Невеста Казбека

Пролог

Я всегда был расчетливым. Без чувства вины, без совести. Эгоистом, нацеленным на свою выгоду в первую очередь. Именно поэтому женщины для меня не имели особого значения, я никогда не влюблялся, потому что похоть не туманила мне голову, как большинству. Я отделял базовые потребности от действительно важных вещей. До нее. До Леры.

Сначала я просто трахал ее. Как любую другую красивую куклу, которые были до нее. Потом я начал замечать, что думаю о ней, когда ее долго нет рядом. Начал жаждать ее под собой, именно ее, а не женщину без лица. Она перестала быть просто красивым телом, удовлетворяющим потребности. Она стала одержимостью. Я начал слушать то, что она говорит. Начал разговаривать с ней, как с равной. Понял, что она не просто кукла, а умная и хитрая девушка, желающая того же, чего и я – власти. Я был готов дать ей очень многое, пойти на уступки там, где не уступал никому, но в один момент она у меня была, а в другой исчезла.

Пуф!

Ее жизнь забрали из ее тела на моих глазах, пока я боролся с наручниками, выворачивая суставы, но все равно не успел до того, как она упала на пол, бледная, не дышащая, с мокрыми от слез щеками и навсегда закрывшимися глазами.

Даже жестокие пытки, последовавшие после ее смерти, не смогли переплюнуть ту боль, которая начала разъедать мои внутренности, когда я понял, что больше не увижу ее живой. Лера влюбила меня в себя, стала моей первой слабостью, а потом оставила жить в агонии, о существовании которой я даже не подозревал. А тот, кто сделал это с ней, человек-призрак, руководящий даже после своей смерти для всего мира, мой будущий тесть, все еще ожидал, что после такого урока, я буду хорошо обращаться с его дочерью. Моей невестой. Маленькой, никчемной девчонкой, которую я и так еле выносил. Да, я должен был жениться на Лиане ради власти, но я не собирался ради нее отказываться от Леры. Ее отняли у меня силой, чтобы преподать урок, и теперь мелкая дрянь Лиана будет всю жизнь расплачиваться за то, что сделал ее папаша. Она уже в моих руках, живет в моем доме, в иллюзии, что ее спасут, что скоро все закончится и она перестанет быть невестой Казбека до того, как станет его женой, но этого не случится. Я женюсь на ней и заставлю страдать за каждый день моей боли от потери Леры. Даже если на это уйдет вся жизнь.

Глава 1

– Почему ты разгуливаешь по дому в таком виде? – пугает меня грубый голос за спиной, когда я крадусь в темноте ночи к кухне.

Я подскакиваю на месте и тихо вскрикиваю от неожиданности. Казбек стоит в нескольких шагах от меня и светит фонариком на телефоне, направив его на мое тело в шортах и топике.

– Сейчас ночь, я в пижаме, – указываю на очевидное. – Нужно было одеться, чтобы пойти за водой? С каких пор ты стал таким ханжой? Я же не в белье хожу.

– Эти шортики немногим отличаются от трусов, – осуждающе говорит этот придурок. – Я вижу складки твоей задницы. Ты забыла, что в этом доме круглосуточно дежурит охрана? Или надеешься привлечь чье-то внимание?

– П-ф-ф-ф! Очень надо, чтобы одна из твоих горилл обратила на меня внимание! – закатываю глаза. – Иди куда шел, Казбек. Я хочу попить и лечь спать.

Отвернувшись, я иду дальше по огромному холлу на кухню и открыв холодильник для напитков, беру бутылку воды, но выход преграждает массивная темная фигура, застывшая в дверном проеме. Мои глаза привыкли к темноте, я специально не стала пользоваться подсветкой телефона, чтобы не привлечь внимание охраны, патрулирующей дом, но все равно не могу разглядеть выражение лица Казбека. Он всегда либо игнорирует меня, либо оскорбляет. Третьего не дано. Зачем сегодня вдруг решил изменить свое поведение и последовал за мной, когда я ушла от уже надоевшего обмена «любезностями»?

– Ладно, что тебе нужно? – вздыхаю нетерпеливо, остановившись прямо перед ним.

То, что моя макушка находится на уровне его груди, а в ширину он вдвое больше меня, конечно, заставляет чувствовать себя уязвимой. Меня всю жизнь окружали спортивные, сильные мужчины, я даже была влюблена в одного из таких гигантов, но у Казбека кроме физической силы есть еще и тяжелая аура психопата-убийцы, так что я часто нервничаю, когда мы оказываемся так близко, ведь он может спокойно задушить меня или свернуть шею, и глазом не моргнув. Это желание так и читается в его темных глазах при виде меня.

– Мне нужно, чтобы ты перестала вести себя, как избалованный ребенок, Лиана. Ты моя невеста. Будущая жена Главы. Соответствуй, или мне придется лично заняться твоим перевоспитанием.

– Я не веду себя, как ребенок. Ну вышла один раз в пижаме, и что? Я же слушаюсь тебя и твоего отца. Иду, куда мне велят, делаю вид, что счастлива быть твоей невестой, не болтаю лишнего. Что еще тебе от меня нужно?

– Мне нужно, блядь, чтобы ты перестала играть в невинную зайку! Я прекрасно знаю, какой сукой ты можешь быть. Не нужно играть в хорошую девочку, я терпеть не могу лицемерие!

– Я ни в кого не играю, мудак! – аж задыхаюсь от возмущения. – Ты можешь считать меня кем хочешь, но я не буду играть роль стервы, которая тебе так нравится. Делай с этим, что хочешь! Я до смерти устала, что мне указывают, как жить. Не хватало еще, чтобы мне указывали, какой быть и что из себя представлять! Я такая, какая есть, и меняться не собираюсь. Саму себя ты у меня не отнимешь, Казбек, ни угрозами, ни шантажом!

– Не делай вид, что не понимаешь о чем я, Лиана! – больно сжимает он мое предплечье. – Думаешь, я поверю, что ты просто так среди ночи шатаешься по дому полуголая? Если хотела почесать зуд, то делай это в другом месте, с тем, кто не будет потом трепаться, что поимел невесту Казбека. А вообще, купи себе вибратор. Я запрещаю тебе трахаться с другими мужиками, пока мы не разведемся.

Я настолько шокирована его словами, что на секунду забываю даже о боли в руке, которую он держит мертвой хваткой.

– Ты вообще в своем уме?! Иди к черту, придурок, никакого зуда у меня нет, я же не ты! – пытаюсь вырваться, но он только сильнее сжимает пальцы и я скулю от боли.

Из глаз брызжут слезы, я с отчаянием пытаюсь разжать его пальцы и когда он резко отпускает, падаю на задницу на пол, баюкая пострадавшее предплечье у груди.

– Ты мне руку сломал, урод! – кричу на него, потому что ощущения именно такие, но я боюсь проверять.

Никто никогда не смел так обращаться со мной, что вообще этот изверг себе позволяет? Сам напридумывал, напал на меня, как на преступницу, еще и силу применяет. И этот мужчина станет моим мужем? Да он с легкостью убьет меня в порыве ярости, как только решит, что я снова сделала что-то не так.

Блин, папа, на что ты меня обрек? Мне восемнадцать, я жизни не видела, а из-за тебя умру, так и не пожив нормально. Замужем за психованным ублюдком. Как жаль, что папа умер, не подумав, на чьем попечении я останусь после его ухода.

К сожалению, я родилась не в обычной семье, а в Общине, организованной во времена правления Хрущева – организации, основой которой являются деньги и власть. А во Главе этой организации последние тридцать лет стоял мой отец – Игнатий Попов или просто Поп, как его называли свои. Один из самых влиятельных людей в стране, у которого в кармане были политики и бизнесмены. А, еще деньги, конечно. Много-много денег.

К сожалению, я жила далеко не как избалованная принцесса. Папа был строг со мной, я была практически изолирована всю свою жизнь, всегда в окружении охраны, редко выпускаемая за пределы нашей территории.

Когда папу внезапно убили я перешла в руки его доверенного лица. Потом следующего. И третьего. Снова под охраной, в еще большей опасности, чем раньше. Пока, наконец, большие дяди не решили, кто все же займет освободившееся место Главы и не собрались выдать меня замуж в качестве гарантии. Женихи тоже сменялись быстрее, чем я успевала привыкнуть к новым изменениям в жизни. Со старого, лысого извращенца на молодого, объективно привлекательного морального урода, которого я ненавижу всем сердцем.

Да, я познакомилась с Казбеком раньше, чем он стал претендовать на кресло папы и мою руку, но этот козел не понравился мне с первой встречи и свое мнение о нем я не поменяла, как и он свое обо мне. Ему всего двадцать три, ненамного старше меня, но он слишком много знает и слишком самоуверен, чтобы мне понравиться. Казбек всегда относился ко мне с оскорбительной снисходительностью, даже с презрением, еще не зная меня, но уже сделав выводы только потому, что я дочь Попа. Это многое говорит о нем, как о личности.

К счастью, в отличие от первого жениха, Казбек не очень-то спешит на мне жениться и совершенно не заинтересован в том, чтобы переспать со мной, чему я безмерно рада, потому что надеюсь на то, что он оставит наш брак фиктивным и только на бумаге. Помнится, первый жених Андрей все не мог дождаться того момента, когда наложит на меня свои отвратительные лапы, но к счастью, умер раньше, чем удалось это осуществить. С Казбеком я этого даже не боюсь, его отвращение ко мне очевиднее некуда, но это не значит, что я со спокойной душой смогу выйти за него. Вдруг, вместо обещанного развода через несколько лет он просто решит избавиться от меня, убив? Я бы не удивилась такому исходу, но спасения все равно пока нет. Я заложница и идти мне некуда, а если верить тому, что мне говорят, то за пределами мира Казбека, меня ожидают враги папы, мечтающие отомстить мертвому диктатору хотя бы поиздевавшись над его единственным ребенком. Сбежать отсюда было бы верной смертью, и, только поэтому я решила, что приспособиться и выжить – единственный возможный выход для меня. Но если Казбек начнет распускать руки, не уверена, что смогу терпеть это. Лучше рискнуть и умереть на воле, чем жить, мирясь с побоями и абьюзом.

– Ничего я тебе не сломал, – спокойно говорит этот бесчувственный урод, включая свет и глядя на меня, как на истеричку. – Сжал сильнее, чем нужно, будет синяк и только. Вставай.

– Что вы тут делаете? – раздается голос за его спиной и я вижу, как Казбек на секунду прикрывает глаза и раздраженно морщится, прежде чем отойти в сторону от дверного проема, чтобы пропустить своего отца.

Артур Тарханович хмуро смотрит на меня и я неловко встаю на ноги, вытирая слезы и опуская руку, которая и правда теперь не ощущается так, словно получила серьезную травму. Боль постепенно утихает.

– Ты ударил ее? – резко говорит мужчина, с гневом глядя на сына.

– Нет, – не вдаваясь в объяснения отвечает Казбек.

– Лиана?

– Он слишком сильно сжал мою руку, – говорю, глядя на расцветающий кровоподтек на коже. – Мы поссорились и Казбек вышел из себя. Очень больно, я боюсь, что может быть трещина. Можно утром проверить в клинике?

– Да, я скажу Сереже, он тебя отвезет, а пока давай зафиксируем твою руку, – подходит ко мне Артур Тарханович, осторожно начиная осматривать мое предплечье.

Я почти уверена, что ничего серьезного нет, боль прошла и если не нажимать на образующийся синяк, то все как обычно, но я хочу досадить Казбеку. У него с отцом паршивые отношения, они часто ссорятся, а я уверена, что несмотря на его безразличный вид, ссоры с отцом больно по нему бьют. Рыбак рыбака, как говорится, ведь мои отношения с папой складывались по той же схеме.

Папа всегда заставлял меня сомневаться в себе, морально давил, критиковал, называл неважной и никчемной, убивал любую хорошую эмоцию, но даже после его смерти я не избавилась от этой боли. Артур Тарханович обращается с сыном так же и обычно мне даже жалко своего женишка, но только не сегодня. Он заслужил хорошую взбучку.

– Казбек, принеси аптечку, – приказывает Артур Тарханович.

– Ты думаешь, я знаю где в этом доме аптечка? – язвит тот.

– Тогда принеси один из своих бинтов, руку надо зафиксировать, – нетерпеливо рявкает его отец.

Он очень раздражен, но скорее на поведение сына, а не из-за моей травмы. Я не обманываюсь, для этого мужчины я стою, наверное, на последнем месте по значимости в списке обитателей этого дома. Он считает моего отца злейшим врагом и не испытывает ко мне нежных чувств, но по одному случаю из жизни нашей прислуги я знаю, что Артур Тарханович считает неприемлемым применять силу к женщине и поднимать на нее руку. Все служащие на территории предупреждены об этом после нападения охранника на одну из горничных и он обещал суровое наказание любому, кто ослушается.

– У меня в спальне есть обезболивающие, я дам тебе, как только перевяжем руку, – говорит он мне, когда Казбек уходит за бинтами.

– Спасибо, у меня в комнате тоже есть, я выпью свои, – отказываюсь я.

А потом натыкаюсь на его разочарованный взгляд в пространство, вижу опущенные плечи и начинаю испытывать дурацкое чувство вины, потому что я – причина его сегодняшнего разочарования в сыне.

А ведь Артур Тарханович умирает от рака…

Ему дают год в лучшем случае и по-человечески я сочувствую ему, даже если ему самому на меня глубоко плевать. Почему-то, все, кто знает чья я дочь, считают, что раз я унаследовала гены своего отца, то автоматически являюсь такой же бездушной машиной без капли человечности, а я не такая. Хотела бы быть, потому что безжалостным людям живется проще, совесть только мешает, но во мне больше от мамы, чем от отца. И эта проклятая совесть часто рушит мои планы и бьет по пятой точке, как сейчас.

– Казбек просто не рассчитал силу, он никогда не поднимал на меня руку, – зачем-то оправдываю его сынка. – Мы просто поругались и были оба на эмоциях. Это случайность. Думаю, я просто перепугалась, даже болеть перестало. Скорее всего это просто синяк, ничего серьезного.

Артур Тарханович смотрит на меня с любопытством, приподняв одну бровь. На секунду от его проницательного взгляда мне становится не по себе, словно он видит меня насквозь и читает мысли, так что я смотрю в пол, не в силах смотреть ему прямо в глаза.

Ох уж эти Давыдовы и их тяжелая энергетика!

Артур и два его сына – Тархан и Казбек, все слеплены из одной глины. Они похожи внешне – высокие, смуглые брюнеты с мощным телосложением и тяжелым взглядом. Чрезмерно властные, самолюбивые и упрямые. Глаза черные, как у черта, римские носы и грубые черты лица, подчеркнутые бородой, чтобы называться классически красивыми, но Казбек посимпатичнее, возможно, потому что у него и Тархана разные матери, и он не настолько похож на отца, как старший брат. Правда, в моих глазах это ему очков не добавляет, я все равно предпочитаю мужчин с очевидной красотой. Но что объединяет Давыдовых больше всего, так это тот факт, что с ними сложно находиться в одном помещении, не чувствуя угрозы, даже когда они выглядят расслабленными. Опасность исходит у них из пор и очень немногим людям удается это игнорировать.

– Мы все же сделаем завтра снимок в клинике и проверим на всякий случай, – говорит мне Артур Тарханович.

– Хорошо, – соглашаюсь с ним.

Мы сидим в неловкой тишине, ожидая куда-то запропастившегося Казбека, и когда тот, наконец, возвращается, я вздыхаю с облегчением, чувствуя, как напряжение немного уходит. Все-таки, он-то для меня более знакомый зверь. Казбек протягивает отцу эластичный бинт для перевязки, но Артур Тарханович не берет его.

– Давай сам, – говорит он, вставая со стула. – Ты же создал эту травму, теперь устраняй последствия, а я пойду спать. Не ссорьтесь больше.

– Не боишься оставлять ее со мной наедине? – язвит Казбек. – Вдруг, будут еще травмы.

– Не будут, – уверенно заявляет Артур Тарханович, глядя ему в глаза. – Я знаю тебя лучше, чем ты думаешь, сын.

А потом уходит, оставляя меня на милость этого взбесившегося орангутанга.

Глава 2

– Вот об этом я и говорил, – хмыкает Казбек, как только его отец выходит, бросая бинт на стойку. – Ты – коварная маленькая сука! Сначала разыгрываешь из себя жертву, хотя никакой травмы у тебя нет, потом оправдываешь меня и все ради чего? Хочешь втереться в доверие к моему отцу, чтобы он оценил, какая ты хорошая девочка и… Что? Хотя, знаешь, все равно не сработает. Он не бедный, доверчивый старик, способный разглядеть в тебе давно потерянную дочь, ему плевать на людей. Но мне не плевать, если ты натравливаешь его на меня, потому что я не хочу ссориться с умирающим отцом. Держись от него подальше, поняла меня?

– Я удивляюсь, как вообще работает твой мозг, – ошеломленно качаю головой. – У тебя серьезные проблемы с головой и ни грамма проницательности, если ты делаешь такие бредовые выводы на основе моих слов и поступков, Казбек. Оставь меня в покое, я не хочу даже разговаривать с тобой, ты неадекватен. Да я тебя боюсь! Сегодня чуть не сломал мне руку, а завтра начнешь душить, если надумаешь, что я снова сделала что-то не так?

– Не подавай мне идей.

– Я серьезно! – срываюсь и повышаю голос. – Вот чего ты ко мне прицепился? Я тебя игнорирую, так какого черта ты ко мне лезешь? Или скучно стало?

– Что-то не похоже, что ты меня боишься, Лиана, – усмехается он, хватая меня за запястье.

Я тут же замираю, как кролик перед удавом, не зная, чего от него ожидать. Он схватил меня за больную руку, неужели решил причинить еще больший вред?

Однако, Казбек удивляет, начиная ощупывать мою руку от самого запястья и вверх, к предплечью, где образовался синяк. И он делает это очень аккуратно!

– Так больно? – надавливает чуть ниже синяка.

Качаю головой, словно проглотив язык, но нервы берут верх. Только когда Казбек выпускает мою руку, я начинаю свободно дышать и сразу же отхожу от него подальше.

– Не нужна тебе никакая повязка, – говорит он, глядя на меня, как на букашку, на которую ему хочется наступить ногой. – Иди спать и прислушайся к моему совету. Узнаю, что стал рогоносцем или ты пытаешься манипулировать моим отцом – сегодняшняя боль покажется тебе ничем, потому что нянчиться с тобой у меня нет ни желания, ни терпения. Тебе лучше быть послушной, Лиана, и помнить, что у тебя больше нет защиты в этом мире.

– Я всегда об этом помню, иначе не торчала бы тут, позволяя тебе диктовать, что мне делать! – оставляю последнее слово за собой, отворачиваясь и шагая к выходу.

Казбек меня не останавливает, не начинает пытаться поставить на место, но я все равно чувству досаду и унижение. У меня не много вариантов хоть как-то отстоять свою независимость и гордость, но в голову приходит довольно безобидная идея, как взбесить Казбека и поступить ему наперекор, не превращая это в открытое противостояние.

Я включаю ноутбук у себя в спальне и начинаю просматривать онлайн-магазины, решив заняться шоппингом. Скоро Казбек сам убедится, что я и есть невинная зайка. Ну просто ни одного шанса на образ стервы!

***

Следующим утром я кручусь перед зеркалом, вполне довольная своим образом. Мои ночные заказы еще не пришли даже с экспресс-доставкой, так что пришлось порыться в своем гардеробе.

Я не придерживаюсь какого-то одного стиля в одежде, у меня есть всего понемногу, зависит от настроения, но специально ради Казбека я решила сменить образ и стать самой сладкой и милой крошкой на планете Земля, чтобы у него аж зубы ныли каждый раз при виде меня.

Я заказала множество чрезмерно женственной одежды, со всякими воланами, рюшами и цветочками. Не полную безвкусицу, вполне трендовые бренды, вроде Yvon, от некоторых нарядов я и сама в восторге, но если носить такое каждый день, то проблеваться захочется даже самой женственной девушке. А пока, раскопала в своем шкафу белое короткое платье с принтом в мелкий розово-голубой цветочек и рукавами-крылышками. На ноги обула белые кроссовки, а свои длинные светлые волосы уложила в локоны.

– Да я просто конфетка! – подмигиваю собственному отражению в зеркале.

Спасибо маме за мою красоту, ведь папа даже в молодые годы был не особо привлекательным. К счастью, я вся в нее – блондинка среднего роста с большими глазами цвета морской волны, аккуратным носиком и красивыми губами. Я принципиально решила не краситься, чтобы казаться младше, ведь Казбек так презирает мой возраст. Только использовала бесцветный бальзам для губ, прежде чем спуститься вниз на завтрак.

– Доброе утро, Лиана Игнатьевна! – приветствует меня наш мажордом Георгий.

Раньше он работал на старшего брата Казбека, Тархана, но тот переехал в другую страну недавно и теперь Георгий работает здесь.

– И тебе, – киваю ему. – После завтрака меня должны отвезти в клинику. Тебя предупредили?

– Да, – идя за мной в сторону столовой, подтверждает он. – Но прежде, чем вы присоединитесь к семье, я бы хотел обсудить с вами один вопрос. Вы потратили четыре миллиона семьсот восемьдесят три тысячи вчера ночью. Эта сумма превышает установленный для вас суточный лимит.

– В смысле? – удивленно округляю глаза. – Какой такой лимит? Я всегда трачу, сколько хочу, и у меня никогда не было проблем с картой.

– Это не банковский лимит, – невозмутимо заявляет мажордом, словно такое в порядке вещей. – Его установил для вас Казбек Артурович.

WTF?! Этот козел теперь и деньгами моего отца распоряжается?! Ну, это уже слишком!

Я мчусь в столовую на всех парах, вне себя от возмущения. Да как он смеет, жалкий альфонс!

– Что это за лимиты ты решил для меня установить? С какой стати?! – выпаливаю на одном дыхании, резко проглотив матерные слова, которые хотела изначально выпалить, при виде спокойно завтракающего Казбека.

Да, я трусиха. Как только встретилась с ним лицом к лицу, мигом растеряла весь пыл, потому что он и правда пугающий, о чем я забываю, когда оказываюсь вдали от него.

Казбек смотрит на меня без единой эмоции на лице, его темные глаза пробегаются по моему телу с ног до головы и он едва заметно хмурится, а потом откладывает вилку и откидывается на спинку стула, прямо встречая мой взгляд, словно провоцирует бросить ему вызов.

– Тебе не хватает пол ляма в сутки? – с деланным любопытством спрашивает он. – Что же ты делаешь с деньгами, если даже из дома не выходишь?

– Ты установил мне лимит в пятьсот тысяч в сутки? – уточняю я.

В груди снова поднимается злость. Да как он смеет упрекать меня? Я сама видела тот браслет, которым хвасталась Лера на празднике Василия Терехина. Он купил любовнице украшение за восемь миллионов! На деньги моего, блядь, отца!

– Да, установил. Если тебе нужны наряды и украшения для официальных выходов, то можешь обратиться к Георгию, он все оплатит. Все остальное у тебя есть, ведь твои походы по всяким салонам не обходятся в несколько сотен тысяч ежедневно?

– Дело не в покупках, а в самом факте того, что ты ограничиваешь меня в собственных деньгах! – говорю с яростью. – Это не твои деньги, чтобы распоряжаться ими.

– Да ты что? – язвительно усмехается урод. – Чьи же тогда?

– Моего отца! Все, что ты сейчас имеешь, принадлежало ему! Ты просто прибрал к рукам то, что осталось от Игнатия Попова, и сколько бы ты не притворялся и не строил из себя Главу, ты навсегда останешься всего лишь дешевым быдлом, обманом прибравшим к рукам чужое!

Георгий за моей спиной тихо ахает, хотя его сложно вывести из равновесия, но Казбек не выглядит оскорбленным, конечно, нет. Что ему знать об уязвленной гордости, если ее у него просто нет? Уважающий себя человек не оказался бы на его месте. Его брат Тархан отказался. Максим отказался. Да, я была убита горем, когда Макс не стал даже бороться за место Главы и мою руку, соответственно, ведь я люблю его до безумия, но с другой стороны, этим выбором он доказал, что не хочет быть ничьей пешкой и жениться ради кресла. За это я его уважаю.

А за что уважать Казбека, который строит из себя Главу? Его отец на самом деле всем заправляет, Казбек лишь марионетка. Жалкий позер!

– Да ты и правда дура, – вздыхает он, словно безумно устал от разговора со мной. – У тебя глаза и уши есть, Лиана? Не надоело жить в пузыре? Как в твою гениальную голову пришла мысль, что вместе с креслом Главы его преемник получает и его состояние?

– Не делай мне мозги! Думаешь, я поверю, что все, чем владел мой отец, кануло в лету? Он не оставил завещания? Его собственность была записана на других людей, а денег на счетах не оказалось? Какие неправдоподобные версии ты хочешь мне скормить?

– Единственное, что он оставил тебе в своем завещании – этот дом! – рявкает на меня Казбек. – И то, он не имел на это права, потому что земля принадлежит Главе. Не человеку, а должности! Почему, ты думаешь, последние пятьдесят лет все Главы жили только здесь? Так сказано в уставе. Запомни раз и навсегда – ты живешь за счет моей милости, принцесса! Ты ешь мою еду, спишь на моих простынях и тратишь мои деньги. У тебя нет ничего, потому что твой отец забрал все свое с собой.

– Ага, унес все в могилу! Я вижу, к чему ты клонишь, и если тебе хочется жить в пузыре, то давай. Ты можешь обманывать, кого хочешь, но я всегда буду помнить правду, Казбек. Ты всего лишь альфонс. Все, что у тебя есть – благодаря моему отцу.