Невозможный. Нахальный. Любимый

Глава 7

Роберт

Я проснулся за пять минут до звонка будильника, бодро поднялся, приказал Алисе включить мой утренний плейлист, сделал обязательный комплекс упражнений и отправился в душ.

Чистил зубы с особой жестокостью, побрился, провел мокрой ладонью по волосам и сам себе улыбнулся. Сегодня я планировал штурмовую операцию по захвату злючки и той еще обманщицы. Муж у нее боксер и три дочери, ага. Но! Могу устроить. Так сказать, исполнить тайную мечту.

Снова присмотрелся к своим ушам и вспомнил батины слова: «Послушай женщину и сделай наоборот». Вчера, конечно, растерялся. Вышел из тренерской, а в коридоре такой подарок. Сдуру и ляпнул, что строитель. В остальном же подстраиваться под какие-то абстрактные списки я не собирался. Пусть влюбляется в такого, какой есть!

Женщинам нужны эмоции, которые мы им дарим, я этой мудрости когда-то давно племянника учил. Арт у нас был знатным обалдуем, но главное быстро усек – девушку нужно вовлечь эмоционально и заставить думать только о тебе. И вариант притвориться домашним удобным котом тут не работал, особенно со злючкой.

Аристарховну нужно было растормошить, заставить вылети из своей скорлупы, что я собирался сегодня сделать.

Нет, ну какая… Такая… Снова посмотрел на себя в зеркало и стал похож на папу, когда мама рядом. Глаза пустые и восхищенные, а выражение лица непередаваемое.

Умылся ледяной водой, вытерся и потопал на кухню. Кофе, который я готовил себе сам, и на четверть не был таким вкусным, как у злючки. Сделал глоток, скривился и вылил в раковину. У Аристарховны попью.

Надел новую белую футболку, потому что со старой кофе отстирать не получилось, и решил, что сегодня злючка уже не убежит. Как минимум я приглашу ее на свидание, как максимум – свидание закончится в ближайшем загсе.

Взял ключи от машины с полки, вспоминая, не забыл ли чего.

Но план с самого утра обрадовать собой злючку провалился с треском, когда мне позвонил Колян.

– Роб, мы с Ингой у врача.

– Понял, подменю, – согласился я и поехал в клуб.

Переоделся в тренерской, вспоминая недовольную злючку, сглотнул и пошел тренировать наших тигров.

Зашел в зал и офигел.

– Я не понял! – прорычал я так, что пацаны вжали головы в плечи. – Я что, разрешал драться?

Группа была юниорская и самая проблемная. У пацанов гормоны только что из ушей не вытекали, а Колян гонял их в хвост и гриву.

– Так, бойцы, оба ко мне! – рявкнул я.

Пацаны смотрели друг на друга с ненавистью, но ослушаться не посмели.

– Жалуйтесь! – приказал я.

– Все нормально, тренер, – вяло пробормотал один.

– Энергии много, да? – изумился я, пряча руки в карман спортивных штанов.

– Мы больше не будем, – пообещал второй, косясь на своего оппонента.

Ставлю кофе Аристарховны, что пацаны опять девчонку не поделили.

– Симпатичная хоть? – улыбнулся я.

– Кто? – вскинулся Леха.

– Девчонка, из-за которой вы мне бои вне ринга устроили, – пояснил я для особо непонятливых.

– Он к моей сестре подкатывает, – сдал Леха товарища и снова попытался начать драку.

– А ну стоять! – пришлось еще раз повысить голос. – Разошлись. Еще шаг в сторону, иначе в спарринг со мной пойдете по очереди.

Угроза подействовала.

– Оба сто кругов, пока голова не закружится. Остальные на разминку. Еще раз устроите драку – оба из команды вылетите. Ферштейн? Можете не отвечать. Все остальные – разминаемся.

Я наблюдал, как пацаны разминаются, подсказывая когда нужно, и косился на драчунов. Оба как заведенные наворачивали круги вокруг зала, норовя ударить друг друга плечом или подставить подножку.

Дури много, мозгов пока не очень. Жестом остановил драчунов и отправил выпускать пар на ринг, пока остальные отрабатывали удары. А после тренировки этих же двоих отрядил на уборку зала. Выдал ведра, тряпки и перчатки.

– Тренер, – прошипел Леха.

– Труд из обезьяны сделал человека, – наставительно заметил я, – арбайтен. Еще раз устроите потасовку – будете убирать весь этаж.

– А вы у нас теперь постоянно будете тренировки вести? – скривился Кирилл.

– Я вас обоих к себе заберу, – пообещал я.

– Хоть душ принять можно? – скуксился Леха.

– Когда пол в зале заблестит, тогда можно, – кивнул я.

Пацаны взяли орудие труда, вздохнули и принялись за уборку. А я наблюдал. Совместный труд и общая ненависть сближают, я по опыту знал.

Пока упахивал обормотов, вернулся Колян. Посмотрел на усиленно работающую парочку и протянул мне ладонь:

– Спасибо. За что страдают?

– Драку устроили, девчонку не поделили. Кир приударил за сестрой Лехи.

– Мы тоже такими были?

– Мы дурнее были и умнее. И дрались не на тренировках, а после, за гаражами, – с улыбкой вспомнил я. – Принимай эстафету по примирению сторон. Как Инга?

– Бурчит, но рада. Марину с Артом в гости ждем на выходные.

– Добро, – согласился я, – все, поехал.

До Аристарховны ехал под бодрую музыку, предвкушая предстоящее веселье. Соскучился я по шипящей как кошке злючке – сил нет.

Припарковал машину, вышел и офигел. Округлил глаза и подошел к Аристарховне, которая нервно топталась у входа в кофейню.

Отобрал из ее пальчиков сигарету, выбросил в урну и выдал:

– Ты обалдела?

– Вы что здесь забыли? – прошипела моя злючка, а я поплыл. – Вас только не хватало.

– Курить вредно, особенно женщине. Что, думаешь, троих родила, теперь все можно, да?

– Роберт, что вам нужно? – зашипела она.

– Пришел один вопросик пояснить, Аристарховна. Вот ты мне вчера в кофе что добавила? Пучило весь вечер. Признавайся, яда ливанула?

Пока я говорил, дверь в кофейню медленно открывалась, а на пороге возник доходяга в дешевом классическом костюмчике. Услышал мою последнюю реплику и азартно потер ладони:

– Пучило, говорите? Точно после посещения этого заведения?

Лицо Аристарховны стало белее мела, а в глазах зажглась жажда убийства, собственно, меня.

Думаю, за неимением других орудий казни и пыток повесит на собственном исподнем.

– Не слушайте его, – взмолилась Аврора, – это местный сумасшедший.

– А вы кто, молодой человек? – заинтересовался я.

– СЭС, – гордо представилось чудо в перьях, а у моей Аристарховны окончательно испортилось настроение.

– И что ты тут забыл? – не понял я.

– Анонимная жалоба, мы обязаны проверить. И ваши показания будут весьма к месту.

Это я вовремя приехал.

– Аврора, кофейку мне сделай, – потребовал я, – давай, давай. Черный, без сахара.

Обнял злючку за талию и подпихнул внутрь. Она сопротивлялась. Пришлось приподнять над полом и затаскивать силой. Открыл дверь, поставил недовольную Аристарховну и не очень тактично запер дверь у нее перед носом, еще раз напомнив:

– Кофе мне налей.

И развернулся к инспектору:

– Жалоба чья?

– А вы кто?

– Представьтесь, – потребовал я.

– Александр Александрович Вяземский, – задрал нос парнишка.

– Слушай меня, Сан Саныч, ты ж умный парень. У тебя два варианта. Первый – ты рассказываешь мне, кто анонимку настрочил на кофейню, пишешь в своих бумажках, что тут все ОК, и мы расстаемся друзьями. Или я звоню твоему начальству. У господина Киреева сын боксом занимается, знаешь? Теперь знаешь. Тебе нужны лишние проблемы со мной и директором? Вот и я думаю, что нет. А то расстроится еще, тебя уволит, а ты парень неплохой, жалко тебя. Давай, быстренько фамилию дятла мне назови.

Парень молчал, а я надавил:

– Сан Саныч, не беси.

– Попов. Мы только начало, госпожу Преображенскую заказали. Приказ кофейню прикрыть.

Епта, она Преображенская. Что ж меня на интеллигенцию потянуло?

– Думаю, сегодня к ней еще пожарный инспектор заглянет, а потом и налоговый.

– Хороший ты парень, Сан Саныч, душевный, – хлопнул я его по плечу, – давай, зови друзей и иди. Я твоему начальству сам позвоню, все порешаю.

Ильицкий меня бесил заочно, теперь бы выяснить, кто такой Попов.

Не глядя больше на паренька, вошел в кофейню. Аристарховна варила кофе, стоя спиной ко мне, а Диночка испуганно сидела за стойкой.

– Пучило его, ты посмотри, – зло бурчала Аврора. – Может и правда отравить?

– А ты, Аристарховна, бесстрашная. Наверное, и манту в детстве мочила, да?

Она медленно развернулась, чашка в ее руке ощутимо подрагивала, а губы сжались в тонкую ниточку.

Ну, зато умру счастливым. В конце концов, из рук любимой даже яд – нектар, да?

Глава 8

Аврора

«Я профессионал! Профессионал! – как мантру мысленно повторяла я, глядя в наглые карие глаза. – Профессионалы клиентов не бьют и не травят, даже если очень хочется!»

Сеанс самовнушения не сработал, а на мои возмущенные взгляды самоуверенному Роберту было плевать.

Кажется, у меня дергался глаз, а остатки терпения улетучивались со скоростью звука. Боже, если он еще хоть слово скажет, я забуду, что я воспитанная женщина, которая никогда в жизни ни с кем не дралась. Наплюю на все и просто побью его!

Может, я была права и Роберт – местный сумасшедший? Ничем иным я его нездоровое желание ходить ко мне в кофейню, как на работу, объяснить не могла. Боже, чем я так провинилась в этой жизни, что мою машину подпер именно этот индивидуум с полным отсутствием такта и чувства юмора? Еще и язык без костей. Мне кажется, он даже мертвого уболтает подняться из могилы, чтобы посмотреть, у кого рот не закрывается.

– Спокойствие, только спокойствие, – поняв, видимо, по взгляду, что сейчас его будут бить, поднял ладони вверх Роберт, – я все порешал, Аристарховна, выдыхай. Травить меня не нужно, тебя быстро поймают, потом посадят, да и хоронить меня дороговато, я для обычного гроба крупноват.

Я заозиралась по сторонам, вспоминая, куда спрятала отраву от тараканов. На крайний случай – дихлофос, потому что этого вредителя срочно нужно было как-то вытурить за пределы моей кофейни.

С громким стуком поставила чашку на барную стойку. Несколько капель вылилось, растекаясь по столешнице, а Роберт продолжил:

– Диночка, раз проверка ушла, помещение закрывай на учет. Выходной у вас сегодня. Возможно, даже завтра.

Я молча взяла салфетку, вытерла лужу.

– Уволю, – не своим голосом предупредила я подскочившую на ноги Дину.

– Диночка, не слушай ее, Аврора Аристарховна просто немного перенервничала.

Я смяла мокрую салфетку, представляя, что это его голова, и процедила:

– Роберт, вы ничего не перепутали? Напомните мне, когда я принимала вас на работу?

– Я временно взял командование на себя, – пояснили мне. – Заказали тебя, Аристарховна, сейчас проверками замучают.

– Я уже и без вас догадалась, – закатила я глаза.

Шикарный вечер вдвоем с подругой, сплетнями и бутылкой вина, и спокойное утро у нее же дома было безбожно испорчено звонком Дины, которая дрожащим голосом сообщила, что у нас проверка.

Игнорируя головную боль, я срочно выехала в кофейню, где проверка началась в катастрофических масштабах. Судя по ответам господина Вяземского, он ко мне не просто так нагрянул. Осталось понять, кто конкретно потратился – обиженный Ильицкий или все-таки Попов, который перешел от угроз к делу.

– Тогда что стоим? Кого ждем?

– Я не могу вот так взять и просто закрыть кофейню на один день.

– Тогда придут серьезные дяди и прикроют ее навсегда, – не согласился со мной Роберт. – Пожарка работает? Двойную бухгалтерию хорошо спрятала?

Он поднялся и, не обращая внимания ни на кого, запер дверь кофейни. Подумал, нашел картонку, вытребовал у Дины маркер и кривыми буквами нацарапал: «Закрыто на переучет!»

Выставил табличку и потер ладони.

– Переучет? – взорвалась я. – Мы что, в «совке»? Немедленно прекратите тут командовать! Я сама разберусь со своими проблемами!

– Да ну? Ладно, открывай кофейню, пожарной безопасности скажешь, что у датчиков выходной, а у лампочек ПМС, поэтому они работать не хотят.

– У каких датчиков? – не поняла я.

Роберт поднял голову, взглядом указывая на датчики пожарной безопасности.

– Как минимум три не работают, – объяснил он.

– Я же… Месяц назад представитель фирмы приезжал, – растерялась я.

– Ну вот я и говорю, выходной у них просто. Так дяде инспектору и скажешь, он поймет. Дима где? Диночка, зови Диму или любого мужчину, кто в курсе, где хранятся инструменты.

– Это еще зачем? – нервно хмыкнула я.

– Ты пока думаешь, я посмотрю, что с твоими датчиками. Где Дима?

Я гордо прошла мимо Роберта, вошла в подсобку и, кряхтя, попыталась выдвинуть большой ящик с инструментами.

– Куда тяжелое? Аристарховна, вирус «все сама» лечится присутствием нормального мужика рядом. Да отойди ты, сам возьму.

Меня осторожно отодвинули, подхватили ящик, который мы с Катей вдвоем с трудом могли сдвинуть с места и тащить только волоком, подмигнули и утопали в общий зал.

– Что вы собираетесь делать? – сдувая с лица прядь волос, промямлила я.

Он не человек! Медведь гризли в человеческой шкуре. Даже не запыхался, пока пер тяжеленный ящик. Еще и осматриваться по сторонам успевал.

– Пойти поискать стремянку, – Роберт поставил на пол инструменты, развернулся ко мне и пригрозил: – Пойдешь тащить сама – выгоню до полного устранения всех неполадок.

– Вы… Диверсант! Скажите честно, вас Попов послал, да?

– Ху из Попов? Диночка?

– Конкурент наш, у него кофейня за углом, – мгновенно сдала меня Дина, только укрепляя подозрения, что диверсантов тут два.

– Аристарховна, чтоб тебя, извольте присесть, а? Вот тебе стульчик. А если ручки занять нечем, то свари мне нормальный кофе, а не ту бурду, которую ты мне подсунула десять минут назад. Я кофе пить люблю, а не жевать. Дима, ну наконец-то! Стремянку тащи!

Я обессиленно опустилась на стул и спрятала лицо в ладонях. Все мои подчиненные единым фронтом выступили за этого неандертальца, выполняя все его распоряжения и не советуясь со мной.

Может, Славик был прав и у меня нет авторитета? Бывший считал, что я слишком мягкая и не единожды говорил, что рано или поздно это выйдет мне боком.

Роберт разошелся вовсю, припахав к делу всех, кроме обалдевшей меня. Дима принес ему старую стремянку, поставил у стены и радостно возвестил:

– Вот!

– Не смейте ничего трогать! – снова попыталась я навести порядок. – Я сейчас в фирму позвоню, они приедут и все проверят!

– Через неделю они приедут, как в тот раз, – пробурчала Дина, – на восьмой день соизволил явиться, и даже без инструментов.

– Почему ты мне не сказала? – развернулась я к Дине.

– Забыла, – смутилась Диночка.

Я готова была биться головой о барную стойку, а Роберт продолжал веселиться.

– Дима, давай сам на стремянку, меня не выдержит. Другой нет?

– Сломали, – косясь на меня, признался Дима.

– Лезь на эту, я подстрахую. Знаешь, что делать?

– Нет, я в пожарной безопасности ничего не понимаю.

– Ой, деятель. Бери отвертку и делай только то, что я говорю. Аврора, где мой кофе?

– Вы и так чересчур бодры, боюсь, что после еще одной порции кофе вы предложите здание разобрать и построить заново, а я к таким потрясениям не готова.

– Диночка, – очаровательно улыбнулся он моей бариста.

– Сейчас все будет, – пообещала она и дунула к кофе-машине.

Роберт посмотрел на себя, оттянул футболку, подумал и снял ее, отбрасывая на стул.

– Немедленно оденьтесь! – подпрыгнула я, когда он стал разминать плечи, словно боксер перед боем.

– Я в твоей кофейне уже испортил одну белую футболку, – подмигнул мне Роберт, окончательно лишая дара речи. – Дима, твою мать…

И снова вернулся к инструктажу строительного новобранца, матом объясняя, какую конкретно деталь трогать не надо.

Дина, виновато отводя взгляд, подвинула ко мне стакан:

– Кофе, – заговорщицким шепотом произнесла она, – успокоительный.

Я машинально потянулась за чашкой и залпом выпила. Закашлялась, потому что гордо назвать «кофе» чуть разбавленный коньяк могла только Дина.

Зато спустя пять минут действительно почувствовала себя лучше. В груди уже не вибрировало от гнева, руки не тряслись, а правый глаз почти не дергался, в отличие от левого.

Я спокойно смотрела, как Роберт, играя мускулами, достал дрель, проверил и передал ее Диме.

Почти не напряглась, когда Дима начал сверлить стену прямо над неоновой вывеской и даже согласно кивнула, когда Роберт авторитетно заявил, что ее нужно снять. Временно. Потому что там какие-то провода, до которых ему нужно добраться.

Я подперла щеку кулаком и уныло решила, что еще пара встреч с Робертом Багровым, и я сопьюсь!

Глава 9

Роберт

В свои сорок лет я понял, что ни хрена не понял. До того дня я мог с уверенностью сказать, что навыки дипломата у меня врожденные, в людях я разбирался, а подход смог найти даже к Инге Сергеевне.

С женщинами я обращаться умел. Ювелирно и тонко, всегда оставаясь в приятельских отношениях со всеми. Но с Авророй, мать ее Аристарховной, чтоб меня, Преображенской, все сломалось. На все мои знаки внимания и проявления дипломатии злючка почти не реагировала.

Я косился на нее и понимал, что маленько перегнул и, кажется, Аристарховну немного сломал. Она пила кофе, мечтательно рассматривая стену. И с каждым глотком ее взгляд все сильнее мутнел, а на губах блуждала романтическая улыбка.

В тот конкретный момент я варварски рушил ее выстроенную картину мира, где женщина «все сама, всего добилась, сама все порешает». Может, и перегнул немного, но в моей семье все проблемы решали мужчины. И ни одна женщина семьи Багровых не могла пожаловаться на вопиющий патриархат. Ну, может, только в самом начале, но быстро привыкали.

Смотрел на злючку и умилялся. Не мог не умилиться от растерянного выражения ее лица. Я видел, что стервочка косится на мой торс, прикусывает губу, рассматривая татуировку на груди. Ее дыхание сбивалось, а жилка на шее нервно пульсировала, сдавая Аристарховну с потрохами.

Просто она сама не знает, чего хочет. Галантного ей надо? Не верю! Из всего, что наболтала мне Дина, я мог с уверенностью сказать, что Авроре нужен мужик с ушами, потому что мужик без ушей – это некрасиво. Во всем остальном она точно ошибалась, а я выбрал верную тактику варварского завоевания.

И пусть она краснела и возмущенно охала каждый раз, когда я выдавал заковыристый мат, сопротивлялась любой помощи и негодовала от того, какой я хам, я видел – ей это нравилось. А значит, все ее галантные чистоплюи – тот же обман самой себя, как и ее бесящее «все сама». Просто мужики ей до этого попадались не фонтан, вот и пришлось надеть на себя маску холодной и высокомерной стервы.

– Дима, твою ж в Австралию! Иди, болезный, отдохни, – посоветовал я подрастающему поколению, которое тяжелее компьютерной мышки в руках ничего не держало.

А сам пошел на Аристарховну. Моя злючка переместилась на диванчик у окна, любовно прижимая к груди большую чашку кофе.

– Что скучаешь, барышня? – подмигнул я, садясь напротив.

Она вздохнула и снова сделала глоток, а до меня дошло:

– Аристарховна, ты что, пьяная?

– Угу, – согласилась она.

– Алкоголик ты мой начинающий. Я смотрю, ты по кривой дорожке вредных привычек пошла, да, злючка? Сначала сигарета, теперь… Что пьешь-то?

– Кофе. Успокоительный, – очередной вздох.

Подумал и переместился к ней поближе. Упал на сидение, вызывая монарший гнев, и принюхался:

– Хера себе. Коньячок?

– Хотите? – Аврора повернулась ко мне и протянула чашку.

Отобрал у начинающего алкоголика допинг, отставил в сторону и наигранно возмутился:

– Не стыдно тебе потом к детям в таком виде идти? Муж не заругает?

– Скажите честно, Роберт, – теперь она развернулась ко мне всем корпусом и нетвердо ткнула пальчиком мне в грудь.

Нахмурилась и точно оценила мою физическую форму, вылепленную потом, кровью и часами в зале.

– Что вам от меня нужно? – жалобно прошептала она, сглатывая.

Все, злючка, ты попала. И я, видимо, тоже. Все, что должно было отреагировать на ее касание, поднялось по стойке «смирно», вызывая красные круги перед глазами.

В нос ударил ее запах, едва ощутимый. Я завелся. Крышу двинуло, как никогда раньше. Меня так даже в бурной молодости не накрывало.

– Роберт, уходите, а? – взмолилась Аристарховна.

– Нравишься ты мне, – честно признался я.

– А вы мне – нет, – вспыхнула она.

– Это временно, злючка. Скоро ты в меня влюбишься по уши, – ободрил я.

– Роберт, ваша корона все-таки расцарапала мне потолок и сломала датчики.

– Я все исправлю! – с улыбкой пообещал я.

– Я вижу, как вы исправляете. И прекратите мне «тыкать»! Свалились на голову как снег летом, все нервы вымотали, потолок сломали, кофейню мне закрыли и разобрали! Вы что о себе возомнили? Что без вас я не справлюсь? Тридцать лет справлялась, а тут разучилась, да?

Спокойно, Роб, спокойно. Злючка просто еще не поняла, что она уже моя. В конце концов, если женщина не может довести тебя до нервного срыва, – это не твоя женщина.

– Значит, тебе тридцать? – обрадовался я. – Аристарховна, прекрати смотреть на меня матом, очень прошу. Уверен, если ты присмотришься внимательней, то найдешь во мне кучу достоинств. Смотри – уши есть, пресс есть, улыбка – само очарование, и вообще я идеальный.

– Не идеальный, – задрала она носик. – Руки некрасивые.

– Чего? – не понял я.

– Ладони слишком широкие и пальцы слишком длинные. На лопату похожи.

Я посмотрел на свою ладонь, сжал ее в кулак и обалдело уставился на злючку:

– А у ВАС, Аврора Аристарховна, характер отвратительный – я же не высказываюсь?.. Как вас муж терпит? И, кстати, где он?

– На работе. Он, в отличие от вас, уважает мои границы и не лезет со своей помощью, когда его не просят.

– Границы? Аристарховна, какие, нахрен, границы? Ты республика?

– Личные! – взвилась она.

– Так, этому столику больше не наливать, – решил я, когда Аврора потянулась за чашкой, – я с твоими тараканами в голове и трезвыми общий язык найти не могу…

Перехватил ее ручку на лету и вернул на место. Аврора вспыхнула и надулась, а я снова умилился. На губах сама собой появилась улыбка, а независимую и гордую республику с личными границами очень захотелось обнять, прижать к себе и мягко завоевать все, мать их, территории.