Посланница бога. Начало пути

Пролог

Бог приходил в этот мир редко. Когда-то в него верили, как только его ни называли, но любимым народом стали славяне, звали они его Белобог.

Сейчас он был богом в другом мире, здесь о нем почти забыли, но мир иногда звал: лесом, зверями, забытыми душами. Он приходил на одно и то же место, и встречала его лисичка. Душа ее перерождалась, снова приходя в поисках бога. Она, конечно же, не знала, что он бог, но он заботился о ней, чистил шерстку от насекомых, лечил, она жила, на удивление, дольше всех. Он снова пришел, она же, услышав его, вышла из норы на берегу большой реки в корнях огромного дуба. Он приходил, садился на землю и смотрел на воду, слушая мир. Лисичка уже была стара, срок ее подходил к концу, но она знала, что как только умрет, возродится в новом теле и придет сюда ждать бога. Такова была ее карма, пока не искупит грехи, она, когда-то будучи человеком, много сделала зла. Подойдя к нему, она со вздохом легла рядом и положила голову ему на колени, он гладил ее, убирая насекомых.

Река, могучая и широкая, несла воды, плескаясь на берега и неся груз: мертвое тело девушки. Ее юное тело плыло по течению и смотрело в небо невидящим взглядом, рыжие длинные волосы, словно ковер, распластались под ней.

Никто не виноват был в ее смерти, только карма преследовала из жизни в жизнь. Она бежала, торопилась на пирс к любимому, сообщить, что беременна. Поскользнувшись, рухнула в воду, ударившись о камень, а течение, подхватив безвольное тело, понесло по течению. Ее жених тоже шел из жизни в жизнь следом за ней, находил иногда вовремя, иногда поздно. В этот раз нашел и полюбил, но снова карма настигла. Почувствовав, что любимой не стало, сердце юноши остановилось, и он упал мертвым на палубу корабля.

– Жалко их, проклятье уже пора снять, – сказал бог. Лисичка согласно вздохнула.

– И тебе пора, хватит уже, искупила грехи свои, пора на новый виток жизни. – Лиса подняла голову, с интересом глядя на бога, вильнула хвостом.

– Последний раз прихожу сюда, забираю вас с собой. Довольно вам уже тут жить.

Махнув рукой, забрав четыре души, ушел в свой мир, даже не один мир, а веер миров – один из многих.

– Ну и зачем тебе это? – спрашивала богиня, его жена.

– Давно не посылал своих вестников в миры. Пора встряхнуть их, а то совсем уважать перестали.

– Ну конечно. – Жена хмурила бровки. Он нежно ее поцеловал.

– Поможешь? Там еще душа ребенка не родившегося. – Знал он, как заинтересовать жену.

– Ой, конечно же, помогу. Куда отправим? – засуетилась она.

– К оборотням, есть у меня пара, деток у них нет, кажется, молились тебе, просили.

Богиня – то покровительствовала семье и детям, сердечная очень, помогала, чем могла.

– Хорошо, схожу отнесу девочек, а ты неси мужскую душу, чтоб рядом была. Да и время назад отмотай, пусть постарше будет.

Богиня, взяв две искры, сложила их вместе и, накрыв ладонями, положила рыжий комочек в корзинку. Потянувшись к совсем маленькой душе, дотронулась и превратила ее в бабочку. Видение будущего уже промелькнули, и она знала, что делать.

Глава 1. Дары

Мама

Красивая, статная оборотница собирала травы. Она была знаменитой на всю округу травницей, всех лечила, а себя не могла. Сто лет уже они с мужем ждали деток. Видимо, нагрешили они когда-то. Муж кузнец, за его оружием ехали из дальних краев. Всем жизнь хороша, да вот детей нет. Последний раз в храме просила Богиню-Мать о ребенке, маленьком крошечном волчонке. Сирот— то нет в округе, а то приютили бы. Да и не бросают оборотни своих детей.

Шла, бездумно собирая травы и коренья, что поспели к этому дню.

Тявк – тявк. Кто это? Щенок где-то… Чудится, наверное. Малыш взвизгнул радостно и снова, тявк-тявк. Тихо выглянула из кустов: маленькое, крошечное ярко – красное существо бегало за большой бабочкой. Ушки и кончик хвоста черные и на лапках чулочки такие же. Споткнувшись, упал, ударившись мордочкой, горько заплакал. Бабочка села на ушко зверька, словно утешая. Материнское сердце волчицы не выдержало, бросив корзинку с травой, подхватила огненное чудо, прижав и залечивая своим даром ушиб. Малыш прижался к теплому телу, понюхал, успокоился, зачмокал. Оборотница разглядывала малыша, чудо огненное, невиданное.

– Кто же ты у нас, малыш?

Она гладила малыша, разглядывая его, а он, услышав ее голос, послал мысленный образ: мама?. Сердце сжалось, вот и боги вспомнили о ней. Прижала травница к себе малыша, завернула в платок, сдернутый с головы, и, подхватив корзинку, побежала домой, не чуя под собой ног.

Не видела она, как яркая бабочка, игравшая со зверьком, села ей на шею и пропала бесследно.

Отец

Он услышал ее волнение еще издалека, бросив молот, выскочил из кузни, на ходу сдирая кожаный фартук. Она его единственная и любимая волчица, его свет в оконце. Жизнь его. Не будет ее – не будет жизни ему, уйдет вслед за ней. Что-то случилось… Она бежала так, будто за ней гнались враги, пожалел, что бросил молот. Ее сердце стучало так громко, будто хотело что-то сказать. Их связь была словно канат, он чувствовал все, что она думала, а она улавливала все его желания и мысли. Они были едины. Бежит, за ней никого, румянец залил щеки, бросила корзинку, держит рукой платок, прижимая что-то к груди. Он бежал ей навстречу, гадая. Встретились на полпути у порожка дома, она смотрела ему в глаза счастливая, нежно прижимая комок к груди, он потянулся посмотреть. Она, откинув край, показала крошечный носик, тот с осторожностью нюхал воздух, потянулся, и на свет появилась мордочка малыша. Сердце пропустило удар, малыш— оборотень, совсем крошка. Протянув руку, он задержал дыхание.

– Р-р-р, – раздалось рычание.

– Тише, это отец. – Жена, откинув платок, гладила малыша.

Он ткнулся носом, отец, протянув ему руку, дал понюхать, провел по тонкому черному носику, почесал ушки. Малыш осмелел, потянулся к отцу. Осторожно вытянув из рук хрупкое тельце чуть больше ладони, посмотрел в глаза-бусинки, принюхался.

– Это девочка. – Он смотрел на жену и прижимал малышку к себе, жена всхлипнула и, прижавшись к нему, заплакала. – Ну что ты, теперь и в нашем доме будут топать маленькие ножки. – Она кивнула, а он принюхался к жене: новый тонкий аромат примешивался к ее родному запаху. Прислушался к своим чувствам: боги даровали им двойной дар.

– Любимая, не плачь, тебе вредно много плакать. – Он вытирал ей слезы, бережно прижимая комочек к огромной груди.

– Почему вредно?

Она посмотрела на него. Он молча положил руку ей на живот. Она замерла, прислушиваясь к себе, своим даром заметив яркую точку у себя в лоне.

– Боги услышали наши молитвы.

Он согласно кивнул, подхватил ее за локоток и повел в дом.

Глава 2. Первый оборот

В доме травницы и кузница поселился крохотный ураган. Маленькая юркая лисичка была везде, она пока еще не оборачивалась, но ее хвостик был повсюду, особенно с отцом. Как только он уходил в кузню то, она тут же просилась с ним, он сажал ее в корзинку с теплым одеяльцем и, строго запретив вылезать, ставил на стол в кузне и занимался своими делами. Малышка же следила, не отрывая глаз – бусинок, завороженно провожала искры от молота.

– Кажется мне, что у малышки будет мужской характер. Ох, тяжело придется ее мужу. – Жена обняла кузнеца.

– Ну и отлично, зато проблем не будет: посмотрела суровым взглядом и никаких сор, – засмеялся он, вынимая крошку из корзинки. – Ты когда нас порадуешь оборотом? Ленишься, да? – Он прижал малышку к груди. Она чуть подросла за эту неделю.

– Обедать пора, идемте.

Травница забрала у мужа крошку и смотрела, как он умывается из бочки. Огромный оборотень с мощной мускулатурой, красивый, любимый муж и теперь отец.

Она напекла пирогов с мясом и с ягодами, приготовила суп наваристый да рагу с мясом. Лисичка хотела попробовать, да нельзя, только мелко нарезанное мясо. Вычистив свою миску, начала проситься на руки к отцу. Тот, взяв ее, погладил.

– Вот обернулась бы и получила супа и пирожок сладкий. – Он хитро улыбался жене, подмигнул ей.

– Малышка, маленьким оборотням нельзя есть сладкое.

Лисичка начала нервно крутиться. Раз – и дымкой заволокло тельце, и вот уже на руках отца рыжеволосая трехлетняя крошка, волосы, как пружинки, торчат на головке, беленькое худенькое тельце. Оборотница быстро надела давно приготовленную рубашку на малышку.

– Дай ням.

Малышка тянула большую отцовскую ложку с тарелки. Он отобрал и сунул детскую, усадив крошку себе на руку, придвинул тарелку. Она, расплескивая суп, несла ложку ко рту, но уже через несколько попыток ложка твердо держалась в руке и не отставала от отцовской. Из рагу вытаскивались только кусочки мяса, подкладываемые отцом на ее сторону. Дошло до пирогов, малышка схватила сладкий и пока ела, вся перемазалась соком. Оборотница смотрела на это чудо огненное, цвет волос был необычный, никогда такого не видела. Говорят, в других мирах есть такой, у драконов. Но малышка не дракон, как они выяснили в храме, нет у них в мирах такого животного. Поэтому они не стали мучиться с именем и назвали ее огненная – Илдкуле, ласково зовя ее Куле́. Умыв малышку в рукомойнике, кузнец передал ее матери, ему надо было доделать заказ.

– На, на, – плакала малышка, требуя отца. Он подхватил ее и унес в кузню. Усадив в корзину, дал пряник. Тот засох, и самое то точить зубки.

– Куле́, сиди и не вылазь, – строго посмотрел на нее. Она же, уже впившись зубами в пряник, села в корзине. Потом, свернувшись в калачик, уснула. Прикрыв ее одеяльцем, кузнец продолжил работу. Шум малышке не мешал, спала она крепко.

К вечеру приехал заказчик. Он служил при князе, но мечи брал только у кузнеца, так как самые крепкие были, зачарованные. Дар имелся у кузнеца, мечи его по всему миру славились, клеймо у него было свое, особое. Вот воевода и заказал новые мечи, да еще сыну исполнилось пятнадцать – пора свой меч иметь.

Первая встреча

Отряд воинов въехал во двор. Привязали коней и, поклонившись травнице, приветствуя ее, ушли к кузне.

– Велунд, приветствую тебя! – Воевода поклонился.

– И тебе здравствуй, воевода, заказ готов! – Проведя внутрь, кузнец показал на стойку с оружием. Меч для юного воина еще лежал на отбойнике.

– На, на. – Проснувшаяся кроха тянула руки к отцу.

Велунд подхватил ее и, прижав ладонью, показывал и рассказывал об оружии, сообщая тонкости и особенности. Куле же с интересом смотрела на новые лица, мусоля сухой пряник. Сын воеводы, юный волк, принюхивался, завороженный цветом волос и запахом. Уже не слыша кузнеца и отца, он шагнул к малышке.

Она серьезно на него посмотрела и, вытащив изо рта пряник, протянула мальчику, делясь вкусным.

– На!

Парнишка, взяв пряник и не отрывая взгляда от замурзанной мордашки, судорожно дышал, запоминая запах крошки.

– Велунд, кажется, лет через пятнадцать мы с тобой породнимся.

– Так кто же против! Главное, чтоб по любви! – Кузнец гладил по кудрявой головке, волосики, как пружинки, возвращались на место.

Глава 3. Взросление

Восемь лет спустя

Года пролетели словно миг. Малышки росли словно наперегонки. Родившаяся малышка Аннализа (благодать) была спокойной и рассудительной, мамин хвостик. Куле́ любила сестру до безумия, нянчила и смотрела за ней, разрываясь между кузней и малышкой. Взяв однажды в руки меч, потребовала у отца обучать ее. Он как бывший воин, видя в ней деву – воительницу, не отказал. В десять лет начал ее обучение, по причине отсутствия сына передавал все свои знания дочери… Жених не забывал ее, приезжал навестить, когда воинская служба позволяла. Его отец гордился им – в двадцать один год сын был командиром отряда. Маленькая Куле́ радовалось его приездам, ждала, заранее зная, когда тот приедет, выскакивала на дорогу, а он подхватывал, сажал на коня и ехал к дому.

Сегодня сын воеводы приехал не один, друг с юных лет увязался за ним. Он ехал сюда впервые, зачарованно смотрел на рыжую девочку, которая, обняв друга, что-то рассказывала. Он еще не встретил свою пару, хотя девушки у него уже были, но не дольше пары месяцев, в основном желающих быстро выйти замуж. Подъехав к дому, сын воеводы спрыгнул с коня, снял малышку и пошел в дом, чтобы поздороваться с кузнецом и его женой. За ним вошел его друг. Поздоровавшись, они были приглашены к столу, малышка Куле́ не отпускала руку жениха. Тут услышав голоса гостей, выскочила из комнаты младшая девочка, черноволосая Анна. Робко пройдя мимо гостей, начала помогать матери накрывать на стол, бросала любопытные взгляды. Когда было все готово, все сели за стол, друг жениха, молодой княжич, не спускал глаз с Анны, принюхиваясь. В итоге жених, не дозвавшись друга, толкнул в плечо. Он отмер.

– Зная твою славу, княжич, к нашей дочери даже близко не подходи, не посмотрю на отца, будешь битым. – Кузнец смотрел на гостя хмуро. Слава княжича ходока по девкам бежала впереди него.

– Она моя пара, не сможете запретить! – упрямо сказал княжич.

– Вот и докажи, что достоин! Добейся воинской славы! Без отца!

– Хорошо, другого и не будет, – твердо заверил княжич.

Кузнец хмуро кивнул.

Девочки росли на глазах у парней, Куле́ уже помогал тренировать сам жених, Бендольв – обещанный волк. Ему нравилось, что девочка не похожа на других, он привозил в подарок книги и сладости. Другое ее не интересовало.

Куле́ пятнадцать

Бендольв обучал невесту чтению, письму, истории, магии, которая пришла с женским взрослением. Она уже не была тоненькой тростинкой, приобретя тонкий девичий стан, мягкие полукружья груди, тонкие ноги плавно переходили в округлившиеся бедра. Магия пришла неожиданным всплеском, огонь. У него же была магия земли и ментальная. Он помогал учиться контролировать и использовать. Глядя, как взрослеет малышка, считал года, когда она вырастет и он сможет назвать ее своей женой. На шестнадцатилетие подарил ей оберег жениха, выструганный из клыка дикого кабана. Она же подарила ему выкованные ею самой наручи, зачарованные ее отцом.

Потом пришла война

Страшные твари извне прорвали стену мира и шли напролом, убивая, грабя и забирая в полон парней и девушек. После себя они оставляли только мертвую землю, словно зараза, убивая все живое. Пока их смогли удерживать, четверть мира отгородили магической стеной с помощью драконов. Войска, чередуясь, постоянно стерегли границу.

Семья кузнеца ушла в глубь мира от стены, Велунд ковал не переставая мечи. Куле́ же давно получила свои два тонких меча с перевязью на спину. Она искусно владела обоими. Один из воинов, приехавший за оружием, научил кидать метательные ножи, ему пришлось задержаться на пару ночей, дожидаясь партии мечей. Отец же выковал ей набор ножей с идеальным балансом, заказав у кожевника пояс под них и подарив на семнадцатый день рождения.

Бендольв навещал редко, он был на границе командиром одной из дозорных башен, которую построили из зачарованного камня из страны гномов. Она не боялась всех видов магии, кроме магии тварей, но и под ними она лишь медленно плавилась, как сталь. Изредка приезжая на день, он не отпускал ее руки, с нежностью глядя на нее повзрослевшую, из тонкой девочки превратившуюся в красивую девушку.

Глава 4. Вместе навсегда

В последний свой приезд он привез ей подарок – эльфийский кулон оберег от зла. Он заряжал его три месяца, вливая свою силу. Сейчас, надевая золотую цепочку ей на шею, дотрагиваясь до нежной белой кожи, дрожал от охватившего желания. – Я хочу сейчас стать твоей.

Она твердо смотрела ему в глаза. Знала, что завтра может и не быть, хотела запомнить его навсегда.

– Еще рано любимая, полгода – и в храме богов совершим ритуал.

– У нас полгода может и не быть.

Потянувшись к нему, прижалась губами в неумелом поцелуе. Он начал жадно целовать, боясь напугать своей страстью. Куле откликнулась, потянувшись к нему, тяжело дыша. Бендольв подхватив ее на руки и унес на укромную полянку, скинул с себя плащ и, отцепив оружие, снял одежду. Она же покраснела, впервые видя его тело. Раздевшись, он начал снимать с нее платье. Она завороженно смотрела на него. Ее тело с нежными, еще девичьими округлостями манило так, что у него дрожали руки. Но он знал, что первый их раз должен быть нежным, запоминающимся. Они сели друг напротив друга, гладя и изучая тела. Куле, осмелев, снова потянулась за поцелуем, Бендольв, уложив ее на плащ, нежно целовал, пройдя по всему телу, она же открывала в себе чувство страсти, что огнем пылало внизу живота.

Бендольв

Она настолько прекрасна, он запоминал ее тело, чтоб не сойти с ума, вглядывался во тьму, боясь пропустить тварей, вспоминал ее. Как нежно раздвинул складочки, прошелся пальцами, уделяя внимание крохотному комочку, посылая горячие волны, слегка вошел пальцем в узкое лоно. Боги, как же там горячо. Стеночки сжали его палец. Надо, чтобы ей запомнился их первый раз. Припал ртом к складочкам, посасывая комочек и растягивая пальцем лоно. Добавив еще один, начал двигать ими, наращивая темп, она закричала, кончая, судорожно сжимая его пальцы. Вынув их, облизнул, запоминая ее запах. Все, он больше был не в силах сдерживаться, если сейчас не войдет в нее, кончит. Приподнявшись и приставив головку члена к ее лону, смотрел в ее глаза, затуманенные страстью. Нежно поцеловав, начал проталкиваться, дойдя до преграды, остановился, одним рывком пройдя ее, замер, давая привыкнуть. Она спокойно смотрела, чуть прикусив губу от боли. Поцелуем освободив губу и зализав место укуса, начал двигаться. Боги, как же горячо, больше нет сил. Сделав еще несколько движений, замер, выплескивая семя, теперь она будет пахнуть им. Его девочка, навсегда. Перевернул ее на себя, лежал, пока она приходила в себя, а после, уложив ее, начал обтирать, убирая кровь с бедер. Она смотрела и не сопротивлялась ласкам, улыбалась нежно, гладя его по плечам. Закончив, замер над ней. Она улыбнулась, миг – и перед ним лежит лисичка, хитро улыбаясь, подставляет холку, чтобы он пометил ее как зверь, чтобы все знали, что она замужем. Обернулся волком, аккуратно прихватив холку, прокусил, тут же зализывая ранки. Миг – и она сидит и гладит волка, улыбаясь и перебирая шерсть. Волк разомлел, положив голову ей на колени и уткнувшись носом в нее, иногда высовывал язык и лизал ее животик, она смеялась и отпихивала морду. Обернулся, оделись, сели на коня и рванули в храм, сейчас он был открыт круглые сутки, принимая беженцев и молящихся. Подойдя к статуе Богини-матери и положив дар в чашу, просили благословить брак.

Куле

Я твердо решила, что сегодня мы должны стать мужем и женой, мама давно рассказала мне, что происходит между мужчиной и женщиной, а недавно я подслушала разговор родителей.

– Меня мучают дурные сны, – жаловалась мама.

– Всем сейчас снится что-то плохое, – успокаивал отец.

– Наш мир скоро погибнет, я это чувствую, энергетические потоки изменились, они искривлены.

– Рядом много миров, уйдем туда.

– Я беспокоюсь о Куле, она не бросит жениха, боюсь ее участи, уготованной тварями.

– Надо поторопить Бендольва. Я договорился с другом драконом, мы вместе воевали, я рассказывал тебе о нем. У него есть долг передо мной, он заберет вас в свой мир. Я же останусь, попытаюсь помочь сохранить наш дом.

– Я не хочу, идем с нами. – Мама тихо плакала.

– Это мой долг, я выживу, обещаю.

Поэтому получив весть о том, что жених скоро приедет, встречала с полной решимостью.

Когда он скинул с себя одежду, я покраснела, впервые видела мужское тело, особенно интересовала нижняя часть. Боги, как же он огромен, как это может поместиться у меня между ног? Нет, я не отступлю. Мама сказала, что больно один раз, а так как мы оборотни, то боль проходит быстро. Также помнила о метке зверя. Сев друг против друга, изучали тела. Как же жарко! Огонь, пройдя по телу, замер в лоне. Уложив меня, он целовал всю, дойдя до груди, чуть задержался на сосках, которые от его поцелуев сжались. Его пальцы скользнули к самому сокровенному, девичьему, гладили и сжимали комок, посылая жар в лоно. Проникнув в лоно, двигались, подталкивали меня к чему-то, его губы и язык творили что-то невообразимое. Оно подступало и внезапно захлестнуло, заставляя кричать. Нависнув надо мной, ткнулся в меня большим и горячим орудием. Одним движением заполнив, порвал преграду, замер. Было чуть больно, и я прикусила губу. Он, нежно освободив мои губы, зализал ранки от зубов. Начал двигаться тяжело, словно с трудом, на лбу выступили капли пота, потом замер, и я почувствовала, как что-то горячее плеснулось из него в мое лоно. Перевернув меня на себя, ждал, когда мы успокоимся, потом уложив меня, вытер следы нашей близости. Когда он закончил, я вспомнила о метке. Обернувшись, подставила свою холку, он аккуратно прикусил ее и тут же зализал ранки. Снова перекинувшись, я сидела и гладила волка, он, разомлев, лежал у меня на коленях, лизал мой обнаженный живот, щекоча.

Одевшись, мы уехали в храм. Положили дар в чашу Богини-матери, она его приняла. Взявшись за руки, опустили их в чашу, ладони заволокло туманом, и у нас появились брачные золотые браслеты. Миг – и я где-то в другом месте. Поляна и скамейка, на ней Богиня-мать и Бог нашего мира, хранитель волков.

Глава 5. Путь

– Здравствуй, дитя! – Богиня – Мать смотрела на меня ласково.

– Не думали мы, что встретимся так рано, надеялись, что попозже, как еще чуть подрастешь. Увы, угроза миру оборотней – волков слишком серьезна. Ты наш глас, ты можешь закрыть проход в междумирье.

– Я? – испуганно выдохнула.

– Ты! Твоя иномирная кровь и душа послужат нам. – По отечески смотрел на меня хранитель волков.

– Давай я ей покажу прошлое. – Богиня подошла и положила руки на мои виски. Я увидела свои прошлые жизни, перенос сюда.

– Я приемная, а моя сестра – душа моего ребенка? – Я удивилась, родители никогда не делали различий между ними.

– Да, поэтому ты нам нужна. Мы дадим тебе знания и дар. Мы будем говорить через тебя, помоги нам.

– Чтобы спасти мир, я готова.

Бог подошел, держа серебряный шар, тот искрил и стрелял молниями. Прижал к животу Куле, глядя ей в глаза. Она закричала, дернулась и очнулась в руках у Бендольва.

– Любимая, что с тобой? – Он держал ее, сидя на ступенях у храма. К ним подошел служитель, седой старик.

– Она слышала глас Бога. Здравствуй, дитя, нелегкий путь тебе предстоит. Прислушивайся к себе больше, чем к другим. Твоя душа знает больше, чем многие, воспоминания из прошлых жизней могут помочь тебе, они не будут мешать, просто, когда нужно, будут приоткрываться, и ты сможешь найти ответы. – Воин, не гони ее от себя, она поможет спасти мир. Научи всему, что знаешь сам.

Я встала, голова немного кружилась, вспомнила последнюю нашу жизнь.

– Я умерла тогда, бежала к тебе сказать, что жду ребенка. Душа нашего ребенка – здесь – это моя сестра. Мне всегда казалось, что она мне самое близкое существо.

– У нас с тобой будут дети, как только закончится война. Сейчас нельзя, мы еще не выиграли битву. – Бендольв притянул меня к себе.

Мы поехали сказать родителям, что мы теперь муж и жена.

– Мама, мы поженились, – сказала, протягивая руку с брачным браслетом.

– Доченька, я так рада.

Она обняла меня, плача. Я почему-то решила не говорить, что знаю правду. Обняла выскочившую сестренку, заглянула ей в глаза. Она выросла и похорошела, значит, вдвойне страшнее участь у тварей.

– Отец, я еду вместе с мужем на границу.

Я твердо смотрела на отца. Он разом постарел, ссутулясь, сел на стул. Мать запричитала, тихо накрыв лицо передником.

– Отговаривать не буду, зная твое упрямство, только прошу об одном: давай о себе знать. Письмом ли, знаком, всяко, как сможешь. Тогда соберем тебя в дорогу, завтра с утра и поедете.

Я согласилась, хотелось чуть побыть с родными. Вечером за ужином отец подарил мне сумку.

– Куле, это пространственная сумка, выменял у гномов. Положи все, что тебе понадобится, и капни кровью на замок, будет твоей всегда, украсть не смогут, вернется хоть откуда, если ее позвать. Вот еще, завтра в Хосде ярмарка, там орки привезут коней на продажу из своего мира. Я три года назад обменял мечи особые двуручные на коня, хотел подарить тебе на восемнадцать лет, предъявишь вот эту расписку орку по имени Арки или тому, кто будет от его имени торговать.