Обраслечена поневоле, или Чешуйчатая подстава

Меня обдало ледяной волной страха. Подскочила, перепугав белочку, которая юркой пушистой молнией метнулась к сосне и скрылась из виду. Я убрала руку за спину и захотела к Гардиану. На ручки. Ну ладно, можно не на ручки, а под бочок. Или просто рядышком. Как он ловко уделал «гоблинов-мафиози» − загляденье! Он даже от Фрейи ушел, чего уж тут боевая старушка? В том, что она боевая – никаких сомнений. Треники как бы намекают.

− Эм, простите, я… мне…

Почтенный возраст госпожи меня не обманывал. В ней чувствовалась сила, способная при желании сломать меня как тростниковую палочку.

Хрусь.

− Так ты Эйри? – женщина улыбнулась и поднялась.

− Вы босиком, − заметила отстраненно, понимая, что страх исчез. Схлынул так же быстро, как и появился. Опасность миновала, если она вообще была.

− Я серьезно, надевай обувь, дорогая. И присаживайся, поведай, что такая красота делает босиком в лесу и…

Она окинула меня смеющимся взглядом и уточнила:

− В занавесках, пошитых бабушкой Рейнхарта.

Шелковая ткань вдруг показалась опасной змеей, обвившей мое тело.

− Не поймите неправильно, я уверена, бабушка некоего Рейнхарта, наверняка, замечательный человек, но…

− Человек? – удивилась она.

− А, нет, конечно. Замечательный не человек, − споткнулась, понимая, что несу что-то не то. – А, знаете, мне и правда, уже пора. И занавеску вернуть, и…

− Она вам удивительно идет, − добродушно улыбнулась незнакомка и, утянув меня обратно на лавку, ловко подхватила с земли кеды.

Ни намека на радикулит, остеохондроз или старческую немощь. Что-то подсказывало, эта бабуля любому молодому фору даст.

− Надевай, не зли меня.

Ослушаться поостереглась. Натянула обувь и спросила:

− А что вы делаете в глухом лесу?

− Успокаиваюсь. Пробежка, моя милая, помогает успокоиться и упорядочить мысли. Вчера узнала, что внук женится.

− Да вы что?! Бедненький… − поняла, что сморозила и поправилась. – Простите, я сначала говорю, потом думаю.

− Не самое худшее качество, − отмахнулась женщина. – Невеста оказалась обычной человечкой. К тому же с сомнительной репутацией. Мой муж давно погиб, а я втайне надеялась найти для внука подходящую женщину, но…

Усмехнулась. Подходящую женщину! Да для них любая, кто на все согласен – подходящая. Лишь бы слушались и не прекословили.

− Значит, от невесты вы не в восторге?

− Была,− задумчиво улыбнулась бабуля. – Сначала подумывала подстроить несчастный случай. Ну, знаешь, неудачное падение с лестницы, например…

− Лестница – дурной тон, − отмахнулась, понимая, что она шутит. – Лучше лошадь – это надежнее. А яд – вообще беспроигрышный вариант. Съела что-то не то, заперлась в уборной, да и окочурилась. Быстро и эффективно.

− Хм. Об этом я, почему-то, не подумала, − она задумчиво почесала подбородок, но потом выскользнула из мыслей и тепло погладила меня по ладони. – В любом случае, это уже не актуально. Ты мне нравишься.

− Спасибо, вы мне тоже. А как вас…

− Райра. Для тебя просто Райра. Можешь дать мне совет, Эйри?

− Не уверена, что я в том возрасте, чтобы давать вам советы.

Изящные седые брови поползли вверх.

− Это ты так намекаешь, что я старая?

− При всем уважении, вам далеко не восемнадцать, − учтиво пожала плечами, запоздало понимая, что лучше бы промолчать и тактично улыбнуться. Сказываются годы общения с троллями и гоблинами. Правда. Жесткая, хлесткая, в лоб. А вот она же, сказанная за спиной, может стать причиной незапланированного похода к дантисту.

− В моей среде за такие слова можно и жизни лишиться.

− Правду не любите? – изогнула бровь.

− Среда не любит, − Райра окинула меня оценивающим взглядом, словно прикидывая что-то в уме. Откинула с лица прядь моих волос, надавила на плечо, чтобы я выпрямилась. – Но я считаю, что это проблема среды, а не моя.

− Вы красивая женщина. И дай Исконная магия мне такую же величественную старость, − поделилась от чистого сердца. Нахамила бабуле, чувствую за собой вину.

− Даст, даст. Обязательно даст. Возвращаясь к моему вопросу: как заставить внука жениться?

− А он не хочет?

− Не хочет. Потому что у него во-от такущее самомнение, − Райра повторила мой жест. – И размер наглости примерно такой же. А еще он упертый, как ундумский баран в пубертатный период!

− Он очень сильно напоминает Гардиана! – усмехнулась я. – Может, и не надо вашему внуку жениться? Если бы он встретил ту самую, то почувствовал бы.

− Гарантирую, он встретил ту самую, раз она не задушила его в первую же встречу, − глаза Райры лучились смехом. – Но понимаешь, ему сложно открыться. Куда проще скрыться за стеной засранца, которому чешуйчато до других. Окружить себя броней, делая вид, что он суровый мужчина, не ведающий жалости, любви и привязанности. Это случилось девятнадцать лет назад, когда с подачи родного брата убили его невесту и украли приплод. Через пятнадцать лет повторилось нечто подобное, но она сама сбежала. И тоже с приплодом.

− Вот су… − я побледнела и исправилась, − сумчатая дикобразина! Это же надо!

Но собеседница с пониманием отнеслась к моей реакции и охотно кивнула.

− С тех пор он не может себя простить. Считает, что виноват в гибели невесты и потере кладок. Пытается контролировать все в своей жизни, запрещая себе чувствовать. А еще, он на дух не переносит людей, ведь его последняя невеста была человечкой.

− А его третья невеста все это знает?

− Теперь знает, − с грустью заметила женщина. – Надеюсь, что распорядится этой информацией с умом. Эйри, мой мальчик на самом деле хороший, − она бережно взяла мои руки в свои ладони и погладила. – Дай ему шанс.

− Я вас не понимаю.

А дальше не поняла еще больше, потому что Райра обхватила мои запястья. Ее глаза опасно блеснули золотым светом, а зрачок вытянулся в узкую черную щелку:

− Я, Райранна Вертэр Амалинда ирд Дарлейхасская благословляю союз той, которую знаю под именем Эйри Мейендорф и моего внука Лотэйра Рейнхарта Вертэр ирд Дарлейхасского.

Лотэйра?

Ирд Дарлейхасского?

Мать моя женщина, отец мой мужчина, друг мой тролль и подруга ведьма.

Гардиан – это Рейнхарт, а Рейнхарт – дракон!!!

Рейнхарт

− Бридж, давай быстро, у меня важное дело! – обозначил, входя в рабочий кабинет, и мысленно проверяя гаркуна. Девчонка в порядке, и пока не самоубилась. Люди настолько хрупкие создания, что способны умереть от неудачного падения с высоты собственного роста. Это ли не шутка Исконной магии? Зачем создавать настолько нежизнеспособных существ?

Первый советник исполнительно ждал, протянув мне папку. Вернулся в реальность и, забрав документы, устроился за столом. Кипа бумаг на подпись навевала скуку и желание завести заместителя. Но заместитель – это потенциальный соперник, которому рано или поздно захочется прибрать власть к своим рукам, а у меня высоки шансы возглавить в будущем все стаи. Если это случится, кипа бумаг будет в три, а то и четыре раза выше, и к ней прибавится с десятка два других не очень приятных обязанностей, с которыми, кстати, справится и невестушка. Пусть отдувается за меня на благотворительных вечерах, выставках и светских мероприятиях, где по протоколу обязан присутствовать глава стаи или его самка.

Поймал себя на мыслях Гардиана и выругался. Самка – человек? Серьезно? Может, устроим отбор среди гоблинов или троллей?! Приглашения уже высланы, но всегда можно допечатать пару-сотню свежих.

Но, если серьезно, дракон заметно присмирел с появлением девицы, и подавал недвусмысленные сигналы. Ни Наиру, ни тем более Нору, он не принял. Смирился с моим решением создать с ними пару по закону сильнейшего, но не образовал связь. А эта жалкая человечка пленила моего зверя так сильно, что он из яростного монстра превратился в пушистого котенка! Беспомощного, мать его, котенка!

− Милорд? – повторил Бридж.

Я смотрел на его пушистые рыжие усы, напоминающие клешни лобстера, и не сдержался:

− Ты бы сбрил их. Серьезно, Бридж… не солидно.

− Эм…

Советник, немолодой дракон, с благородной лысиной, трепетно пригладил усы, явно не разделяя моего мнения.

− Неважно. Ты нашел Нору?

− Ее следы, как я и говорил, ведут в Асторию и теряются в недрах тайной канцелярии его императорского величества. Чего-то более конкретного пока нет. Мы выясняем ее настоящее имя. Это не более чем предположения и существенных доказательств у меня нет, но…

− О том, что Нора шпионка, я догадался и без тебя. Мне нужна конкретика, хоть что-то, за что можно зацепиться!

− Аркхарганы. Второй род после Шаэртрасских. Они наследуют трон, если правящая династия прервется. Вполне возможно, Аркхарганы строят козни против императорского дома, и могли разыграть карту с кладками, чтобы стравить Шаэртрасских с нами. Разразится война, итогом которой так или иначе станет падение правящей династии. И здесь на фоне международного конфликта Аркхарганы смогут выйти миротворцами.

Я задумчиво постучал пальцами по столешнице. Бридж, быть может, и создает впечатление недалекого и немощного старичка, но на деле обладает гибким умом и отличными аналитическими способностями. Его предположения не одну и не две сотни раз в итоге находили подтверждение на практике. Вот и сейчас он вполне может оказаться прав.

− Составь мне досье на этих Аркхарганов. И почему мы раньше о них не слышали?

− Это во всех отношениях добропорядочный род, не замешанный ни в каких конфликтах или скандалах. Их чистота настолько идеальна, что вызывает серьезные подозрения. Они занимаются политикой, благотворительностью, культурой, военным делом, всем, чем положено заниматься будущим правителям. Да и в целом ведут себя так, словно не сегодня, завтра власть будет в их руках.

Бертоломео Аркхарган – министр внешних связей Гардии. Я слышал о нем от отца. Невероятно сильная магия, безукоризненные политические и моральные принципы, исполнительность и преданность императору, граничащая с одержимостью. Не похоже на портрет злодея и интригана. Впрочем, интриги, чаще всего, удел женщин.

− Кто жена Бертоломео?

Бридж нахмурился.

− Кажется, некто Илсаия или Исилия… Не могу сейчас вспомнить. Занимается благотворительностью, много жертвует на культурные проекты, кстати, она одной из первых посетила драконьи земли после скандального нападения наших сородичей на Гардию.

Поразительная смелость для женщины.

− Составь мне подробное досье на нее. И на всех членов рода Аркхарган. Если они хоть как-то связаны с кражей наших кладок, ни один из них близко не подойдет к трону Гардии. Я уничтожу всех до единого, кто к этому причастен, и буду в своем праве.

Ведь среди похищенных яиц были мои дети. И ни один отец в здравом уме не простит убийство своих детей, какими бы причинами его ни мотивировали.

Бридж записал мои распоряжения и перешел к докладу о политической обстановке. Я бегло просматривал документы, разгребая бюрократический завал на своем столе. Терпеть не могу беспорядок! Здесь бы пригодились заботливые женские руки, например, этой… как ее там. Темная материя, я даже не спросил имя своей невестушки.

Браслет нагрелся и обжог запястье. Спешно проверил связь с гаркуном – сигнала тревоги нет, значит, девчонка развлекается или планирует побег, а это может подождать.

− Это все понятно, − захлопнул очередную папку и поднял взгляд. − Лучше расскажи, как продвигается расследование с последней выкраденной кладкой? И, Бридж, ради Исконной магии, не говори, что и здесь ты ничего не нарыл, иначе я всерьез поставлю вопрос о твоей профессиональной пригодности и, честное слово, усы станут финальным аргументом перед моим отцом. Уверен, его одобрение даже не понадобится.

− Нет-нет, здесь как раз есть новости. Я получил сведения, что сегодня вечером два яйца будут доставлены из Астории к пещерам на западе Гардии. Если быть точнее, к Утесу семи молний, − Бридж поспешно выудил из внутреннего кармана камзола камень памяти и едва не выронил его из дрожащих пальцев. – Про-простите. Совсем выпало из головы…

Как бы у него не выпало из головы что-то более важное. Хотя, лично для меня нет ничего более важного, чем дети, наследники членов моей стаи.

Активировал камень, рассматривая глазами тайного агента две кареты, оборудованные гнездами вместо диванов.

− Моему агенту удалось напасть на след, который тянется к личному крылу императорского дворца. Внутрь попасть не удалось – кто-то из Шаэртрасских лично выставил блок, усиленный менталистами. Пробиться через него не получилось. Но, яйца, судя по всему, загрузили именно там, потому что кареты больше не останавливались. По последним данным от моего агента, они на подступах к Утесу. Участие Аркхарганов под вопросом, а вот участие Шаэртрасских – факт. Пронести яйца в личное крыло членов императорского дома без их одобрения невозможно. Нет такой магии, которая бы это позволила.

Сжал кулаки, не обращая внимания на жгучую боль в запястье. Да что творит эта девчонка, еще и в такой ответственный момент?!

− И ты говоришь мне об этом только сейчас? Бридж, с этого стоило начать! Гром-птицы, значит… Зачем императору Гардии оружие против драконов? Укрепляет границы, не доверяя нашим заверениям, что ситуация под контролем?

Бридж не сдержал усмешку, но с профессиональной быстротой вернул серьезное выражение лица.

− Вы же понимаете, наша ситуация далека от контроля.

− Но ему-то об этом неизвестно, если у кого-то, помимо длинных усов, нет длинного языка. Выясни, зачем императору Гром-птицы, и оставь мне досье.

Значит, два яйца. Осталось найти еще восемь. И Черную звезду…

Я стиснул зубы и с силой сжал кулаки, чтобы не взвыть от боли, прошившей запястье острыми иглами. Гардиан вопреки всякой логике, ликовал.

− Свободен, − прошипел, рывком поднимаясь и покидая кабинет.

Бесовка! Будет тебе платье! А еще познавательная прогулка с яркой гаммой непередаваемых ощущений. И только не говори, что ты боишься высоты!

Ариана

Не знаю, от чего я оволосела больше. От слов бабули или от осознания места, в котором нахожусь: слева окружность, справа окружность, а я посередине, где плохо пахнет.

Оно называется задницей! Полной и неотвратимой.

− Шаамни, засвидетельствуй мое благословение. Ash’ha Shaamnee ryte hour!

Последняя фраза прозвучала сквозь нечеловеческий рык. Виски налились болью, запястья обожгло. Я почувствовала, что под пальцами Райры браслет снова ожил и скользнул по коже. Магия что-то там переиначила и, когда женщина убрала руки, на моем запястье по-прежнему красовался артефакт. Только теперь вместо пяти изящных веточек, в сложном плетении четко различалось семь. Огибая мою худую руку в причудливой вязи, ленты слагали над моей ладонью символ в виде сердца в объятиях кожистых крыльев. Красиво, но…

− Моя девочка… − прошептал браслет. – Спасибо, что приняла меня. Теперь мы едины, шайри.

− Гадина! – вскочила с лавки, пытаясь стряхнуть с себя браслет. – Это я не вам, − добавила поспешно. – Это я ей! Хотя, вы тоже не лучше! Что вы наделали? Мы позвали мать Рейнхарта, чтобы она сняла с меня эту подлую штуку, а теперь… Что значит, «теперь мы едины, шайри?»

Лицо старушки просияло так, словно перед ней прямо из-под земли вырвался столп чистейшей Исконной магии.

− Шайри? Ты слышишь голос Шаамни?

− А вы разве нет?

− Увы, не удостоилась такой чести, хоть и носила браслет почти полвека.

− Вы носили эту гадину?

Райра усмехнулась и по-матерински погладила меня по голове. Хотела злиться на нее, но не получалось! Мама не дарила мне даже скупой ласки. Не обнимала, не целовала, не говорила, что любит. Я замерла от новых ощущений, рассыпающих мурашки по телу.

− Ребенок, − улыбнулась старушка, погладив меня по щеке. – Недолюбленный ребенок. Поэтому такой колючий. Спрячь шипы, Эйри. Здесь нет врагов. Теперь – нет.

− Так это вы меня хотели… ик, с лестницы?

− Теперь не хочу, − виновато улыбнулась женщина. – Ну, наконец-то. А я все думала, когда же ты появишься. Я изучаю Шаамни всю свою сознательную жизнь. Шайри значит…

Появление Рейнхарта я почувствовала позже, чем его бабушка, но именно почувствовала. Ни одна травинка не шелохнулась, ни одна веточка не хрустнула под его ботинком, а сердце ускорило бег. В руках ненаглядный нес… женское платье?

− Бабушка? – разочарованно протянул он. – А где мама?

− Хамло подзаборное! Так ты встречаешь любимую бабулю? – прорычала, вырывая из его лапищ наряд. Панталоны с озорными рюшечками натянула в первую очередь, стойко игнорируя смеющийся взгляд жениха. Издевается? Ну, ничего! И на нашей улице перевернется повозка с замороженными сладостями в жаркий полдень!

− Повторяешься, − отмахнулся он.

− Я тебе не энциклопедия, каждый раз выдумывать новые ругательства. Да и зачем, когда ты прямо квинтэссенция того, о чем я тебе говорю! – бурчала, забираясь в ворох пышных юбок и старательно пытаясь найти выход.

Бант на шее некстати развязался, и шелк занавески скользнул по телу, упав к моим ногам.

− Отвернись! – взвизгнула, почувствовав дыхание вечерней прохлады на спине. – Отвернись, иначе придется на мне жениться!

− Действенная угроза, − раздалось совсем близко и меня одним рывком одели.

− Какой ты все-таки… − я замялась, подбирая подходящее слово.

− Джентльмен? – с ухмылкой предположил Рейн, затягивая шнуровку на моей спине.

− Нет. Подобная глупость в мою голову не приходила!

− Конечно, куда же ей приходить, когда твоя прекрасная головка занята другими глупостями!

− Я тебя придушу! – прорычала беззлобно, сдувая с лица уже высохшую прядь волос.

− А дотянешься? – лукавое над ухом, последний рывок и проворные пальцы чешуйчатого завязали на моей талии бант.

Чешуйчатого!

− Др-ракон! Гардиан! Так он… − я развернулась и обличительно ткнула пальцем в грудь этого… этого… ай, все! – Так ты… так вы…

− Что, умница, слова кончились? На свадьбу подарю тебе энциклопедию.

Я со всей силы наступила кедом на ступню Рейна. Тот и ухом не повел. Вскинул бровь и поинтересовался:

− Что-то не так?

− Я вот понять не могу, как у такой замечательной бабушки получился такой несносный внук! Может, тебя усыновили? Или роняли в детстве?

Замечательная бабушка, наконец, подала признаки жизни и рассмеялась.

− Нет, дорогая. Не усыновили. Перед тобой самый что ни на есть настоящий наследник…

− Бабушка, − осек Рейнхарт. – Я просил приехать маму, а не тебя.

Пихнула хама локтем под ребра и сделала страшные глаза.

− Ты само очарование! – прошипела, намекая, что кое-кто мистер очарование и сама галантность.

− Не переживай, Эйри. Такое общение в порядке вещей для моего внука. Ты быстро привыкнешь.

Вот еще! Неудивительно, что от него две невесты сбежали. Я не настоящая, но уже давно готова дать деру, что тогда говорить о настоящих, которым и вовсе приходилось подстраиваться под многочисленные чешуйчатые требования, чтоб его дракошество изволило не сердиться?

− Именно потому, что ты просил приехать маму, приехала я. Она… эм… занята.

Дракон окинул бабушку скептическим взглядом и выдал неожиданное:

− Ты босиком.

− А ты плохо заботишься о шайри.

Рейнхарт едва не поперхнулся от заявления, резко схватил меня за руку и уставился на Шаамни как на трехглавую гадюку. Шайри – это какое-то заковыристое драконье ругательство? Что все приходят от него в такой непонятный восторг?

− Нет, − тихо произнес он через несколько минут.

− Ты отправился в Асторию на поиски Шаамни, а через несколько дней прислал нам весточку с требованием незамедлительно явиться для проведения родового ритуала. Сложить одно к одному не составило труда, − с коварной улыбкой разложила бабуля. − Мартолета, в силу недальновидности и скудоумия, конечно же, разделила бы вас, но только не я. Мои исследования перводраконов привели к любопытным результатам, а твоя мать отмахивается от них! Рейн, твоя девочка не просто атолин. Она – шайри! Они пришли в наш мир, и это не легенды!

− Осторожнее, Райра! Ты все же говоришь о моей матери.

Женщина состроила гримасу, совсем как ребенок, которого заставляют выполнять нелюбимую работу вместо прогулки.

− Я тебе о таких вещах говорю, а ты снова защищаешь Мартолету! Снести яйцо способна любая драконица. Даже Эйри может родить дракона!

− Упаси Исконная магия! – произнесла в ужасе и осенила себя отсекающим знаком.

− Но этого недостаточно, чтобы называть себя матерью. Впрочем, сейчас это уже неважно. Я свое дело сделала и могу с чистой совестью…

− Остаться в замке до объявления официальной помолвки, которую ты и организуешь, − произнес Рейнхарт с родовым коварством. Он прямо отзеркалил ехидную ухмылку бабушки, которая пришла в восторг от предложения. Проникшись идеей, она помахала нам на прощание и покинула нашу недружелюбную компанию. – А с тобой… нев-вестушка, мы прогуляемся. Высоты боишься?

− Что за вопросы?! И вообще, я нагулялась, не хочу никуда идти, есть хочу! Пойду с Райрой. В отличие от тебя, она мне понравилась.

− Боишься, значит, − разочарованно констатировал дракон, игнорируя мои слова. – Впрочем, не удивительно. Ты и от тени-то своей наверняка шарахаешься.

− Я сейчас по тебе шарахну и освобожусь, наконец!

− Может, разорвем клятву, я отрежу тебе руку и разойдемся по-хорошему? – с отчаянием предложил Рейн. – Серьезно, это будет проще для всех.

− Я согласна, но если будет баш на баш.

Дракон (как-то я подозрительно легко свыклась с этой мыслью!) оживился.

− Я тоже тебе кое-что отрежу. И сама выберу, что именно! – прошипела, красноречиво опуская взгляд туда, куда приличные леди смотреть не должны. Но, разу уж я голодранка неотесанная, или как там он говорил, то мне можно!

Хм. А ничего так… многообещающе.

− Гхм, − кашлянул дракон, скрещивая руки и прикрывая ладонями… Эм, в общем, хор-рош. Поймала себя на том, что кусаю губу, и резко отвернулась.

− Ну, нет, так нет, − притворно вздохнула. – Ты бы потом новый отрастил.

− Ты совсем… − впервые драконогад утратил дар речи.

− Хвост, − пояснила, невинно хлопая ресничками. – У ящериц они снова отрастают, разве у вас не так? Или ты о чем-то другом подумал? Неужели, я так много прошу в обмен на самый мощный артефакт драконов с моей рукой в подарок?

Рейнхарт рассердился. Всерьез так рассердился: свел брови, сузил глаза, раздул ноздри. Даже жилка на его шее как-то нехорошо пульсировала.

− Хватит! Ты свой выбор сделала. Не умоляй потом все отменить.

− Да вот еще! Я не жалею о принятых решениях, потому что они – результат взвешенного и обдуманного…

Мой лоб накрыли ладонью. С теплых пальцев дракона сорвались знакомые искры. Только не заклинание глубок…

Он опять это сделал! На этот раз − специально! Настолько специально, что сто сорок лет тюрьмы за убийство дракона уже не кажутся мне таким уж большим сроком. И только я хотела облегчить желудок на этой прекрасной мысли, как в мой рот сунули ментоловую пастилку с послевкусием гадости. Мы достигли той степени единения, что понимаем друг друга с полутошноты! Я еще глаза не раскрыла, а мне в лицо уже дует свежий ветер, а во рту стреляет лекарство от отката. Действенное, к слову.

Когда мерзостный комок плюхнулся в желудок и отключил тошноту, изменения вкуса, цвета и тепловосприятия, поняла, что мне вовсе не жарко. А еще я не лежу в мягкой постели, как в прошлый раз, и резкий ветер, бьющий в лицо, мне вовсе не показался. Я нерешительно открыла глаза и оторопела, прижимаясь спиной к холодным скалам. Мне казалось, если буду вдавливать себя в камень, то не упаду с того малюсенького островка, на котором едва помещались мои ступни. «Райра словно знала, что мне понадобятся кеды», − некстати промелькнула мысль, когда я мельком глянула вниз. Вот здесь моя нервная система не выдержала, и я завизжала, потеряв равновесие. Если где-то внизу есть земля, сейчас мы с ней встретимся!

− Не переживай, все под контролем, − скучающе объявил Рейнхарт, перехватив меня за талию, и прижимая к себе. Сильно удивлюсь, если я не поседела…

Вцепившись в жениха, я боязливо осмотрелась, чтобы понять всю грандиозность за… пусть будет, задачи. О, с такой высоты она, (и округа, и, гхм, задача) просматривалась хорошо и далеко! Я видела шпили Астории, лежащей за несколько десятков деревень отсюда. Они были настолько маленькие, что едва ли превышали ноготь на моем мизинце. В лазурном небе нещадно жарило солнце, но хуже всего даже не это.

− Пьюююуууу, пьйююуууууу, − проорали среди облаков.

Чайка. Пусть это будет заколдованная чайка!

Солнце скрыло тенью таких размеров, что челюсть потянуло вниз. У меня даже сердце остановилось, честно-честно. Перед нами, махая гигантскими крыльями, зависла Гром-птица.

− Пьйюююу, − проорала она нам в лицо. Нас вдавило в камень с такой силой, что странно как не расплющило! Паштет из Сэйри на завтрак гром-птицы!