Наемницы дьявола
- -
- 100%
- +
‒ Миконту понравился Дарио. Он сказал, что хочет с ним поработать, ‒ Альямс поджал губы и специально не поднимал на меня глаза.
‒ Ты ему уже говорил о моем деле? ‒ спросила я с напряжением в голосе.
‒ Нет, ‒ покачал Альямс головой. ‒ Сама преподнеси это, как считаешь нужным.
Ширра, тихо наблюдающая за нами, вдруг громко шмыгнула носом и улыбнулась, когда я перевела на нее внимание:
‒ Ты ела что-нибудь? Пойдем на кухню. Кухарки утром готовили картошку с мясом – пахло потрясающе, ‒ заботливо сказала Ширра, напомнив о еде.
Мы отправились на кухню. Я быстро поела, потому что не могла долго сидеть на одном месте. Прежде чем отправиться к проводникам, я зашла к себе за папкой, чтобы на обратном пути зайти с ней к Дарио.
До комнаты я использовала переброс. Когда я принялась искать папку с моим делом в ящике, на руке еле ощутимо завибрировал браслет. Я вздрогнула и поспешила ответить на него. Через несколько секунд в моей комнате появилась Мона.
‒ А я тут тебя ищу-ищу… ‒ сразу же сказала проводница.
К своему удивлению, я только сейчас заметила, что кубций на столе мигает синим цветом вызова. А рядом с ним лежала моя папка. Я треснула себя по лбу, вспомнив, что перечитывала свое дело еще утром, оставив папку на столе.
‒ Принесла? ‒ протянула я в нетерпении руку.
‒ Можешь выдохнуть, ‒ Мона достала спрятанную за спиной папку и будто веером помахала на себя. ‒ Сейчас у Дарио третья линия жизниидет.
‒ Третья? ‒ переспросила я, выхватив папку из ее руки.
Первый файл содержал общую информацию о Нейтоне Линуаре и в первую очередь я обратила внимание на дату рождения.
‒ Двадцать четвертое мая?
‒ Да… Близко к двадцать первому числу, но линия-то третья, не вторая, ‒ убедительным тоном твердила Мона. ‒ Никто его не воскрешал ‒ это я тоже успела проверить. На пятой странице список имен на «Н», кого воскрешал Йен за последние тридцать лет.
Я поспешно переворачивала страницы файлов, читая вразброд только самую волнующую меня информацию.
И глубоко выдохнула, когда осознала, что просматривала досье, затаив дыхание.
«Близко к двадцать первому числу», – эти слова Мона произносила в третий раз. Она всегда собирала досье на всех, кто мог быть моей фатумной душой. Проверке подвергались все без исключения, кому было тридцать лет.
Двадцать первое мая ‒ это число я всегда мысленно выделяла красным. Именно в этот день тридцать лет назад мы с Кристалл связались навечно обрядом фатумных. В подтверждении о сработавшем обряде на наших запястьях осталось клеймо, которое не прекращало светить теплым, будто солнечным светом.
Влюбленные души в загробном мире идут на этот обряд, чтобы найтись в следующих линиях жизни. И мы с Крисси стали не исключением. Она больше не могла задерживаться в загробном мире, так как у нее линия была всего лишь первая. Я бы отправилась за новой жизнью следом за ней, но уже было решено, что следующим владельцем магии дьявола должна стать я. После ухода Кристалл я много раз хотела дать слабину и отправиться вслед за ней, потому что одиночество и тоска меня одолевали. Но куча работы, Альямс и наемницы отвлекали меня. Со временем мой мир перестал рушиться и привык ждать.
А потом в один день рухнуло всё вокруг. Мой ровный, налитый светом символ фатумных – единственная связь с Кристалл, вдруг стала потухать. Клеймо перестало отдавать солнечным светом, а вскоре превратилось в белёсый шрам. Моей единственной надежды, которая успокаивала и не давала капитулировать каждый раз, просто не стало.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как дошла до нужной мне двери. Постучав, сразу распахнула ее без приглашения.
Дарио сидел за рабочим столом, а рядом в кресле вальяжно раскинулась Афина. В руке она держала бокал вина, и едва я появилась, как она молча отсалютовала мне. Тем временем Дарио читал книгу, а перед ним стояла кружка чая.
В кабинете присутствовало освещение только от двух светильников, расставленных по углам рабочего стола. Их теплый свет придавал романтичный оттенок их посиделкам.
Я демонстративно глянула на свои наручные часы:
‒ Вообще-то обед давно прошел. ‒ шагнула я внутрь, окинула взглядом беспорядок и резко опустилась на стул напротив Дарио. Одну ногу затащила на сиденье, а локтем оперлась о колено.
Помимо всего прочего на столе громоздилось немало еды: ягоды, сыр, сушеное мясо и, кажется, орехи.
В нос ударил запах копченого сыра, сладкий фруктовый аромат вина и мужского древесного парфюма.
Дарио проследил за моим взглядом, молча подскочил и стал сгребать тарелки на комод у стены.
‒ Ой, не душни́, а, ‒ нахмурившись, сказала Афина. Она выглядела так, будто и не сражалась вчера вместе с остальными. Ее карие глаза выглядели особенно выразительно из-за растушеванных стрелок, а помада сливового цвета оставила следы на бокале и на щеке Дарио. Темно-каштановые длинные волосы заплетены в две высокие косички по бокам.
‒ Я не пойму… ‒ мой взгляд впился в глаза Афины. ‒ У тебя что, работы нет? Шевели отсюда поршнями, куклолиция. В библиотеке дел – гора. Иди и помоги, ‒ произнесла я с намеренно ядовитой интонацией.
Афина раздражённо цокнула и закатила глаза:
‒ Весь отдых испортила, ‒ сказала она и залпом осушила бокал.
За окном снова взвыл ветер. Афина поднялась с кресла, а я незаметно активировала способность anemos. Сквозняк, пробиравшийся через оконные щёлочки, я с нарастанием усилила. Он поднял несколько листов с рабочего стола в воздух, всколыхнув мне и Дарио волосы. Ветер потоком кружил по кабинету, а когда достигнул нужной мощи, ударил в спину девушки. Она в последний момент попыталась ухватиться за стол, но у нее соскользнули с него руки. Поток ветра протащил её до самой двери.
‒ Нет, стой! А бутылка?.. ‒ крикнула Афина, когда дверь распахнулась и тут же захлопнулась за ней.
Открытая бутылка вина осталась стоять с краю стола.
Ветер в комнате также постепенно убавляла, помогая себе только одной рукой. Когда он исчез, будто его и не было, я поправила свои черные волосы, пытаясь причесать их рукой.
‒ Ведьма! ‒ донеслось из коридора.
‒ Прости, я всё никак не мог её выпроводить, ‒ виновато произнес Дарио.
Я не могла не признать, что Дарио чертовски шел этот кабинет. К его кучерявой золотой шевелюре ему отлично подходил изумрудный цвет, преобладающий в кабинете. На нем была черная, обтягивающая рубашка, которая повторяла рельеф его рук. В ухе только сейчас я заметила черный гвоздик в виде кошачьей лапки.
‒ Научишься еще, ‒ бросила я на стол свою папку.
Он взглянул на меня, слегка расширив глаза, и приподнял одну бровь в немом вопросе.
‒ Это твоё первое задание, ‒ пояснила я. Только тогда он протянул руку, чтобы посмотреть документы. ‒ Прослушивание в суде через три дня, не включая сегодняшнего. Пока что там не надо будет ничего говорить, но присутствовать адвокат уже должен.
Дарио внимательно читал дело о моем убийстве, а я, как коршун, следила за его лицом, ожидая увидеть полнейшее недоумение. «Но его могла успеть предупредить Сьера», – мелькнула у меня мысль, когда я так и не дождалась никакой реакции от Дарио.
‒ Дело будет вести Маконт? ‒ вдруг уточнил он, хотя это прописано в документе.
‒ Да. Он сказал, что хочет поработать с тобой как можно быстрее. Собственно, поэтому я здесь.
Дарио хмыкнул и улыбнулся:
‒ Прикольный мужик.
‒ Что ты такого ему сказал утром? ‒ хмурилась я, не понимая, как Дарио за одно лишь знакомство с судьей мог ему понравиться.
‒ Что я ярый поклонник футбольного клуба «Реал Мадрид», ‒ сказал, не переставая улыбаться, Дарио и поднял на меня глаза.
«Футбол? Серьёзно?» – Я скептически подняла одну бровь, из-за чего улыбка Дарио стала ещё шире. Я ожидала чего-то более серьёзного от грозного судьи и адвоката, а не фанатских бредней.
‒ Так что? Возьмешься? ‒ кивнула я на папку перед ним.
‒ Естественно, ‒ буднично произнес Дарио. ‒ Но у меня вопрос: почему здесь не числится имя того, кто подал на тебя иск?
‒ Точно не знаю, там всегда был пробел. Скорее всего, истцы действуют анонимно – в целях безопасности. Боятся, что и их убьют.
‒ Хм, интересно, ‒ произнес Дарио, взял ручку и что-то пометил себе в раскрытом ежедневнике, а затем жирно подчеркнул.
‒ Ещё вопросы есть? ‒ спросила я не любопытства ради, а чтобы побыстрее свалить.
‒ Да. Немного не по теме хотел спросить, но только не знал у кого ‒ замялся Дарио, не поднимая взгляд.
‒ Ну? ‒ нетерпеливо подгоняла его я.
‒ Я заметил в расчётных листках Панэ, что часть зарплаты приходила неофициально – это начислялось ему за работу по таким неординарным делам? ‒ постучал Дарио пальцами по моей папке.
Я устало и раздраженно выдохнула. Все записи Панэ остались здесь, в кабинете, и Дарио, вместо того чтобы просто охапками сгребать всё в мусорное ведро, копался в этих пожитках. Я уже по его тону поняла, что он знает ответ на свой вопрос, но его нужно было задать, чтобы затем подвести к другому. А мне очень не хотелось сейчас в это играть и придумывать изворотливые ответы.
‒ А тебе обязательно всё знать? ‒ приблизилась я корпусом к столу, положила локти на поверхность и подпёрла голову кулаками.
Всем своим видом я хотела сказать: «Я вижу тебя насквозь». А он будто понял мой посыл и лукаво ухмыльнулся.
‒ Ну… ‒ наигранно протянул Дарио и тоже слегка поддался вперед. ‒ Хотелось бы.
Он был настолько близко, что я могла посчитать все его маленькие родинки на лице. Его запах почувствовался еще сильнее – он будто до сих пор пах океаном, который смешался со шлейфом древесных духов.
‒ Дарио, у меня не так много времени. Скажи прямо, что ты хочешь?
‒ Хорошо, ‒ без энтузиазма сказал он, будто расстроился. ‒ Я уже понял, что неофициальные выплаты – из-за того, что ответчики оплачивают адвокатам из своего собственного кармана. Кстати, немалая сумма получается за покрывание убийства. Но сегодня я отдал заявление в бухгалтерию о том, что отказываюсь от этих выплат. Так вот. Для боевой подготовки холодным оружием я уже нашел себе учителя, и теперь мне нужен учитель для освоения способностей. Ты…
‒ Так попроси сестру, в чем проблема? ‒ перебила его я, поняв, что он хочет от меня.
‒ В ближайшее время она не сможет меня учить.
‒ Это еще почему?
‒ Я не могу пока сказать.
Дарио замолчал и с призывом смотрел мне в глаза – так мы смотрели друг на друга долгие три секунды. В конце концов я их закатила, потому что тратила свое время:
‒ Я не могу тебя учить, у меня нет времени возиться с тобой.
‒ Ладно, я понимаю, ‒ обратно выпрямился он и, закрыв мою папку, пододвинул ее ко мне.
Я запрокинула голову и призвала всё своё самообладание, чтобы не вытолкнуть Дарио в окно потоком ветра.
Он серьезно? Отказывается от моего дела? Внутри всё стало закипать от злости. Хорошо… Тихо, Амбрэлла. Успокойся. Вдох-выдох:
‒ Я могу нанять тебе хорошего учителя, ‒ нашла я альтернативу.
«Его нельзя травмировать. Дарио – брат Сьеры», ‒ твердил мой здравый рассудок.
«Да. Но можно покалечить его, а потом исцелить», ‒ отвечало ему моё безрассудство. Я невольно улыбнулась своим мыслям.
‒ Мне нужен кто-то из совета. Только они способны быстро и многому научить. Остальные владеют не более чем тремя способностями. Чему они меня научат?
‒ Теории – они её преподают. Ты всё равно не научишься практике без неё.
‒ Всю теорию я прочитал уже в книгах, а на «парточки и стульчики» у меня нет времени, ‒ с нотой раздражения пояснил он.
Я подскочила со стула, намереваясь уйти. Прибить я его не могу, учить тоже – значит, я попросту трачу своё время.
‒ Тогда почему ты не попросил Афину? Вы, кажется, уже подружились, ‒ кивнула я на его щеку, где до сих пор красовался след от её губной помады.
Дарио поморщился и судорожно потёр щеку ладонью.
‒ Именно поэтому она не подойдет к этому ответственно, ‒ до покраснения растирал он щеку.
‒ Ясно, ‒ холодно отозвалась я и забрала папку со стола. ‒ В таком случае я найму другого адвоката. Удачи в поисках, ‒ сказала напоследок я и шагнула в коридор, где холодный сквозняк – не мой, природный – тут же ударил в грудь, обжигая через свитер холодом, и отбросил волосы назад, будто хотел, чтобы я вернулась. Пришлось приложить усилия против него, чтобы захлопнуть дверь.
Сьера
Дом Корнэлиуса и Киры вновь заходил ходуном, будто взаправду началось землетрясение. Висящая люстра над головой скрипела на цепи и опасно раскачивалась. Но мне уже было все равно, пусть она даже свалится мне на голову.
Кира любила порядок, поэтому всегда в их доме всё стояло и лежало на своих местах. Теперь же здесь пронесся словно ураган. Журнальный столик треснутый напополам валялся посреди гостиной. Стеллаж с романами Киры распластался на полу и вывалил из себя половину книг. Посуда, которую любила коллекционировать Кира и заполнять ей все свободные места, валялась разноцветными осколками на полу.
‒ Корнэлиус, успокойся. Дай руку! ‒ доносился злой голос Моны из комнаты.
Психопомп пришла в дом Киры и Корнэлиуса совсем недавно. Её вызвала Катера через браслет, потому что мы вдвоем уже не справлялись с ним и его магией, норовящей погубить всех вокруг.
‒ Ты не сможешь меня успокоить! Уйди! Я собственными руками убил свою сестру! ‒ срывался мужской голос на крик.
Послышался усталый стон Катеры, а за ним грохот и звон разбившегося стекла. Один из осколков вылетел на кухню, лязгнув несколько раз о кафель.
Корнэлиус вовсе был не глуп. Он понял, что Кира умерла уже задолго до того, как её тело поглотил геенский огонь. И винил во всём себя. Он пытался найти отдушину в алкоголе, но напиться у него не получалось. Корн не мог удержать ничего в руке, потому что-либо швырял в стену бутылку, либо прямо в ладони разбивал стакан.
Я подносила к губам уцелевшую чашку и отхлебывала чай, сама не осознавая, что на вкус он был отвратительным. Мои глаза смотрели куда-то перед собой. Со стороны я выглядела спокойной, но внутри грудь сжимала тоска. Память будто нарочно подводила к воспоминаниям о погибшей подруге.
‒ Тебе бы тоже не помешало выплеснуть горе, ‒ подала голос Ассия.
До меня не сразу дошел смысл ее слов. Я громко отхлебнула еще раз травяного отвара, который приготовила Ассия и скорчившись от горько вкуса подняла на нее глаза.
Она хлопотала на кухне моей подруги. Горький запах успокоительного отвара смешался с запахом супа, в который она ловко запрокинула порезанную морковку и принялась мешать.
‒ И что мне тоже пойти бить посуду? Кира коллекционировала её всю жизнь, а он безжалостно превратил её в месиво, ‒ сжала я уцелевшую чашку Киры, будто кто-то мог отнять её у меня.
‒ Этот сервис ей больше не понадобится, а вот Корнэлиусу может помочь справится с горем. Каждый по-разному пытается пережить свою боль, ‒ смахнула Ассия непослушный локон, продолжая мешать суп. ‒ Главное – хотеть её пережить. А там уж… все равно каким способом, ‒ махнула она рукой. ‒ Лишь бы полегчало.
Глупо было размышлять, как улучшить свое состояние, когда умерла близкая подруга. И погибла не просто её телесная оболочка, а душа, которая никогда больше не повторится.
Нос защипало, а в горле нарастал ком и мешал спокойно вдохнуть.
Стекла в окнах задребезжали так громко, будто по всем ним колотили кулаками.
‒ Сьера! ‒ полушепотом окликнули меня.
Позади послышались взволнованные шаги, но Ассия остановила их, приподняв ладонь вверх.
‒ Тише-тише, голуба моя, ‒ Ассия взяла одну мою руку и погладила. ‒ Давай подумаем, что бы помогло тебе успокоиться.
Я задержала дыхание на несколько секунд и тогда стекла перестали грохотать, а люстра над головой опасно раскачиваться.
Мои брови подскочили вверх, когда я осознала, что все это время была я тому виной.
Сразу вспомнился мой кошмар, в котором всё ходило ходуном, но я обвиняла в этом дьявола. Хоть этот сон и приводил меня в ужас, но я всегда могла проснуться и кошмар заканчивался.
‒ Мне полегчает если всё вокруг окажется сном… ‒ на выдохе ответила я и открыла глаза, не заметив, когда их прикрыла.
‒ Убежать от реальности значит, ‒ по-своему расценила мой ответ Ассия и задумалась. ‒ Ну да, вполне рабочий метод.
Альямс
‒ Может кто-нибудь уже объяснит, почему гибриды посчитали Сьеру наследницей? ‒ спросила Афина, поочередно глядя на присутствующих, но задержала взгляд на мне.
Дьяволы искали моих наёмниц не случайно. Оказалось, они икали наследников дьявольской магии. Но о том, что среди моих наемниц их было, знали лишь я, Амбрэлла и Сьера.
‒ Очевидно потому что она и есть наследница, ‒ безучастно ответила Ассия, не поднимая глаз. Её угольный карандаш выводил сосновый лес под тремя лунами: растущей, полной, убывающей.
‒ И с каких это пор? ‒ голос Афины звучал бесстрастно, но в нем угадывалась злость.
Практически перед каждым из присутствующих стояла кружка с кофе или чаем. Ароматы утренних напитков витали в воздухе и поднимали вверх горячий пар.
‒ А утверждали, что наследников всего двое, ‒ вклинился майор Дэйцил. Даже в минуты покоя его лицо, изборождённое глубокими морщинами, казалось вечно недовольным, а сейчас и вовсе наморщилось, собравшись в угрюмую маску. ‒ Почему вы скрыли такую информацию? Может вы и дьяволом до сих пор остаетесь тоже, обманывая всех?
Эдэм поперхнулся чаем и громко опустил свою массивную кружку на стол:
‒ Следи за языком, плебей, ‒ зычным голосом бросил ему он. ‒ Как ты и сам сказал Альямс до сих пор остается дьяволом. Одно его слово – и ты персть.
‒ Это была моя идея, ‒ резко привлекла к себе внимание Сьера. ‒ Мне к черту не сдалась эта проклятая магия с троном дьявола.
Её тон резал, как лезвие, в отличие от зычного баса Эдэма. У нее он был не менее громким, но всегда выражал холодную непреклонность. Порой, Сьеру даже боялись перебивать. Но в итоге никто не догадался, что на окружающих так влияла ее магия с искрой наследника.
‒ Это и так было ясно. Вот только наследникам выбирать «хотят они или не хотят» никогда не доводилось, а тебя всё кормят конфетами и пряниками, как маленького ребенка, ‒ Дейцил переходил черту. Он глядел Сьере прямо в глаза, но сам помимо раздражения чувствовал страх, из-за чего я тут же злорадно хмыкнул и растянул губы в улыбке.
В кабинете внезапно загудел ветер, взметнув бумаги на столе. В тот же миг вихрь Амбрэллы подхватил извлеченный ее кинжал расщепления и швырнул его прямо в лицо Дэйцилу. Майор ожидал удара от Сьеры, но угроза пришла с другой стороны. Он едва успел увернуться в сторону, как лезвие просвистело мимо его щеки, и вонзилось в стену позади.
Дэйцил безошибочно повернулся к Амбрэлле с ошалелым взглядом, который резко сменился опять злым. Остальные тоже устремили на нее взгляд. Все знали, что только она может незаметно управлять способностью anemos, даже не поднимая пальца.
‒ Ещё одно слово – и я заставлю тебя жрать собственный язык ‒ холодно процедила Амбрэлла. Её глаза сверкнули безумством. Она наклонила голову, а губы медленно растянулись в подобие улыбки – будто уже видела эту картину перед собой.
Дэйцил смотрел на наемницу с угрозой, будто молча обещая, что он это припомнит. Из края его уха выступила капля крови – все-таки лезвие кинжала успело его коснуться.
Ветер снова поднялся с новой силой, а Амбрэлла и бровью не повела. Я прихлопнул руками бумаги на столе. Она лишь подняла руку, чтобы поймать свой кинжал, вырванный потоком ветра из стены. Затем ветер резко стих, подчиняясь воле наёмницы.
‒ Так мы сидим и ждем, когда вы уже раскроетесь тихушники. Я думал мы все заодно, а оно вон как получается, ‒ сказал Анкалагон, не пряча обиду в голосе. ‒ Вы тоже знали об этом? ‒ обратился он к Катере и Ширре через стол.
Катера только помотала головой.
‒ Я нет, но я не вижу смысла раздувать из-за этого слона, ‒ холодно заметила Ширра. ‒ Если Сьера не хотела занимать пост дьявола, то логично, что и знать об этом никто не должен был. А воспользоваться своим расположением перед властью – все равно что грех…, ‒ майор, ‒ обратилась она к Дэйцилу, с вызовом приподняв брови.
‒ Вы закончили? ‒ наконец подал я голос. Я задержал свой взгляд на каждом из присутствующих. Почувствовав его все поочередно подняли на меня свои глаза.
Сегодня на собрании не хватало четверых моих приближенных: Корнэлиуса, Дарио, посла из Райнхорда и судьи Миконта. Последних двух редко можно увидеть за этим столом. Корнэлиусу нужно было время, после потери сестры. А Дарио отпросился выяснять какие-то детали по делу Амбрэллы. Я поставил к нему пятерых лучших солдат на защиту, но если вдруг с ним что-то случится Сьера будет пытать меня всю оставшуюся вечность.
‒ Да, Сьера не хотела быть моим наследником, ‒ начал я ровным тоном. ‒ Корнэлиус тоже изъявил желание остаться в тени. А я?! Я же не ублюдок… Я избрал того, кто этого хотел. Амбрэллу. И это я предложил не рассказывать никому про Сьеру, ‒ внутри нарастало непривычное чувство из-за которого жгло в груди. ‒ Я попросил ее сдерживать силу, чтобы никто не догадался. Я вправе так делать! ‒ четко произнес каждое слово для особо возникающих. ‒ Потому что это только мне решать! ‒ мой голос стал звучать в разы громче. ‒ И если вам что-то не рассказали… значит это был мой, мать вашу, приказ!
Мне редко удавалось чувствовать раздражение. Но сейчас я ощущал его сполна. Я до боли сжимал и разжимал челюсти – мне нравилось это чувство, но из-за него я боялся ненароком кому-нибудь навредить. Мона протянула ко мне трясущуюся ладонь. Я поднял на нее туманный взгляд. Только сейчас я заметил, как она поменялась местами с Амбрэллой, чтобы сесть ко мне поближе. Проводница смотрела на меня со страхом и тревогой. Я разжал кулак, который сжимал под столом и послушно обхватил ладонь Моны – та тут же засияла слабым зеленоватым светом. Тепло, будто ручеёк, растекалось от руки в область груди, а затем живота. Многие, непривычные к этому щекочущему ощущению, даже стонали – настолько это было приятно.
Медленно тревожные картины из прошлого становились радостными, умиротворяющие душу. Сьера меркла у меня на руках. Её искра теряла свет, будто отматывала секунды вспять. Я, Амбрэлла и целители боролись за ее жизнь, словно с неуловимым течением времени. Туда-сюда носились целители из Райнхорда. Никто не оставался в стороне: все пытались спасти третью прибывшую наследницу дьявола.
Дальше воспоминание будто расплывалось и не давало погрузиться в его омут глубже. Казалось, будто кто-то захватил мою память и стоял за пультом управления моих воспоминаний, подбрасывая мне другие картинки из прошлого. Сьера стояла в тренировочном зале —живее всех живых – и ослепительно улыбалась, глядя на мячик в своей руке. Это был первый раз, когда она смогла притянуть к себе объект с помощью способности kinesis.
В другом воспоминании я удерживал Сьеру в своих объятиях, а она пыталась выбраться – в итоге так и уснула в моей кровати. А следующее было мое любимое: мы играли в дартс на ножах. Выигравший мог загадать любое желание другому. Я попросил совсем невинный поцелуй в щеку. Тогда это был всего девятнадцатый год ее линии жизни. Но Сьера, обхватив моё лицо, притянула меня ближе – и страстно поцеловала в губы.
Я распахнул глаза. Она смотрела на меня через весь стол, всё также выбирая место как можно дальше от меня. Я пытался с ней поговорить и наладить отношения, но Сьера провела непробиваемую стену между нами. Она не шла со мной на контакт уже четвертый месяц.
‒ Вам лучше? ‒ неуверенно спросила Мона и убрала от меня свою руку.
‒ Да, спасибо Монь. Намного, ‒ я перевел на проводницу свое внимание и постарался искренне улыбнуться. По-моему, вышло криво. Порой мне кажется я забываю, как нужно это делать.
Я ощущал чувства присутствующих: негодование, страх, обида и тревога. Перед тем как продолжить я глубоко вздохнул.
‒ Вы все поголовно мои незаменимые помощники, ‒ я сделал паузу и заглянул каждому в глаза, ‒ выбранные мной обдуманно. ‒ У каждого из вас была интересная история телесной жизни. И её конец был трагичным настолько, насколько и фееричным. У любого за этим столом имеются свои тайны, скелеты и маски. И если вы требуете объяснений утайки от кого-то одного, то попрошу тогда всех положить руки на стол и показать своё истинное лицо… Я могу начать…
‒ Да поняли мы! Не наше дело… Не нагнетай уж, маэстро, ‒ отозвался первым Дэйцил.
‒ Но если эта информация настолько была засекречена, что не знали даже мы, откуда тогда гибриды узнали? ‒ спросила Афина уже более вовлеченным голосом.
‒ Думаю они ее просто почувствовали, так же, как и я чувствую наследников, ‒ я откинулся на спинку кресла, когда почувствовал эмоциональную разгрузку, витающую в воздухе.
‒ То есть чувствуешь? ‒ резко подала голос Сьера.