Наемницы дьявола
- -
- 100%
- +
‒ Можешь выдохнуть, ‒ Мона достала спрятанную за спиной папку и будто веером помахала на себя. ‒ Сейчас у Дарио седьмая линия идет.
‒ Седьмая? ‒ переспросила я, выхватив папку из ее руки.
Первый файл содержал общую информацию о Нейтоне Линуаре. В строке «день рождения» стояла дата ‒ двадцать четвертое мая.
‒ Да… Близко к двадцать первому числу, но линия-то седьмая, ‒ убедительным тоном твердила Мона. ‒ Никто его не воскрешал ‒ это я тоже успела проверить. На пятой странице список имен на «Н», кого воскрешал Йен за последние тридцать лет.
На «Н», потому что настоящее имя Дарио ‒ Нейтон.
Я глубоко выдохнула и только сейчас осознала, что просматривала досье, затаив дыхание. «Близко к двадцать первому числу» ‒ эти слова Мона произносила не в первый раз, ведь всегда собирала досье на всех, кто подходил по возрасту для моей фатумной души.
Двадцать первое мая ‒ это число я всегда мысленно выделяла красным. Именно в этот день тридцать лет назад моя душа связалась обрядом фатумных с другой душой. Её звали Кристалл, но я звала Крисси. Когда нас навечно связал обряд, она отправилась к новой линии жизни в мир людей. Я долго привыкала к одиночеству без нее, опять став лишь своей тенью. А потом, в один день, я чуть не сошла с ума – ровный символ фатумных, красующийся на моем запястье, вдруг превратился в безликий шрам.
С нежностью я провела пальцем по гладкому бледному следу. Когда-то он сиял тёплым светом, а теперь… осталась только память.
Погруженная в свои мысли, я не заметила, как дошла до нужной мне двери. Постучав, сразу распахнула ее без приглашения.
Дарио сидел за рабочим столом, а рядом в кресле вальяжно раскинулась Афина. В руке она держала бокал вина, и едва я появилась, как она молча отсалютовала мне. Тем временем Дарио читал книгу, а перед ним стояла кружка чая.
В кабинете присутствовало освещение только от двух светильников, расставленных по углам рабочего стола. Их теплый свет придавал романтичный оттенок их посиделкам.
Я демонстративно глянула на свои наручные часы:
‒ Вообще-то обед давно прошел. ‒ шагнула я внутрь, окинула взглядом беспорядок и резко опустилась на стул напротив Дарио. Одну ногу затащила на сиденье, а локтем оперлась о колено.
Помимо всего прочего на столе громоздилось немало еды: ягоды, сыр, сушеное мясо и, кажется, орехи.
В нос ударил запах копченого сыра, сладкий фруктовый аромат вина и мужского древесного парфюма.
Дарио проследил за моим взглядом, молча подскочил и стал сгребать тарелки на комод у стены.
‒ Ой, не душни́, а, ‒ нахмурившись, сказала Афина. Она выглядела так, будто и не сражалась вчера вместе с остальными. Ее карие глаза выглядели особенно выразительно из-за растушеванных стрелок, а помада сливового цвета оставила следы на бокале и на щеке Дарио. Темно-каштановые длинные волосы заплетены в две высокие косички по бокам.
‒ Я не пойму… ‒ мой взгляд впился в глаза Афины. ‒ У тебя что, работы нет? Шевели отсюда поршнями, куклолиция. В библиотеке дел – гора. Иди и помоги, ‒ произнесла я с намеренно ядовитой интонацией.
Афина раздражённо цокнула и закатила глаза:
‒ Весь отдых испортила, ‒ сказала она и залпом осушила бокал.
За окном снова взвыл ветер. Афина поднялась с кресла, а я незаметно активировала способность anemos. Сквозняк, пробиравшийся через оконные щёлочки, я с нарастанием усилила. Он поднял несколько листов с рабочего стола в воздух, всколыхнув мне и Дарио волосы. Ветер потоком кружил по кабинету, а когда достигнул нужной мощи, ударил в спину девушки. Она в последний момент попыталась ухватиться за стол, но у нее соскользнули с него руки. Поток ветра протащил её до самой двери.
‒ Нет, стой! А бутылка?.. ‒ крикнула Афина, когда дверь распахнулась и тут же захлопнулась за ней.
Открытая бутылка вина осталась стоять с краю стола.
Ветер в комнате также постепенно убавляла, помогая себе только одной рукой. Когда он исчез, будто его и не было, я поправила свои черные волосы, пытаясь причесать их рукой.
‒ Ведьма! ‒ донеслось из коридора.
‒ Прости, я всё никак не мог её выпроводить, ‒ виновато произнес Дарио.
Я не могла не признать, что Дарио чертовски шел этот кабинет. К его кучерявой золотой шевелюре ему отлично подходил изумрудный цвет, преобладающий в кабинете. На нем была черная, обтягивающая рубашка, которая повторяла рельеф его рук. В ухе только сейчас я заметила черный гвоздик в виде кошачьей лапки.
‒ Научишься еще, ‒ бросила я на стол свою папку.
Он взглянул на меня, слегка расширив глаза, и приподнял одну бровь в немом вопросе.
‒ Это твоё первое задание, ‒ пояснила я. Только тогда он протянул руку, чтобы посмотреть документы. ‒ Прослушивание в суде через три дня, не включая сегодняшнего. Пока что там не надо будет ничего говорить, но присутствовать адвокат уже должен.
Дарио внимательно читал дело о моем убийстве, а я, как коршун, следила за его лицом, ожидая увидеть полнейшее недоумение. «Но его могла успеть предупредить Сьера», – мелькнула у меня мысль, когда я так и не дождалась никакой реакции от Дарио.
‒ Дело будет вести Маконт? ‒ вдруг уточнил он, хотя это прописано в документе.
‒ Да. Он сказал, что хочет поработать с тобой как можно быстрее. Собственно, поэтому я здесь.
Дарио хмыкнул и улыбнулся:
‒ Прикольный мужик.
‒ Что ты такого ему сказал утром? ‒ хмурилась я, не понимая, как Дарио за одно лишь знакомство с судьей мог ему понравиться.
‒ Что я ярый поклонник футбольного клуба «Реал Мадрид», ‒ сказал, не переставая улыбаться, Дарио и поднял на меня глаза.
«Футбол? Серьёзно?» – Я скептически подняла одну бровь, из-за чего улыбка Дарио стала ещё шире. Я ожидала чего-то более серьёзного от грозного судьи и адвоката, а не фанатских бредней.
‒ Так что? Возьмешься? ‒ кивнула я на папку перед ним.
‒ Естественно, ‒ буднично произнес Дарио. ‒ Но у меня вопрос: почему здесь не числится имя того, кто подал на тебя иск?
‒ Точно не знаю, там всегда был пробел. Скорее всего, истцы действуют анонимно – в целях безопасности. Боятся, что и их убьют.
‒ Хм, интересно, ‒ произнес Дарио, взял ручку и что-то пометил себе в раскрытом ежедневнике, а затем жирно подчеркнул.
‒ Ещё вопросы есть? ‒ спросила я не любопытства ради, а чтобы побыстрее свалить.
‒ Да. Немного не по теме хотел спросить, но только не знал у кого ‒ замялся Дарио, не поднимая взгляд.
‒ Ну? ‒ нетерпеливо подгоняла его я.
‒ Я заметил в расчётных листках Панэ, что часть зарплаты приходила неофициально – это начислялось ему за работу по таким неординарным делам? ‒ постучал Дарио пальцами по моей папке.
Я устало и раздраженно выдохнула. Все записи Панэ остались здесь, в кабинете, и Дарио, вместо того чтобы просто охапками сгребать всё в мусорное ведро, копался в этих пожитках. Я уже по его тону поняла, что он знает ответ на свой вопрос, но его нужно было задать, чтобы затем подвести к другому. А мне очень не хотелось сейчас в это играть и придумывать изворотливые ответы.
‒ А тебе обязательно всё знать? ‒ приблизилась я корпусом к столу, положила локти на поверхность и подпёрла голову кулаками.
Всем своим видом я хотела сказать: «Я вижу тебя насквозь». А он будто понял мой посыл и лукаво ухмыльнулся.
‒ Ну… ‒ наигранно протянул Дарио и тоже слегка поддался вперед. ‒ Хотелось бы.
Он был настолько близко, что я могла посчитать все его маленькие родинки на лице. Его запах почувствовался еще сильнее – он будто до сих пор пах океаном, который смешался со шлейфом древесных духов.
‒ Дарио, у меня не так много времени. Скажи прямо, что ты хочешь?
‒ Хорошо, ‒ без энтузиазма сказал он, будто расстроился. ‒ Я уже понял, что неофициальные выплаты – из-за того, что ответчики оплачивают адвокатам из своего собственного кармана. Кстати, немалая сумма получается за покрывание убийства. Но сегодня я отдал заявление в бухгалтерию о том, что отказываюсь от этих выплат. Так вот. Для боевой подготовки холодным оружием я уже нашел себе учителя, и теперь мне нужен учитель для освоения способностей. Ты…
‒ Так попроси сестру, в чем проблема? ‒ перебила его я, поняв, что он хочет от меня.
‒ В ближайшее время она не сможет меня учить.
‒ Это еще почему?
‒ Я не могу пока сказать.
Дарио замолчал и с призывом смотрел мне в глаза – так мы смотрели друг на друга долгие три секунды. В конце концов я их закатила, потому что тратила свое время:
‒ Я не могу тебя учить, у меня нет времени возиться с тобой.
‒ Ладно, я понимаю, ‒ обратно выпрямился он и, закрыв мою папку, пододвинул ее ко мне.
Я запрокинула голову и призвала всё своё самообладание, чтобы не вытолкнуть Дарио в окно потоком ветра.
Он серьезно? Отказывается от моего дела? Внутри всё стало закипать от злости. Хорошо… Тихо, Амбрэлла. Успокойся. Вдох-выдох:
‒ Я могу нанять тебе хорошего учителя, ‒ нашла я альтернативу.
«Его нельзя травмировать. Дарио – брат Сьеры», ‒ твердил мой здравый рассудок.
«Да. Но можно покалечить его, а потом исцелить», ‒ отвечало ему моё безрассудство. Я невольно улыбнулась своим мыслям.
‒ Мне нужен кто-то из совета. Только они способны быстро и многому научить. Остальные владеют не более чем тремя способностями. Чему они меня научат?
‒ Теории – они её преподают. Ты всё равно не научишься практике без неё.
‒ Всю теорию я прочитал уже в книгах, а на «парточки и стульчики» у меня нет времени, ‒ с нотой раздражения пояснил он.
Я подскочила со стула, намереваясь уйти. Прибить я его не могу, учить тоже – значит, я попросту трачу своё время.
‒ Тогда почему ты не попросил Афину? Вы, кажется, уже подружились, ‒ кивнула я на его щеку, где до сих пор красовался след от её губной помады.
Дарио поморщился и судорожно потёр щеку ладонью.
‒ Именно поэтому она не подойдет к этому ответственно, ‒ до покраснения растирал он щеку.
‒ Ясно, ‒ холодно отозвалась я и забрала папку со стола. ‒ В таком случае я найму другого адвоката. Удачи в поисках, ‒ сказала напоследок я и шагнула в коридор, где холодный сквозняк – не мой, природный – тут же ударил в грудь, обжигая через свитер холодом, и отбросил волосы назад, будто хотел, чтобы я вернулась. Пришлось приложить усилия против него, чтобы захлопнуть дверь.
Альямс
‒ Может, кто-нибудь уже объяснит, почему гибриды посчитали Сьеру наследницей? ‒ спросила Афина, поочередно глядя на присутствующих, но задержала взгляд на мне.
Дьяволы искали моих наёмниц не случайно. Оказалось, они искали наследников дьявольской магии. Но о том, что среди наёмниц их было двое, знали лишь я, Амбрэлла и Сьера.
‒ Очевидно, потому что она и есть наследница, ‒ безучастно ответила Ассия, не поднимая глаз. Её угольный карандаш выводил сосновый лес под тремя лунами: растущей, полной, убывающей.
‒ И с каких это пор? ‒ голос Афины звучал бесстрастно, но в нем угадывалась злость.
Практически перед каждым из присутствующих стояла кружка с кофе или чаем. Ароматы утренних напитков витали в воздухе и поднимали вверх горячий пар.
‒ А утверждали, что наследников всего двое, ‒ вклинился майор Дэйцил. Даже в минуты покоя его лицо, изборождённое глубокими морщинами, казалось вечно недовольным, а сейчас и вовсе наморщилось, собравшись в угрюмую маску. ‒ Почему вы скрыли такую информацию? Может, вы и дьяволом до сих пор остаетесь тоже, обманывая всех?
Эдэм поперхнулся чаем и громко опустил свою массивную кружку на стол:
‒ Следи за языком, плебей, ‒ зычным голосом бросил ему он. ‒ Как ты и сам сказал, Альямс до сих пор остается дьяволом. Одно его слово – и ты персть.
‒ Это была моя идея, ‒ резко привлекла к себе внимание Сьера. ‒ Мне к черту не сдалась эта проклятая магия с троном дьявола.
Её тон резал, как лезвие, в отличие от зычного баса Эдэма. У нее он был не менее громким, но всегда выражал холодную непреклонность. Порой Сьеру даже боялись перебивать. Но в итоге никто не догадался, что на окружающих так влияла ее магия с искрой наследника.
‒ Это и так было ясно. Вот только наследникам выбирать «хотят они или не хотят» никогда не доводилось, а тебя всё кормят конфетами и пряниками, как маленького ребенка, – Дейцил переходил черту. Он глядел Сьере прямо в глаза, но сам, помимо раздражения, чувствовал страх, из-за чего я тут же злорадно хмыкнул и растянул губы в улыбке.
В кабинете внезапно загудел ветер, взметнув бумаги на столе. В тот же миг вихрь Амбрэллы подхватил извлеченный ее кинжал расщепления и швырнул его прямо в лицо Дейцилу. Майор ожидал удара от Сьеры, но угроза пришла с другой стороны. Он едва успел увернуться в сторону, как лезвие просвистело мимо его щеки и вонзилось в стену позади.
Дейцил безошибочно повернулся к Амбрэлле с ошалелым взглядом, который резко сменился опять злым. Остальные тоже устремили на нее взгляд. Все знали, что только она может незаметно управлять способностью anemos, даже не поднимая пальца.
‒ Ещё одно слово – и я заставлю тебя жрать собственный язык, ‒ холодно процедила Амбрэлла. Её глаза сверкнули безумством. Она наклонила голову, а губы медленно растянулись в подобие улыбки – будто уже видела эту картину перед собой.
Дэйцил смотрел на наемницу с угрозой, будто молча обещая, что он это припомнит. Из края его уха выступила капля крови – все-таки лезвие кинжала успело его коснуться.
Ветер снова поднялся с новой силой, а Амбрэлла и бровью не повела. Я прихлопнул руками бумаги на столе. Она лишь подняла руку, чтобы поймать свой кинжал, вырванный потоком ветра из стены. Затем ветер резко стих, подчиняясь воле наёмницы.
‒ Так мы сидим и ждем, когда вы уже раскроетесь, тихушники. Я думал, мы все заодно, а оно вон как получается, ‒ сказал Анкалагон, не пряча обиду в голосе. ‒ Вы тоже знали об этом? ‒ обратился он к Катере и Ширре через стол.
Катера только помотала головой.
‒ Я нет, но я не вижу смысла раздувать из-за этого слона, ‒ холодно заметила Ширра. ‒ Если Сьера не хотела занимать пост дьявола, то логично, что и знать об этом никто не должен был. А воспользоваться своим расположением перед властью – все равно что грех… Майор, ‒ обратилась она к Дэйцилу, с вызовом приподняв брови.
‒ Вы закончили? ‒ наконец подал я голос. Я задержал свой взгляд на каждом из присутствующих. Почувствовав его, все поочередно подняли на меня свои глаза.
Сегодня на собрании не хватало четверых моих приближенных: Корнэлиуса, Дарио, посла из Райнхорда и судьи Миконта. Последних двух редко можно увидеть за этим столом. Корнэлиусу нужно было время после потери сестры. А Дарио отпросился выяснять какие-то детали по делу Амбрэллы. Я поставил к нему пятерых лучших солдат на защиту, но если вдруг с ним что-то случится, Сьера будет пытать меня всю оставшуюся вечность.
‒ Да, Сьера не хотела быть моим наследником, ‒ начал я ровным тоном. ‒ Корнелиус тоже изъявил желание остаться в тени. А я?! Я же не ублюдок… Я избрал того, кто этого хотел. Амбрэллу. И это я предложил не рассказывать никому про Сьеру, ‒ внутри нарастало непривычное чувство, из-за которого жгло в груди. ‒ Я попросил ее сдерживать силу, чтобы никто не догадался. Я вправе так делать! ‒ четко произнес каждое слово для особо возникающих. ‒ Потому что это только мне решать! ‒ мой голос стал звучать в разы громче. ‒ И если вам что-то не рассказали… значит, это был мой, мать вашу, приказ!
Мне редко удавалось чувствовать раздражение. Но сейчас я ощущал его сполна. Я до боли сжимал и разжимал челюсти – мне нравилось это чувство, но из-за него я боялся ненароком кому-нибудь навредить. Мона протянула ко мне трясущуюся ладонь. Я поднял на нее туманный взгляд. Только сейчас я заметил, как она поменялась местами с Амбрэллой, чтобы сесть ко мне поближе. Проводница смотрела на меня со страхом и тревогой. Я разжал кулак, который сжимал под столом, и послушно обхватил ладонь Моны – та тут же засияла слабым зеленоватым светом. Тепло, будто ручеёк, растекалось от руки в область груди, а затем живота. Многие, непривычные к этому щекочущему ощущению, даже стонали – настолько это было приятно.
Медленно тревожные картины из прошлого становились радостными, умиротворяющими душу. Сьера меркла у меня на руках. Её искра теряла свет, будто отматывала секунды вспять. Я, Амбрэлла и целители боролись за ее жизнь, словно с неуловимым течением времени. Туда-сюда носились целители из Райнхорда. Никто не оставался в стороне: все пытались спасти третью прибывшую наследницу дьявола.
Дальше воспоминание будто расплывалось и не давало погрузиться в его омут глубже. Казалось, будто кто-то захватил мою память и стоял за пультом управления моих воспоминаний, подбрасывая мне другие картинки из прошлого. Сьера стояла в тренировочном зале —живее всех живых – и ослепительно улыбалась, глядя на мячик в своей руке. Это был первый раз, когда она смогла притянуть к себе объект с помощью способности kinesis.
В другом воспоминании я удерживал Сьеру в своих объятиях, а она пыталась выбраться – в итоге так и уснула в моей кровати. А следующее было мое любимое: мы играли в дартс на ножах. Выигравший мог загадать любое желание другому. Я попросил совсем невинный поцелуй в щеку. Тогда это был всего девятнадцатый год ее линии жизни. Но Сьера, обхватив моё лицо, притянула меня ближе – и страстно поцеловала в губы.
Я распахнул глаза. Она смотрела на меня через весь стол, всё также выбирая место как можно дальше от меня. Я пытался с ней поговорить и наладить отношения, но Сьера провела непробиваемую стену между нами. Она не шла со мной на контакт уже четвертый месяц.
‒ Вам лучше? ‒ неуверенно спросила Мона и убрала от меня свою руку.
‒ Да, спасибо, Монь. Намного, ‒ я перевел на проводницу свое внимание и постарался искренне улыбнуться. По-моему, вышло криво. Порой мне кажется, я забываю, как нужно это делать.
Я ощущал чувства присутствующих: негодование, страх, обида и тревога. Перед тем как продолжить, я глубоко вздохнул.
‒ Вы все поголовно мои незаменимые помощники, ‒ я сделал паузу и заглянул каждому в глаза, ‒ выбранные мной обдуманно. У каждого из вас была интересная история телесной жизни. И её конец был трагичным настолько, насколько и фееричным. У любого за этим столом имеются свои тайны, скелеты и маски. И если вы требуете объяснений утайки от кого-то одного, то попрошу тогда всех положить руки на стол и показать своё истинное лицо… Я могу начать…
‒ Да поняли мы! Не наше дело… Не нагнетай уж, маэстро, ‒ отозвался первым Дэйцил.
‒ Но если эта информация настолько была засекречена, что не знали даже мы, откуда тогда гибриды узнали? ‒ спросила Афина уже более вовлеченным голосом.
‒ Думаю они ее просто почувствовали, так же, как и я чувствую наследников, ‒ я откинулся на спинку кресла, когда почувствовал эмоциональную разгрузку, витающую в воздухе.
‒ То есть чувствуешь? ‒ резко подала голос Сьера.
‒ Я могу ощутить приблизительное твоё место нахождения, где бы ты не находилась.
Сьера опустила глаза и задумалась.
‒ Значит они не только черпают магию дьявола из тебя, но и обладают прежним чутьем, ‒ громко подвел итог Эдэм.
‒ Думаю да.
Мы с наследниками были будто чем-то связаны. Но эту связь я чувствовал только с бестелесными душами.
Чтобы эти важные персоны благополучно проходили путь расщепления и добрались до Эреба, проводником выступал сам дьявол. Артефакт дьявола улавливал сигналы скорого расщепления наследной души от тела, извещал об этом, а затем сам перемещал к этой душе.
‒ Им было изначально известно, что Амбрэлла наследник. А вот кто второй из нас, они не могли понять до определенного времени, ‒ сказала Ширра, кинув взгляд на Амбрэллу, потом на Сьеру.
‒ Скорее до определенного момента, ‒ поправил я девушку. ‒ Сьера, ты прогоняла кого-то из гибридов через свой переброс?
‒ Да, ‒ скованно кивнула она.
‒ Тогда-то они и поняли. Способность переброса раскрывает сущность владельца.
‒ Почему ты только сейчас мне об этом говоришь? ‒ недовольным тоном спросила Сьера.
Её ненавистный тон резал больнее стали.
‒ Потому что это было незачем. Никто не умеет читать сущность обладателя в его пространственной темноте… – я понизил голос до шёпота, – …кроме самих дьяволов.
«А то, что они восстанут из ниоткуда, я даже представить себе не мог», – я не сказал этого, но, думаю, сейчас эти слова проскочили у всех в голове.
Посередине стола в прозрачном лабораторном пакете лежал артефакт, из-за которого дьяволы смогли вселиться в ничем неповинных душ. Передо мной лежала папка с отчетом лабораторного исследования об артефакте эпивиос.
‒ Афина, расскажи всем, что твои лаборанты успели выяснить об артефакте, ‒ попросил я нашего инженера, пока сам читал отчет в одном экземпляре.
Перед тем, как придвинуть к себе пакет с артефактом, она достала из кармана резиновую толстую перчатку и надела на правую руку.
‒ Хорошо. Но сначала предыстория, ‒ с умным видом и выпрямившись начала Афина. ‒ Артефакт эпивиос извлекли Ассия и Сьера прямо из энамационного тела Майкла Дэвиса – так его звали. Дьявола, вселившегося в него, установили как Велизара Велесова, исходя из его истинного оружия – топора. После извлечения эпивиоса тело полностью помутнело за несколько секунд, а потом рассеялось, ‒ она осторожно достала артефакт, чтоб его все смогли рассмотреть. Артефакт отмыли от крови, и теперь можно было понять, из чего он состоял.
Все, кроме Ассии и меня придвинулись поближе к артефакту.
У Дэйцила заметно подпрыгнули брови от удивления:
‒ Это что, дерево?
‒ Так точно, ‒ энергично кивнула Афина. ‒ Но дерево оказалось непростым, ‒ девушка специально выдержала театральную паузу перед тем, как продолжить, ‒ это часть дерева самой матушки Манцинеллы.
Ширра с Катерой, близко разглядывающие через стол артефакт, резко отпрянули.
Дэйцил удивленно присвистнул.
Я сидел неподвижно, подперев голову кулаком. По правде говоря, я не был удивлен, потому что рассматривал такой вариант, когда впервые заметил в Кире чужую ауру.
Почему? Потому что только что-то поистине божественное могло подменить ауру девушки. Сомнения полностью исчезли, когда в чужом теле я обнаружил ауру умершего Хун Вэя.
Только она была связана с дьявольской магией, и лишь ей было по силам воскресить погибшие ауры. Это была она – Манцинелла. Дерево, породившее мир Эреба и по сей день гоняющее энергию по своим корням для поддержания жизни своих душ.
Я не понимал одного – как дерево могло разработать целый план для восстановления наследия на дьявольскую магию. Возможно, что легенда об дереве-деве вовсе не вымысел, и она и правда живая, обладает сознанием, а потому умеет наводить порядок в своем мире.
‒ Как такое возможно? ‒ спросила Амбрэлла, и я наткнулся на ее озадаченный взгляд. ‒ Манцинелла же ядовита. Коснувшись ее, души все сразу должны были умереть.
‒ Ассия, ‒ обратился я к колдунье. ‒ Я уверен, тебе есть что сказать.
‒ Я не настолько всезнающая, как вы думаете, ‒ бесстрастно ответила она. ‒ Могу только предположить, ‒ предупредила она и, выдержав паузу, сказала: ‒ Возможно, что не умер никто, потому что Манцинелла сама им подарила свою частицу.
‒ Типа благословила? ‒ предположила Ширра.
Ассия еле заметно улыбнулась уголком губ и медленно повернула голову к наемнице:
‒ Да. Это правильно подобранное слово. Молодец.
Ширра отреагировала искусственной, но очень милой улыбкой, которая в ту же секунду спала на нет.
А сбежавших личностей дьяволов установили? ‒ спросил Дэйцил, обратившись к Анкалагону. По этой части отвечал он.
‒ С библиотеки успели сбежать трое, ‒ взялась рассказывать за резидента Амбрэлла. ‒ И не забываем о Хун Вэе, который сбежал у нас из-под носа. Остальные личности дьяволов предположительно установили такие: Дион Каллидес, Франко Моретти и Гавейн де Фалло, ‒ прочитала Амбрэлла имена в своем маленьком блокноте.
‒ Иссанелия погибла с остальными, что ли? – озвучил вопрос Эдэм, терзающий его со времени окончания битвы. Я знал это, потому что Иссанелии и Гавейну он успел отслужить пол века. Говорили, что он сильно переживал после их ухода.
Эдэм чуть ли не единственный, кого не отправили ни на перевоплощение, ни в отставку после службы в дьявольском замке.
Мой взгляд упал на большие напольные часы. Мы сидели тут уже два часа, а Дарио не было уже три. Я начал переживать.
Сегодня у Амбрэллы должна состояться встреча с прокурором Сайласом, и до нее я хотел успеть поговорить с девушкой. Мне не нравилось, что в итоге она наняла адвоката со стороны. Мы не можем доверять тем, кто не работает в замке дьявола, а, следовательно, не можем рассказывать, что суд на самом деле подкупной. Причин тем более не могли разглашать. Поэтому ее адвокат будет работать как обычно, не понимая, что вокруг него спектакль. Как итог – это неудобно, а порой даже губительно, ведь в таком случае адвокат и ответчик выступают не в одной команде.