Алхимик. Том 8. Строитель

На самом деле у проблемы имелось элегантное решение – амулет, который поглотит силу взрыва. Я эту идею и так крутил, и эдак, провёл ряд экспериментов и пришёл к выводу, что задумка в целом рабочая, но только в потенциале, а не прямо сейчас. Если враги используют что-то нестандартное – а они продемонстрировали, что подобное возможно, – уже имеющиеся амулеты, скорее всего, не сработают. Если только не создавать их против стандартных агрессивных воздействий типа высоких температур.

В последнем взрыве этого не было. Я вообще не понимаю, как бомба, способная поместиться в теле, создала настолько мощный взрыв. Очевидно, что это что-то из серии продвинутых разработок, которых в свободном доступе не найдешь. Не в первый раз сталкиваюсь с тем, что организация демонстрирует, что в плане технологий находится минимум на шаг впереди. Причем во многих областях. Вот и получается, что подготовиться я могу к тому, в чем разбираюсь, и к тому, что имею шанс хотя бы предсказать, но как оно на самом деле выйдет… Вспомнились некоторые звери, которые выделяют мощный яд, соответственно, уже созданы примитивные устройства, способные распылить эту отраву по большой площади. Так что не только от взрывов надо беречься.

Над амулетами я всё же поразмышлял. Над набором от стандартных угроз. Потом задумался, насколько это решение можно оптимизировать и сделать автономным, чтобы распространить по стране. Есть много объектов, где то же поглощение высоких температур может сильно пригодиться. Как социальных, типа школ, так и предприятий, где стоит вопрос охлаждения. А ещё пожарным надо выдать. Это сильно упростит их работу.

Записал идеи в блокнот. Его я теперь держал в несгораемом сейфе. Да и в неуничтожимом тоже. Взрывы содержимое точно переживет. А значит, и заметки уцелеют. Осталось выработать привычку и не забывать блокнот на столе. Обострившаяся паранойя в этом поможет.

Сделал пять амулетов прямо сейчас. Универсальных, которые должны прикрыть от стандартных угроз, как временное решение. Сделал бы больше, но не стал рисковать, опасаясь словить перенапряжение. Странная жизнь у алхимиков всё же. Если сравнивать меня, когда я только попал в этот мир, и сегодняшнюю версию, то объём энергии, который содержится в теле и которым я оперирую, вырос раз в тридцать. Если использовать его для чего-то простого, для того же производства амулетов и устройств, то никаких проблем. Я могу месяцами работать, но максимум, что получу, – обычную физическую и психологическую усталость. Короткий отпуск, небольшая перезагрузка – и я как новенький.

Но стоит поучаствовать в войне, пролить кровь, использовать алхимию для разрушения – как сразу прилетает удар по мозгам, организму и нервной системе.

И это заставляет задуматься.

Можно было бы списать на обычный стресс, но в том-то и дело, что, несмотря на всю трагичность ситуации, не происходит чего-то такого, что должно сильно выбить из колеи. Страшно, больно, неприятно, но, если взять того же Родиона, Анастаса или любого аристократа, они не показывают ничего подобного, никаких признаков внутреннего раздрая или того, что их выбило из колеи.

Родиона так вообще на несколько минут убили – и ничего. Продолжил работать, как ни в чём не бывало. Был вариант, что те, за кем я имею возможность наблюдать, не показывают истинных чувств, но мне даже это даётся с трудом. Так что, либо я психически неуравновешенный, либо есть другие факторы, не воздействующие на других людей. С нервами у меня всегда был порядок, поэтому вывод очевиден.

Другие факторы: это может быть связано как с алхимией, так и чьим-то сознательным вмешательством. После всего, что я видел, почему бы не существовать тем, кто умеет влиять на мозги? Какие-нибудь повелители разума. Брр… Надеюсь, это я выдумываю, а то и мысли нет, что делать в этом случае.

С алхимией тоже не так очевидно. Знания по проблеме у меня ограничены. Я в курсе, что вступление алхимика на темный путь… означает использование науки в эгоистичных целях и обращение к разрушительным практикам… Такой мастер, по сути, превращался в бешеного зверя. Ни разу на своём пути я не встретил темного, уравновешенного и спокойного алхимика. Все имели то или иное маниакальное расстройство, как бы сказали психологи этого мира.

О том, что так бывает, я знал. А почему – на эту тему оставалось только растерянно пожать плечами.

Учитывая, что я активно сражаюсь, убиваю и сею разрушения, то вопрос не праздный, а очень и очень серьезный. Как бы самому с катушек не слететь. Пока возился с домом и артефактами, обдумывал этот вопрос, пытаясь разобраться в себе. Что-то здесь было ещё, кроме обычного стресса. Что-то такое, что буквально разрушало организм, разум и нервную систему. Из-за чего и появлялась усталость, раздражительность, агрессивность и другие признаки внутреннего дисбаланса.

Эта проблема давала понять, как мало я знаю. Хуже того, есть множество моментов, о которых я даже не подозреваю. Какие-то скрытые процессы. Аналогию можно провести с энергией. В моём мире из-за низкого уровня почувствовать её было сложно. Здесь с этим проще и сейчас без измерений, на одних лишь ощущениях я мог почувствовать, в каком месте поток выше.

Энергию я вспомнил, потому что местные ученые используют этот термин не так, как алхимики. Да даже если залезть в учебники начальной школы, там будет что угодно, кроме той силы, которую я использую для своих нужд. Речь идёт именно о силе, это некий ресурс, позволяющий менять реальность. Это не метафора, а конкретная субстанция, которую можно собрать и запереть в чём-то. Также эта субстанция, как оказалось, может иметь различные свойства, типа температуры или агрессивности. Последнее я увидел у той женщины, которой отрубил руки. Её сила имела свойство разрушать всё, с чем соприкасалась. Что сильно походило на алхимию разрушения, в которой использовался схожий принцип. Только вот она не применяла никаких печатей, а действовала напрямую. Тоже хороший вопрос, над которым ещё предстоит подумать.

Я это всё к тому, что, возможно, есть и какие-то другие силы, которые «дают по башке, когда ведешь себя плохо». А может, и нет. Может, это последствия побега из умирающего мира, переселения в другое тело, почти двух лет, проведенных в лаборатории, неизвестных опытов или чего-то подобного.

Само собой рождалось понимание: один я не справлюсь. Подключать людей князя не хотелось. Алхимия – это моё. Они могут пользоваться дарами, но отдавать саму суть – нет уж. Это принципиальный вопрос. Однако ждать, пока подрастут другие алхимики, чтобы вместе начать исследования – для этого потребуется слишком много времени. Если только… На секунду я представил, как сделаю партию артефактов, какие подготовил для Кира, и с помощью Ольги Владимировны разошлю их по всем школам в стране. Соберу сотню-другую учеников и… Что будет дальше, мозг отказался представлять. Перед глазами упорно вставали картины разрушенного мира. Надо бы сначала с самим собой разобраться и понять, откуда берется это проклятое давление, которое превращает меня в один сплошной оголенный нерв.

Перечисленные дела и размышления шли фоном относительно главной задачи. Проблема Шестого не была решена. И по тем данным, что доходили до меня, я начинал подозревать, что она в принципе не имеет решения. Если смотреть на ситуацию не столь категорично, все можно свети к: вопрос не имеет быстрого решения. Или того решения, где исключен элемент удачи, и работа сводится к конкретным действиям.

Ходоки обладали неоспоримым преимуществом. Если бы речь шла о публичной личности или хотя бы об обычном аристократе, ситуация была бы на порядок проще. У аристо есть привязка к территории. Родовые земли, особняки, заводы и прочие вещи, которые позволяли их выследить.

Шестой не был обычным аристократом. Он управлял преступными организациями по всему миру, оставаясь в тени. Благодаря способностям ходока, он мог встречаться с ними где угодно, а потом растворяться. Или не встречаться, а передавать указания дистанционно, через помощников или каким-то иным способом, чтобы исключить ситуацию, где на него поставят метку или пройдут по следу. Сам он при этом мог проживать в любой точке мира.

Что получаем… Его слабое место – это преступная сеть. Разрушая её, мы тем самым наносим ему ущерб. Проблема в том, что он готов на любые меры, вплоть до терроризма. Не исключено, что, если война быстро не закончится и мы прижмем его сильнее, взорвут не одно метро и здание, а половину города. А то и несколько городов. Готовность действовать жестко, за гранью – это его сильная сторона. Пусть оттенок этой силы кровавый, но отрицать, что он может набедокурить, было бы глупо.

Маловероятно, что Шестой общается с рядовыми участниками сети. То есть все те, кто попал к Родиону в застенки, его знать не могут. Возможно, смотрители, курирующие большие территории и выступающие кем-то вроде директоров, знают больше, но я сомневаюсь, что они укажут конкретный адрес. Глупо было бы со стороны Шестого так подставляться.

Я знал, что Родион сейчас копает в этом направлении. Шестой и его деятельность, как нетрудно догадаться, были костью в горле у многих людей. В том числе у аристократов, правителей и всех тех, кто обладал властью. Это ещё одно слабое место. Нашими руками могут попытаться решить свои проблемы, а это возможность выйти на ещё один след. Предсказуемый ход с нашей стороны, и я сомневаюсь, что он даст какой-то выхлоп. Отработать мы его обязаны, но… Шестой засунул своему смотрителю бомбу в живот, чтобы навредить нам. Он знает, что остальные смотрители в опасности, и, по идее, они уже должны были залечь на дно. Либо нам подготовили ещё одни ловушку.

Это как раз пример того, когда делаешь ход, лажаешь и даёшь возможность оппоненту выработать защиту. Здесь мы даже ход сделать не успели, как нас обыграли. Вывод: предсказуемые ходы – это хороший способ получить смачную оплеуху.

Нужно мыслить нестандартно, найти такой ход, который он предсказать не сможет.

В голове крутилась мысль о необходимости разрушить его структуру, помочь правительствам, где он ведет бизнес, окрепнуть и сделать так, чтобы он пал в глазах других главарей организации. Возможно, тогда они его устранят. Но не факт, что я об этом узнаю, и не факт, что новый Шестой не продолжит мстить. Да и долгий это путь, а вести затяжную войну я не хотел. Поэтому оставил этот вариант на крайний случай.

Другой вариант – подкупить тех, кто что-то знает про Шестого. Уверен, Исида в курсе, где его найти. Задумка сложна в исполнении. Во-первых, я не представляю, что такого предложить, чтобы она продала «своего». Во-вторых, не знаю устройства организации, отношений главарей между собой, чтобы ими манипулировать. В-третьих, я не придумал способа, как проверить честность сделки. Что мешает Исиде назначить запредельную цену и подсунуть кого-то липового? Ничего.

Попробовать-то можно. Как минимум, если Исида ещё раз придёт общаться, предложить ей идею. Правда, если она не дура, то откажется от артефактов. Я не я буду, если не воспользуюсь возможностью и не внедрю что-нибудь дополнительное, с возможностью отследить.

Был и третий вариант. Если не получается достать Шестого, надо дотянуться до кого-то другого. Взять в плен и допросить. Задача настолько же сложная, как и поимка самого Шестого. На данный момент я придумал три направления. Первый – Исида. Раз уж сама ко мне лезет, можно попробовать подловить. Второй – мастер зверей. Слишком уж у него направление характерное. Тут тебе не тайная преступность, нужны большие площади, чтобы зверьми заниматься. Третий – новое оружие. Что-то мне подсказывает, что это дело рук организации. Не факт, что напрямую они разрабатывают, может, курируют, но то, что как минимум где-то рядом стоят и присматривают – в этом я точно уверен. Иначе откуда у бандитов продвинутые игрушки? А раз курируют, значит, есть тот, кто этим занимается, и вот он может вывести на Шестого или кого-то другого в организации.

Обдумав эти идеи, пригласил Родиона на разговор. К себе домой. В комнату, которую оборудовал максимальной защитой, чтобы уж точно не подслушали.

– Можно пустить эти направления в разработку, – сказал он, выслушав.

– Только как это сделать, чтобы не произошло утечки?

Несмотря на все проверки, отлавливание многоликих и прочих шпионов, всегда оставался шанс, что часть информации уйдёт на сторону. Как сделать так, чтобы этого не случилось или чтобы случилось правильным образом – над этим Родиону голову ломать. Не моя компетенция и хорошо, что так.

– Если с гарантией, то никого не привлекать. Я подумаю, как лучше это провернуть. Мне нужно… – Родион задумался, замолчал на пару секунд и ответил: – Три дня. Пока не спеши.

– Хорошо. Как в целом обстановка? Появились наметки?

– Многое узнали о преступной сети, но где скрывается Шестой – нет, пусто. Никаких даже намёков.

Чего я и опасался.

– Кстати, – сказал Родион. – Князь просил передать, что нужно подготовить отряд рыцарей. Ты восстановился?

– Загляну завтра.

– Да и в целом не помешало бы расширить этот отряд.

– У меня есть дополнительное предложение. Я тут набросал проект защитников. Грубо говоря, ходячие артефактные станции на все случаи жизни, способные прикрыть от большинства угроз.

– А чем это отличается от брони?

– Ну… – я попытался найти объяснение и не смог. – Для пользователя в конечном счёте ничем.

Тут до меня дошло, что то, как вижу артефакты я, и как видит их обычный человек, – сильно отличается. Это для меня подход принципиально иной, а для пользователей… Броня и броня, чего сложности городить.

– Просто как идею обозначу, что броню можно комплектовать разными модулями под конкретные задачи. Ещё есть проект открытия портала обычным человеком. Для эвакуации или ещё чего.

– А вот это очень интересно, – Родион аж вперед подался.

– Слушай, что с тобой? – не удержался я от вопроса.

После того, как Родион перешёл в общении на «ты», да и после совместного похода против преступности наши отношения переросли во что-то, близкое к дружественному. Я и до этого его подкалывал, а сейчас сам бог велел.

– Ты про что? – замер он. Словно его на преступлении поймали.

– Твоя мимика. Она ожила.

Родион на это… улыбнулся. Ну, то есть прям совсем улыбнулся. Уголки губ вверх пошли. Морщинки вокруг глаз собрались. Я даже головой потряс, настолько это необычно было. Руки зачесались проверить, не многоликий ли это.

– Ты только никому не говори, хорошо? Твоя целительница немного перестаралась, когда с того света возвращала.

– А-а… – протянул я, осмысливания новость.

Родион и улыбки? Мир сошёл с ума.

– Если сделаешь пару артефактов перемещения для обычных людей, это будет полезно сейчас, – сказал он, приняв стандартный равнодушный вид. – Аристократы хорошо чувствуют других бесов и ходоков. Это инстинкты. Поэтому приходится внедрять обычных людей, и, если у них будет возможность отхода… Ты понял.

– Сделаю, – кивнул я, в этот момент создавая печать проверки.

Данные показывали, что это и правда Родион.

Чудеса.

***

Не буду говорить, что в который раз убеждаюсь: мозг в критических ситуациях генерирует идеи куда лучше, чем в мирной жизни. А ещё я понял про себя, что никогда не был миролюбивым человеком. Боролся за мир – да, было такое. Но все мои разработки в прошлой жизни сводились к двум вещам. Выживанию да убийству темных алхимиков.

Чем я занимаюсь в этом мире? Наращиваю защитные средства, то есть выживаю, да сражаюсь с недоброжелателями. Не темные алхимики, но ходоки и высшие бесы по опасности легко могут их превосходить. Если сравнивать с теми, кого я встречал на своём пути. Так-то, попади сюда хотя бы один темный, аристократия массово хлебнула бы горя. В этом мире куда больше энергии, а значит, и развернуться можно сильнее.

Сражение алхимиков – это всегда поиск уязвимостей в защите. Вот мой ум и пытался найти, куда наносить удар, чтобы повергнуть противника.

Ходоки – главная угроза этого мира. Не считая меня. Всю историю человечества от них была единственная защита – метеоритное железо, позволяющее блокировать чужакам перемещения и по ночам спать спокойно. Защита специфическая и дефицитная, попробуй ещё найди камень, упавший с неба. Ещё к ней можно адаптироваться, на что уходит от нескольких часов до месяца, в зависимости от силы камня и ходока, что хочет проникнуть на закрытую территорию.

Несмотря на все минусы, трудно переоценить значение метеоритного железа. Ничего важнее у аристократов нет. Физического я имею в виду.

А что, если начать разрушать защиту?

Я попытался представить, что будет, если я заявлюсь к английскому императору и разрушу защиту его дворца. Попытался и не смог. Это как минимум повод для войны. Которой может и не быть, потому что заявка очень серьезная. Начать с чего-то поменьше? С посольства? Выбрать какой-нибудь род для показательной порки?

Агрессия последует в любом случае. Либо в сторону тех, кто потерял защиту – на них набросятся, чтобы свести старые счёты. Либо в сторону нас, а конкретно меня. Банально для того, чтобы спать по ночам спокойно. А не думать о том, придёт ли к ним злой алхимик или нет.

Хм… А если перенастраивать метеоритное железо? Делать так, чтобы оно своих переставало пускать? Получится смешно. Непонятно, правда, для кого.

Техническая база, чтобы провернуть что-то подобное, у меня уже имелась. Не удержался, провёл расчёты, набросал печати. Наобум это категорически нельзя применять, но если прижмут… А к этому всё и идет, придётся заходить с козырей.

А теперь немного подумаем. Если уничтожать защиту особняков и стратегических объектов, нужно обеспечить незаметное проникновение. Для чего поработать над средствами маскировки. В таком деле заявляться в наглую в броне… Можно, но когда терять уже будет совсем нечего, и я переключусь на партизанский режим. Второе, над чем стоит подумать, – это как перевести технологию в артефакты, чтобы другие люди могли разрушать метеоритное железо. Третье – решить, кому эту технологию подкинуть, чтобы они устранили моих врагов. Мда… Так и становятся политиками?

– Ты чего такой серьезный? – спросила Катя, которая принесла обед в восстановленную мастерскую.

– Лучше не спрашивай, – покачал я головой, всё ещё обдумывая ситуацию.

– Только не говори, что родил какую-то безумную идею или новый артефакт.

– Кхм… – смутился я. – Так и есть. Нечто достаточно опасное.

– Насколько?

– Я ведь могу уничтожать метеоритные камни. Дистанционно. Как думаешь, какие будут последствия?

Катя аккуратно поставила поднос на стол и призадумалась.

– Блокираторы – больше защитная технология. Когда узнают про неё, скорее всего, в первую очередь подумают, как бы купить. Броню, скорее всего, воспринимают как забавную игрушку. Через пару лет это изменится, а сейчас… – повертела она неопределенно рукой. – Если же ты разрушишь что-то привычное, за что аристократы столько веков сражались, плели вокруг этого интриги, что является неотъемлемой частью их жизни – предсказать последствия невозможно. Не возьмусь сделать это. Лучше с дядей посоветоваться. Или с мамой.

– Да это понятно, что лучше обойтись без резких движений.

– Тогда чего ты выглядишь так, будто собрался объявить войну всему миру?

– Потому что к этому всё и идёт.

– Во-первых, не миру, а всего лишь нескольким кланам. Ну, или организации, что почти одно и то же.

– Пока я не знаю, как разобраться с одним Шестым.

– Он особенный противник. Неудобный. Тебе ведь с обычными аристократами проще будет воевать, так?

– Ну да, – кивнул я, отслеживая то, как реагирует супруга.

Она обсуждала большую войну так, будто мы обои выбирали. Действительно не боится? Или дочь клана Медведевых привычна к войне?

– Тогда и бояться нечего. Просто подумай, что будешь делать, если придёт не одна армия, а, скажем, десяток. Хотя это глупый вопрос. Дядя не оставит тебя одного, поэтому и большой войне не быть. Скорее будут пытаться устранить по-тихому.

– Не особо обнадеживающая перспектива.

– Разберемся, – ответила супруга философски. – А что касается ситуации в целом, ты не думал отделиться от князя и заявить о нейтралитете?

– Что ты имеешь в виду?

– Получить статус международного рода и сделать заявление, что ты вне политики. Донести до всех мысль, что будешь добрым, пока тебя не трогают.

– Эм…

На это предложение я натурально подвис.

– Это тоже лучше обсудить с дядей, – улыбнулась Катя.

– Твоё предложение настолько неожиданное, что я и не знаю, что уточнять первым делом.

– Вспомни Стародубовых. Сильный род, который считается нейтральным. Он не участвует в войнах и политике. Ведет тихую жизнь. Их не трогают, но и они никого не трогают. Хотя могли бы.

– А ты что-то знаешь про то, как именно могли бы?

Этот род был необычным по многим пунктам, и я невольно заинтересовался тем, что Катя может знать. Как-то до этого тема не поднималась. Стародубовы, они… Ну, они как лес на горизонте. Есть и есть.

– Живых врагов у них нет. О чём-то это да говорит. Как именно они с ними разбирались на протяжении веков, я не знаю. Виден лишь результат.

– Так, ладно, – собрался я. – Всё равно непонятно. С чего ты взяла, что князь меня отпустит?

– Почему нет?

– Ну, может, это ты его любимая племянница, а я довольно полезный вассал, который имеет стратегическое значение для страны.

– Так и я не говорю, что надо прекратить отношения с князем. Сохранишь их в полной мере.

– Тогда я совсем запутался. В чем смысл отделения?

– Появится больше пространства для маневра. Ты сможешь действовать как независимая сила. Сейчас любой твой ход связывают с деятельностью российского князя. А так ты станешь самостоятельной фигурой. Со всей вытекающей отсюда ответственностью. На самом деле не думаю, что что-то сильно изменится. Но это поможет тебе начать формировать отношения с иностранными семействами.

– Всё равно непонятно. Кто поверит, что я ушел? Тем более когда это будет формальностью?

– Верить или нет – это уже пусть сами решают. Ладно, я поняла, что идея тебя слишком шокировала. Поговори с дядей об этом. Он лучше разбирается. Возможно, ему это тоже будет выгодно. По крайней мере, если ты уничтожишь защиту какого-нибудь императора, это будут воспринимать как агрессию одного человека, а не государства.

– Катя… – протянул я. – А зачем ты мне это предлагаешь?

– Уж точно, чтобы не навредить, – рассмеялась супруга. – Во-первых, уровня угрозы это никак не изменит, а простора для маневра прибавит. Во-вторых, статус независимого рода куда выше, чем статус вассала княжеской семьи. Ставки высоки, но если справимся, когда ты развернёшься в полную силу, то…

Ну да, перспективы большие.

– Но ты не спеши. Это сто раз обдумать надо. Как и сказала, подводных камней хватает. Пока обдумай, как тебе такая возможность.

Идея шокирующая, но кое-какие интересные моменты я вижу. Если отделиться, смогу спокойно строить отношения с любыми странами. А значит, и влияние в рамках мира наращивать. Есть шанс, что приду к возможности заботиться о мире.

Только Катя права. Это надо сто раз обдумать. Потому что тут совсем другой уровень ответственности и самостоятельности. К которому я сейчас не готов по всем фронтам. Но ничего. Я же молод. Главное, с этой войной разобраться, а там видно будет.

Глава 4. Мир и вызов

На четвертый день затишья в гладь озера прилетел не особо крупный камень. Самомнения у него на гору хватит, как и гонора с наглостью.

К моему дому явился Дэниэл Плэйн. Ему снова пришлось топать ногами от самой границы блокировки, а это несколько сотен метров по сырой земле. На этот раз он нарядился подходяще. Надел крепкие сапоги, в плащ закутался, кепку натянул и зонтик взял. При том, что дождя не было.

Когда к нему вышел, повязку на лице разглядел. Конспирируется человек, а значит, с чем-то стоящим пришёл.

– Это у вас мода такая? – спросил я, когда он приблизился к дому.

– Нельзя, чтобы кто-то увидел, что я был у тебя. Мне потом проблемы не нужны.

– Клан Плэйн чего-то боится?

– Глупо не бояться. Организация не тот противник, которого стоит недооценивать. Тебе ли не знать, парень?