Девять. Отбор по моим правилам

Кровью.

Так чего мне бояться?

Ай, напишу, что заусениц. Все ведь боятся заусениц.

Тупая анкета. Да и строчек маловато. Расскажите о себе и уложитесь в полстроки. Я и уложилась, написав: «см. выше».

Я закончила одной из первых, и, пока участницы усердно жевали перья, меняли грифели и скрипели карандашами, скучающе смотрела в окно. Вздремнуть, что ли? Спать – лучшее решение во многих ситуациях.

– Его императорское величество, повелитель четырех стихий, владыка Дома Огня, Воздуха, Воды и Земли, хранитель печати полностихийного источника Вэйлиан Александэр Айхенвальд анг Вельтман! – пафосно воскликнул церемониймейстер, прогоняя мою скуку.

Громыхнули невесть откуда взявшиеся трубы, девушки побросали анкеты, подскочили со стульев с грацией носорога. Посыпались мебель и сдавленные ругательства. Участницы, памятуя наставления нашей нянюшки, спешно поправляли кружева и безнадежно испорченные прически, и пытались выстроиться в шеренгу. Задача оказалась трудновыполнимой. Девушки толкались и старались занять место в начале, чтобы первой подать руку его величеству.

Я безразлично устроилась по центру – толкотни меньше. Да и, признаться, спать мне хотелось больше, чем производить впечатление на императора, но задание, чтоб его. Обычно после боевой миссии мне дают месяц-другой отдохнуть и восстановиться, а тут сразу от ирхов да во дворец. Благо, что сыворотка выветрилась! Не хотелось бы ткнуть императора мордой в буфера с громким криком «чапа». Хотя, впечатление я бы произвела неизгладимое и на века! Возможно, даже вошла бы в историю.

Когда девицы, наконец, перестали дергаться (чему немало способствовало строгое покашливание распорядительницы), распахнулись двустворчатые двери, являя правителя империи.

Что сказать, появление императора сломало шаблоны. Я ожидала толпу охранников и множество слуг, обязательно стайку разодетых фавориток где-нибудь в шлейфе и, как минимум, важного усатого советника.

Но…

Император вошел один. Впрочем, к нему тут же подскочила распорядительница, а с другой стороны ожидаемый важный усатый советник – глава межстихийного альянса Алонсо Маргес. В дорогом сюртуке лилового цвета, в обтягивающих белых лосинах и смешном парике, воздушник выглядел нелепо и вызывал сочувствие. Император слушал присевших на оба уха помощников и, заложив руки за спину, шагнул в зал.

Девушки притихли, а мое сердце снова совершило кульбит. Взгляд черных глаз остановился на мне и время замерло.

Ночь. Звездное небо. Ясный лик луны. Свежесть, оседающая морозным дыханием на щеках…

Реальность вернулась неожиданно. Волевое, суровое и холодное лицо императора не выражало эмоций. Проще прочитать бетонную стену, чем его. Невозмутимый, непреступный и решительный. Несомненно, красив настоящей, природной красотой, захватывающей дух, как небо после грозы. Я видела много мужчин, но такого – впервые. Уверена, каждая участница думает, что император смотрит на нее. Что у них возникла необыкновенная связь, как наша лунная ночь. Под серебристым сиянием пара незнакомцев, соединенная несуществующей вселенной, одной на двоих. И хочется задержаться в этой вселенной, утонуть, растаять, наслаждаться трепетным томлением в груди. Я сталкивалась с таким умением, называется отвод глаз и эмпатия. На кого действительно смотрит император, не узнать.

Император сделал еще один шаг и повернулся к распорядительнице. Женщина негромко лепетала, а глава межстихийного альянса то открывал, то закрывал рот, пытаясь вставить слово, и трясся, как от холода.

Мы с участницами завороженно рассматривали потенциального будущего мужа. Длинные черные волосы императора, с вкраплением серебристых прядей перехвачены изящным плетением и придавлены обручем с четырьмя камнями: алмазом, рубином, малахитом и аквамарином – символами стихийных домов. Движения мужчины – плавные, хищные, размеренные, притягивали взор, заставляли внутренности сжиматься. Мне неосознанно хотелось стать меньше, втянуть голову, сжаться в комочек. От императора исходил мощный поток силы, аура опасности, и даже мне с моими навыками и выдержкой было непросто.

Его тело, без сомнений сильное и тренированное, скрывала ткань легкой приталенной туники, подол которой бесшумно касался пола. Поверх туники надета длинная жилетка с символами стихийного полновластия. Костюм перехвачен поясом с набором номер три. Это зелья первой необходимости для экстренного выживания. Мои – под юбкой. Доступ к ним – через сплошной карман у правого бедра.

Император дошел до центра зала и остановился. Затихли фанфары. Распорядительница закончила отчет, и мужчина кивнул. В его глазах промелькнуло что-то теплое, неуловимое. Возможно, эта женщина когда-то его нянчила? Такой мужчина доверит выбор будущей жены только близкому человеку. Тому, кому по-настоящему доверяет.

Вслед за его величеством в зал вошли представители межстихийного альянса. Земляне – в коричнево-зеленых туниках, водники – в голубых, воздушники – в пепельных, огневики – в рыжих. Восемь достопочтенных мужей. Еще четыре – лорды Домов – прибывают только на важнейшие совещания. Движения стихийников, суетливые и дерганые, разрядили обстановку. Мужчины выстроились в шеренгу за спиной императора, напротив нас.

Последней в зал вошла статная леди: поджарая, с гордо вздернутым подбородком и бесовщинкой в голубых глазах. Они так ярко выделялись на фоне черных волос, что невольно приковывали взгляд. Словно хрустальный родник возле вскопанного чернозема – непередаваемо! Женщина волевыми и решительными шагами пересекла зал, коротко кивнула его величеству и встала чуть поодаль от него, сложив руки за спиной.

Я разглядывала ее с нескрываемым любопытством. Если приглядеться, можно заметить в области правого бедра небольшое расхождение ткани – это сплошной карман, как и у меня, для доступа к зельям или оружию. Корсет незнакомки перетянут тонкими тесемками и украшен… У меня нет супер-зрения, но я уверена, что эти инкрустированные бриллиантами и самоцветами булавки – дротики! У меня есть такой наряд, иглы отлично впиваются в ленты и сверкают, словно украшения, а, при необходимости, превращаются в смертельное оружие. Прическа… разумеется, в нее воткнут кинжал с изящным лезвием и модифицированной гардой в форме украшения. На кончике даже болтается подвеска с перьями. Мы на мгновенье встретились взглядами.

Поняла, что мы коллеги?

Что-то такое отразилось в ее глазах, и я состроила оскорбленное выражение лица. Мол, как не стыдно императору, притащил на отбор любовницу! А ведь другие участницы, судя по лицам, так и подумали.

– Итак, господа! – торжественно начала леди Балинуэй. Ее голос усиливался магически и звучал откуда-то из-под купола. – Его величество в представлении не нуждается. За его спиной – рабочий совет межстихийного альянса.

Мужчины нехотя кивнули. Среди нас – будущая императрица, могли бы проявить и побольше учтивости. Интересную мне леди не представили.

– Достопочтенные господа будут присутствовать на испытаниях, советую привыкнуть. Император и императрица – публичные фигуры. Каждый ваш шаг, каждый жест, каждое слово будут оцениваться. Наш отбор – не про политику. Это про любовь. И я, уж поверьте, сделаю все от меня зависящее, чтобы его величество выбрал достойную женщину по любви, а не по чьей-то политической прихоти, шантажу или, упаси Анаги, беременности! Поверьте, император в состоянии контролировать семя, и попытка выдать чужого ребенка за наследника крови приведет к заключению! В темницу! – для весомости добавила нянюшка. Хотя я сомневаюсь, что беременную девицу туда отправят.

Девушки слаженно охнули. Я тоже сделала вид, что прониклась. Одна участница неосознанно накрыла ладонью живот и моя коллега тут же это подметила. Она качнулась к императору, прошептала что-то, и они оба уставились на рыжеволосую девушку из Дома Огня.

– Поэтому прошу, леди, не испытывайте мое терпение и, тем более, терпение императора. А вы, господа, не пытайтесь повлиять на исход отбора.

Женщина бросила недовольный взгляд на представителей альянса.

– Император тщательно наблюдал за вами весь день, – с нескрываемым удовольствием заметила распорядительница.

По стройной шеренге прошелся взволнованный рокот. Пришлось и мне присоединиться, чтобы не выбиваться.

– Выбор спутницы жизни непрост. Но, так или иначе, завтра вас останется всего лишь сорок.

Нас и сейчас, строго говоря, не восемьдесят. Не я одна такая шустрая. В Доме Огня и вовсе осталось двенадцать кандидаток. В Доме Воздуха чуть больше – шестнадцать, водники, самые спокойные, не досчитались одной девушки, а нас, землянок, восемнадцать.

– Ваше величество, прошу.

Император неспешно отправился к началу шеренги, а я с интересом рассматривала его крупные ладони с сильными пальцами. Рукава на кистях перехвачены черными нитями, сливающимися в защитное плетение. Этот редкий узор я видела у северных т'хардгов, когда сидела в темнице. Моим сокамерником был разговорчивый старый т’хардг, уличенный в государственной измене. Перед смертью он поделился интересными фактами. И какая разница, что в это время я держала его за яй… эм… за болевую точку? Рассказал ведь! Мужчины такие мужчины, даже перед лицом смерти стараются сохранить мужское достоинство!

В общем, эти узоры при соприкосновении кистей создадут вокруг императора непроницаемый для магии щит. А ткань туники? Мне кажется, или при каждом движении она издает чуть различимые щелчки? Нить фейлинов? Это дивный народ из дома Земли. Они пасут единорогов и с их гривы прядут уникальные нити, отражающие любое проклятье. Оно отскочит от императора и вернется к проклинателю. Да чем он ближе, тем сильнее мое восхищение! А обруч на голове? Дам руку на отсечение, что камни – не просто символы, и каждый – заговоренный артефакт!

Судорожный вздох слева привел в чувство. Взметнулись в воздух алые юбки, и девица из Дома Огня развалилась на полу. Император повернул голову к Алонсо и тот, понятливо кивнув, распорядился отнести девушку к целителям.

Внимание императора не перенесли еще четверо. Мужчина неспешно прохаживался вдоль шеренги, как генерал перед армией, а за ним тенью следовала таинственная леди с усмешкой на красивых губах.

Мы стояли, вытянувшись по струнке и, как только император останавливался рядом с новобранцем, то есть, девушкой, отвешивали реверанс и… ждали. Воздушница замерла, склонившись почти до земли. Ее белые пальчики, сжимающие льдистый шелк платья, дрожали. Ресницы тоже подрагивали, а взгляд сверлил пол.

Император двинулся дальше и остановился напротив меня. Я пошатнулась от потока силы. По телу рассыпались мурашки, ноги ослабли как после многочасового забега с рюкзаком, набитым камнями. Перехватило дыхание, а дурное сердце снова принялось за свое. Приложила ладонь к груди и с трудом сглотнула.

Вдох-выдох.

Император на расстоянии вытянутой руки, даже чуть ближе. Меня окутало терпким ароматом мускуса, миндаля и морского бриза. Прикрыла глаза, жадно вдыхая дурманящий запах, и улыбнулась. Меня наполнили волны силы, уверенности и чего-то необъяснимого. Дрожь и паника отступили, а сила, льющаяся от правителя, окутала приятным коконом.

Опомнилась и, под пристальным взглядом антрацитовых глаз, склонилась в реверансе. Положено дождаться разрешения встать, но… я не стала. Поднялась и открыто посмотрела на будущего мужа. Будем откровенны, я лучше влюблю в себя этого шикарного мужчину, потому что убивать его мне не хочется.

По всем правилам, его величество должен был двинуться дальше, но он, заложив руки за спину, шагнул ближе. Теперь нас разделяло расстояние двух ладоней. Пришлось поднять голову, чтобы смотреть в его завораживающие глаза, в которых бездна. Таинственная, опасная и притягательная. Думал, отшатнусь? Упаду в обморок, как другие? Отступлю?

– Леди Дархат-Нуар! – вспыхнул председатель межстихийного альянса. – Что вы себе позволяете? Немедленно склонитесь перед императором и опустите взгляд! Женщинам запрещено смотреть на его величество!

Есть отдельная тюрьма для тех, кто осмелился нарушить запрет?

– Господин Маргес, – оторвалась от созерцания будущего мужа и обратилась к его помощнику. Воздушник не ожидал, что я обращусь к нему по имени. – Вы полагаете, император не способен говорить за себя сам? Или намерено оскорбляете его величество, принимая решения вместо него?

Император бесстрастно рассматривал мое лицо, а на губах его спутницы притаилась одобрительная улыбка. Она чуть вздернула подбородок и слегка приподняла бровь.

– Да вы… да как… да я… – господин Алонсо пыхтел, захлебываясь от эмоций. – Ваше величество, велите ее выгнать?!

Но император не шелохнулся. Давил на меня своей аурой, полагая, что я не выдержу или столь пристального внимания, или исходящей от него силы. Она толкала, сжимала мое сердце, но при этом манила так сильно, что я едва себя сдерживала. Хотелось хотя бы мимолетно почувствовать твердость и жар императорского тела, окунуться в источник этой силы. Мне казалось, я слышу ее низкое гудение, и оно поднимает волоски на моей коже…

– Господин Маргес, при всем уважении, я себе не принадлежу. Смотреть на его величество мне нравится куда больше, чем на пол. Накажите меня за эту дерзость, – с улыбкой обратилась к императору. – Или попросите опустить взгляд, если этого хотите, я повинуюсь вашей воле.

Взгляд его величества стал еще более опасным, но при этом его радужки посветлели. В глубине непроходимой тьмы словно зажглось золотисто-янтарное солнце. Одновременно с этим в меня ударило яростным потоком силы. Пошатнулась, но устояла. Меня испытывают. Не пойму, что за испытание, но магическое, возможно, на совместимость. Еще одна вспышка, еще и еще. Если первая была ощутимо болезненной, то с каждым новым воздействием боль сменялась иными ощущениями: острыми, будоражащими. Меня будто привязывали магическими путами, и в эту минуту решается мое будущее, что-то неуловимо меняется и перестраивается.

– Ваше величество! – не унимался исполнительный Алонсо. – Я могу… я готов… я…

Император повернул голову, и председатель умолк, отступил на шаг, и вообще уткнулся в пол, перестав липнуть навозной мухой.

– Крапива, – негромко произнес его величество.

Его глубокий с хрипотцой голос отозвался в моем теле жаркой волной.

– Если заслужила – несомненно. Но только от вас.

Удостоив меня коротким кивком, таким же, какой недавно получила леди Балинуэй, император двинулся дальше, а его леди так и осталась стоять. Она по-прежнему держала ладони скрещенными за спиной и смотрела на меня с любопытством.

Я – оскорбленная невинность, я – оскорбленная невинность! Срочно краснеем, я это тренировала. И… давай… щеки потеплели, взгляд приковало к полу, ноздри раздуваются.

Готово!

Леди нахмурилась и ушла за императором.

Догадалась? Не знаю. Но подозревает!

Еще несколько леди решились встретить прямой взгляд правителя, но все закончили на полу. Без специальной подготовки отразить такой магический напор нереально.

Неспешно прогулявшись вдоль шеренги, его величество покинул зал, не прощаясь. Следом ушли и представители межстихийного альянса, а господин Маргес, подарив мне на прощанье уничтожающий взгляд, вышел, гадко улыбаясь. Да я вас умоляю, таких ушлых ем на завтрак!

И снова ожидание. Нам принесли по чашке горячего чая и пирожному. Есть хотелось, но дожить до завтрашнего дня хотелось больше, поэтому, свернув тугим валиком дорожный плащ, я подложила его под голову и закрыла глаза.

Опытный разведчик знает, что на поле боя каждую спокойную минуту нужно потратить на восстановление сил. Ничто так не изматывает, как ожидание и неизвестность. Многие леди, серые как застиранные скатерти, слонялись туда-сюда. Кто-то обзавелся компанией и весело общался, кто-то кусал ногти, кто-то стенал, а я… да. Я легла спать, потому что в этой ситуации вероятность подвергнуться нападению – нулевая, а силы мне еще понадобятся.

Сон настиг практически сразу. Нервная система не выдержала гула женской истерики и отключилась.

Или…

«Проснись», – прозвучал мужской шепот.

Магия. Тот же зал, но укутанный вязким сизо-лиловым маревом и одиночеством. Других участниц нет. Поднялась и настороженно осмотрелась, нащупывая под грудью плотную полоску с сюрикенами – оружие на месте. Резко обернулась, услышав шаги. Дверь на балкон распахнута, ветер играет серебристой тюлью, а за ней мелькнула тень.

Звук моих каблуков эхом разносился по пустому залу, но я шла к источнику опасности. Страх в неизвестности. Если посмотришь ему в лицо, он оказывается не таким уж и впечатляющим.

Резко одернула шторку, шагнула на балкон и замерла. Отсюда открывался захватывающий вид на сад и подъезд к центральному входу, через который мы прибыли. Я подошла к бордюру, положила ладони на еще не остывшие от солнца каменные перила и глубоко вдохнула, наслаждаясь ночной прохладой. В нос ударили десятки запахов: от нежной сирени до знакомого терпкого мускуса. Я не спешила оборачиваться, хотя догадывалась, кто стоит за спиной. Тело напряглось, предчувствуя опасность, сердце сбилось с ритма, волоски встали дыбом, даже колени подкашивались, но я не поддавалась волнению, а наслаждалась видом бескрайнего черного неба с горошинами звезд и дремлющим садом, расцвеченным огнями причудливых фонарей.

Я замерла, как мышь перед хищником и поймала себя на мысли, что хочу быть пойманной. Сколько у меня было мужчин? Десятки! Кого-то я знала не больше суток, кого-то – неделями. С кем-то меня связывала одна встреча, после которой – прыжок в вечность, а с кем-то тесные и даже интимные отношения. Я не переступала черту, возможно, этим и удерживала интерес мужчин так долго. Охотники всячески пытались получить меня. Порой приходилось удовлетворять их интерес… Но ни разу я не испытывала дрожи от одного присутствия мужчины за спиной.

– Я чувствую вас, – произнесла, не узнав свой простуженный голос.

Шаг, и аромат миндаля окутал теплым бархатом. Вдали послышался ласковый плеск моря, дохнул свежестью. Еще один шаг, и по телу разлилась сладостная нега, словно меня умело ласкали сильные руки. Третий, и по моим волосам стекло тяжелое, обжигающее дыхание.

Я едва перебарывала желание обернуться, но, когда моих плеч коснулись сильные пальцы – сдалась. Порывисто развернулась, но видение исчезло. Все тот же ветер, лениво теребящий шторку и трон его величества по центру балкона, а на красном бархате сиденья…

Усмехнулась, глядя на охапку крапивы, перехваченную золотым браслетом с малахитами – камнями моего Дома.

Я подняла букет. Он оказался не колючим, и пах императором.

– Рейна, кажется, мы влипли.

Накатила темнота. Глаза я открыла уже в комнате. Живых поблизости нет, элементалей – тоже. Опасности…

Одним движением стекла с кровати, поворачиваясь спиной к стене и вытаскивая из-под лифа два сюрикена. В нашем деле лучше перебдеть, чем недобдеть. Недобдение заканчивается захватом в плен или смертью, а перебдение – только паранойей или рассекречиванием.

Убедившись, что все чисто, убрала оружие и осмотрелась спокойно. Меня перенесло в спальню. В воздухе еще витал остаточный след родной магии – он пах сырой землей и скошенной травой. Строить порталы без проводников способен только император.

В просторной спальне стояло огромное ложе, укрытое множеством ажурных тюлей оттенков моего Дома: цвета молодой листвы, коры дуба и золотистых одуванчиков. Красиво, но не функционально. К тому же, загораживают обзор, а я должна вовремя оценить обстановку в случае опасности, поэтому лишние тряпки подвязала к резным колоннам кровати. Возле большого окна – белоснежный письменный стол с необходимыми принадлежностями. Имелся изящный комод, платяной шкаф, трельяж для прихорашиваний, на котором стояла изысканная ваза с букетом крапивы.

Магический сон оказался реальностью? Или иллюзией? Или альтернативным измерением? Но это же невозможно!

Коснулась листика крапивы, и она цапнула меня за палец. Рядом с вазой лежал заколдованный браслет и небольшая карточка с надписью: «Добро пожаловать в отбор».

Что ж, в первую десятку Дома Земли я попала. Осталось сблизиться с его величеством и убедить отказаться от проекта магического преобразователя.

За окнами ночь, но спать больше не хотелось. Вышла на балкон оценить обстановку. Окна выходили в сад, обнимающий замок по периметру. Села на мягкий стул, решила понаблюдать за обстановкой. Все интересное происходит ночью, вдали от посторонних глаз. Под покровом темноты творятся самые коварные и шаловливые делишки. Ненавижу засаду, ненавижу наблюдение, но шпионская деятельность не сплошь романтика. Кому-то приходится добывать разведданные.

Около часа ничего не происходило. Пару раз лениво проползли стражники, сновали туда-сюда духи стихий, а потом в парке появился ребенок. Мальчишка, лет тринадцать, в потрепанной одежонке. Я бы его не заметила, но он прикрывался магией земли. Сильной, между прочим! Мой взгляд сразу приковал ползущий по дорожке куст боярышника, и полз он в сторону леса.

Интересненько!

Пока побегу по коридорам дворца, парнишка уйдет. Я на втором этаже, стражи в пределах видимости не заметно.

Оценила обстановку, достала из чемодана крюк на веревке и, закрепив его за балясину балкона, спрыгнула вниз. На спуск ушло не больше трех секунд, работала под прикрытием магии земли, вряд ли кто-то заметил меня, а, если и заметил, наверняка принял за сову или игру воображения.

Отсиделась в кустах пиона, свернула веревку и припрятала для возвращения. Мимо лениво прополз охранник, постоял, поправил кожаный ремень с огромной серебристой бляшкой, и потопал дальше.

Выпрямилась, отряхнула платье, и с невозмутимым видом двинулась по узкой сиреневой аллее. Парнишка едва угадывался в самом ее конце и, похоже, делал это не в первой. Прикрываться иллюзией растения я не умею, а вот двигаться неслышно и сливаться с обстановкой – очень даже. Держась под покровом растительности, я быстро покинула сад.

Могло статься, я ловлю мотыльков, и титулованный парнишка сбежал из дома на встречу к возлюбленной. Возможно, практикует в лесу запрещенные заклинания – уровень магии у него внушительный, однако чутье меня редко подводит. Слишком хорошо он ориентируется, слишком уверенно двигается, слишком хорошо владеет магией и слишком неумело одет: одежда нарочито разорвана и испачкана, это несоответствие сразу бросилось в глаза.

В лесу он потерялся. Я всматривалась в непроглядную тьму, но выхватывала лишь очертания толстых стволов и корявых ясеневых веток.

Закрыла глаза и потянулась сознанием к живности. Неподалеку шуршала лисица, скользнула ей в голову, примерилась к ощущениям, попросила помощи. Звери мне редко отказывают, вот и лисица, принюхавшись, потрусила в сторону парня. Если он портит девчонок или практикуется в магии – вернусь в комнату, а, если что-то интересное…

Чутье не подвело. Да я и без лисы поняла, куда идти, поэтому быстро вернула сознание и бросилась на звуки драки. Мальчуган зашел слишком далеко в лес, чтобы дворцовая стража услышала его, тем удивительней, что на него напали! Словно ждали!

Бежать не получалось – слишком темно, но я торопилась, как могла. Дети – мое больное место. Родители предали меня. Хладнокровно, цинично и расчетливо, с тех пор я не могу пройти мимо ребенка, попавшего в беду, потому что ни один не заслуживает жестокого обращения.

Дети не рождаются злыми, они становятся такими в ответ на агрессию окружающих и несправедливость мира. Злыми становятся дети, лишенные любви.

Мальчишка вскрикнул, в ответ раздался рык, полыхнул огонь, и я побежала. Вспышки огненных элементалей рассекали тьму и освещали силуэты деревьев. Спряталась за поваленным ясенем, оценивая обстановку. Парень угодил в ловушку. Вокруг – пять огненных элементалей, значит, где-то неподалеку заклинатели. Простейший путь справиться с элементалем – убить заклинателя. Снова призвала лисичку и обнаружила первого кандидата на вылет. Он прятался на противоположной стороне поляны и плел магические сети. Вынула сюрикен, размяла пальцы и отточенным движением загнала стальную игрушку ему в артерию.

Парнишка ловко уворачивался от огненных сущностей, и даже умудрялся давать им тумаков. Грохот и три элементаля с шипением погасли. Через мгновенье исчезли и остальные. Не стоит думать, что противник струсил, скорее всего – меняет тактику.

Я бросилась на поляну и, схватив парня за руку, крикнула:

– Бежим!

Вовремя. Над головой просвистели стрелы. С разных сторон!

– Скорей, скорей!!!

Мы кинулись, не разбирая дороги, не представляя даже, в какую сторону бежим. Ветки хлестали по лицу, коряги хватали за ноги и подол, парень не удержал равновесие и растянулся на сырой траве.

– Спасайся! – прокричал он.

Разумеется, я за тобой поплелась, чтобы бросить на растерзание наемникам. Подхватив мальчугана, оттащила его в заросли дикой малины и приложила палец к губам. Если шпион не может полагаться на зрение, он полагается на слух.