Жизнь как ошибка

Старый придурок

День начался с крика дежурного, голова зазвенела от его воплей, «Подъём, все на завтрак!». Он орал, как резанный, его голос резал мне душу. Такого резкого и скрипящего голоса я никогда не слышал, Винна передёрнуло настолько сильно, взяв свою подушку, которую он всегда аккуратно складывал, с криками «Да, пошло оно всё!» он выкинул её в коридор, попав в парня, который спал в комнате напротив. Встав с кровати, я пошёл умываться, ели передвигая своими ногами. У всех на лицах была гримаса недовольства, все ненавидели этого парня, испортивший утро. Такая обстановка достаточно сильно давила на меня, я ничего не хотел делать, мне было лень даже нормально уложить волосы, не говоря о постели. Винн в свою очередь сделал всё, как надо, он никогда не ленился, у него все было четко. Я уверен, что он-невероятный человек. Мы с ним достаточно похожи, но главное наше отличие именно лень. Такого парня всегда видно из далека, речь идёт не о трудолюбие, а о стремлении, о достижение своих целей. Я всегда чувствовал такую энергию от него. Наш любимый дежурный снова начал орать, чтобы все выходили на улицу. Самое удивительно после этого крика все оживились, мы выбежали на улицу, чтобы только не слышать этого молодца. Спускаясь по лестнице, мы не обратили внимания на погоду, поэтому все стояли в чем попало. Хорошо, что хоть кроссовки никто не забыл надеть. «Я забыл надеть кроссовки! Твою мать!» – прокричал Винни, только спустившись вниз. Мою удивлению не было конца, я начал смеяться, как ненормальный. Мне показалось, что ещё немного и я узнаю, что такое схватки во время родов. Хорошо, что я успокоился, но было очень смешно. Когда я пришёл в норму, Винн стоял уже передо мной, завязывая шнурки, уперев ногу на лестничные перила. После этого мы отправились в столовую, еда снова была, как из мусорных баков, что уже не удивляло.

Вернувшись в общежитие, начальник этажа озвучил о сегодняшнем свободном дне, но естественно про наш побег никто не забыл, и нас отправили к директору института. Его кабинет находился в главном здании, где мы были в первый день, снова эти бесконечные коридоры, вот только уже не весели таблички с указателями. Без них я бы точно долго искал тот спорт зал. Мы пришли в корпус, когда был перерыв между парами, ученики толпами ходили из стороны в сторону, преподаватели сидели в кабинетах, проверяя контрольные работы. В этот момент я понял окончательно, что не хочу тут учиться, скука смертная. Все ходят грустные, вычёркивают каждый прожитый день из календаря, который сделали сами, в душе злятся на самих себя из-за того, что ничего не могут сказать старшим курсам, а девушки постоянно накручивают пальцем свои волосы при виде парней, которые должны скоро закончить этот ад. Они думаю, что переспав с ним пару раз, точно заберут его себе, он сделает предложение и их жизнь наладится. Пока она учиться, он уже достаточно поднимется по карьерной лестнице, после выпускного она пробежит к нему в объятия, они возьмут ипотеку, но на его имя, а квартиру оформят на неё. После уже все гораздо легче, она залетит, будет сидеть дома, а он заработанные деньги тратит только на неё и детей. План хороший, но девушки не понимает, что сейчас он будет твоим, но когда он закончит, ты останешься тут и уже не понадобишься ему. Либо он тебя дождётся, если другая дама не успеет выполнить твой план раньше тебя. Жаль их всех, хотя я тоже не самый разумный парень. Наконец-то мы дошли до кабинета директора, открыв дверь, мы увидели огромный, массивный стол из дуба, за ним спиной к нам стояло крутящиеся кресло. Мы вошли, поздоровались, и откуда-то слева получили ответ. Из угла вышел старик, который зачитывал наши фамилии в первый день, мы утончили у него, где директор. Став рядом со столом, он посмотрел на нас и развернул фоторамку, там был он с тем прыгающим мальчиком. Тут я точно понял, что мы натворили дел весёлых. Разговор был не такой уж и длинный, директор нас не отчитывал, не оскорблял и даже сказал, что не держит зла. Потом добавил: «Соберите свои вещи и ждите меня в 12 дня у входа в общежитие. Всё идите.». И мы ушли, я поверил в чудо, что нас выпустят отсюда на целых три дня раньше конца абитуриентских сборов, но что-то было не так. Часть меня совсем не могла смериться с этим. Винни начал меня успокаивать, в своих убеждениях, он сказал, что я ждал скандала, а мы получили адекватного директора. В чем-то он был прав, и я выкинул эти мысли из головы.

Собрав вещи, мы попрощались с парнями с этажа, пожелали им удачи и легкой учебы. Выйдя на улицу, мы бросили сумки на асфальт, и пошли в курилку. Ещё никого не было поблизости и мы решили, что успеем покурить. Как только я достал сигарету и поджёг её, мимо нас проехал автобус, остановившийся рядом с сумками. Мы ускорились и выкурили только половину сигареты. Из автобуса вышло пару мужчин, они взяли наши сумки и кинули в багажное отделение. Подбежав, и начав доставать их, из-за автобуса вышел директор. Он подошёл к нам и дал подписать какие-то бумаги. «Что это?» – спросил я, директор: «Всего лишь бумаги об отказе от абитуриентских сборов!». У нас в руках, было по три Листка, нам надо было расписаться на каждом, Винни посмотрел на меня и кивнул головой. Выключив мысли об обмане, которые были у меня после беседы с ним, я начал подписывать не читая не единой строчки. Расписавшись на крайне странице, Винн крикнул: «Не надо, нас обманывают!» и ударил по моим листкам, но было поздно. Директор поднял мои листки и встал в позу победителя. Подняв руки над собой, он резко их опустил и стал зачитывать речь с других листков. «С этого момента вы являетесь учеником филиала данного института, вы отправляетесь туда сегодня, без права на отчисление, вы будете обязаны, отучится там два года, а после отработать пять лет в «Северном порту»! Всё, грузите!» – с улыбкой на лице он закончил речь. Меня схватили два мужика и начали заталкивать в автобус, Винна схватил другой, чтобы он не помешал мне выбраться. «Старый придурок! Я это так не оставлю, я достану тебя, старый придурок!» – орал я. Напоследок я успел только плюнуть этому придурку в лицо. Меня погрузили в автобус, там сидели ещё парни, но по их взгляду было ясно, что едут они туда по своей воле. Автобус завёлся, меня пристегнули ремням к сидению и держали пока мы не тронулись. В голове ничего не укладывалось, единственное, что я понял для себя, что не буду больше никому доверять. Автобус остановился и открыл свои двери. Я посмотрел на вход, я увидел свою любимую кепку, которая начала вылазить с каждым шагом, заходящего человека. Кто это? Откуда у него моя кепка? И тут я увидел лицо этого человека, это был Винн, он подошёл ко мне и сел рядом, на соседние сидение. Снял кепку со своей головы и надел на мою. «Мы заварили эту кашу вместе! Вместе и будет расхлёбывать!». Да, в тот день я решил, что не буду больше доверять никому! Кроме Винна и своих настоящих друзей…

Приехали

Мы проезжали километр за километром, прошло больше часа, как мы выехали из знакомых для меня мест. По дороге висели вывески с названиями городов, посёлков, но не одно не было мне известно. Все время я сидел в наушниках, иногда вытаскивая, чтобы поговорить с Винном. Хоть в моих ушах постоянно играла музыка, я понимал, что в автобусе никто не издаёт не единого звука. Остальные парни, которых было около человек двадцати пяти смотрели в кресла перед собой. Я бы не сказал, что их вид вызывал у меня страх, но они меня точно напрягали. Казалось, что кто-то накинет тебе удавку на шею и ты помрешь здесь. Ближе к вечеру мы заехали на просёлочную дорогу в лесу. Деревья там росли так долго, вымахивая до исполинских размеров, что начали закрывать собой солнце. Стало темнее… Так мы ехали ещё минут сорок и наконец-то добрались до бетонного забора, возвышающийся метра на три от земли. Над его краем находилась колючая проволока в несколько рядов. Она создавала иллюзию надёжности и безопастности от грабителей и остальных, нарушителей закона, для родителей, которые отправляют своих детей в такую глушь. Как ни крути, все мы, кто приезжал сюда учиться, понимали зачем это тут нужно. Весь этот забор сразу был предназначен от попыток самовольного оставления учебного заведения в неположенное время. Подъехав к главным воротам, водитель нажал на педаль тормоза и зажал кнопку клаксона, показав всем, что он привёз новых учеников. Ворота стали медленно открываться, наушник из левого уха выпал, и я начал слышать: лай собак, бесконечные удары лопатами, крики и сбившееся дыхание. Заходившие солнце било нам в глаза. До тех пор, пока мы не встали под навес. Перед глазами открылось невообразимое. Территория института на глаз составляла около полукилометра в ширину и метров триста в длину. По середине расположился стадион, слева от него находились двухэтажное здание в самом углу забора и чуть выше одноэтажное, справа было три здания по четыре этажа. У ворот же находилось трёхэтажное здание, на котором было написано «Для преподавателей и охраны». На такой территории явно было негде спрятаться, все были как на ладони. «Все быстро вылетели отсюда и взяли свои дерьмовые сумки!» – жёсткий голос с первых сидений донёсся до нас, мы начали выходить и забирать свои вещи. Моя сумка лежала в самом начале, как и у Винна, поэтому мы быстро все достали и отошли от автобуса, чтобы не мешать другим. Как только все закончили и встали у автобуса, мужчины ехавшие с нами сказали идти за ними. Проходя по территории, мы видели таких же ребята, которые тут учиться. Они копали какую-то яма, весь грунт они кидали в тележку, после чего везли до другой ямы и высыпали в неё. Другие же бегали на стадионе, пот с них так и лился, кто-то успел упасть раза три, не преодолев и пятидесяти метров. Мы подошли к самому крайнему зданию справа, из дверей вышел мужчина преклонного возраста, начав с монолог: «Здравствуйте, студентики, мы рады вас видеть в стенах нашего учебного заведения. Невероятно, я вижу столько амбициозных парней, я уверен вам у нас понравится. Надеюсь, что после выпуска вы начнёте новую жизнь, если сможете тут продержаться! Передаю вас в руки вашего наставника!». Вот так он и ушёл, а мы встали на месте, как замороженные. В голове крутилось только одно «Если сможете тут продержаться!». Из дверей вышел мужчина ростом около метра семидесяти, на вид ему было лет тридцать, лицо его было неестественно жёлтым, и очень худым. Он просто посмотрел на нас и махнул рукой на вход, мы тихо поочерёдно начали заходить внутрь. Поднимаясь за ним мы пришли на третий этаж. «И так, всем привет, меня зовут Александр, мне нет до вас никакого дела, ходите на свои занятия и не опаздывайте, чтобы мне не делали мозг. У нас тут все жестко, но мне не хочется этим заниматься. Телефоны оставьте у себя в комнатах и пользуйтесь только в них, никакого, самоволия, нарушения все правил прописанных институтом. По поводу драк, нам тут всем пофиг, преподаватели вас могут ударить, так что будте бдительны. Домой на две недели вы не поедите, извините, но это правда! Начальство решило изменить план обучения, поэтому вы закончите учёбу всего за год, у вас будет одна ознакомительная практика, затем следующий год вы пройдёте рабочую практику от института в определённых местах, и после этого останетесь работать в «Северном порту» на пять лет. Сейчас мне нужно узнать вас получше. Поэтому кидайте свои шмотки и идите на ужин. После него буду вызывать вас в алфавитном порядке.» – сказал наставник, посматривая на каждого из нас. Один из парней, стоящих перед перед ним, начал смеяться: «Да, я сам преподавателю дам по роже, пусть попробует!», не успев закончить речь ему прилетело по лицу и он упал. Я даже не понял, что произошло, за секунду, парниша лёг на пол, а Александр стоял над ним. «Замолчи, умник! Кстати, если кто курит, то курилка слева от входа в здание.». Мы разошлись, положили свои вещи в комнаты, которые были уже распределены. В моей комнате нас было трое: я, Винни и еще один парень. Как оказалось, это именно тот, кто уже успел получить по лицу. Я подошёл к нему и присел на корточки, он все ещё лежал. Он не мог прийти в себя после удара, кровь из носа залила ему лицо, ели открытые глаза смотрели в потолок, а затем на меня. Я решил донести его до комнаты и оставить там. Хорошо, что нести его было всего метров пять, поэтому я не сильно уж и надорвался. Бросив его на кровать вместе с сумками я ушёл, но в след услышал тихое «Спасибо!». Я позвал Винна и мы начали выходить на улицу, но дойдя до дверного проёма, меня кто-то схватил за плечо. «Зачем помог ему?» – спросил меня наставник, сжимая свою ладонь. На его вопрос я ответил просто и быстро: «Чтобы он не валялся на проходной!» и скинув руку с плеча, мы ушли. Не знаю зачем я так сказал, зачем соврал, мне просто стало его жаль. Выйдя на улицу, мы завернули за угол здания и увидели место для курения. Дойдя и сев на лавочку, мы закурили и начали делиться эмоциями, но они были одинаковыми. Подходило время ужина, мы все собрались у входа, подумали, где искать нам столовую и решили, что она будет напротив общежития. И мы оказались правы. Столовая была маленькая, но мест хватило на всех, повара были добрыми и отзывчивыми. Они положили мне вместо рыбы небольшой кусок тушенной свинины, но со всеми этими плюсами, еда всё равно была довольно омерзительной.

Ужин закончился, всей группой мы дошли до общежития, кто-то пошёл на этаж, перебирать вещи, которые остались в сумках, другая часть пошла в курилку, я в том числе. Достав крайнею сигарету, я кинул пачку в мусорный бак, но она отскочила и отлетела в парня, который учился тут. Я подошёл и поднял скопанный кусок картона и уже точно попал в урну, а парнишка молча смотрел на меня, пока я не сказал: «Извини.». Я это произнёс так тихо, что скорее всего он не услышал, либо просто не хотел слушать. «Куда пошёл? Ты мог запачкать мне рубашку! Где извинения?» – крикнул он мне в след, я повернулся: «Я извинился, возможно просто ты не услышал, надо было сказать громче. Так что, извини!». Его это не сильно устроило, он начал идти в мою сторону. Парень был высокий, крупный, скорее всего его рука была примерно, как моя голова. Я спокойно стоял и докуривал сигарету, он начал мне пояснять за жизнь, из его уст мы начали слышать «пацанский кодекс», выдуманный им самим. Я знал много похожих на него людей, они просто ищут цель и повод для возведения себя на монумент славы. К сожалению это работает, не все люди смогут понять, что он ничего не добился своим гонорам, если он вообще ударит, то краше из-за этого не будет, потому что просто не смог отстоять свою точку зрения, но большая часть людей будет говорить про его великолепный удар. Раздражает такое, в этом мире не осталось справедливости. Он все ещё, что-то заливал мне в уши, но я даже не отвечал ему, я просто потягивал сигарету и кивал головой. Спустя минуту, он наконец понял, что я его игнорирую. Как только эта мысль достала до его мозга, он сразу надулся, в точности был похож на петушка, внутри него кипела злость и он был готов уже ударить. Но «Лангрив, тебя вызывает наставник!» – громко кто-то закричал мою фамилию из окна, я крикнул в ответ, что уже бегу. Сделав последнюю затяжку, я скинул пепел с фильтра сигареты и аккуратно положил его в выставленную руку того второкурсника. От такой наглости опешил не только он, но и его друзья. Поднявшись на этаж, я увидел, что дверь в кабинет наставника открыта. Из-за угла вышел Винни, он не ходил в курилку, и сказал, что мне к Александру. Подойдя к открытой двери, я заглянул во внутрь, но никого не было. Я постучал три раза по деревянному проёму и услышал: «Заходи!». Наставник сидел в правом углу за шкафом, на диване. Он сказал мне присаживаться на кресло напротив него. Диалог с ним был обычным, не чем не интересным, я рассказывал о себе, а он просто сидел и слушал. На стеклянном столе рядом с ним я увидел банковскую карту, пластиковый колпачок. Под столом же валялась купюра, а рядом с ним лежал ремень, который он снял со своих штанов. Нахнынули воспоминания, я вспомнил, как зашёл к своему знакомому в квартиру, а он сидит в кресле у окна. Он тоже убивался этим делом, в его жизни были большие трудности, он нашёл спасение в этом, так думал я. После того визита к нему прошло много времени, Я не писал ему и не давал повода написать мне. В конце концов он переборщил, глюки в голове вызвали помутнее рассудка и он вышел в то окно напротив которого сидел, когда я приходил к нему в последний раз. О его смерти я узнал от своей подруги, он был её одногруппником в колледже. Я замолчал, я не знал, что ещё сказать. Я понял почему Александру на нас пофиг, почему он не хочет, чтобы его беспокоили. Он посмотрел на меня, показал рукой на дверь, скорее всего он даже не слушал, что я говорил до этого. Шум сменился тишиной, означавшая для него, что я закончил со своим монологом. Встав с кресла я пошёл к выходу, но остановился, зайдя за шкаф. «Не переборщите с галлюциногенами, а лучше уберите из состава. Сделайте «качели».» – сказал я и ушёл. Я снова пошёл в курилку, меня не трясло, мне не было плохо на душе, но грусть все равно мной овладела.

На часах стукнуло десять часов вечера, мы все собрались в коридоре у нас на этаже, наставник довёл нам наш распорядок дня на неделю и мы пошли спать. Нам предстояло получить форму, учебники, распределить роли: староста группы, три заместителя, ответственного за книги, спорт, культурный отдых и редактора институтской газеты. Всю ночь я пролежал, смотря в потолок, думая о своём будущем, но ничего там не видел.

Скоро встретимся

Прошла неделя с нашего первого дня в этих стенах, мы уже привыкли ко всему, уже познакомились между собой и уже понимали, кто займёт какое место в нашей группе. Мы получили форму, темно-синие костюмы, которые были всем широки, из-за чего пришлось их отвезти в ателье, 2 васильковые рубашки, и одну белую для праздников. Учебники были уже старыми, поэтому пришлось покупать обложки, чтобы они не развалились в руках. Радовало, их было всего семь штук, похоже много учить нам тут не надо будет. Все предметы узкой направленности, не было математики, физики и других уроков из школы. Отношения с нашим наставником были хорошими, мы выполняли его распоряжения и он не трогал нас по мелочам. Сегодня воскресенье, единственный день, когда у нас был выходной, мы могли спокойно выходить в город, но для этого требовалось вызвать такси, потому что идти по лесу совсем не хотелось. Второй курс был зол на нас, потому что нас не заставляли заниматься ерундой, как их. Просто мы не косячили, вели себя адекватно и не давали повода нашему наставнику нас наказывать. Время было только десять утра, но все уехали гулять, а я остался в институте, мне хотелось что-нибудь написать. В момент записи своих мыслей, я абстрагируюсь от мира всего, мне уже не важно, что случится, если рядом рванет атомная бомба, или инопланетяне захотят забрать меня с собой. За это время я бы написал и про них, а потом бы опубликовал свой рассказ. Я написал много, много интересных и увлекательных произведений. Они были с многими орфографическими и грамматическими ошибками, в них нет действий, но душу все равно разрывает. Вот только все их я либо спалил в агонии, либо потерял у себя на полках. Этот рассказ, который сейчас пишу тоже пропадёт, и от него останутся только воспоминания. Закончив с писаниной, я вышел покурить, оставив дверь в комнату открытой. Обычно все преподаватели и наставники учебных групп уезжали на выходные домой, но Александр забыл свои вещи, поэтому ему пришлось вернуться. На этаж он зашёл, когда я уже был в курилке, но он видел, выходящего меня из общежития. Он поднялся и зашёл в свой кабинет. Погода была ужасно жаркой, все учебные дни нам приходилось ходить по форме, но в воскресенье можно было расслабиться. На мне была только майка и шорты, лёгкий ветерок обдувал меня и я наслаждался моментом. Как обычно я задумался, посмотрел на сигарету и в голову пришла мысль, что мы-люди тоже сгораем, как и она. Медленно со временем мы полностью стлеем, оставив только пепел. Идея меня так тронута, что я решил это записать и помчался к себе в комнату. Забежав на этаж, я так же стремительно залетел в комнату, и начал записывать. Я написал три старицы по этой идеи, и пришёл к выводу: «Я сгораю не зная сколько затяжек осталось, я сгорю не оставив и пепла!». На этом я поставил точку, в комнате было безумно жарко, я открыл окно и снова вышел покурить, но остановился на лестнице. Чёрт, я забыл зажигалку, она выпала из кармана, когда я сидел, тряся ногой. Эта дурацкая привычка всегда всех раздражала, ещё всех бесит, когда я начинаю петь про себя, но издаю какое-то мычание. Если бы не эти привычки, наставник бы не обратил внимания на меня, не подождал, пока я закончу, и не посмотрел, чем я занимался. Зажигалка бы не выпала и я бы не вернулся за ней, из-за этого я бы не застукал у себя в комнате Александра с моими листками. Он спросил меня, может ли он прочесть, я не был против и разрешил ему. Пока он читал я заметил, как он начал сглатывать слюну очень резко, как будто пил таблетки, застревавшие в горле. Когда закончил читать, он аккуратно положил листки на стол и сказал: «Пойдём со мной!», мы зашли в его кабинет. «Как ты понял, что я употребляю?» – смотря на меня расстроенным взглядом спросил он у меня, я ответил, что знал одного человека, который занимался тем же, поэтому не составило труда его разоблачить. Мы с ним завели диалог, спокойный и очень доверчивый. Мы общались, как два старых приятеля, повидавшие мир. «Для кого ты пишешь?» – поинтересовался наставник и пристально уткнулся на меня. «Для себя, пишу историю для себя…» – ответил я ему. Он покачал головой, встал напротив окна и сказал только одно: «Запомни, может ты пишешь для себя, но затронет это всех!». На этой ноте я вышел из кабинета и ушёл к себе, лёг на кровать и уснул.

Разбудил меня Винни перед назначением людей на роль. Винн вынес в коридор два стула, пока я медленно пытался встать и понять, что происходит. «Все собрались?» – это был голос наставника. Александр ещё не ушёл, ему стало интересно кого выберут. Я выбежал из комнаты и сел на стул. Я был уверен, что меня точно не поставят никуда, я и сам этого не хотел, поэтому я снова ушёл в себя. Роли распределялись, я был согласен со мнение Винни, я знал, что он умеет разбираться в людях. Очередь дошла до редактора газеты, ребята предложили кандидатуру парня, который больше всего разговаривал, шутил и просто был душой компании для всех, но наставник отверг этот выбор. Он встал, посмотрел на нас и ткнул в меня пальцем: «Ты и будешь редактором!». Шок, такого не может быть, я не хочу заниматься этим. Такие мысли бегали по моей голове, «Запомни, может ты пишешь для себя, но затронет это всех!»: адресовал Александр мне эти слова снова. Почему-то я согласился с этой должностью, я доверился ему, что мне и вправду это надо. Затем мне сказали собрать группу, которая будет мне помогать. Я взял Винна и двух ребят, один из них разбирался в спорте, а другой интересовался политикой и экономикой. Так мы начали работать над газетой, и время начало лететь, как строки, появлявшиеся на листе бумаги.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.