Мой чужой ребенок

Глава 3

Стас

Два месяца спустя…

– Я нашел тебе идеальную кандидатуру! – объявляет с порога Миша с торжественным выражением на лице.

– И тебе доброе утро, Мишаня. Кого нашел?

У меня хорошее настроение с утра, потому что дочка сегодня впервые сделала самостоятельные шаги. Конечно, она упала после трех, но ведь их же сделала сама! Без моих поддерживающих рук. А няня беспокоилась, что припозднилась моя девочка и меня зря заставила волноваться. Никогда бы не подумал, что меня будут волновать подобные вещи, но отцовство сильно меня изменило.

– Девочку с четвертого уровня, представляешь? А я ведь там даже искать не хотел, текучки кадров практически нет, а те, кто работает, изучены с головы до ног.

Официально Миша занимает должность креативного продюсера, но на деле является вторым человеком в компании, обязанностям которого нет конца и края. Он мои глаза и уши, а также все другие полезные части тела, и, если кого-то и можно назвать незаменимым, то его.

– И как же ты обнаружил этот бриллиант?

– У меня есть там один человечек, – хитро улыбается этот интриган. – Девочка работает у нас три месяца, причем работает за троих. То, что тебе нужно. Не так-то просто найти таких работоспособных, как Аглая.

С сожалением вздыхаю о своей личной ассистентке, которую уволил позавчера. Аглая была прекрасным работником, но, несмотря на предупреждение, пресекла границы, попытавшись стать для меня кем-то большим, чего я терпеть не стал. Пришлось уволить. Надеюсь, новый ассистент будет хотя в половину таким же полезным.

– Ты уже поговорил с ней? – спрашиваю, надеясь на положительный ответ, и Миша не подводит.

– Конечно, и она согласна. Девочка только развелась, устраивать личную жизнь не стремится, о мужиках и слышать не хочет, а главное, не против сверхурочной работы. Копит на собственный автомобиль, так что схватилась за это предложение руками и ногами. Еще бы, при такой-то зарплате.

– Я смотрю, ты успел основательно с ней поболтать. Надеюсь, она не из болтливых сплетниц? И почему «девочка»? Только не говори, что это студентка на совмещенке!

Миша загадочно улыбается.

– Сам увидишь. Двадцать четыре года, но девочка девочкой. Не волнуйся, тебе понравится. Мне пришлось клешнями вытаскивать из нее информацию, так что она точно не болтушка. В общем, дареному коню в зубы не смотрят, но эта коняшка высшей породы и даже внешне соответствует статусу. Ну что, звать ее?

– Зови, – вздыхаю с сомнением.

Что-то слишком сильно ее Миша расписывает. Определенно есть какой-то подвох.

Десять минут спустя в мой кабинет заходит маленькая девушка и я понимаю, почему Миша называет ее девочкой. Он представляет ее, как Марину, а я сижу истуканом и не могу оторвать глаз, разглядывая это хрупкое чудо перед собой.

Марина похожа на одну из фарфоровых балерин, которых коллекционировала моя покойная мать. У нее невысокая, тонкая фигурка с аппетитно округлыми бедрами и красивыми ножками, которые я прекрасно вижу из-под юбки длиной немного выше колен, но основное внимание привлекает лицо. Сразу видно, что это не продукт косметологических процедур, а настоящая красота, созданная природой. Нос с крошечной горбинкой, аппетитно пухлые, но не слишком, губы и удивительные, слегка раскосые, глаза редкого янтарного оттенка. Как у лисицы. И их осуждающий взгляд, направленный на меня, мигом отрезвляет мою не к месту разыгравшуюся фантазию, потому что эта девочка произвела на меня впечатление с первой встречи, а такое действительно редко случается.

– Присаживайтесь, Марина, – говорю ей, решив обойтись без рукопожатий.

Собственная реакция бесит. Не хватало только в очередной раз потерять голову из-за женщины! В последний раз я так думал о Регине, после нее все женщины стали казаться мне гарпиями, а с ней, ясное дело, ничего хорошего не вышло.

Регина была моим другом до того, как мы влюбились друг в друга, хотя химия между нами была с самого начала, но мы в то время оба были несвободны. Нас связывала работа, общие интересы и увлечения, а также бешеная страсть друг к другу. И даже желание завести детей у нас появилось в одно время, всего через год после свадьбы. Регине было двадцать семь, она считала, что готова. Я на два года старше и тоже полон желания. Вот только год бесплодных попыток что-то изменил в наших отношениях.

Моя жена начала срываться, обвинять меня в том, что я виню ее в отсутствии у нас детей и считаю ее из-за этого неполноценной. Я не понимал, из-за чего она психует, потому что ни разу не дал ей повода усомниться в себе. Да, оказалось, что проблемы у нее, но я был готов на усыновление, однако, Регина все талдычила, что должна родить сама. Что она хочет этого больше всего на свете. И, хотя врачи предупреждали о маловероятности этого, чудо все же произошло и им удалось сделать успешное ЭКО в клинике репродуктивной медицины. Она, наконец, забеременела.

У нас словно начался второй медовый месяц. Несмотря на ее плохое самочувствие в первые месяцы, мы с Региной были счастливы, как никогда. Однако, когда из-за преждевременных родов, что-то пошло не так и наш малыш не прожил и дня, она словно сошла с ума.

Ей стало наплевать на все. Регина сначала погрязла в депрессии, а потом начала вести себя неадекватно. Я пытался ей помочь, искал психолога, психотерапевта, предложил устроить тур, чтобы отвлечься, но ее ничего не интересовало. В конце концов, она скатилась в бесконечные вечеринки и гулянки, а когда пошли слухи о романе с рэп-исполнителем, которого вел мой главный конкурент, я понял, что она окончательно наклала на меня и наш брак.

– Я ведь выбирала тебя, как надежного отца для будущих детей, – делилась потом Регина в пьяном угаре. – Но раз детей не будет, зачем жить с тобой дальше? Это конец, Дубов. Разводимся.

Она стала моим самым большим разочарованием в жизни. А ведь я и подумать не мог, что наши отношения строились на голом расчете. Ничего не говорило об этом. Регина всегда казалась мне искренней. Оказывается, она просто была такой до тех пор, пока ей был нужен брак с надежным быком-производителем.

Даже сейчас, смотря на эту девочку, я преждевременно делаю выводы о ней. Только, потому что она мне понравилась. Мои инстинкты вопят о том, что она то, что мне нужно. Но нельзя доверять своим ощущениям и тупым феромонам. Мне нужно контактировать с ней с холодной головой и никак иначе.

Марина

Дубов изучает меня, словно насекомое под микроскопом и это напрягает. Сажусь после его приглашения, выпрямив спину и ожидая, пока начнется собеседование. Михаил Арсеньевич сказал, что если я понравлюсь боссу, к работе приступлю сегодня же. А еще строго наказал не флиртовать, чего я и так не собиралась делать. Уже наслышана о том, что он уволил предыдущую ассистентку за поползновения в его сторону.

– Какую должность ты занимаешь? – спрашивает Дубов, сверкая ярко-голубыми глазами.

Такими же, как у Аришки. У его дочери. Мне становится не по себе, поэтому перевожу взгляд на его нос. Совсем не смотреть в лицо начальству как-то невежливо.

– Офис-менеджер, – отвечаю уверенно. – А также менеджер по работе с клиентами. И младший продюсер. Не люблю сидеть без дела, перебирая бумажки в ожидании конца рабочего дня.

Он усмехается уголком рта и смотрит на Михаила Арсеньевича.

– Миша, уволь всех, чью работу она выполняла. Мне не нужны здесь бездельники.

Чувствую сожаление, но, если эти люди потеряют лишь работу, я потеряю свою жизнь. Они смогут устроиться в другую фирму, а я подобраться к Аришке – нет. Я все еще не знаю, каким образом Валера с матерью провернули это грязное дельце, но я знаю, что эта девочка – моя дочь. И я готова на все, чтобы быть рядом с ней. Даже войти в близкий контакт с ее отцом, которого презираю за его беспринципность и аморальность.

– Я дам тебе неделю испытательного срока, Марина, – обращается ко мне Дубов. – И да, буду тыкать, потому что у нас с ассистентом происходит тесный контакт и я задолбаюсь со всеми этими официальными расшаркиваниями. Но кроме этого – никакой фамильярности, можешь быть спокойна. Если я буду доволен твоими способностями, ты получишь эту должность. Если нет – вернешься на прежнюю, увольнять не буду.

– Спасибо, Станислав Сергеевич, – вежливо отвечаю ему, стараясь не кривиться.

Мне придется очень сильно постараться, чтобы не показывать ему свою неприязнь.

После ухода Михаила Арсеньевича, Дубов показывает мое рабочее место и вручает мне планшет и телефон моей предшественницы, после чего, объяснив принцип заполненных полей и сокращений в таблицах, оставляет одну с парочкой заданий, которые нужно выполнить до обеда.

Как только он удаляется в свой кабинет, встаю из-за стола и на дрожащих ногах иду в самый чистый общественный туалет, который только видела. Отстраненно отмечаю, что коллеги были правы, сплетничая о шикарных уборных на «главном» этаже. Запираюсь в одной из четырех кабинок и закусываю кулак, чтобы не зареветь.

Меня всю трясет. Я не могу поверить, что мне удалось подобраться к нему. Причем удалось намного ближе, чем я могла рассчитывать. Слезы ручьями катятся по щекам и я опираюсь на стену, потому что ноги не держат.

«Я близко. Я иду к тебе, Аришка. Мама обязательно тебя вернет, малышка. Чего бы мне это не стоило!»

Пытаюсь взять себя в руки, но нервное напряжение последних дней сказывается. Не могу успокоиться. Как только говорю себе, что все, и вытираю слезы, меня сотрясает новый приступ плача. Как же мне это удалось? Как удалось, если это было практически невозможно?

Если раньше я не обращала внимания на то, о чем болтают мои коллеги, то поняв, что законными способами к Дубову и Марте не подобраться, начала думать над другими путями. Собрать информацию о враге было непросто. Я продолжала делать за других их работу, отвлекаясь только в обеденный перерыв – единственное время, когда могла увидеть свою малышку. Няня каждый день выводила ее на прогулку в час дня. Я наблюдала за ними издалека, не смея приблизиться, и все мое существование свелось к тому промежутку времени, когда я смогу в очередной раз посмотреть на нее.

Я рассматривала кучу вариантов, советовалась с юристом, но, когда решила подать в суд, бывшая свекровь добровольно предоставила все записи о процедуре ЭКО и ведении моей беременности, просмотрев которые, юрист сказал, что все кристально ясно и причины для подачи в суд нет, ведь я родила здорового ребенка. Одного ребенка, чему есть свидетели и документальное подтверждение.

Мне тупо нечего было предъявить, потому что кроме уверенности в том, что у Дубова моя дочь, у меня самой даже не было догадок, как он ее заполучил. И тогда, я решила, что могла бы подобраться к ней через него.

Я начала ставить таймеры, чтобы не забыть вовремя поесть, а также сходила к невропатологу, который прописал мне медикаментозное лечение, в котором я, оказывается, нуждалась. При моем слабом физическом состоянии я едва ли была способна на свершения.

На работе услышав сплетню о том, что всех «сверхурочных» как они в шутку называли меня, забирают на верхний этаж и после нескольких месяцев хороших результатов готовят для лучших должностей, я начала трудиться еще усерднее, ведь на верхнем этаже Дубов хотя бы бывал, в отличие от нашего.

О том, что окажусь на «главном» этаже, да еще и в роли личного ассистента, я и мечтать не могла. Когда все стали болтать об увольнении ассистентки Дубова, меня охватило странное предчувствие. Я ходила сама не своя, молясь Богу и боясь надеяться, но мои молитвы были услышаны, потому что Михаил Арсеньевич пришел за мной, как настоящий ангел, и предложил то, от чего я не посмела бы отказаться – шаг к исполнению моего самого заветного желания.

Глава 4

Марина

 Всю первую неделю я привыкала к новым обязанностям и графику. Работы под руководством Дубова было много. Я сделала вывод, что этот человек стремится всё контролировать, в том числе и своих работников. Даже вездесущий Михаил работал меньше, чем он, притом, что обязанностей у него было куда больше. Дубов контролировал всех, кто вел более-менее значимых клиентов.

 Я же контролировала его. Вернее, его расписание. Потому что мой начальник был так занят, что его встречи были расписаны до ночи. Единственное время, которое он никогда не забивал – это время обеда. Каждый обеденный перерыв Дубов проводил с дочерью либо в ресторане, находящемся на первом этаже здания, либо в парке, где я впервые встретила её.

Естественно, мне всё ещё приходилось наблюдать за всем этим издалека. Всё неделю я идеально выполняла свои обязанности и ни в коем случае не делала никаких намёков, а также не говорила ничего, что можно было бы принять за флирт.

В последний день, когда моя неделя в качестве ассистента Дубова подходит к концу, я иду на работу на дрожащих ногах, беспокоясь что не прошла свой испытательный срок, и мой страх только увеличивается от сурового взгляда начальника, когда я вхожу в его кабинет.

В это утро я надела свое самое консервативное платье – черное, французской длины, с белым накладным воротником. На самом деле, хоть я и одеваюсь, следуя тенденциям постоянно меняющейся моды, мои наряды никогда не были откровенными или вызывающими. А туфли… Что ж, надо признать, туфли на каблуках я ношу при любых обстоятельствах. Только потому, что других в моем гардеробе нет. Я с детства была маленькой и из-за своего среднего роста, который в окружении высоких людей все же казался довольно незначительным, дико комплексовала.

– Доброе утро, Станислав Сергеевич! – здороваюсь с начальником. – Хотите ваш утренний кофе?

– Доброе утро, Марина! Спасибо, но я уже выпил свой утренний кофе дома. Дочка сегодня не проснулась, как обычно, рано, так что у меня было время для себя.

Меня удивляет то, что он заговорил о дочери, потому что раньше, Дубов её не упоминал в таком ключе. Только обмолвился, что ему нужно, чтобы я нашла лучшие ясли в городе, потому что кроме няни, ребёнку необходимо общение с другими детьми.

Конечно, первым моим порывом было расспросить его поподробнее о малышке. Однако, я вовремя отдёрнула себя, понимая, что это как раз та граница, которую он запретил переступать. Никаких личных тем. Только работа.

– В таком случае, я поработаю над теми документами, которые мне сегодня передали для Вас. Если позволите сказать, некоторые из них не стоят Вашего времени и с ними вполне мог бы разобраться Александр Александрович.

Александр Александрович является старшим продюсером и честно говоря, выезжает за счёт сотрудников, не желая выполнять свои элементарные обязанности.

– Думаешь? – с сомнением смотрит на меня Дубов.

А меня несет. Потому что какой бы работой я не занималась, моя педантичность и любовь к быстрому решению задач, всегда берет верх.

– Станислав Сергеевич, Вы не замечали, что только Александр Александрович несет Вам все, с чем работает на данный момент? Другие продюсеры…

– Замечал, – прерывает меня на полуслове начальник. – Не надо считать меня идиотом, Марина. Я прекрасно понимаю, что Саша – худший в моей команде. Но у меня есть причины не увольнять его. Именно поэтому, я сам распорядился, чтобы он нес мне все.

Я бледнею, поняв, что сказала что-то не то. Черт возьми, ну почему я не могу промолчать там, где моего мнения не спрашивают? Я вообще не должна желать добра этому мерзавцу, так с какой стати мне волноваться за его дела?

– Извините, Станислав Сергеевич.

– Нет нужды извиняться, Марина, – неожиданно усмехается мужчина, откидываясь на спинку кресла. – Мне нравится, что ты сосредоточена на работе и выполняешь свои обязанности с таким рвением и ответственностью. Можешь выдохнуть. Я беру тебя на постоянную должность. Думаю, мы отлично сработаемся.

Я чуть не оседаю от облегчения.

– Спасибо, Станислав Сергеевич! – благодарю его почти искренне. – Вы не представляете, как много это для меня значит.

Стас

Сначала мне кажется, что Марина боится меня. Она редко смотрит мне в глаза, пытается поскорее исчезнуть после того, как задачи обговорены, а еще, постоянно нервно сжимает кулачки, если только ее руки не заняты чем-то.

Однако, потом понимаю, что это не страх, а неприязнь. В чем окончательно убеждаюсь к концу недели. Не знаю, чем она вызвана, но мне неприятно. Потому что повода я не давал и, хотя мне обычно плевать на чужое мнение, она мне нравится. Нравится так, как давно не нравились женщины. Но ее чувства, очевидно, совершенно противоположны и я ощущаю себя настоящим идиотом из-за этого.

Я не собирался оставлять ее на постоянную должность. Не потому, что, она не справлялась – с этим проблем не было, а потому что не справлялся я сам. С собой. Со своими чувствами. Я ведь только развелся и даже не думал заводить новые отношения, но она заставила меня хотеть того, от чего я отказался.

Марина. Маришка. Маря…

Хрупкая девушка с грустными глазами и твердым характером. Та, которая не замечает меня. Не чувствует ко мне того же притяжения, которое чувствую к ней я.

Не смог ее уволить. Собирался, но стоило увидеть ее с утра, такую полную надежд, такую трудолюбивую и старательную, что язык не повернулся сказать ей уйти. А уж когда она впервые одарила меня благодарной улыбкой, я окончательно потерял от нее голову, потому что улыбка у Мари оказалась колдовской.

Смеюсь сам над собой из-за того, что умудрился влюбиться, как мальчишка, едва ли не с первого взгляда. Никогда не верил в подобную ерунду, но вот он я – пускающий слюни по одной маленькой строгой девочке. Ее же в карман положить можно! Я смотрюсь до смешного нелепо рядом с ней, со своими габаритами и высоким ростом почти в два метра.

«Доходяга» – звали меня все в школьные годы и даже в студенческие, потому что поступил на один факультет с тремя одноклассниками.

«Только с тобой я могу спокойно носить высокие каблуки» – говорила Регина, в которой было метр восемьдесят роста.

Маря же, даже на каблуках, едва доходит мне макушкой до плеча. Я однажды загляделся на наше отражение в лифте и только тогда понял, каким же нелепо большим кажусь на ее фоне. Как чертов Халк! Не удивительно, что Мариша относится ко мне с опаской. Вряд ли мне удается скрывать свои чувства к ней, хоть я и пытаюсь изо всех сил не пялиться на нее без повода. Но какая же она красивая! Аж дух захватывает.

– Я могу идти домой? – заглядывает ко мне, как раз, мое хмурое солнышко в седьмом часу вечера.

– Твой рабочий день заканчивается в шесть, Марина, – в который раз говорю ей. – Я же сказал, что нет нужды задерживаться.

Хоть я и обожаю, когда мы остаемся одни на этаже, а потом наедине едем в лифте, Маришка выглядит уставшей и изможденной. Она действительно много работает, под ее прелестными лисьими глазками залегли темные круги.

– Не хотела оставлять на завтра почту. До завтра, Станислав Сергеевич.

– До завтра, Марина.

На этот раз отпускаю ее одну, хотя обычно нахожу повод спуститься вместе. Мало кто в курсе, что я живу в этом же здании, на верхнем этаже. Марина тоже пока не в курсе, но я собираюсь это исправить. Никогда не останавливался перед трудностями, а Маря – это самая желанная, хоть и сложная, вершина.

Смотрю ей вслед, пока она идет по коридору вниз, выйдя, якобы, взять отчет с ее стола, а потом уныло возвращаюсь в кабинет, потому что жду видеозвонок от своего скандального подопечного, который находится в туре по Европе. Не могу говорить с ним из дома, потому что запретил себе забирать работу домой. Я и так мало времени провожу со своей дочкой, так что, как только переступаю порог квартиры, я полностью вступаю в распоряжение своей малышки.

Глава 5

Марина

День, когда у Аришки должен был быть первый день рождения, выпадает на субботу. Я провожу его, ревя белугой, и даже в воскресенье меня не отпускает. В итоге, на работу в понедельник иду с красными глазами и раскалывающейся головой.

Уже доезжая, вижу сообщение от Дубова, что его не будет в офисе до обеда, и, если честно, выдыхаю с облегчением. Сегодня мне особенно сложно находиться в его обществе.

Если бы я познакомилась со Станиславом Дубовым, не зная о его поступке, я посчитала бы его приятным и даже привлекательным мужчиной. Хотя, мало кто не согласился бы с тем, что он привлекателен внешне – высокий, спортивный бугай с ярко-голубыми глазами и истинно мужскими, словно высеченными на граните, резкими чертами лица.

Надо сказать, в той, другой жизни, меня всегда привлекали большие мужчины с мощным мужским началом. Валера тоже такой. Вот только за напускной мужественностью скрывается мелкая душонка, чего я не поняла, слишком окрыленная своей слепой любовью к нему. Да и опыта у меня не было, все-таки, Валера был моим первым во всем, включая даже такую банальную вещь, как поцелуй.

Как бы то ни было, а суровая правда заключается в том, что и Стас Дубов, который всегда был вежлив со мной, даже когда я совершала ошибки, помогая исправлять их вместо того, чтобы отчитывать, на самом деле не является таким хорошим, каким кажется. И даже не будь у него моей дочери, он все равно очень некрасиво поступил со своей женой, ведь очевидно, что пока Регина Бальмонт вынашивала их малыша, то же самое делала для него другая женщина.

Я не знаю точно, каким образом наши судьбы пересеклись, не знаю, как родилась его дочь, но я знаю точно, что она моя. И как только у меня будет шанс приблизиться к ней, я обязательно возьму генетический материал для анализа ДНК и докажу, что являюсь биологической матерью. Если же результаты будут отрицательными – значит, я действительно сошла с ума. Я просто уйду из их жизни и перестану преследовать чужого ребенка, хоть это и больно, потому что девочка – копия моей Арины.

Даже если это не она и не ее сестра, я была бы рада видеть, как этот ребенок становится взрослым. Потому что это приносило бы мне утешение, которого я не могла найти ни в чем, пока не встретила ее.

Поднявшись на свой этаж, я вижу ожидающего в приемной Михаила Арсеньевича.

– Марина, Вы сегодня прелестны! – делает мне комплимент Михаил и я вежливо улыбаюсь в ответ. – Доброе утро!

Он очень обаятельный мужчина и расточает комплименты всем дамам, которых встречает в течение дня, так что я не воспринимаю всерьез его легкий флирт.

– Доброе утро и спасибо! – отвечаю ему, проходя к своему столу. – Вы ждете Станислава Сергеевича? Он сегодня работает с обеда.

– Да, я в курсе, – говорит мужчина. – На самом деле, я здесь по его поручению. У меня для Вас конфиденциальная информация, которую, хочу напомнить, Вы не имеете права разглашать по договору, который подписали при приеме на работу.

Честно говоря, я заинтригована.

– И какая же?

– Сегодня Вы работаете у Стаса дома первую половину дня. Он поручил мне провести Вас к нему, а так как, кроме меня, никто не в курсе из компании, где он живет, то Вы будете второй.

– Что ж, это большая честь, – поддерживаю его игривый тон, хотя внутри кричу от невероятного счастья.

«Я попаду к нему домой! Неужели, мне и правда так везет?»

– Прошу к лифту, – галантно приглашает меня Михаил Арсеньевич, доставая из кармана пиджака какую-то штуку.

Оказавшись в лифте, понимаю, что это ключ от этажа, на который невозможно подняться простым смертным. Значит, Дубов живет в том же здании, где работает?

– Я с Вами не пойду, но ключ передайте Стасу, – говорит мне Михаил, вставляя серебристую штучку в нужное отверстие и нажимая на кнопку, а потом давая дверям лифта закрыться за собой.

В моих руках сумка и папка с документами, которую я прихватила со стола. Пока поднимаюсь, смотрю на себя в зеркало. Выгляжу хорошо, я сегодня надела розовое платье прямого кроя с бежевыми лодочками и сумкой. Минимум макияжа, прямые волосы, собранные в низкий хвост. Не вызывающий, но красивый образ.