Запретные наслаждения

Горячий язык мужчины начинает движение. Вадик старается во всю, вылизывает так, словно он делает это каждый день по несколько раз.

Я прижимаю его лицо сильнее, чувствую, как губы и нос расплющиваются о мою промежность Чем сильнее прижимаю, тем большее удовольствие получаю. Не выдерживаю, начинаю двигать тазом, трусь о его лицо и кончаю второй раз. Ему нечем дышать, он вырывается и с жадностью хватает воздух. Я не могу стоять, ноги трясутся от пережитого наслаждения, я падаю на кровать. Сердце бьётся с такой силой, что кажется, сейчас оно выскочит из груди. Ну почему, почему я никогда не пробовала чего – то нового? Всегда боялась, что партнёру будет некомфортно, боялась его порицания, стеснялась даже предложить поэкспериментировать. А может быть, просто не было такого мужчины, который бы раскрыл всю мою сексуальность? Партнёра, который не боится зайти в секс шоп и купить пару плёток или наручники. Сегодняшний вечер словно прорыв в другое измерение, словно яркий эротический сон, который не заканчивается. Интересно, что будет дальше?

Я снова подношу искусственную плоть к его губам. Но сейчас мне нужно не просто подчинение, а нечто большее – полное растворение его воли.

«Глубже, – звучит моя команда, низкая и не терпящая возражений. – Прими всё».

Моя рука на его затылке становится не просто направляющей, а утверждающей мою власть силой. Я ввожу страпон, преодолевая естественный барьер, пока он не коснется самой глубины его горла. Его тело содрогнулось, глаза застилает плёнка безвоздушной паники, по щекам скатываются тяжёлые, немые слёзы. Я держу его там, в этом пограничном состоянии между наслаждением и испытанием, чувствуя, как бьётся его пульс у меня под ладонью. Наконец, он с силой отстраняется, судорожно глотая воздух, роняя капли слюны.

Я перевожу взгляд на Сергея. Он развалился в кресле, в пальцах лениво покоится бокал. На его лице – блаженная, чуть отстранённая улыбка созерцателя. А Вадим… Вадим всё ещё на коленях. Его лицо блестит от влаги, на губах застыла лёгкая, почти блаженная улыбка, веки полуопущены. Я смотрю на него и вижу – не унижение, а странное, глубокое счастье от происходящего с ним.

– Что скажешь, – раздаётся спокойный голос Сергея, и он указывает бокалом в сторону Вадима, – разве не пора уже перейти к главному? Не останавливайся на полпути.

На мгновение я подумала, что он сам встанет с кресла. Но ошиблась. Его взгляд, полный одобрения и скрытого вызова, был обращён ко мне. Это было моё задание. Мой следующий шаг.

Я опустила взгляд на страпон. Я не могла оторваться от него. Теперь я понимала то почти мистическое поклонение, которое иногда виднелось в мужских глазах. Это был не просто аксессуар, а символ, жезл власти. Моя рука сама потянулась к нему, обвила твёрдый стержень, коснулась гладкой, прохладной головки. На секунду воображение сыграло со мной шутку, и мне показалось, будто я чувствую исходящий от него собственный, живой жар. Сегодня здесь альфа – я. И сейчас я приму то, что принадлежит мне по праву сильного.

Я поднялась. Каждое движение было теперь иным – весомым, уверенным. Я ощущала вес инородного тела, его покачивание при ходьбе, и это ощущение меняло мою пластику. Спина выпрямилась, плечи расправились, грудь пошла вперёд. Я шла не как женщина, а как хозяин положения, как самоуверенное божество с каменным скипетром. Внутри всё пело от странной, опьяняющей смеси власти и возбуждения, будто в жилы влили шампанское, настоянное на чистом тестостероне.

Я подошла к Вадиму, и моя рука схватила не его плечо, а кожаный ошейник на его шее. Без слов, одним движением, я повела его к кровати.

Всё происходящее будто волной накрывало меня с головой. Грудь стала тяжёлой и чувствительной, каждый нерв звал к действию, а внутри всё плавилось от желания. Да, меня тоже ждала моя очередь, но не сейчас. Сейчас я хотела быть тем, кто берёт. Той, у кого есть сила, право и инструмент, чтобы это право осуществить. И «шлюха», как снисходительно назвал его Сергей, лежал передо мной, безмолвно ожидая своего предназначения. Моя рука сжала ошейник крепче. Пора.

Вадим уже покоился на кровати, приняв позу ожидания – на четвереньках, с безмолвной покорностью в изгибе спины. Его молчаливая готовность сама по себе была просьбой.

– Голову в подушку, – прозвучал мой голос, низкий и полный неожиданной для меня самой властности, – и выгни спину.

Подчиняясь, он опустил голову на ткань, выгнувшись, и в свете лампы я заметила идеальную гладкость его кожи, тщательно подготовленную, будто для особого ритуала. Эта мысль, смесь цинизма и странного восхищения его самоотдачей, пронзила меня. Желание действовать, утвердиться в этой новой роли, стало таким острым, что низ живота отозвался мелкой, нетерпеливой дрожью. В памяти всплыли грубые условности из фильмов – плевать и входить. Но реальность требовала иного, более осознанного подхода.

– Смажь его, – я хлопнула ладонью по его бедру, обращаясь к Владу, не как к просителю, а как к тому, кто исполняет распоряжение. – Тщательно.

Влад, словно понимая скрытый смысл ритуала, подошёл неспешно. Он взял флакон, и его движения по страпону были не просто функциональными. Он втирал лубрикант с почти религиозной тщательностью, лаская и полируя искусственную плоть, и в этот миг она казалась не просто предметом, а продолжением моей воли, заряженным особым намерением.

В этот момент ко мне приблизился Сергей. Его просьба лечь на спину вызвала лёгкий укол разочарования. Разве не сейчас должен был случиться тот главный, переворачивающий всё с ног на голову акт? Но в его глазах читалась не отмена, а замысел. Тайный план, придавший его улыбке загадочный оттенок.

«Подготовь даму к приёму, – его голос был спокоен, но в нём звучала непреклонность. Он взял Влада за ошейник и мягко, но уверенно направил его голову вниз, ко мне».

И Влад погрузился в свою задачу с самоотверженностью, которая заставила меня забыть о вопросе. Его лицо, его губы, его язык – всё стало инструментом неистового, почти молитвенного служения. Он ласкал, исследовал, погружал палец внутрь, и кажется, знал каждую складку, каждую точку, от которой сознание начинало плыть. Я и без того была на пределе, а теперь эта волна накатила с новой, оглушительной силой. Зачем? – пронеслось где-то на задворках разума, но ответа не последовало – только нарастающий шторм ощущений.

«Достаточно, – голос Сергея разрезал сладкий туман. Он мягко отстранил Влада и занял его место. В его руках мелькнул маленький фиолетовый предмет с нелепым, торчащим хвостиком. Не спрашивая, с уверенностью знатока, он ввёл его в меня. Ощущение было странным, непривычным, но не неприятным. Сергей отступил на шаг, и его лицо озарила хитрая, мальчишеская улыбка. Он поднял руку с телефоном, будто дирижёр, дающий знак оркестру, и лёгким касанием по экрану запустил… тихий рай внутри меня.

Это была не вибрация – это было чистое, сконцентрированное электричество наслаждения. Моё тело вздрогнуло, выгнулось дугой без моего ведома, глаза сами собой закатились, а дыхание перехватило. Всего пара секунд, а я уже была на грани, стиснув колени, пытаясь удержать внутри этот взрывной, ослепляющий кайф.

«Я хочу такой же!» – вырвалось у меня хрипло, больше инстинктивно, чем осмысленно.

Но у судьбы, а точнее, у Влада, были другие планы. Пока я была парализована шоком от новой формы удовольствия, я почувствовала, как он, пользуясь моментом, медленно, с той же блаженной, отрешённой улыбкой на лице, начал опускаться сверху на страпон. Он был в состоянии тихой нирваны, с закрытыми глазами, словно впервые причащаясь к таинству.

Нет. Это слово отозвалось во мне не протестом, а новой волной жажды власти. Я не хотела, чтобы он сам контролировал этот момент подчинения.

Я хотела вести. Я хотела чувствовать под своей ладонью напряжение каждой его мышцы, когда гладкая головка упрётся в него. Я хотела видеть, как дрогнут и затвердеют его ягодицы в момент преодоления сопротивления, слышать сдавленный звук, который вырвется из его горла, когда граница будет пересечена моей волей, а не его инициативой. Роль пассивного наблюдателя меня больше не устраивала. В этой игре я решила играть первую скрипку до самого конца.

Я хочу чувствовать его содрогание, слышать прерывистые вздохи и видеть, как его тело отзывается на каждое моё движение, как тончайший инструмент.

«Прими позу, – мой голос звучит твёрдо, без колебаний, отчеканивая каждое слово. – И приготовься».

Волнительный момент первого касания, первого преодоления границы. Я чувствую странное, почти необъяснимое волнение. Казалось бы, что может быть проще? Но внутри шевелится целый рой вопросов: понравится ли ему это? Смогу ли я дать ему то же ощущение власти и наслаждения, что испытала сама? Какая нелепость – тревожиться об этом сейчас.

Я приставляю гладкую, прохладную головку страпона к напряжённому входу. Легкое давление – и я вижу, как он сдаётся под млоим напором, тобы впустить внутрь. Я хотела двигаться медленно, постепенно, но в этот миг Сергей снова включает вибратор, спрятанный во мне. Волна острого, сладкого тока пронзает меня с ног до головы, тело само собой подаётся вперёд – и страпон погружается в него сразу наполовину.

Из его губ вырывается глубокий, сдавленный стон. Но в этом звуке нет боли – только чистое, шокирующее наслаждение. Это открытие зажигает во мне новую искру. Мои ладони ложатся на его бёдра, чувствуя под собой упругие мышцы. Я начинаю движение – вперёд, назад, задавая ритм. Обильно смазанный страпон скользит почти бесшумно, с лёгким, влажным блеском.

Мне безумно нравится это ощущение – наблюдать, как его тело откликается на каждый толчок, как учащается его дыхание. В эти мгновения я чувствую себя не просто участницей, а дирижёром этой симфонии из плоти и стонов. Я управляю темпом, глубиной, самой интенсивностью его переживаний.

Сергей наблюдает за нами со стороны, и в его взгляде читается одобрительный интерес. Каждый раз, когда я до конца погружаюсь в него, его палец касается экрана телефона. И тогда внутри меня снова взрывается тихий фейерверк, заставляя меня выгибаться и терять ритм на секунду. Мы стонем теперь в унисон, Влад и я, два голоса, сплетённые в одну странную, захватывающую мелодию. С каждым новым толчком, с каждой новой вибрацией реальность теряет чёткие границы. Я уже не вижу комнаты, не слышу ничего, кроме нашего совместного дыхания и биения собственного сердца.

Мои движения становятся всё быстрее, отчаяннее, вибратор гудит почти без пауз, сливаясь в один непрерывный гул наслаждения. И когда финальная волна, наконец, накрывает меня, она оказывается такой ослепительной, такой всепоглощающей, что у меня просто не остаётся сил. Я выхожу из него и падаю на бок рядом, беспомощная и опустошённая, не в силах пошевелить ни единым мускулом, полностью отдавшись эху долгого, яркого оргазма.

Только через пять минут мы смогли слезть с кровати и дойти до столика с закусками. Рюмочка коньяка мне сейчас просто необходима. Мы оба часто и глубоко дышим, словно пробежали кросс по пересечённой местности. Падаем в кресла, теперь надо минутку посидеть. Ещё полчаса просто говорили ни о чём. Вопреки моей уверенности, Влад оказался совсем не из “этих”. Он просто очень давно хотел попробовать именно такой секс, но всегда стеснялся попросить об этом партнёршу. Повод появился перед самой свадьбой, и я воплотила его мечты. Спросила его, почему он не попросил об этом будущую супругу? Если дело идёт к свадьбе, у супругов не должно быть друг от друга секретов. Я не очень поверила его ответу, он говорит, что это был первый и последний раз, но я же видела, как ему это понравилось. Максимум полгода он сможет продержаться, а потом или попросит об этом жену, что может кончиться разводом, либо будет искать шлюху, что тоже может кончиться разводом.

Я вот думаю, а кто из них двоих извращенец? Влад? Так он просто воплотил в жизнь свои сексуальные фантазии. Он же не трахался с мужиками или животными, он не просил, чтобы ему в задницу засунули живого хомяка, или руку по локоть. Вся его фантазия связана с женщиной, да и трахал он меня вполне по мужски.

А вот Серёженька, тут вопрос. Нельзя назвать нормальным человека, который с удовольствием наблюдает за тем, как его друга имеют резиновым членом. Вот это, точно извращение. Я записала номер Влада, и обещала позвонить ему через полгода, чтобы он “выпустил пар” Я не могу дать развалиться молодой семье, только из за маленькой слабости мужа. Вот что лучше, чтобы бухал и бил жену, или невинные шалости со страпоном? Лично я склоняюсь ко второму варианту.

Мы допили коньяк, мужчины ушли оставив мне на память страпон и вибратор. В два ствола меня так и не поимели, но то, что они со мной сделали, было намного ярче.