Полезный третий лишний

Как долго будет продолжаться его служба здесь, он пока не знал. Худоногов обманул его в очередной раз. Наврал о серьезных проблемах и возбуждении против него служебной проверки за превышение полномочий. Никакой проверки, как выяснилось, не возбуждалось. Бродили слухи в служебных коридорах, но дальше того дело не пошло. И его перевод в дальние дали от Москвы не был вызван необходимостью. Ее не имелось.

Конечно, он лукавил перед самим собой. Будучи опытным следователем, он догадывался, что все не так, как рисует ему Виталий Сергеевич Худоногов. Не очень активничала служба собственной безопасности. Допросы, конечно, были. Но без давления. И Саша все понимал и догадывался, что дела никакого не будет. Но разве в этом состояла проблема?

Его предала жена, и Худоногов наврал! Для того, чтобы выпроводить Сашу из Москвы. Чтобы он не мелькал перед глазами у Сони и не заставлял ее сомневаться в правильности выбора. Чтобы Саша не был немым укором самому Худоногову.

– Сволочь! – скрипнул зубами Новиков, вернувшись с прогулки и засыпав кофе в кофемашину.

Бэлла, которая вошла следом за ним в дом, глянула на него с какой-то своей собачьей мудростью, та отчетливо читалась на ее крупной мордахе. Потом вздохнула и растянулась в кухне слева от двери. По небольшим царапкам на паркете Саша догадался, что это ее привычное место. Прежний хозяин Станислав Яковлев ей его определил.

– Ну что, Бэлла? Дружить будем?

Новиков поставил перед ней собачью миску с овсянкой, перемешанной с тушенкой. Погладил за ушами. Удивился, что собака не притронулась к еде, пока он ей не скомандовал:

– Ешь.

Под ее чавканье Новиков сделал себе омлет из четырех яиц. Ткнул пальцем в кнопку на кофемашине. И уселся за стол завтракать. Но не успел взять в руки вилку, как позвонил Худоногов.

– Привет, – на подъеме поприветствовал он друга, которого предал. – Как устроился?

– Доброе утро, товарищ полковник. – Саша решил, что разговоры на дружеской волне между ними закончились. – Спасибо, все хорошо.

– Вот как… – безошибочно угадал тот Сашино настроение. – Ну-ну, Новиков… Как пожелаешь!

– Еще раз спасибо за внимание.

– И даже не хочешь поблагодарить меня за внеочередное звание?

– Благодарю, – произнес он с набитым ртом.

Омлет остывал, кофе тоже. И в угоду Худоногову он не станет лишать себя горячего завтрака.

– Ну-ну… – недовольно отозвался Худоногов. – Я, собственно, звоню не из-за благодарности, которую у тебя выклянчил. А предупредить хочу. Твой отдел… который ты возглавишь с сегодняшнего дня, совершенно не укомплектован сотрудниками. После смерти Яковлева уволились сразу три опера и следак. Дознаватель, канцелярия, участковые – полный комплект. А вот с остальными просто беда. И поэтому первое время тебе придется самому на земле попахать, Саня. Ну, это пока штат не укомплектуешь. Вакансии открыты. Может, кого из прежних сотрудников уговоришь вернуться.

– А хоть кто-то остался? – заинтересовался он все же. – Или мне самому все делать? Что по экспертам?

– О, забыл упомянуть. Эксперт на месте. Из оперов осталась одна сволочная баба. Лучше бы она уволилась, чем все остальные. Ладно, разберешься! С началом новой жизни тебя.

«Старой-то ты меня лишил!» – рвалось с языка у Новикова.

Но он не сказал, проглотил упрек. Еще раз невнятно пробормотав «спасибо», он отключился.

Вот, стало быть, в чем оказался подвох! Новику надлежало возглавить отдел, практически полностью лишенный сотрудников. Оперативников нет. Следователя нет. Вакансии открыты.

– Супер! – взорвался он, со звоном швыряя вилку в раковину.

Бэлла неодобрительно покосилась на звон. Отодвинула носом пустую миску. И разлеглась на прежнем месте. Зажмурилась и через пару минут сонно засопела.

Новиков какое-то время смотрел на собаку, пытаясь определить свое к ней отношение. И все же счел, что рад такому соседству. Бэлла умная, в уходе необременительная. Имеет ряд привычек, которые ему нравятся: не гадит, не шумит, не царапает стены. Оглушительный лай он слышал, только когда приехал заселяться. После пакета котлет взаимопонимание было достигнуто. И вот уже ровно сутки Бэлла ходила за ним по пятам. Но делала это как-то очень деликатно.

– Все же хорошо, что ты у меня появилась, собака, – погладил он Бэллу по голове, присев перед ней на корточки. – Я на службу. А ты карауль дом.

Левый глаз чуть приоткрылся, закрылся, и Бэлла как будто кивнула. Или ему показалось?

Пешком идти в отдел он передумал. Надел форму, еще вечером поменял звездочки на погонах – купил в областном спецмагазине вчера. Сел в машину и через семь с половиной минут тормозил у отдела полиции. Выйдя из машины, отметил, что двор перед одноэтажным зданием выметен. Окна чистые. Хотя бы уборщица не сбежала и выполняет свои функции.

Дежурка встретила его тишиной и запертой вертушкой.

– Эй! Кто-то есть? – постучал он согнутым пальцем по стеклу перегородки.

И тут же словно из-под земли выскочил молодой лейтенант, жующий и испуганный.

– Здравия желаю, товарищ подполковник! – проорал он, приложив ладонь к фуражке. – Прошу прощения!

– Вольно, лейтенант, – поморщился Новиков. – Вертушку открой, я пройду.

Лейтенант выполнил приказ.

– Где мой кабинет, лейтенант?

– Прямо по коридору. Дверь в торце.

– Хорошо, – кивнул Новиков, двинувшись вперед, но приостановился. – Объяви о совещании через десять минут у меня в кабинете.

– Так точно…

На совещание явились все, кто присутствовал на тот момент в отделе полиции. Штат был немногочисленным. Но познакомившись и поговорив с каждым, Саша Новиков остался доволен.

– А почему я не вижу оперативников? – спросил он напоследок.

– Из оперативников у нас одна Клавдия Олеговна Ольхова осталась. Остальные уволились, – подсказала кадровичка. – А Ольхова ходит на работу, когда ей вздумается.

– Вы забыли добавить, что и уходит она с нее иногда за полночь, – заступился за Ольхову эксперт.

Эксперт Новикову очень понравился. Мужчина под пятьдесят, с пышной седой шевелюрой. Под белоснежным халатом – серые брюки и темно-серая рубашка. Ботинки начищены до блеска.

– Это когда случается что-то, – занастырничала кадровичка. – А когда все тихо, может и выходной себе самовольный устроить. Распустилась. Оно и понятно: в родственных связях состояла со Станиславом Яковлевым.

– Да? – удивился Саша. – И кем же они друг другу приходились?

Ольхова, как он понял из сбивчивых рассказов сотрудников, была родной теткой покойной жены Яковлева. Переехала в райцентр сразу после гибели племянницы. Хотела расследовать причины ее смерти. Не вышло.

– Там все было очень туманно, – округлила глаза кадровичка.

– Но она долго не сдавалась, – заявил эксперт Николай Николаевич Харитонов. – Ни единой улики, ни одного свидетеля. Это дело так и осталось нераскрытым.

– Ольхова откуда переехала? – спросил Саша, прежде чем закончить совещание.

И тут дверь его кабинета широко распахнулась. На пороге стояла женщина, которую он сразу же мысленно окрестил странной. В широких черных штанах, запачканных чем-то понизу. Этим же были измазаны и ее черные кроссовки. Бежевый свитер с закатанными до локтей рукавами открывал сильные руки. Левая была в кармане штанов. Правая держала большую коричневую сумку.

– Из Питера я переехала, товарищ подполковник, – проговорила Ольхова, тряхнув коротко стриженной белобрысой головой. – Из него, родимого. И если совещание закончено, нам с вами надлежит выехать на место происшествия. Только что позвонили. У нас труп…