Разведен. Влюблен. Опасен

Глава 4

Александра

Такси подъехало быстро. Кирилл сел на переднее сидение, а я устроилась сзади, сев между воинственно настроенными Антошкой и Василисой.

Дети сопели и нехорошо косились друг на друга, но пойти в наступление никто не решался.

– В травмпункт, пожалуйста, – попросила я водителя, пока Захаров делал вид, что умирает.

– Голова болит? – обеспокоенно спросила я, когда машина тронулась с места.

– Угу, – Кирилл скривился и положил ладонь на грудь, – у меня точно сотрясение. Убивица!

– Захаров, у нормальных людей мозг в голове, – подсказала я, выразительно глядя на его руку, покоящуюся на груди.

– У меня сотрясение всех органов, – не растерялся он.

Я закатила глаза и обессиленно растеклась по сидению, пока бывший муж делал вид, что собирается писать завещание.

– Саня, передай маме, что ее сын погиб как герой.

– В бою с лужей кофе! – съязвила я. – Кирилл, ты не умираешь.

– Мне лучше знать! Слушай дальше.

– А нельзя молча умирать?

– Нельзя, последняя воля усопшего – святое.

– Уважаемый водитель, сворачивайте сразу на кладбище, к чему нам тратить время на больницу. Завещание умирающий уже огласил, закопаем по-быстрому, да и все! – не выдержала я.

– Мужик, пойдешь свидетелем, что эта женщина меня убила!

– Э, меня не вмешивайте! Куда ехать-то? – возмутился водитель, который всю дорогу неодобрительно качал головой, слушая нашу перепалку.

– В травму! – зыркнув на меня, велел Кирилл.

До медпункта доехали быстро, ближайший был в десяти минутах езды. Мы вышли из машины, вошли в здание и заняли очередь у кабинета травматолога.

Я старалась находиться подальше от бывшего мужа, но он сам нахально уселся рядом со мной, пока я бдила за детьми.

Вася с Антошкой встали у стеночки и исподтишка пихали друг друга локтями.

– Разошлись! – не своим голосом приказала я малышне.

Оба покосились на меня и сделали шаг в сторону.

– Вон стулья, сядьте и сидите тихо, иначе в полицию сдам, – пригрозила я.

На Антошку угроза подействовала, а вот Вася фыркнула, цокнула языком и подошла ко мне:

– Дай телефон.

– На! – я протянула племяннице мобильный, и спустя минуту двое драчунов дружно смотрели какой-то мультфильм.

– Ты как? – решилась я обратиться к Киру.

Его близость волновала. Настолько, что рассуждать здраво не получалось.

У меня кончики пальцев холодели от его непосредственной близости и колени ослабли.

– Надеюсь, жить буду.

– Будешь! – уверенно заявила я, рассматривая свои кеды.

– Значит, замуж собралась? – угрожающе спросил бывший. – И кто он?

– Захаров, моя личная жизнь тебя не касается! – отрезала я.

– Я другой вопрос задал, – жестко отрезал он.

– Знаешь что… Сейчас зайдем к доктору и попросим сделать снимок головы, я хочу убедиться в правильности своих предположений, что мозг в твоей голове отсутствует!

– Шунечка, я знаю очень действенный способ закрыть тебе рот. Даже два. Напомнить?

Я напряглась и повернулась к нему. Заглянула в глаза, и по телу прошла волна дрожи. В груди больно отзывалось каждое его слово, а близость и его запах вызывали те воспоминания, которые я безуспешно пыталась спрятать в самые дальние уголки души.

Слишком недвусмысленный взгляд. Тело мгновенно вспомнило стандартное развитие событий, отдаваясь тяжестью внизу живота.

Кирилл сжал кулаки и тяжело смотрел на меня. Как будто не расставались. Как будто и не было ничего…

Как будто каждую новую встречу мы возвращались на пять лет назад, в те самые непростые времена, когда мы и дня не могли прожить без скандалов.

– Не зови меня Шунечкой! – прошипела я.

Захаров сглотнул, его кадык дернулся, а в глазах отразилось что-то такое, от чего у меня по всему телу пробежали мурашки.

– Так кто твой новый жених? Нормальный, не спортсмен?

Злить Кира было себе дороже, а в тот момент я точно знала: он злился.

– Нормальный. Не спортсмен, – пробурчала я.

– Когда свадьба?

– Через две недели.

– М-м-м-м. Где отмечать будете?

– Какая разница?

– Вишневская, я задаю вопрос, ты отвечаешь.

– Захаров, десять минут назад ты собирался умирать. Либо ускорь процесс, либо я пошла. Ты и без меня справишься!

– Нет уж, накосячила – отвечай. Так где свадьба? Дресс-код какой-то есть?

– Есть. Приходить в костюме осла!

– Жених будет в костюме оленя?

– Кир, иди вундервафлю поищи!

– Так чем он хорош, Саша? – вкрадчиво прошептал Кирилл, снова вызывая дрожь во всем теле.

– Всем! Ясно тебе?

– Предельно. И ты, как я посмотрю, прям светишься от счастья.

– Я счастлива! Он… Замечательный. Спокойный, рассудительный, не ревнивый, не собственник и умеет решать конфликты спокойно.

– Я тебе, Шунечка, секрет открою. Любой нормальный мужик – собственник. И свою женщину он будет ревновать в любом случае.

– Хватит! Закрыли тему!

– За живое задел, да?

– С меня хватит! Мы развелись, Захаров! По обоюдному согласию. Тебя больше нет в моей жизни. И права предъявлять мне претензии у тебя тоже больше нет! Ты сам от него отказался.

Кирилл скрипнул зубами и сильнее сжал кулаки.

– Я знаю, что это была не ты! – признался он.

– Я рада, что ты все выяснил, – выдавила я из себя.

«Когда узнаешь правду – даже не мечтай, что я приму извинения!» – собственные слова набатом звучали в голове.

– Следующий! – гаркнули из кабинета травматолога, спасая меня от участи выяснения отношений.

Мы вдвоем вошли в кабинет врача. Я с трясущимися руками и растерянным взглядом и задумчивый и злющий Захаров.

– Что у вас? – спросил доктор, не поднимая головы от бумаг.

– Упал, ударился головой, – быстро выпалила я, – ушиб всего Кирилла.

– Нужно снять побои, эта женщина пыталась меня убить!

Доктор весело хмыкнул и поднял голову.

– Супруги? – понятливо спросил он.

– Бывшие, – буркнула я, вставая у дверей.

Кирилл буравил взглядом меня, а я не отрывала глаз от него.

– Не похоже, – хмыкнул доктор, наблюдая за нами, – садитесь на кушетку, я вас осмотрю. Голова болит? Тошнота, рвота, головокружение?

Кир пересел на кушетку, при этом ни на секунду не отрывая от меня глаз. Казалось, что он даже не слушал доктора, пока тот проводил какие-то манипуляции.

Я тоже зависла, стараясь не думать и больше не вспоминать, как в один момент оказалась предательнице, отравительницей, обманщицей, а на пять минут даже изменщицей, но тогда мы сразу разобрались.

– Кроме небольшой гематомы на затылке, больше никаких повреждений я не вижу, – заговорил врач, – но на всякий случай можем сделать снимок.

– Не надо, – отмахнулся Захаров, – госпожа рентген-ветеринар сказала, что мозга в голове нет. Я ей верю.

– Не прошло и пяти лет, – закатила я глаза. – Все? Похороны отменяются? А то я уже наряд подобрала и шляпку с вуалью.

– Я понял, Александра, ты своего нового хахаля на работе нашла? Ты всегда неровно дышала к бездомным собачкам. Самого блохастого кобеля выбрала, да? С несчастными глазами и виляющим хвостиком?

– Доктор, а нельзя ему рот зашить? – взмолилась я. – Дайте шовный материал, я сама справлюсь.

– Могу выдать! – доктор нам попался с чувством юмора. – Если за вами никого нет – развлекайтесь.

– Прекрасно! – потерла я ладони.

– На собачке своей тренироваться будешь! Пойдем!

Кирилл покинул кабинет первым, и вовремя. Детям надоело сидеть просто так, и они снова решили поскандалить.

– Что опять? – строго спросил Кир, нависая над драчунами.

– Пусть вернет видео обратно! – потребовала Вася.

– Оно скучное!

– Прекратите ругаться! – потребовала я, отбирая яблоко раздора – свой телефон – у Антошки.

– Вам можно, а нам нет? – праведно возмутилась Василиса.

– Именно! – согласилась я. – Пойдем, Вася. Тебе нужно пообедать и собираться на танцы.

– Еще увидимся, Шунечка! – хищно пообещал мне Кирилл.

У меня колени снова подогнулись, а в глазах на мгновение потемнело, но я нашла в себе силы подхватить племянницу, и мы поспешили к выходу.

Не оглядываясь, мы добрались до автобусной остановки, где как раз стоял нужный нам автобус.

– Он тебя обижал? – понятливо спросила у меня Вася, когда мы плюхнулись на сиденья.

– Давай немного помолчим? – попросила я. – Мне нужно подумать.

Думать не получалось. Рассуждать тоже. Все силы уходили на то, чтобы сдерживать внутреннюю дрожь и не поддаваться панике. В груди что-то больно сжалось и не давало дышать, а перед глазами то и дело мелькали темные круги.

Я чуть было не проворонила нашу остановку, но Вася вовремя пихнула меня в бок, напоминая, что пора выходить.

Так же молча мы шли до дома. Я открыла дверь своим ключом, а навстречу мне выскочил огромный маламут.

– Бася! – запищала Василиса, обхватывая за шею пса. – Бабушка приехала!

Мне конец!

Из кухни выплыла мама.

– Конечно, приехала, разве я могла пропустить свадьбу своей дочери!

Боже, пусть все это закончится поскорее!

Глава 5

Александра

– Привет, мам, – натянуто улыбнулась я.

– Бабуся! – Василиса ринулась в объятия, а я скромно сняла обувь и старательно отводила взгляд, морально готовясь ко второму поединку за день.

От встречи с Киром до сих пор дрожали руки, а теперь пришествие маменьки…

– Василиса, я привезла подарки, сбегай в кухню, посмотри, что там, – велела мама, строго глядя на меня.

Вася ускакала; за ней, виляя хвостом, потопал Бася, а матушка поджала губы.

– Ты давно приехала?

– Утром, – недовольно бросила матушка, – а ты?

– Пару дней или больше, – отмахнулась я.

– Прелестно! – взмахнула она руками. – Просто потрясающе. О свадьбе я узнаю по СМС, с женихом знакомлюсь по телефону, и он же мне сообщает, что моя дочь приехала в город.

– Что? – поперхнулась я. – По какому телефону? Мам, ты ему звонила?

– Я должна знать, за кого ты опять собралась замуж. Вдруг такой же босяк, как и предыдущий твой?

– Прекрати! – прошипела я.

– Нет уж, моя дорогая, мы, наконец, поговорим, и ты больше не будешь отговариваться тем, что у тебя много дел. Напомнить, что было в прошлый раз? Я тебя предупреждала, чтобы ты за этого наглеца замуж не выходила, и чем дело закончилось?

Я обошла ее и сбежала в кухню. Вдохнула поглубже, налила себе воды в стакан и залпом выпила.

– Босяк, без денег, без квартиры, без перспектив! – продолжала матушка. – Что ты в нем нашла?

– Я его любила! – стукнула я ладонью по столешнице.

– Любила она… Кого? Студента? В съемной однушке у черта на куличиках? Александра, у тебя огромный потенциал! Ты могла продолжить мое дело, стать адвокатом…

– Я не хотела быть адвокатом, я мечтала стать ветеринаром!

– Это не профессия! – отмахнулась мама. – Обе мои дочери просто похерили свою судьбу. Марья могла стать ученым, у нее технический склад ума, а она у нас, стыдно людям признаться, фармацевт!

– Фармацевт – очень нужная профессия!

– А ты с отличием закончила юрфак и теперь вычесываешь блох у собак за копейки. Я готовила тебя на свое место, а ты…

– Когда твой драгоценный Бася заболел, ты так не думала, – напомнила я. – И это моя жизнь!

– Конечно, твоя. Но я имею право знать, за кого ты выходишь замуж. Вы составили брачный договор?

– Мама!

– Что? Напомнить тебе, что было в прошлый раз? Ты в слезах умоляла меня заняться твоим разводом с этим… Этим… Ты была убита горем!

– Кириллом, – любезно напомнила я. – Его зовут Кирилл.

– Босяк, неспособный заработать.

– Мы были студенты, мама! Мы оба учились и работали, мы сами снимали квартиру и никогда не просили помощи!

– Разумеется, я бы не стала помогать. Взрослый мужчина, который решил взять на себя ответственность за семью, должен для начала эту семью обеспечить! Хорошо, что у вас хватило ума не родить детей!

– Он и обеспечивал! Как мог. Кирилл сутками работал, он старался для нас!

– Конечно, когда ума не хватает работать головой, работаешь сутками.

– Он старался, а ты без конца пилила.

– Потому что моя дочь должна была учиться, а не писать ночами дипломы, потому что кто-то не мог достойно ее обеспечить!

– И ты никогда не упускала случая ему об этом напомнить. Именно поэтому он тогда решил вернуться в этот чертов бокс! Чтобы заработать! А в итоге…

– Ты смеешь обвинять меня? – мама сузила глаза. – Я виновата в том, что ваш брак развалился?

– Виновата я! Все, разговор окончен. Я твое главное разочарование. На этой оптимистичной ноте предлагаю дискуссию закончить.

– Василиса, на тебя одна надежда, – вздохнула мама. – Надеюсь, у тебя хватит решимости не выскочить замуж в институте и похерить свою карьеру? Мне нужно кому-то оставить бизнес.

– Не волнуйся, ба, – шкодливо сверкнула глазами Вася, – я вырасту, соберу армию и завоюю для тебя Голландию.

– Зачем мне Голландия? – не поняла мама.

– Папа говорит, что там весело, – пожала плечами племянница, – хиппи всякие кривые ходят. Надолдонятся и кайфуют. Что? Так папа говорит! Саша, а что значит «надолдонятся»?

Я с трудом сдержала смешок и снова налила воды. Ссоры с мамой отнимали последние моральные силы.

Конечно, я ее любила, но на расстоянии и не дольше пяти минут в сутки.

Матушка всегда была очень требовательной ко всем. Пожалуй, кроме драгоценного Баси. Псу она позволяла буквально все, а вот нам с сестрой здорово доставалось.

Вишневская Алла Константиновна была адвокатом по разводам – одним из лучших в нашем городе. В дележке имущества ей не было равных, и неверных мужей она всегда обдирала как липку.

На нас с сестрой она всегда «возлагала большие надежды», которые мы, разумеется, не оправдывали.

С папой они давно развелись: он не выдержал давления и не смог ужиться с маменькиной авторитарностью на грани тоталитарного режима. Настолько, что сразу после развода уехал за тысячу километров от нее. Именно к отцу я сбежала после расставания с Кириллом и к нему же собиралась вернуться после заключения нового брака.

– Одна надежда на тебя, милая! – подмигнула матушка Василисе и снова сосредоточилась на мне.

– Я надеюсь, твоя вторая свадьба будет на уровне? С платьем? Или снова в сарафане и венке из цветов будете с женихом по городу гулять?

– Кирилл сам этот венок сплел.

– Да-да. Вместо фаты – венок, вместо стола – пикник в парке, а вместо денег – святой дух. Я выяснила: твой Виктор – предприниматель. И он обещал организовать достойное моей дочери торжество.

– Вася, собирайся на танцы, – велела я.

Еще немного, и я сорвусь!

– Сбегаешь, – закатила глаза матушка, – я тебя разве этому учила? Я всегда говорила, что трудностям нужно смотреть в лицо!

– Точно! – согласилась я. – А еще ты говорила, что нет смысла спорить, если тебя не слышат. А ты меня никогда не слышала.

– Ты всегда несешь ерунду!

– А ты никого, кроме себя, не слышишь.

– А меня кто-то слушает? Все поступают по-своему!

– Может, потому, что имеют право на свободу выбора, прописанную в Конституции?

– Про Конституцию даже не смей ничего говорить!

– Как скажешь! – покорно кивнула я. – Я пойду, Василису нужно отвести на танцы.

– Изволь вернуться сразу после занятий, я хочу обсудить твою свадьбу.

– Вася, ты готова? – крикнула я.

– Обуваюсь! – отчиталась малышка из прихожей.

Я махнула рукой негодующей маме, потрепала за холку пса и бегом выбежала в гостиную. Натянула кеды, схватила Васин рюкзак и поспешила подальше.

– Ба всегда ругается, – Вася взяла меня за руку, – не обращай внимания. Папа всегда наушники одевает, когда она приезжает. И мне новые купил, хочешь, одолжу?

– У меня есть, – подмигнула я. – Так, у нас еще час в запасе, пойдем поедим, а то ты три конфеты слопала, и больше ничего.

– Пойдем, – обрадовалась племяшка.

– Вася, – замялась я, – давай о том, что случилось сегодня, никому не скажем? Это наш секрет будет.

– И ты не скажешь маме с папой, что меня тренер ругала? – оживилась малышка.

– Обещаю.

– И я никому не расскажу, – обрадовалась Василиса.

Я достала мобильный и набрала номер сестры, взяв курс на ближайшее кафе.

– Что случилось? – обеспокоенно спросила Марья.

– Апокалипсис.

– Мама в гостях, да?

– Да.

– Давай у нее сегодня ключи своруем? – предложила сестра. – Подожди, я Игорю позвоню, скажу, чтоб замки сменил, так надежнее будет. Что хочет?

– Свадьбу изволят царскую. Чтоб столы от яств ломились да перед гостями не стыдно было.

– Саня, держись! У меня послезавтра выходной, значит, завтра у нас девичник. После мамы нам нужно будет много успокоительного. Вы сейчас где?

– В кафе идем, дома не поели.

– Поняла. Прорвемся, слышишь?

– Угу. Ладно, пока, мы уже возле входа в кафе.

– Давай, обнимаю. Я с тобой!

Я тяжело вздохнула, усадила Василису за столик, мы сделали заказ, и я отошла в сторонку, чтобы позвонить Виктору.

– Привет, – мягко ответил он в трубку.

– Мама звонила, да? – кисло спросила я.

– Было дело, – хмыкнул он.

– Я предупреждала!

– Все нормально, Саш. Не волнуйся. Потерпи немного. Поженимся, сделаем дела и уедем. Держи нос по ветру.

– И хвост пистолетом. Как ты?

– Зашиваюсь! Хочу постараться все доделать как можно скорее.

– Хорошо. Пока.

– Пока.

Все не вовремя. Неправильно.

Лучше бы я вообще сюда не возвращалась!

Я снова спрятала телефон и натянула на лицо улыбку, возвращаясь за столик к Васе…

Глава 6

Кирилл.

– Попандопуло, – фыркнул Антоха и ловко увернулся от подзатыльника.

В принципе, я был с ним солидарен, только выразился бы ярче.

– Кого девчонка побила? – обернулся я к племяннику, глядя в спину убегающей Саньке.

– Фи. Я специально поддавался, – гордо выпятил грудь вперед малой, – а вот ты упал.

Прекрасно, Захаров, над тобой уже малолетки ржут. Так держать!

– Фигово ты за девчонкой ухаживаешь! Пошли, а то твоя мать весь ОМОН окрестный на уши поднимет, если мы задержимся.

– Я не ухаживаю! – возмутился мелкий.

– У тебя уши покраснели. И нос в размерах увеличился, как у Пиноккио.

Антоха прикрыл ладонью нос и смешно засопел, пока я вызывал такси к травме.

– Она мне не нравится, – не сдавался мелкий.

– В следующий раз вместо оскорблений ей лучше шоколадку подари, – я взял на себя тяжелую роль старшего товарища, хотя мыслями был далеко.

– Дашь денег? – оживился племянник.

Я чувствовал себя тетей Розой из программы про женитьбу и покачал головой. Достал портмоне, вытащил купюру и протянул Антохе.

– Держи, пока я добрый. Это за молчание. О том, кого мы встретили, что я упал и мы ездили в травмпункт, ни слова.

– Еще одну такую же бумажку дай, и я никому не скажу. Честно-пречестно! – захлопал ресницами малолетний шантажист.

– Я щас эту заберу и уши тебе на затылке в бантик завяжу, тогда точно не скажешь, – пригрозил я.

– Считай, договорились, – быстро выпалил Антоха, пряча деньги в карман.

– Пойдем, такси приехало, – поторопил я.

– Ну хоть в магазин за мороженым зайдем? – заканючил малой.

– Зайдем, – тяжело вздохнул я, – ногами шустрее перебирай.

Мы сели в такси, я назвал адрес и зло сжал зубы. В присутствии Вишневской у меня мозг отключался, даже спустя столько времени.

Что ж ты за зараза такая, Саня, что я тебя из башки никак вытравить не могу? Что в тебе такого, чего в других нет? Почему, стоит тебе только снова появиться в моей жизни, я превращаюсь в ревнивого придурка, который с мозгами не в ладах?

Зачем я ее в эту травму потащил? Чтобы подольше вместе побыть, конечно. А зачем, мать его, мне это нужно было?

«Когда узнаешь правду – даже не надейся, что я приму извинения», – звучал в голове ее голос.

«Уедешь – я за тобой не побегу, поняла?»

И не побежал. Из принципа! Зол был до красных кругов перед глазами из-за ее побега. И на себя. Больше на себя – за то, что сорвало тогда крышечку со свистом, что остановиться не смог, прекратить этот поток ругани. За то, что слов правильных не смог найти.

Зачем ты вернулась, Саня? Я ж почти забыл… А ты опять здесь со своими этими глазищами размером с блюдце, язычком, который хочется в рот втянуть и заставить тебя замолчать, и… Мать вашу, с женихом, которого очень хотелось засунуть в бетономешалку и катать там до полного посинения всех частей тела.