Расслабься, это любовь

Глава 8

Юля

– Мам, я в институт, – крикнула я в сторону кухни, выходя из своей комнаты, которую в моей семье было принято называть не иначе как Барахляндия.

Бо́льшую ее часть занимала моя работа: манекены, стол со швейной машинкой и разбросанные в творческом беспорядке мелочи, которые ни в коем случае нельзя было переставлять. Иначе я банально их не находила.

– Ты хоть спала? Или снова работала до утра? – грозно уточнила мамуля, выглядывая из кухни.

– Спала, мам, честно, – клятвенно пообещала я, прикладывая ладонь к груди.

– Юль…

– Знаю, знаю, шитье мое это хобби, нужно получить диплом с «нормальной», – я нарисовала пальцами кавычки в воздухе, – профессией, и потом заниматься чем хочу. Я все помню, мам.

– Доченька, мы договаривались, образование нужно получить, а диплом педагога всегда сможет тебя накормить…

– …а не эти наши дизайнеры. Да, мам, хорошо, мам, я побежала, а то на пару опоздаю, – последнюю фразу я кричала уже из прихожей.

Я никогда не мечтала быть педагогом. Детей я любила и прекрасно находила с ними общий язык, но делом своей жизни эту профессию я не представляла.

Я мечтала поступить на дизайнера одежды, но мама с папой были категорически против, считая, что это несерьезно. Вот врач, юрист, педагог или бухгалтер – да.

И я сдалась, выбрав из всех зол меньшее. Потому что с цифрами у меня были абьюзивные отношения – мой гуманитарный мозг наотрез отказывался воспринимать и обрабатывать все, что связано с умением хорошо считать.

Серьезным юристом я себя тоже не видела, крови боялась до ужаса и решила стать педагогом, на радость маме. Учеба давалась мне легко, но бо́льшую часть своего времени я посвящала любимому делу.

В пятницу мне поступил новый заказ на костюмы эльфов, и все выходные я провела в Барахляндии, придумывая и выкраивая оригинальные костюмы для заказчиц.

Работа спасала, потому что я так увлеклась, что два дня совершенно не думала о Римире.

Я вышла из квартиры и постучала в соседнюю – ту, где жил мой лучший друг Марк, который после пьянки с Римиром еще три дня приходил в себя и мучился от птичьей болезни «пе́репел».

Это Римиру все нипочем, он на второй день был почти как огурчик…

Марк был моим ровесником и нашим с Серафимой другом с самого детского сада. Мы сидели на соседних горшках, учились в одном классе и поступили в один университет, но на разные факультеты. Марк выбрал стать инженером.

– Ты на учебу сегодня идешь? – спросила я, когда друг открыл дверь и высунул нос наружу. – Ожил?

– Угу, заходи, одеваюсь.

– Тут подожду, давай скорее, а то опоздаем.

– Значит, прогуляем первую пару, ничего страшного, – легкомысленно махнул он рукой, но ускорился.

Спустя минуту Марк уже запирал дверь, и мы вместе отправились на автобусную остановку.

– Снова работала на выходных? – поправляя рюкзак на плече, спросил Марк по дороге.

– Да, у меня большой заказ, – важно ответила я, – и нужна твоя помощь.

– Снова стразы пришивать? – едва ли не в панике ахнул друг.

– Нет, мне заказали два женских костюма и один мужской. С девчонок я мерки сняла, а вот парень уехал на какие-то сборы спортивные. Я прикинула, у вас примерно один размер.

– Тогда помогу, – облегченно выдохнул Марк.

– Сегодня вечером заходи в гости, мама обещала пирог испечь.

– Тогда точно приду, – разулыбался друг, который мамины пироги всей душой уважал.

Я подхватила его под руку, и мы вместе дошли до автобусной остановки, а спустя тридцать минут прощались у крыльца родной альма-матер, разбредаясь каждый по своим парам.

То утро ничем не отличалось от остальных. Приключения начались, когда у меня, Марка и Серафимы закончились пары.

Я спешила домой, чтобы продолжить работу, но друзья перехватили меня у ворот.

– Юль, пойдем в кофейне посидим? – предложил Марк, пока я обнималась с Серафимой и еще двумя нашими приятельницами из параллельной группы.

– Я…

– Пойдем, – хмуро настояла Серафима.

– Что случилось? Римир? – напряглась я.

– Нет, мне за зачет «удовлетворительно» поставили, а Римир работал на выходных, не появлялся, – отчиталась она, внимательно отслеживая мою реакцию.

Я послала ей милую улыбку и кивнула:

– Хорошо, пойдемте прогуляемся.

– Кто такой Римир? – полюбопытствовала Танюшка, студентка из соседнего со мной потока.

– Брат Серафимы, – легко махнула я рукой.

– Симпатичный? – продолжала Таня, а я напряглась.

– На любителя, – сморщила я нос, – и характер вредный, нордический. Еще глуповат малость, ну, знаешь, он вместо института в армию пошел, его там считать только до двух научили, когда командир кричал «на первый-второй рассчитаться».

– Ладно, – согласилась Таня и подозрительно покосилась на меня.

Я же сделала лицо кирпичом и продолжала свой путь.

Мы, весело болтая, перешли через дорогу и вошли в обычную студенческую кофейню, которая по совместительству была и пекарней. Здесь продавали недорогие булочки и вполне съедобные пирожные.

Сделали заказ и уселись за столиком у окна, когда Серафиме позвонила ее мама. Подруга отошла в сторонку, чтобы поговорить, а к нам присоединились новые действующие лица – тот самый Сергей, который составлял список из ста кандидатур в его постели, и двое его друзей.

Стало многолюдно, шумно и весело.

Сергей как-то умудрился сесть рядом с подругой, но та не проявила особого интереса, и начинающий ловелас вдруг обратил свое внимание на мою весьма скромную персону.

Сергей снова как-то ловко пересел, подвинув своего приятеля, и со значением посмотрел на меня:

– Я Серый. А ты Юлька, да?

– Да, – на выдохе выпалила я, соображая, как мне от него отделаться, потому что занимать почетное место в его списке точно не собиралась.

И отодвинулась в сторонку.

Парень намеков не понимал – или делал вид, что не понимал. Возможно, прочитал в какой-то умной книге по пикапу, что если девушка говорит «нет», это значит «да, но потом», и продолжил меня злить:

– На кого учишься?

– На педагога, а ты?

– А знаешь, как будет «педагог» по-китайски? – заиграл он бровями.

– А ты знаешь, чем краевые швы отличаются от соединительных? – отбила я.

– Нет.

– Ну вот и не умничай! И мне голову не засоряй лишней информацией, – посоветовала я обалдевшему парню.

– И чем они отличаются? – продолжал Серега, явно решив, что сегодня его день.

– Ну, слушай… – радостно выдохнула я, прочитав длинную лекцию о видах швов, их использовании и как они ложатся на разные материалы.

Марк ржал, Серафима с гордостью косилась на меня, а Серега явно скис.

Краем глаза я успела заметить, как тихо встал из-за стола его друг, имя которого я не запомнила, но упрямо продолжала свою лекцию, ожидая, когда виновник торжества и составитель позорных списков последует его примеру.

Серега оказался парнем отважным и слушал с умным видом, пожирая мою скромную персону взглядом, говорящим много больше слов. И явно мысленно уже записывал меня в свой список под номером три.

Вряд ли имен там больше…

Наконец, вернулся его друг, но выглядел парень слегка удивленным и почему-то потирал плечо.

– Парни, пойдемте, – жестко потребовал он.

– Димон, хорошо сидим, – попытался воззвать его к порядку Серега.

– Я непонятно сказал? На выход! – рявкнул Димон. – Саня, ты тоже!

Последний представитель пикаперской тройки тоже не понял наезда, но на всякий случай встал.

– Серый, пошли, не видишь, девчонки не хотят знакомиться, – нервно продолжал Димон.

Его там в мужской комнате раздумий бабайка напугал? Иной причины так торопиться сбежать я не видела, хотя внутренне подталкивала троицу к выходу, ибо надоели.

– Ладно, пойдем, – протянул Серый, – Юлька, еще увидимся, да?

– Угу, – кисло согласилась я, – я тебе про шов встык еще не рассказала.

– Жду не дождусь, – промурлыкал Сергей, и троица быстро отчалила.

– Странные они, – резюмировал Марк.

– Наверное, нашли девчонок, которые не умеют шить, – засмеялась Серафима, отодвигая подальше пустую пластиковую тарелку. – И мы по домам, да?

– Да, пойдемте, мне еще работу работать, – согласилась я.

Мы расплатились по счету и вышли на улицу, встали на крыльце, чтобы попрощаться с Таней и Аленой, когда возле нас с юзом остановилась машина, а до зубной боли знакомый голос приказал:

– Дети Сатаны и их верный вассал, в машину, быстро!

– Римир? Ты что здесь делаешь? – развернулась к нему Серафима.

Глава 9

Юля

Римир со значением смотрел на нас через открытое пассажирское окно, Серафима возмущенно сопела рядом, Марк крохотными шажочками шел в отступление, ибо это он недавно выступал в роли анестезиолога для Мира. А я…

А я любовалась братом своей лучшей подруги. Тем, как солнечные зайчики играли в его черных волосах, как лучи солнца нежно ласкали его щеку, на его темно-карие глаза, в которых плескалось что-то похожее на ярость и растерянность одновременно.

А когда мы встретились взглядами и его зрачки на несколько секунд закрыли всю радужку, я, кажется, поплыла. Земля перестала крутиться вокруг солнца, шум стих, а в горле пересохло.

Да, я снова влюбилась. И снова в него! Говорят, снаряд дважды в одну воронку не падает, мой же словно два года специально выцеливал ту же мишень.

Поздно пить «Боржоми», бежать, прятаться и убеждать себя, что это не так. Так!

Боже, ну почему я не могла влюбиться в кого-то другого?..

Почему именно в Римира, который воспринимает меня как маленького ребенка, подругу его сестренки и просто как глупую девчонку?

Он был красив, как какой-нибудь древнегреческий воитель. Для меня он был эталоном красоты и мужественности. Эдаким недосягаемым божеством, которое вдруг спустилось с Олимпа и… рявкнуло:

– Я дважды должен повторять?

– Римир, мы на метро, – быстро отговорилась Серафима, – езжай, а то вон тот черный внедорожник тебя до смерти забибикает.

– Серафима, – пророкотал Римир ласково, но так, что спустя пять секунд мы втроем уже сидели в салоне его машины, даже забыв попрощаться с девчонками.

Соколов утопил педаль газа в пол, и машина рванула с места, а нас вдавило в сидения.

Мы с Марком, как птички, уселись на заднем, а Серафима гордо восседала впереди и снова практиковалась в умении убивать взглядом.

Впрочем, Римиру с высокой башни было плевать на ее взгляды. Он обратил все свое внимание на дорогу и в такт музыке скрипел зубами от ярости.

– Мир, ты почему злой такой? – допрашивала Серафима.

– Премировали озверином на службе, и ты все сразу выпил? – встряла я.

– И что ты здесь делаешь? – не унималась Сима.

Марк все это время деловито молчал, мимикрируя под обшивку сидений, и, кажется, молился, чтобы Римир не вспомнил, кто конкретно предложил в коньяк добавить забористый самогон.

– Мама просила тебя забрать, – непривычно спокойно и даже как-то лениво ответил ей брат.

Его тон не вязался с его поведением, и я напряглась.

– Как с маленькой, – надулась Серафима. – Вы с мамой думаете, что я сама не смогу до дома доехать?

– Ты задержалась, – сообщил ей Римир и покосился в зеркало заднего вида на скромную меня.

– Друзья пригласили в кофейню, не вижу ничего криминального, время три двадцать, – бурчала Серафима.

– Какие друзья? – мило спросил у нее Соколов, делая вид, что он белый и пушистый.

– Танюшка, Аленка и Марк. Потом Серега с друзьями к нам подсел, он в параллельной группе учится, – сдала нас подруга. – Все знакомые, Римир.

– Что за Серега? – продолжал Римир.

Казалось бы, ровно, но ситуация сильно смахивала на допрос.

– Говорю же: учимся мы вместе! – как для слабоумного, пояснила Серафима.

– Учится или к тебе в парни набивается? – в салоне стало на пару градусов холоднее.

– Римир, мне девятнадцать!

– И что? Все можно? – протянул Соколов. – Дел больше нет, да? Так я найду.

– Римир! – вспыхнула Серафима.

– С завтрашнего дня обе после института сразу по домам, ясно?

– В смысле «обе»? – вскинулась я. – Я-то при чем?

– При том! – отрезал Римир. – Что гуляете вы в основном парочкой. И обе… Три… Трое косячные. Похитили человека – отвечайте. Вы наказаны. С завтрашнего дня ты, рыжая, сухпаек готовишь мне на сутки. На сутки, Серафима, а не ведрами! А ты, клубничка, ей помогаешь! Вы все равно всегда и везде вместе. И чтоб каждый день разные блюда. И так месяц!

– А… – кажется, у нас с подругой дар речи пропал.

Интересно, а вот чисто теоретически: если мы втроем его повалим, то сможем хотя бы по одному разу стукнуть по глупой голове?

– А если нет, то я все папе расскажу и сам лично посажу вас за хулиганство. А рыжей отец еще за самогон по заднице всыплет. Все всё поняли? Никаких кофеен, отговорок и походов с одногруппниками! Серафима?

– Я поняла, – выдавила я, складывая руки на груди. – До него доходит долго, как до жирафа. Только что пришло осознание, да? Анестезии слишком много было? Стресс сказался, или… Мир, а ты с парашютом прыгал?

– Прыгал, – нахмурился он.

– А сколько раз он не раскрылся? Мне чтоб понять, насколько все запущено.

– Все, клубничка, я ж отбитый, нафига мне парашют? Без него интересней.

И весело мне подмигнул, еще и улыбнулся так, что у меня колени задрожали, но терпеть его самодурство я считала ниже своего достоинства, поэтому быстренько съязвила:

– То, что ты отбитый – это понятно, непонятно только, к какому доктору тебя везти лечиться в следующий раз. К травматологу, психиатру или сначала на МРТ, чтобы выявить патологии мозга, – с улыбкой выдала я.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.