- -
- 100%
- +
Глава 1
Я вышла из машины, от души поблагодарив водителя за приятную беседу. Мужчина оказался с юмором и всю дорогу веселил меня байками из таксистской жизни.
Огляделась по сторонам – ничего не изменилось. Больше двенадцати лет здесь не живу, а детская площадка все в том же плачевном состоянии: скрипучие качели, проржавевшая горка и насквозь прогнившие лавки.
Подошла к подъездной двери и принялась рыться в сумочке, отыскивая ключи, когда услышала за спиной:
– И к кому такая красотка приехала? Не местная? – мужчина стоял за моей спиной. Почувствовала его ладонь, которая нагло заскользила по талии, проникая под кожаную куртку. Резко развернулась, скидывая руку, и уставилась ему в глаза, правда, для этого пришлось сильно задрать голову. Встретилась взглядом с его – васильковым, дерзким. На губах играла пошлая ухмылка. Мужчина нависал надо мной, одной ладонью опершись о стену, а другую пряча в карман брюк. Несколько секунд мы просто смотрели друг на друга, а потом пришло узнавание:
– Вика? – округлил глаза Рома, приемный сын моих родителей. Я гулко сглотнула – он невероятно изменился. От худого, колючего подростка не осталось и следа. Теперь напротив меня стоит громила под два метра ростом, коротко подстриженными темными волосами и пирсингом на брови.
В первый раз я услышала о нем, когда мне было 16. Мама пришла с работы позднее обычного с красными, заплаканными глазами. Мои родители владели сетью продуктовых магазинов и часто сами стояли за прилавком. В тот день был сильный мороз, покупателей почти не было, когда в магазин вошел подросток. Одет был в тонкую поношенную куртку и летние джинсы, без шапки – накинул на голову капюшон. Молча встал у окна, спрятав руки в карманы, и стоял несколько минут. Мама, видя, что у мальчишки уже губы посинели от холода, а тело сотрясает крупная дрожь, без разговоров налила ему горячего чая. Напиток он принял с благодарностью, а вот от угощения отказался. Разговаривать тоже не пожелал, поблагодарил и ушел.
Всю ночь мама собирала папины вещи в надежде, что мальчик снова придет. И он не разочаровал. Немного стесняясь, снова вошел в магазин, в той же одежде, усталый, замерзший, с колючим взглядом и задранным вверх подбородком. Он каждую минуту ожидал подвоха, думая, что вот сейчас мама его прогонит. Но мама, только мягко улыбаясь, снова налила ему большую кружку горячего чая.
Через неделю мальчик признался, что его зовут Рома, через две согласился пообедать. С того дня мама носила на работу пластиковые контейнеры с горячим супом. Рома сразу сказал, что нахлебником не будет, помогал маме чем мог – постоять у прилавка, пока она принимает товар, помочь разложить пакеты с крупой на полках. Он не боялся никакой работы, но мама всегда старалась дать ему самую быструю и легкую. Через месяц Рома согласился принять вещи, которые мама собирала специально для него.
Мальчик признался, что живет в детском доме. О своих биологических родителях он никогда не говорил, мгновенно закрываясь, если кто-то о них спрашивал.
А еще через два месяца мама очень мягко и корректно предложила Роману оформить на него опекунство. Он тогда пропал почти на месяц, мамочка себе места не находила от беспокойства, часто плакала. И когда мальчик снова появился, объявив, что согласен, мама тут же поставила на уши папу и всех знакомых. Оформление документов много времени не заняло, и у моих родителей появился приемный сын 15 лет от роду.
Болезненно худой, дерганый, с колючим, злым взглядом ярко-синих глаз, который теплел только при взгляде на маму – таким предстал передо мной сводный брат. Со мной он предпочитал не разговаривать, запираясь в своей комнате, если мы оставались одни, с отцом вел себя уважительно, но настороженно.
В тот год я уехала поступать в институт в другой город. С головой ушла в новую жизнь – учеба, друзья, первая любовь. Домой я приезжала крайне редко, но часто созванивалась с мамой. Она рассказывала, что у Ромы все хорошо, он старательно учится в новой школе и записался в секцию каких-то единоборств.
Потом он поступил в институт на бюджет, устроился на работу в автосервис и снял квартиру. Родителей не забывал, находил свободную минутку, чтобы заехать в гости, помогал отцу, когда тот делал ремонт.
Мы с Ромой практически не виделись все это время. Лишь несколько раз забегал в гости, когда я приезжала. Мы вместе пили чай, и он снова уезжал по своим делам.
– Привет, – нахмурившись, пробормотала я. Рома лениво убрал и вторую руку в карман, только взгляд ни капли не изменился – я словно голая перед ним стояла. Во рту мгновенно пересохло, я машинально облизнула губы. Рома дернулся, отвернулся и тихо выдохнул.
Мужчина молча подхватил с пола мою спортивную сумку, открыл подъездную дверь своим ключом и коротким кивком указал на вход.
Поднималась по лестнице, стараясь не оглядываться каждую секунду; спину жгло его взглядом.
На пороге родного дома уже стояла мама – зная родительницу, я была уверена: весь прошедший час она провела у окна в ожидании любимого чада.
– Вика, детка, похудела, похорошела, – мамочка с порога бросилась меня обнимать. Блаженно выдохнула в родных объятиях, наслаждаясь запахом сирени – любимый мамин парфюм. Сколько себя помню, мама всегда пользовалась только им. Она рассказывала, что папа влюбился сначала в цветочный запах и только потом – в нее.
– Ромочка, как я рада, что и ты приехал, – переключилась она на мужчину.
– Здравствуйте, Ирина Витальевна, – улыбнулся Рома, заключая родительницу в объятия.
– Дети приехали, – раздался голос отца, который медленно подошел к нам. Я папу обняла, а Рома крепко пожал руку:
– Олег Сергеевич, как спина?
– Лучше, спасибо, – кивнул папа.
– Раздевайтесь, милые, проходите, сейчас ужин разогрею. – засуетилась мама.
– С самого утра старается, – похвалил папа.
Мои родители – неисправимые романтики. Оба считают, что любовь – одна и на всю жизнь. А если не на всю, значит, это и не любовь вовсе. Прожив вместе почти 35 лет, они умудрились сохранить трепет и романтику отношений. Мама с самого утра обязательно прихорашивается, даже если они с отцом никуда не собираются идти – любимый муж должен любоваться прекрасным. К слову, мамочка всегда за собой ухаживала и сейчас выглядит моложе своих лет. Мы с ней очень похожи – брюнетки с карими глазами, невысокого роста. А вот папа мой ростом удался – почти два метра, широкоплечий шатен с голубыми глазами.
Сняла ботинки, повесила куртку на вешалку и прошла в гостиную, где, удобно устроившись на мягком диване, сидела бабушка. Рома ушел в ванную мыть руки.
– Бабуль, привет, – помахала рукой.
– Одна приехала? – хитро поглядывая на меня, поинтересовалась женщина. – А где твой парень?
– Бабушка, – я укоризненно покачала головой. – Никита занят, у него на этой неделе несколько серьезных плановых операций.
– У тебя парень есть? – пробасили сзади. Рома с любопытством смотрел на меня.
– Слово одно, – сокрушалась бабушка, – парень есть, а гвозди в доме сама забивает.
– Непорядок, – согласился мужчина, усаживаясь в кресло.
– Вот и я так думаю, – воодушевилась бабушка, найдя благодарного слушателя. – Зачем тогда мужик нужен? Деньги хоть дает?
– Я не желаю об этом говорить, – села рядом с бабулей и положила голову ей на плечо.
– Кого я вырастила! Дурех романтичных! Что ты, что мать! Все о высоком мечтаете. Иринке хоть повезло, что Олежка такой заботливый попался, а ты? Один раз замуж сбегала по большой любви, и чем дело закончилось? И сейчас на те же грабли! Ты их с собой носишь? – выговаривала бабушка, поглаживая меня по голове. – Мужик должен быть мужиком, а твой что делает?
– Никита талантливый кардиохирург, к нему на операции огромная очередь, – вздохнула я.
– А бачок на унитазе починить не может, – не унималась бабушка.
– Пойдемте к столу, – позвала мама из кухни. Я облегченно выдохнула.
Глава 2
Мы дружно прошли в кухню. Рома галантно отодвинул стул для бабушки, помогая ей сесть, сам устроился рядом со мной, время от времени награждая тяжелым взглядом.
На столе не было особых изысков: мясо по-французски, несколько салатов, овощная и мясная нарезки. Алкоголь в этом доме не пьют, поэтому центр стола украшал большой кувшин с яблочным соком.
– Что нового, мам? – поинтересовалась я, накладывая горячее, – как дела в магазине?
Когда в городе стали разрастаться сети супермаркетов, родители были вынуждены закрыть практически все свои магазинчики, оставили только один, ближайший к дому.
– Продавца недавно уволили, ладно бы по чуть-чуть воровала, так она целыми ящиками «левый» алкоголь заказывала. – пожаловалась мама. Я участливо кивнула – честные работники сейчас на вес золота.
– Нового нашли?
– Да, Рома привел девушку знакомую. Нарадоваться не можем, – мама тепло улыбнулась Роману. Тот молча кивнул, с таким аппетитом поедая мамину стряпню, что у меня невольно слюнки потекли. Заметив мой плотоядный взгляд, мужчина весело хохотнул и жестом предложил попробовать еду из его тарелки. Гордо отказалась.
– Ты у нее лучше про жениха спроси, – села на своего любимого конька бабуля.
– А что не так с женихом? – полюбопытствовал папа.
– Все с ним в порядке, – быстро перебила я.
– Расскажи о нем, – попросила мама.
– Никита Попов, сорок два года, кардиохирург в нашей больнице.
– Бюджетник, – фыркнула бабушка.
– Идеалист. Он прекрасно понимает, что лечиться и оперироваться в частной клинике не каждый может себе позволить. У него операции расписаны на полгода вперед, со всей области едут. У Никиты золотые руки.
– Что же он своими золотыми руками тебе бачок не починит? А полку кто сам недавно прибивал так, что палец чуть не отбила? – сощурила глаза бабушка.
– А по выходным в частной клинике принимает, ему некогда чинить бачки! – рьяно продолжала я защищать Никиту.
– Мама, прекрати! Вика сама разберется. Может, он человек хороший, – вмешалась мама.
– Тебя точно я родила? – положив вилку на стол, уточнила бабушка.
– Тебе лучше знать, – пожала мама плечами.
– За мужиком должно быть как за каменной стеной! В доме все починено, холодильник, полный продуктов, опять же, секс…
– Бабушка! – не выдержала я.
–…такой, чтоб искры из глаз, – не сдавалась бабуля.
– Вера Степановна, вы нас смущаете, – папа пытался призвать всех к порядку, только куда там…
– Можно подумать, вы не знаете, откуда берутся дети! – закатила глаза бабушка. – Я пять раз выходила замуж, и ни один из моих мужей не позволял мне что-либо чинить самой!
– Вот поэтому они от вас и сбежали, – вздохнул папа. – Сразу на тот свет. На этом вы бы все равно заставили их что-то чинить и набивать вам холодильник.
– Я всегда выбирала мужчин постарше, – гордо вздернула подбородок бабушка, – И не могла знать, что им судьбой написано прожить так мало. Так что там с сексом? Ноги дрожат? Утром встать можешь?
Если бабушка хочет что-то узнать – локомотивом не собьешь. Все с любопытством уставились на меня. Рома даже жевать перестал, сжал губы, с трудом сдерживая смех.
– Дрожат. Могу, – ответила, только чтобы отвязаться.
– А должна была ответить «не могу», – обрадовалась бабушка, хлопнув себя по коленке.
– Виктория никому ничего не должна, это ее личная жизнь, – заступилась мама. – Давайте лучше чай пить.
– Ее-то, может, и личная, а я правнуков хочу понянчить! Рома, – переключилась женщина, – ты-то хоть их романтической бурдой не заразился?
– Не-а, но правнуков в ближайшем будущем и от меня не ждите, – хохотнул Роман.
– Надо было двоих рожать, – под нос бурчала бабуля.
Когда чаепитие закончилось, бабушка поднялась со своего места, решив откланяться.
– Я подвезу, – тут же вызвался Рома вставая. На контрасте он казался огромным медведем. Бабуля цапнула внука под локоток и, чуть прихрамывая, направилась к выходу.
– Рома, ты вернешься? – поинтересовалась мама. – Так редко приезжаешь…
Роман пристально посмотрел на меня, раздумывая, а потом согласно кинул, чем несказанно обрадовал родительницу.
Когда они уехали, я помогла маме помыть посуду и отправилась в душ. Смыла с себя пыль и усталость, переоделась в домашний костюм.
Родители сидели в гостиной у телевизора, с интересом смотрели какой-то фильм. Решила им не мешать и прошла в свою комнату. Ничего не изменилось с момента моего отъезда. Подростковая кровать у стены застелена ярким покрывалом, рядом крохотная тумбочка, у окна рабочий стол, за которым я провела немало часов, выполняя домашние задания. Шкаф и комод. На стенах висели мои детские фотографии, уже сильно пожелтевшие от времени.
Зазвонил мой мобильный, посмотрела на дисплей – Алиса.
– Привет, потеряшка, – ответила на вызов. – Где пропадала два дня?
– С Каем, – с придыханием ответила подруга. У нее всегда тембр голоса меняется, когда она говорит о сыне или муже. – Ванечка у мамы был, а Кай взял выходные…
– Не продолжай, я поняла, что у тебя все хорошо, – хохотнула я.
– Как доехала? – осведомилась Алиса.
– Отлично, всего сорок минут дикой тряски, и я у родителей.
– Приезжай в гости, когда вернешься, мы с Ваней соскучились, – попросила подруга. Заверила, что обязательно забегу, как только выпадет свободная минутка. Мы еще немного поболтали о пустяках и попрощались.
Никита тоже не звонил – он предупредил, что будет занят до поздней ночи. Мы познакомились три месяца назад, банально – в кафе. Я, вымотанная после посещения налоговой, решила выпить кофе. Он подсел за мой столик и просто начал что-то говорить, словно мы давно знакомы. У него потрясающее чувство юмора, он отличный собеседник и прекрасный человек. Когда кофе закончилось, а желание продолжить знакомство – нет, мужчина предложил прогуляться, проводил до дома и попросил мой номер телефона. Отказать я не смогла. Позвонил на следующий день, просто узнать, как мои дела.
Отношения развивались медленно, Никита ухаживал по всем правилам – слал цветы, приглашал в рестораны. И секс с ним отличный – чувственный, нежный. Опытный любовник, он знал, как доставить женщине удовольствие. Только видеться часто мы не могли – он очень много работал. Иногда приезжал ко мне после тяжелого рабочего дня и буквально падал от усталости. В такие моменты я только укрывала его пледом и уходила по своим делам.
От воспоминаний отвлек шум в прихожей, затем шаги, и Рома появился на пороге моей комнаты:
– Можно? – спросил формально, потому что тут же вошел и вольготно расселся на стареньком стуле. – Поехали, погуляем?
– Ночь же почти, – растерянно развела я руками.
– Именно. Собирайся, в гостиной подожду, – поднялся и вышел, не забыв прикрыть дверь.
Глава 3
Я не хотела ехать… Возможно, сработало предчувствие. Именно эта поездка разделила жизнь на «до» и «после». В тот день я ступила на узкую дорожку, щедро кем-то посыпанную осколками битого стекла, без возможности свернуть. Могла ли я что-то изменить? Скорее всего, нет, ведь Рома всегда добивается желаемого…
Одевалась быстро – джинсы, майка и толстовка. Середина весны, ночью температура иногда опускается до минуса.
Вышла из комнаты, немного смущенно глядя на Рому. Тот осмотрел меня с ног до головы, поднялся и протянул руку. Видя, что я не реагирую, вздохнул, подошел ближе и взял мою ладонь в свою – сухую, горячую и шершавую. Первым порывом было отдернуть руку, но мужчина крепко стиснул ладонь.
– Викуль, дверь сама откроешь, мы с папой спать ляжем, – попросила мама, совершенно спокойно реагируя на поведение Ромы.
Держась за руки, мы дошли до прихожей. Накинула куртку, обулась и подняла взгляд на своего спутника.
– Шапку надень, – велел Рома, когда я полностью оделась.
– Я в капюшоне, – отмахнулась я, двигаясь к выходу. Мужчина протянул руку, загораживая проход:
– Шапку, – повторил он с нажимом и снизошел до объяснений. – На набережную едем, там ветер.
Согласно кивнула, надела шапку и захватила шарф и перчатки. Рома удовлетворенно кивнул и пропустил вперед, закрывая дверь своим ключом. Повернулся и снова хотел взять меня за руку, но я предусмотрительно спрятала их в карманы. Роман не растерялся, схватил под локоть и повел вниз по лестнице.
Выйдя на улицу, съежилась от порыва сильного ветра, накинула капюшон и обхватила себя руками. Рома почти бегом дошел до спортивной машины, которая была припаркована у подъезда, и распахнул для меня пассажирскую дверь. Я поспешила укрыться в теплом салоне. Устроилась на сидении, потирая ладони друг о друга.
Роман сел за руль и включил печку.
– Замерзла?
– Не успела, – покачала я головой.
Завел мотор и сорвался с места, сразу набирая приличную скорость. Я судорожно пристегнула ремень безопасности и вцепилась в ручку двери обеими руками.
– Рома, а ты не мог бы ехать помедленнее? – жалобно попросила я. Мужчина резко нажал на тормоз, меня по инерции мотнуло вперед, грудь больно сдавил ремень. – Ты права на распродаже купил? – грозно поинтересовалась я.
– Бери выше – подарили, – хмыкнул Рома и добавил, – вчера. – Я сердито засопела. – Виктория, не будь трусихой, ты же со мной.
– И что? Твое присутствие убережет нас от аварии?
– Именно так, – согласился Рома, расслабленно ведя машину одной рукой, а другой нажимая на кнопки магнитолы. Заиграла музыка – агрессивная, так громко, что хотелось закрыть уши руками, а от басов задрожали внутренности. Я протянула руку, чтобы убавить громкость, но Роман перехватил мою ладонь и погладил большим пальцем внутреннюю сторону, глядя при этом на дорогу. Я на мгновение задержала дыхание, не зная, от чего мне более некомфортно – от какофонии, льющейся из колонок, или от ощущений, которые дарили его прикосновения. По телу побежали мурашки, а дышать становилось тяжело.
Я попыталась отнять руку, но Рома сильно сжал ладонь, притянул ее к лицу и поцеловал. Я не выдержала, свободной рукой все-таки выключила магнитолу, вырвала руку и, сдвинув брови, поинтересовалась:
– Ты что делаешь?
– А ты не поняла? – он насмешливо поднял бровь – ту, на которой поблескивала в свете фонарей, сережка.
– Разворачивайся. Я хочу домой, – я была растеряна, никто и никогда не вел себя со мной столь нагло и бесцеремонно.
– Не хочешь. Ты хочешь доехать со мной до набережной и до рассвета смотреть на волны, – я не знала, как реагировать. Просто возмущенно округлила глаза, стараясь взглядом показать, что я думаю о сложившейся ситуации. Роману на мои взгляды было плевать с Эйфелевой башни три раза. Он только криво улыбался, не отводя наглых глаз от дороги.
Наконец он притормозил у кромки воды, заглушил мотор и повернулся ко мне:
– Правда, классный вид?
Не могла не согласиться. Волны, подгоняемые ветром, высоко поднимались, падая на песчаный берег, а поверхность воды освещала только полная луна. Буйство стихии за окном и теплый салон автомобиля, в котором пахло хвоей и чем-то горьковато-терпким. Для полной идиллии не хватало только большой кружки какао.
Достала пачку сигарет из кармана, вытащила одну и поднесла к губам. Рома чиркнул зажигалкой, помогая прикурить, и сам достал сигареты. С наслаждением вдохнула едкий дым, чуть приоткрыла окно, выдыхая. Мужчина проделал то же самое, откинувшись головой на сидение и прикрыв глаза.
– Давно ты куришь? – через несколько минут поинтересовался он, затушив сигарету о пепельницу.
– Давно. Бывший муж научил.
– Не везет тебе с мужиками – один курить учит, другой бачок не может починить, – широко улыбнулся Рома. Я не выдержала и засмеялась, наблюдая за тем, как в глазах мужчины зажигаются озорные огоньки.
В тот момент у него зазвонил мобильный. Взглянул на дисплей и тут же ответил на звонок.
– Что случилось? – обеспокоенно поинтересовался он. Выслушал собеседника, барабаня указательным пальцем по рулю. – Сейчас приеду.
Сбросил вызов и завел мотор.
Глава 4
Мы приехали почти к самой окраине города. Рома остановился у гаража с огромной вывеской «Шиномонтаж», внутри горел свет и несколько парней что-то обсуждали на повышенных тонах. Заглушил мотор и вышел из машины. Я пошла следом, с интересом оглядываясь. Из широких ворот выбежала девушка, с диким визгом повиснув у Ромы на шее и обхватив его бедра ногами.
– Буба приехал, – счастливо проговорила она.
– Привет, Кнопка, – мужчина погладил ее по голове, опустил ее на землю и обеспокоенно посмотрел в лицо. – что случилось?
– Лом с Васькой опять подрались, – жаловалась она. Рома нахмурился, кивнул и перевел взгляд на вход, где, виновато переступая с ноги на ногу, мялись двое парней в спецодежде. За их спинами стояли еще трое.
– Подошли ко мне, – приказал Рома двоим. Те не посмели ослушаться и нерешительно сделали по два шага навстречу, – я предупреждал, что драки запрещены?
Отодвинул Кнопку в сторону и приблизился к парням. Те кивнули, опустив головы.
– Упор лежа принять, – гаркнул Роман так, что я сама чуть было не упала на землю, – по сотне отжиманий, каждый!
Мальчишки переглянулись, но молча принялись выполнять.
– А вы что встали? – обратился он к остальным, – пятьдесят приседаний!..
Что сказать, командирский тон Роман выработал на славу.
Парни принялись за дело, а я перевела взгляд на ту, кого Рома назвал Кнопкой. Высокая, очень худая девушка с голубыми глазами, длинные темные волосы заплетены в высокий хвост, пухлые губы и вздернутый аккуратный носик. На вид девушке было лет 18–20. Она с немым обожанием смотрела на Рому, который, широко расставив ноги и спрятав руки в карманы, строго смотрел на пыхтящих парней.
– Правда, Буба молодец? – повернулась она ко мне, перекрикивая ветер. – Я Кнопка, – подошла и протянула ладонь. Пожала ее руку с невероятно холодными пальцами и представилась:
– Вика. Очень приятно.
– И мне!
К тому моменту парни закончили выполнять физические упражнения и, кряхтя, поднялись на ноги, настороженно глядя на меня. Взгляды колючие, недоверчивые… Совсем как у Ромы тринадцать лет назад. Неужели мальчишки тоже сироты? Хотя на вид всем явно больше восемнадцати.
– Рома, он первый начал, – ткнул пальцем в оппонента один из тех, кто недавно принимал упор лежа.
– Я предупреждал, что больше не буду разбираться, кто начал первый! – зарычал Рома, по очереди глядя на обоих. – Я заманался разбираться с вами! Еще одна драка, и последствия вам не понравятся! Всем ясно? – Рома развернулся к остальным. Те дружно закивали.
Со стороны дороги послышался звук нескольких двигателей, а через мгновение пространство осветил ослепляющий свет фар. Невдалеке остановилось несколько спортивных машин, из салона каждой играла громкая музыка.
Рома грязно выругался, обеспокоенно покосившись на меня. Кнопка в два шага спряталась Роме за спину, когда из первой машины вышел молодой мужчина. С гнусной усмешкой осмотрелся и вальяжной походкой зашагал в нашу сторону, на ходу прикуривая сигарету.
Роман двинул ему навстречу, выражение его лица я не видела, а вот новоприбывшего рассмотрела хорошо – коротко стриженный шатен с зелеными глазами, большой нос и губы, искривленные презрительной усмешкой. Он брезгливо смотрел на Рому, неторопливо затягиваясь.
– Какого хера ты сюда приперся? – поинтересовался Рома.
– В гости, – мерзко улыбнулся мужчина. – Твои ребятки забыли внести взнос в наш фонд.
– Слушай сюда, клоун, никаких взносов тебе больше не будет, – зашипел Роман.
– О, а это у нас кто? – перевел незваный гость взгляд на меня. Сделал несколько шагов ко мне, обошел по кругу, осматривая с ног до головы. – Новенькая?
– Старенькая, – съязвила я, но по позвоночнику прошел озноб, а зубы отбивали собственный ритм.
– Ммм, языкастая. Люблю таких.
– Я тебя живьем закопаю, если тронешь ее, – предупредил Рома. Посмотрела ему в глаза и поверила каждому слову. В них была ярость и твердая решимость.
– Даже так… – пробормотал мужчина, а потом широко улыбнулся. – Ладно, ребята, бывайте!
Помахал рукой и вернулся в свой автомобиль. Через минуту их словно и не было, только я стояла испуганная и ошарашенная.
– Садись в машину, – Рома легонько подтолкнул меня. На автомате устроилась на пассажирском сидении. Все, домой! Хватит с меня на сегодня впечатлений. На месяц вперед впечатлилась.
– Ты как? – спросил Роман, садясь за руль и трогаясь с места.
– Никак! Кто это был? – рявкнула я.
– Валет, – быстро ответил мужчина и тут же поправился. – Валера. Знакомство с ним лучше не продолжать.
– О каком фонде он говорил?
– Вика, забудь, ладно? – поморщился Рома, – Тебя это не касается!
– Отвези меня домой, я нагулялась! – потребовала я, поняв, что объяснений не будет.