Ну что ж, страна у нас свободная, а чат – дело полезное. Работникам необходимо где-то пар выпускать. Это непреложный закон психологии.
Настроение повысилось, а от полученной СМС-ки и вовсе прекрасным стало:
«Почему Альберто Ботиччелли признается мне в любви и просит вашей руки?»
Номер неизвестный, но, судя по упоминанию Ботиччелли, пишет Майер. С личного? Потому что рабочий сотовый у меня записан.
«Вы проявили неслыханную щедрость. Три тысячи долларов за обед для делегации – сущие пустяки».
«Сколько? Они ели вместе с костяным фарфором и столовым серебром?»
«Да ерунда. Вы получите контракт, и по более выгодным условиям, чем изначально, в противном случае побреюсь налысо».
Тишина. Не удержалась и добавила ехидное замечание:
«Вы только при встрече улыбайтесь и не забывайте обниматься, они это любят».
Как представлю переговоры, так смеяться хочется. Знаю я итальянцев. Остатки обеда приволокут в переговорную, формальных бесед уже не будет, Альберто мне звонил уже веселый и довольный жизнью, обещал, что прямо вот завтра же после подписания договора в Италии лично заложит фундамент для первого завода по производству «Аскеров». Где-то между «Ламборджини» и «Феррари».
А вот входящий вызов от босса я не предвидела.
– Да, Андрей Михайлович.
– Считаю, что подобные вещи необходимо сообщать лично, – строго заявил он. – Поскольку вы моя помощница, а не секретарь, то было бы нечестно лишать вас удовольствия присутствовать на переговорах.
Ах ты ж хитрый лис!
– Знаете, я совершенно не обижусь, если…
– Это мой приказ, Елизавета Павловна. Кроме того, учитывая вашу репутацию, опыт, а теперь еще и зарплату, считаю, переговоры тоже лучше провести вам. Не думаю, что мое присутствие вообще потребуется. Вы прекрасно справляетесь!
Открыла рот, желая возразить, но возражения застряли в горле, чем босс тут же воспользовался:
– Меня радует ваша инициативность! Рад, что вы согласились.
И отключился.
Нет, серьезно?
Ну, Андрей Михайлович, ну, дорогой, вы за это еще поплатитесь!
На самом деле перспектива переговоров с итальянцами меня ничуть не пугала. Итальянский я знаю, суть вопроса – тоже. Но очевидно же, что босс решил вернуть мне же мою подачу!
Впрочем, Майер все же придет, в этом я ни капли не сомневаюсь. Судя по голосу, проблему на заводе он уже решил, а фоновые звуки говорили, что едет обратно. Сопровождение, присланное Лерой развлекать наших партнеров, отчиталось, что делегация, веселая, сытая и довольная, тоже направляется в «Аскер». Самое время подготовить переговорную, необходимые материалы и доказать, что я не зря ем свой хлеб. Золотой, судя по гонорару, чуть большему, чем я получала у Эммерсона. Кто-то заинтересован в моей кандидатуре, стоит полагать, и это заставляло улыбаться. А мне казалось, я на это уже не способна…
Майер
И почему я не удивился, что в конференц-зале меня не ждали? Я наблюдал из-за стеклянной перегородки, как Елизавета непринужденно общается с партнерами, кажется, даже на итальянском. Альберто активно жестикулировал, расхаживал по кабинету, махал руками, и Крамер ему в этом не уступала. Не замечал за ней такой экспрессии. Поймав себя на мысли, что смотрю на помощницу, как шестиклассник на красивую училку, тряхнул головой. Сегодня в полночь меня ждет таинственная горячая незнакомка, с которой я быстро забуду о всяких глупостях. Вадим прав: мужчине необходим секс и работой его, увы, не заменить.
– Не помешал?
Дюжина пар глаз уставилась на меня как на диковинную вещичку, и только Лиза не удивилась моему появлению. Улыбалась так, словно победила в игре, о которой я пока не знаю.
– Мы как раз вас ждали, Андрей Михайлович, – произнесла она, уступая мне место возле проектора с графиками.
– Боюсь, я и вполовину не так страстно рассказываю, как вы. Продолжайте.
И она продолжила. Признаться, она продаст снег эскимосам! Мне захотелось купить «Аскер» у самого себя, и с подобного ракурса на свою фирму я даже не смотрел. Лизе удалось найти такие аспекты, которые я не рассматривал в качестве конкурентных преимуществ, принимая как должное. А вот итальянцев проняло не финансовое состояние компании, не экологические проекты, не высокотехнологическое оборудование. Мне кажется, решающей была фраза: «Добро пожаловать в семью Аскер», потому что после нее делегация взорвалась аплодисментами. Семья для итальянцев – нечто особенное.
Встреча затянулась до восьми вечера. Партнеры много пили, много шутили, чересчур много обнимались, и в какой-то момент я осознал, что рука Альберто слишком часто гостит на талии моей личной помощницы, норовя соскользнуть ниже. Вклинился между ними, напомнив о необходимости подписать контракт.
Подписали. Как и обещала Крамер – на гораздо более выгодных условиях.
– Вам повезло на этот раз, – выдохнул устало, когда, наконец, удалось выпроводить итальянцев из конференц-зала. Думал, они никогда не уйдут. Пять раз уходили, но с завидным упорством возвращались обратно, каждый раз пытаясь отбить у меня Лизу и переманить к себе.
– Повезло? – удивилась она, запросто скинув со стройных ножек туфельки и плюхаясь в кресло.
Если бы не этот жест, всерьез бы решил, что многочасовой марафон вымотал одного меня, а у Крамер стальные не только яйца. Но нет, она устало свернулась калачиком в большом кресле с высокой спинкой и обняла ладонями бокал с белым вином.
– Везение здесь ни при чем, Андрей Михайлович. В нашем деле необходима подготовка и понимание того, что необходимо партнеру.
– Я сейчас не о партнерах, а о ваших волосах. Было бы печально иметь лысую помощницу.
Она на миг вскинула брови, а затем звонко рассмеялась. Так заразительно, что и я не сдержал улыбки.
– Не дождетесь. Драконесса Павловна не рискует своей шевелюрой, когда не уверена в успехе.
– Драконесса?
Она кивнула и, откинув голову на спинку кожаного кресла, посмотрела на меня своими удивительными глазами.
– Да, Монстр Михайлович. Еще скажите, что не знали о своем прозвище.
Усмехнулся. Конечно, я о нем знал, и, признаться, до этого момента мне было плевать, как меня называют. Но, пожалуй, они правы. Только сейчас я начал осознавать свое звериное нутро. За свой «Аскер» я буду биться до конца, как за самую лакомую добычу. И своего не отдам никогда и никому. А Крамер теперь моя, и картинка руки Альберто на ее талии все не выходит из головы. Бесит.
Поджал губы и отставил бокал.
– Уже поздно. Вам пора домой.
– Это точно! – спохватилась она, глянув на часы.
Почти девять. К черту. Следующие встречи с итальянцами пусть проводит Захарченко.
– Вас подвезти?
Перехватил испуганный взгляд. И сам не ожидал, что сморожу нечто подобное, но как уж вышло.
– Спасибо, не стоит, – рассеянно ответила она, сгребая в стопку документы. – У меня еще много работы, я задержусь.
– Как знаете. Доброго вечера, Елизавета Павловна.
– До завтра, Андрей Михайлович.
Елизавета Крамер
Первый рабочий день прошел на удивление плодотворно. Мы с Майером сработались легче, чем я думала. Как все же недальновидны люди. Какой из него монстр? По сути, Андрей Михайлович делегировал своей помощнице проведение важнейших переговоров, основываясь исключительно на чутье, ее наглости и слухах. Или он сознательно пошел на риск, чтобы дать мне возможность развиваться или удивить его?
Эммерсон нередко устраивал подобные встряски. Назначал встречу, а сам на нее не являлся, заставляя меня разбираться с последствиями. Со стороны может показаться подлостью или зверством, но на деле только так можно вырастить профессионала. Мир бизнеса, в котором я вращаюсь, мир высшего менеджмента, директоров, международных партнерств, финансовых гигантов и автомобильных империй – это не розарий и даже не серпентарий. Это нечто похожее на бассейн с пираньями. Только они старательно маскируют хищный оскал за улыбками. Нельзя научиться выживать в таком мире иначе, чем этому учат Майер или Эммерсон. Такая тактика либо сломает тебя, либо превратит в высококлассного специалиста.
Времени уже было много, поэтому, прибравшись в конференц-зале и разложив бумаги в хронологическом порядке, я поспешила переодеться. Как раз прибыли мастера из фирмы для установки дополнительного замка на двери Майера и кнопки под моим столом. Дверь в кабинет босса я надежно заперла и велела начать с кнопки.
Лера позаботилась обо всем: от нижнего белья до украшений. И почему меня бьет мандраж? Я ведь уже встречалась с ним… с ним! Как зовут моего таинственного незнакомца? Да впрочем, мне и не нужно имен. С моим графиком это будет наша последняя встреча, но я однозначно имею право повеселиться. Тем более, нам это обоим доставляет удовольствие!
С большим пакетом я скрылась в персональной уборной. Не без смеха, но все же сменила нижнее белье. Лера, конечно же, всунула мне то самое, эротическое, с кружевами и дополнительными отверстиями там, где их обычно не делают. Ощущения, скажем прямо, весьма неоднозначные! А вот за бюстгальтер отдельное спасибо. Грудь у меня не то чтобы маленькая, но хотелось бы побольше, поэтому push-up как раз пришелся ко двору. А серебристо-лиловое платье из бархата она из своих нарядов достала. Слишком откровенное, хоть и в пол! Открытая спина, глубокий разрез, полностью облегающее. Фантазии-то разгуляться особо негде. Вторая кожа, разве что другого цвета! Ну, Лера! Одно радует: долго в этом платье я все равно не пробуду.
– И что такого? – убеждала себя через зеркало, подкрашивая губы блеском. На работе я почти не крашусь. – Я взрослая женщина, а это просто секс. Он для здоровья полезен. У меня пять лет никого не было, имею право…
И тут нахлынули воспоминания. Одно за другим. Карие глаза, такая родная улыбка, писк датчиков…
Судорожно вдохнула, когда поняла, что от нехватки воздуха кружится голова. Трясущимися руками нырнула в сумочку, в поисках таблеток разбросала по каменному столику в уборной все содержимое. Наконец, приняв успокоительное, взяла себя в руки. Мне нельзя срываться. Из-за этого я покинула Испанию! У меня нет права снова скатиться в депрессию. Прошлое не вернуть. Никакими слезами, никакими молитвами, никакими жертвами. Я пробовала. А то, что у меня есть сейчас… Это замечательно! Никакой личной вовлеченности и эмоциональной привязанности. Только работа и только физиология. Все четко, все понятно и предсказуемо.
Наконец, договорившись с совестью, я распустила волосы, заколола пшеничные пряди с одной стороны, а с другой позволила волнистым локонам спадать на лицо и открытые плечи. Аметистовые серьги украсили уши, на запястье защелкнула браслет. Лера даже о духах побеспокоилась!
«С феромонами! Зажигай, девочка, тебе это нужно!» – написано в записке, а ниже – поцелуйчик.
Что бы я без подруги делала?
Оценив аромат (легкий, с жасминовой ноткой), брызнула на запястья, растерла и еще раз осмотрела себя в зеркало. Хоть на красную ковровую дорожку! Резко выдохнула. Все. Готова!
Но мандраж все равно не отпускал…
Когда вышла, мастера почти закончили, оставалось установить беспроводной замок на дверь начальника, и готово. Дала отмашку и занялась своими делами, про себя отметив, что дверь у Майера такая, что любой банковский сейф позавидует. Деревянный массив со стальными прокладками. Запросто выдержит вооруженное нападение. Впрочем, с чего бы кому-то нападать на «Аскер», да еще и с оружием?
Отогнав странные мысли, убрала офисную одежду в пакеты и спрятала в свой шкаф. Просторный, к слову. Завтра же привезу три-четыре брючных и юбочных костюма, чтобы имелись на случай непредвиденных ситуаций. А они частенько случаются, особенно на важных переговорах с участием не очень дружественных сторон. Их помощницы с завидным постоянством проливают кофе на блузки и рубашки присутствующих. Для Майера, к слову, тоже не помешает припасти запасной комплект. Быть может, у него и имеется, но я недаром считаюсь лучшей личной помощницей. У меня на каждый, даже самый особенный случай, имеется решение!
Особенный случай…
Вдруг вспомнилось, как мы с Ботиччелли обсуждали концепцию выпускаемой продукции. На размещении двух заводов по сборке и трех по выпуску комплектующих мы сошлись сразу. Вопрос в другом. За предоставленные льготы и выгодные условия он хотел видеть нечто особенное. В автомобилестроении в принципе сложно создать что-то особенное, но, кажется, среди завала на столе Майера я видела пару чертежей, которые привлекли мое внимание!
Работники прибрались и, получив расчет из моих личных денег, оставили меня одну.
Вообще, личным помощницам не возбраняется входить в кабинет начальника, но, оказавшись внутри, я почувствовала себя дочерью, вошедшей в кабинет отца. Столько всего интересного, но знаешь, что трогать нельзя! Казалось, вещи вот-вот начнут разговаривать, так неумолимо тянуло прикоснуться к пустому сейчас креслу, к закрытому ноутбуку… От вещей веяло силой, надежностью и, пожалуй, стабильностью. Находиться здесь, в пустом и тихом офисе, пахнущем деревом и бергамотом, оказалось приятно.