- -
- 100%
- +
Сквозь бушующий осенний ветер и непрекращающийся ливень, детектив Томсон отправился на охоту за уликами. Он не рассчитывал найти следы крови на газоне, потому как вода давно уже всё смыла, а вот какие-нибудь другие интересные вещи он ещё мог отыскать.
На пороге дома Брайан встретился с заместителем комиссара – человеком выдающимся и строгим. Он прямолинеен и твёрд, как скала. От него всегда веяло хладнокровностью и неугасаемой серьёзностью. На вид ему нельзя было дать больше тридцати, но запись в паспорте могла не согласиться с этим. Сейчас Берку Лоуренсу сорок три года, но он свеж и хорош собой.
– Брайан Томсон, если не ошибаюсь, – заговорил он, зайдя под козырёк. – Не ожидал вас здесь встретить. – Его суровость пропала, на какое-то время он стал добродушным и приветливым. В давние времена он уже был знаком с Томсоном, тогда его имя рисовалось в газетах. Успехи его личности не могли остаться незамеченными. – Я думал, что вы работаете в Мьюнинге. Какими судьбами у нас в Старенфорде?
– Амбиции большие, а город маленький, – коротко ответил Брайан. – Вас всё же перевели? С семьёй переехали или один?
– Куда я без них, – с благоговейной улыбкой ответил он. – Они – моё сокровище. В то время, когда работа опускает на меня тьму, они её прогоняют. А вы, кстати, ещё не обзавелись семьёй? – спросил он, поглаживая свои длинные усы (он всегда ими гордился).
– Работа – вот моя семья. Детектив живёт расследованиями. Без них мне и свет немил. Мозг всегда нужно подпитывать. Интересные дела являются топливом для моего двигателя. Они не дают мне заплесневеть от скуки.
– Да, я наслышан о вашем нраве, да и сам не единожды был свидетелем вашего профессионализма.
– Слышал бы это шеф, у него на этот счёт другое мнение.
– До меня доходили слухи. Честно признаться, я никого не берусь судить, пока не увижу данного человека в деле. Вас я уже видел и знаю на что вы способны. Полагаю, что всему виной ваш прошлый напарник.
В этот момент Брайан проникся неподдельным уважением к помощнику комиссара.
– Так или иначе, но я собираюсь показать свои способности.
– Я и не сомневался. Кстати говоря, а где ваш шеф?
– Он сейчас не в настроении. Сидит в кресле в гостиной и злится.
– Будто бы мне есть дело до его настроения, – со всё той же улыбкой проговорил он. – Люди боятся выйти на улицу. Разгневанная толпа – плохой знак. Преступники очень любят хаос и беспорядок. В такое время проще всего совершить очередное преступление.
– Полностью с вами согласен. Шеф как раз успокаивал местных соседей. Полагаю, что результат вам ясен.
– Конечно, тут не нужно никаких лишних слов. Я видел этих милых людей за полицейским кордоном. Стоять там под дождём… Нужно иметь хорошую выдержку.
– Ими движут эмоции. Они управляют ими, как луна приливами и отливами.
– Эмоции могут быть опасным оружием, особенно, когда они собраны в единую массу, пылающую злостью. Но, именно они отличают нас от машин.
В его голосе звучала горькая ирония человека, который видел, как эмоции калечат людей и разрушают жизни. Но в то же время он знал – без этого пылающего огня внутри они были бы всего лишь бездушными куклами.
– Что ж, пожалуй, пора проверить моего старого знакомого и напомнить ему о служебном долге. Нечего прятаться в роскошном особняке, когда на улице стоит недовольная толпа.
Берк приоткрыл покрывало. Изнутри послышалась ругань.
– …Безмозглые кретины! Вы у меня все вылетите с работы! Будете мусор собирать, может там от вас будет толк!
– Пойду передам привет от комиссара.
– Не будьте к нему слишком строги, он и так взвинчен.
– Что вы, я буду очень осторожен и кроток – сказал он, после чего задёрнул покрывало.
***Над особняком с колоннами нависла тяжёлая удушливая атмосфера. Детектив Томсон стоял под крышей, на крыльце дома, освещённый двумя фонарями. Он сощурил глаза, чтобы увидеть происходящее за воротами.
Позади ворот, утопающих в сумраке, стояла разгневанная толпа. Людские лица искажались от ярости, когда они обвиняли полицию в бездействии и халатности.
Внезапно, справой стороны особняка замелькали тени, выхваченные наспех установленными фонарями. Четверо мужчин в чёрных плащах с капюшонами – служащие ритуального бюро, тащили на носилках труп, укрытый мешком.
Ритуальщики кряхтели и спотыкались в грязи, стараясь не уронить свою ношу. Один из них неловко поскользнулся, и из-под мешка вывалилась скукоженная рука, сморщенная от огня. Теперь тело, искалеченное насилием, стало лишь безмолвным напоминанием о жестокости того, что здесь произошло.
Прямо за ними, словно совы в ночи, появились двое криминалистов в белых комбинезонах. Они держали в руках чемоданы с оборудованием и торопливо шагали к задворкам особняка. Шеф отчаянно пытался сохранить любые улики, оставшиеся на размокшей земле.
Для Брайана такой шаг выглядел отчаянным и глупым. Было слишком поздно – он видел, как дождевая вода безжалостно стирает кровавые отпечатки, словно стремясь замести следы того, что случилось этой ночью. Реальность казалось ему размытой, как и весь этот беспорядочный мир, который он так отчаянно пытался привести в порядок.
Томсон бросил последний взгляд на удаляющихся ритуальщиков и невзирая на бушующий дождь, решительно зашагал к заднему двору особняка.
Под ногами чавкала грязь. Запах сырости бил в ноздри. Капли дождя барабанили по плечам, но детектив был настолько сосредоточен, что почти не замечал этого.
Криминалистов он нагнал у молитвенника. Двое мужчин в насквозь промокших комбинезонах, раскладывали содержимое чемоданов. Они скрючились над каким-то предметом, лихорадочно соскребая что-то с земли. Один из них бережно поднял улику, после чего аккуратно упаковал её в прозрачный пакет.
– Эй, Томсон, – прохрипел один из криминалистов, косясь на детектива усталыми глазами. – Вас тоже шеф послал? Он велел найти кровь на газоне, которая, может принадлежать убийце.
– Весьма умно с его стороны, – насмешливо ответил детектив.
– Ага, скоро здесь только грязь и останется, – пожаловался второй, укладывая улику в чемодан. – Жирный боров совсем охренел.
Он шумно высморкался в ладонь и с отвращением вытер её о комбинезон.
– Загнал нас во второю смену, заставив копаться в этой вонючей грязище. А сам, небось, сидит сухой да причёсанный в роскошном кресле.
– Да уж, – подхватил второй, поправляя сползшую перчатку. – Когда этот старый пердун в последний раз сам вылезал на улицу?
Брайан молча выслушал их ворчание. Он понимал их раздражение, но не разделял его. Каждый должен был делать свою работу, невзирая на неудобства и погодные условия. К тому же, если не получаешь удовольствие от работы, то какой прок вкалывать, убивая свои нервные клетки. Деньги конечно важный аргумент, на далеко не последний. Угробив своё здоровье, обратно его можешь и не вернуть. К тому же, все заработанные деньги уйдут на лечение. Лучше найти дело по душе, от которого можно получить как финансовый успех, так и эмоциональный источник положительных эмоций. Если нет мотивации и цели, то и работа кажется ужасной. Везде нужно искать баланс. Но так или иначе, для Томсона важнее всего умственная деятельность. Застои в головном центре могут пагубно сказаться на его качестве жизни.
– Давай уже закончим, один чёрт мы ничего годного не найдем. Дождь уже смыл всё самое важное.
– Этот свин с нас шкуру спустит, если вернёмся к нему с жалким расплавленным телефоном.
Они замолчали и снова принялись методично обследовать каждый дюйм земли в поисках крошечных зацепок, которые смогли бы привести их к преступнику.
Детектив, в свою очередь, отправился к тому месту, о котором говорил сержант.
Очень скоро Брайан оказался неподалёку от сарая. На лужайке виднелся примятый газон. Углубление уже заполнилось дождевой водой. Улик здесь явно не найти.
Следующей целью оказался тот самый сарай.
Внешний вид помещения был не слишком красив, учитывая финансовое положение хозяев дома. Он был построен из красного кирпича, местами потемневшего от времени и влаги. Дверь, когда-то выкрашенная в темно-зелёный цвет, облупилась, обнажая шероховатую древесину.
Детектив толкнул дверь.
В лицо дунул тяжёлый воздух, пропитанный запахом пыли, старой краски и засохшего дерева.
Брайан нащупал рукой выключатель и нажал на него. Лампочка заморгала, несколько раз сверкнула и затухла. Пришлось использовать старый добрый фонарь.
Сарай был захламлён предметами, словно заброшенное хранилище забытых вещей. У дальней стены громоздились банки с краской, этикетки на них выцвели и потрескались. Рядом лежали кисти, щетина на них слиплась от высохшей краски. На полу, у входа, валялись старые вёдра, веревки, мешки с чем-то неопределённым.
Детектив медленно двинулся вдоль стены, внимательно осматривая каждый предмет. Он не искал ничего конкретного, просто изучал пространство, пытаясь уловить какую-то деталь, незаметную на первый взгляд.
По словам полицейского, Томсон понял, что подозреваемый был достаточно неуклюжим, поэтому, вполне мог оставить несколько улик. Но к сожалению, Брайану не удалось найти что-либо весомое. Однако, его внимание вновь привлекла одна из стареньких картин. На ней была изображена девочка, точь-в-точь похожая на Софию, однако, надпись справа внизу гласила иное: «Лиана, так я тебя вижу». Фон был довольно жуткий. Небо багровое, а земля вокруг чёрная.
Брайан достал блокнот и открыл его там, где была нарисована девочка. Подпись слева сверху сильно разнилась. Очевидно, что она принадлежит двум разным людям.
– Интересно. Неужели у нашей Софи была сестра?
Томсон закончил осмотр, после чего покинул сарай. Рядом с ним он обнаружил дровницу. Поленья были разбросаны по газону.
Детектив подошёл поближе.
Под грудой дров лежал кожаный портмоне. Дождь успел его потрепать. Детектив протянул руку и достал из-под завала ценную улику, предвосхищая отличный улов. И он не ошибся. Внутри лежали документы – водительское удостоверение, пластиковая карта, и несколько сложенных пополам листов бумаги. На них проглядывались детские рисунки, яркие и немного наивные. Ко всему прочему, там ещё находились фотографии двух девочек лет десяти.
– А дело приобретает новые обороты. Занятно-занятно. Надеюсь, что я ошибаюсь. – Он спрятал вещь доки в карман и отправился к выходу. – Пожалуй, здесь я закончил, пора ехать в участок.
Глава 3. Невиновный
Дорога до полицейского участка заняла больше получаса. Детектив оставил свой потрёпанный жизнью форд на парковке, а сам отправился к старому знакомому, который вот уже пять лет работает в архивном отделе. Вечно молодой, как сам он часто говорит, Тони любит копаться в бумажках и всей душой ненавидит выездные поездки. Когда он ещё был стажером, ему выпал шанс пойти вверх по карьерной лестнице. Однако, в момент задержания преступник оказал вооружённое сопротивление и совершил один точный выстрел в колено тогда ещё зелёному парнишке. Рана была не столь уж серьёзной, но вот присутствие крови выбило его из колеи. Пока его напарник боролся с преступником, Тони валялся на тротуаре рядом с киоском, теряя сознание от вида собственной крови. С тех пор он не выходит из своего архива. Его назначили главным смотрителем, некоторые называют Тони хранителем.
На входе в участок, за высоким постаментом из полированного тёмного дерева, восседал дежурный, листая газету.
– Добрый вечер, Лойс, – приветливо сказал детектив, заглаживая назад мокрые волосы.
– Добрый вечер, Брайан! Дружище, выглядишь так, будто только что вернулся с допроса русалки! – рассмеялся он. – Поди шеф там рвёт и мечет от такой погоды.
Томсон усмехнулся, качая головой. У сержанта всегда были наготове шутки, плоские как блин, но он был славным малым.
– Ничего, помощник комиссара несколько остудит его пыл.
– Прям мёд на душу, жаль я сейчас не там, хотелось бы видеть обруганную рожу этого толстяка.
– Звучит неплохо, но ты и сам знаешь, как только он приедет сюда, то сразу же начнёт всё по новой.
– Тут уж ничего не поделаешь, но я готов потерпеть, лишь бы ему жизнь мёдом не казалась.
– Кто о чём, а ты, как всегда о сладком, – добродушно отозвался детектив.
– Должны же быть в жизни маленькие радости.
– И то верно.
– Передавай от меня привет Тони!
***Пройдя через холл, детектив спустился в подвал, где располагался архив. Он представлял собой лабиринт из высоких металлических стеллажей, заполненных пыльными коробками с файлами. На полках, в бесконечном порядке, хранились папки с делами, каждое из которых было куском чьей-то жизни, иногда трагедии. Каждый ящик или коробка, были аккуратно пронумерованы и помещены в соответствии с десятичной системой Дьюи.
Воздух был спёртым и тяжёлым, пахло плесенью и старой бумагой. Со светом здесь проблем не было, освещение лилось белой приятной волной.
Детектив подошёл к большому деревянному столу, заваленному стопками старых документов и фотографий. За ним стояла доска, на которой висела карта города.
Дальше по коридору располагалась небольшая комната для допросов с односторонним зеркалом, через которое можно было наблюдать за происходящим внутри. Комната была тесной и душной, с голыми серыми стенами, одним металлическим столом и тремя стульями.
Единственным звуком, нарушавшим тишину архива, было тихое потрескивание ламп и шорох бумаги.
– Ну и где же великий хранитель чужих историй?
Из лабиринта послышался глухой удар.
– Ай! – воскликнул мужчина, стукнувшись головой о стеллаж. – Иду-иду! – торопливо сказал он.
Уже через минуту появился местный соглядатай.
– О, да это же братец Брайан! – радостно начал он, идя к Томсону с объятьями.
– Оставь телячьи нежности при себе, Тон… – не успел докончить детектив, как крепкие волосатые руки стиснули его, будто тиски. – За-ду-ши-шь… – с тяжестью прохрипел он, бледнея на глазах.
– Да брось, старина, я же знаю, тебе нравится! – рассмеялся здоровяк, разжав два молота.
Тони внушал ужас. Он был ростом под два метра. Лицо овальное, нос большой и сплющенный, щёки румяные. Волосы на голове у него отсутствовали, зато под носом растут знатные пышные усы, а с подбородка тянется рыжая борода. Тони, как всегда, при параде – пурпурная рубашка с малиновым галстуком, поверх неё жилет, чёрные брюки с подтяжками и начищенные до блеска туфли. Хоть у него и весит живот, толстым его назвать сложно.
– Наконец-то навестил старого друга, – проговорил Тони, протирая очки. – По работе или же поболтать заскочил?
Детектив покопался в кармане, вынул оттуда портмоне и положил его на стол.
– Ага, по делу, – ответил Тони, рассматривая содержимое. – Так, значится, досье на Жозефа Ломара. Что натворил?
– Ты же знаешь, не люблю делать преждевременных выводов. Сначала доказательства, а потом уже всё остальное.
– Это верно, ни к чему разбрасываться обвинениями, когда вина не доказана, – согласился он, подойдя к кофейному аппарату. – Тебе налить?
– Не откажусь. Кофе хорошо сказывается на моей нервной системе, да и в голове появляется ясность, – ответил Томсон, усаживаясь за стол.
Пока готовился кофе, Тони сходил за документами и весьма быстро нашёл их, после чего передал всё своему другу.
Детектив взял файл с личным делом Жозефа Ломара, открыл его, вынул из него потёртую фотографию и томно уставился на неё. На фото был изображён один из подозреваемых – худощавый мужчина лет сорока, но с лицом, которое выглядело на все шестьдесят. Запавшие глаза и тяжёлые мешки выражали усталость и измотанность. Короткие русые волосы немного седели, а длинный нос придавал его лицу особенную индивидуальность.
По указанной в личном деле информации, Жозеф Ломар окончил довольно престижный государственно-педагогический университет в Старенфорде. Отучился он на преподавателя младших классов. Закончил обучение с отличием, получив в конце учебного процесса положительную характеристику и направление на работу в местную школу-интернат. Прошёл множество курсов по переквалификации. Находится на хорошем счету у губернатора, так как лично обучал его детей. А ещё, год с небольшим провёл в местной старенфордской больнице под надзором врачей – по всей видимости страдал от какой-то болезни. Номер больницы не указан. В личном деле она не значится, скорее всего чьи-та руки подчистили эту информацию, которая бы могла помешать нашему учителю вести преподавательскую деятельность. Можно предположить, что Жозеф вполне мог провести тот несчастный год в какой-нибудь психушке.
– Интересно.
– Что-то нашёл? – поинтересовался Тони, следя за кофе-машинкой.
– Да, наш подозреваемый получил официальное разрешение на частную преподавательскую деятельность. – Брайан решил пока пропустить тот факт, что Жозеф провёл год в больнице.
– Разве в наше время это считается подозрительным? – с сомнением спросил он, поставив чашку с кофе на стол к Томсону.
– В разрезе дела – это очень важный аспект. Жозеф подрабатывает репетитором у богатых людей. Это уже играет в его пользу. Как минимум, он не просто так оказался в особняке.
– Считаешь, что он был там репетитором?
– Скорее всего. Кстати, можешь пробить его машину. Уверен, что ездит он на стареньком пикапе.
– Сделаем! – бодро отозвался Тони, усевшись за компьютер.
На мгновение в архивной воцарилась тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиш. Хранитель архива ловко бегал пальцами по клавиатуре, словно виртуозный пианист. На экране, с невероятной скоростью сменялись картинки. Наконец, маэстро убрал руки от своего инструмента и довольно взглянул на Брайана.
– Как ты и говорил, наш учитель является счастливым обладателем Chevrolet S-10 1980-го года выпуска.
– Цвет?
– Красный.
– Отлично!
Детектив был в настроении. Однако, всё изменилось в одночасье.
– Так-так, а это что у нас?
– Не всё так гладко?
– Один раз наш Жозеф привлекался к уголовной ответственности, но отделался лёгким испугом.
– Основания?
– Не знаю, но они точно были.
– Что значит были? А где они сейчас?
– Вот это и предстоит выяснить. Запись отсутствует, кто-то очень постарался замять дело.
– Губернатор?
– Скорее всего. Обычно таким промышляют только власть имущие.
Детектив резко замолчал, внимательно читая личное дело подозреваемого.
– Мои опасения подтвердились. Надо будет наведаться к нему, может поможет разъяснить ситуацию.
– Будь настороже, никогда не знаешь, чего ожидать от таких тихоней.
– Я всегда настороже, ты же меня знаешь.
– Ага, знаю я. Неприятности – твоё второе имя – вот, что я знаю.
– Не преувеличивай. Лучше, найди для меня информацию об этих двух девочках. – Детектив передал две фотографии из портмоне подозреваемого.
– Такие маленькие, а уже преступницы, – пошутил Тони, принимая две фотки.
Томсон хмуро посмотрел на своего друга.
– Да брось, я просто пошутил. Как только найду, тут же сообщу тебе – сказал он, поворачиваясь к экрану монитора. – Постараюсь ещё поискать информацию про твоего Жозефа в электронной базе, может хоть тут ничего не подчистили.
– Не уверен, что тебе удастся найти хоть что-нибудь стоящее, но всё же попробуй.
В этот момент, открылась дверь, ведущая в подвал. По лестнице застучали сапоги и зазвенели наручники. Послышалось тяжёлое сопение, будто кому-то сломали нос и теперь он дышит со звуком паровоза.
– Жозефа взяли?
– Нет, это дворецкий.
Из-за угла показались три человека. Два полицейских с мокрыми от дождя волосами, сопровождали седовласого мужчину. Ливрея была разодрана в пяти местах. Под левым глазом маячил жирный фингал, на белой рубашке отсутствовали две верхние пуговицы, а брюки испачканы в грязи. Он хотел было что-то сказать, но распухшая губа доставляла ему дикую боль.
– Шевелись и смотри вперёд! Упадёшь, поднимать тебя не станем! – злобно прорычал полицейский, крепче сжав мужчине руку.
Пожилого дворецкого скрутили в три погибели, его голова чудом ещё не бултыхалась по полу.
Боль прошлась жгучей волной по всему телу. Левую руку схватила судорога. Мужчина постарался извернуться, чтобы найти положение, при котором у него пройдёт дискомфорт, но двум конвоирам не понравилось данное действие. Полицейские остановились в коридоре, после чего один из них взял старика за волосы и потянул вверх, чтобы посмотреть в глаза.
– Лучше не брыкайся, – шепнул он ему на ухо, – а иначе, мы сломаем тебе руку. – У его напарника так и зудели костяшки пальцев, желая кому-нибудь начистить рожу.
Конвоир без всякого сожаления размахнулся кулаком и хорошенько вдарил в солнечное сплетение бедному старику. Того мигом скрутило, он едва не сложился пополам.
– Не нужно лишнего насилия, – вмешался Тони.
– Не лезь не в своё дело, Тони!
Хранитель проникновенно посмотрел на полицейского.
– Не смотри на меня так! Этот кусок дерьма выбил мне зуб! Вот смотри!
Бенни открыл свой рот и показал на зияющую дыра, на месте которой раньше был зуб.
– Твою ноющую пятёрку? Так она же у тебя и так из последних сил держалась, а он тебе оказал медвежью услугу, сделав всё чисто и без лишней боли, так ещё и денег не взял. И говорить ты стал лучше. Хоть сейчас в дикторы иди!
– Не выводи меня из себя, Тони-гемофобик. Такой здоровый, а крови боишься. Жалкое зрелище, на черта ты нам сдался такой! – издевательски ответил Бенни.
– Парни, усмирите свои комедиантские таланты, а то я надорвусь от смеха, – влез в разговор Брайан, не отворачиваясь от личного дела. – Знаешь, Бенни, несмотря на боязнь крови, Тони может сломать тебя пополам, ты ведь и сам это знаешь не хуже меня.
Бенни разозлился, он был готов взорваться прямо тут, несмотря на любые последствия, но головой он понимал, что Тони имеет красный пояс по дзюдо и, к тому же, чашу весов перевешивают его габариты.
– Пошли, Бенни, не то получим от шефа, сам ведь знаешь, – заговорил напарник, спасая задницу товарища.
– Шевелись! – рявкнул он, дёрнув руку заключённого.
Через минуту троица скрылась за дверью маленькой комнаты для допросов. Полицейские усадили избитого дворецкого за стол, после чего прикрепили к наручникам дополнительную цепь, чтобы пленник не смог натворить дел.
– Пойдёшь?
– Рано ещё. Дождусь, когда придут Марли с Чёппи, а уже потом и на допрос.
– Неужели ты не хочешь опередить их?
– Не бойся, я уже на несколько шагов впереди, – заверил его Томсон, продолжая листать дело Жозефа. – К тому же, уж очень хочется увидеть их лица, когда они поймут, что бедняга ни при чём. Более чем уверен, что адвокату не понравится увидеть своего клиента, избитого с ног до головы.
– Да уж, Бобби получит знатный выговор, – усмехнулся Тони, наливая себе кофе.
– Ещё какой! Хорошо ещё, если работы не лишится.
***Спустя десять минут снова открылась дверь, ведущая в подвал. С лестницы спустились Марли вместе с Чёппи. Эти двое были увлечены беседой и похоже совсем позабыли о допросе.
– Наконец-то, – сказал Томсон, встав со стула. – Долго же вы.
– Молчал бы! – возмущённо бросил Марли. – Свалил в тот момент, когда шеф разозлился, а нас ещё и виноватыми сделали. Видите ли, мы не остановили тебя!
– Ага, а ещё помощник комиссара! Дал нам знатного пинка! – пожаловался Чёппи. – Теперь все отделы на ушах стоят, а шеф так вообще…
– Будет вам, давайте лучше проведаем нашего заключённого, пока не явился адвокат.
Двое детективов недовольно переглянулись.
– А то мы без тебя не знали, пошли, Чёпп.
– Да, напарник!
Вскоре, два неразлучных идиота скрылись в комнате для допросов.
– Что ж, пожалуй, и мне пора, не хочу упустить такого представления. Посмотрим, как они расколют невиновного.
Томсон отправился вслед за остальными.
Он открыл дверь и зашёл в маленькое помещение.
– Парни, оставьте нас, – сухо сказал Марли, усаживаясь напротив дворецкого.
Полицейские кивнули головами и отправились на выход, попутно сверля Томсона гневным взглядом.
– Ты уж извини, Брайан, но стульчиков всего два – для Марли и Чёппа, – ядовито сказал Бенни, закрыв за собой металлическую дверь.
Марли с Чёппи ехидно улыбнулись, занимая свои места.
– Да ничего, не обломлюсь, – без обиняков ответил Томсон, облокотившись на стенку. – К тому же, смотреть на вас сверху более привычно.
Марли резко подлетел, но Чёпп успел его остановить, усадив обратно на стул.
Маленькая комната для допросов была тесной и мрачной, похожей на клетку для животных. Казалось, она намеренно спроектирована так, чтобы вызвать чувство клаустрофобии и дискомфорта.
Стены были голым бетоном, покрытым пятнами плесени и сырости. По центру стоял металлический стол, а по бокам стулья с жёсткими сиденьями и спинками.
Позади Томсона находилось одностороннее зеркало, за которым скрывались два полицейских на чрезвычайный случай. Зеркало выглядело несколько потрёпанным – наблюдалась грязь и царапины, словно кто-то пытался отсюда выбраться, применив силу к стеклу.