Мужество не имеет возраста. Юные защитники Отечества 1941—1945 гг.
- -
- 100%
- +
Воина затянулась. Фашисты стали все больше наглеть. Начались повальные аресты, расстрелы. Но ряды нашей подпольной организации все время росли. К началу зимы 1941 г. в ней было уже 25 человек. Похожие молодежные организации были созданы в некоторых окрестных деревнях, в самих Плещеницах.
На одном из собраний мы приняли решение парализовать, хотя бы на время работу немецких средств связи. Выбрали автомагистраль Минск – Плещеницы – Витебск. Заготовили топоры пилы, лопаты, молотки. В назначенное время группа лесными тропами двинулась в район деревни Жардижье. Пришли. По команде начали пилить телефонные столбы, рвать провода, разбивать изоляторы. За два часа работы километр линии был уничтожен. Немцы лишились связи с Витебском и гарнизонами этого направления. По тревоге тогда был поднят Плещеницкий гарнизон, но мы были уже далеко.
Наступила суровая зима 1941 – 1942 г. г. Некоторым нашим ребятам пришлось своими спинами прочувствовать, что такое немецкие плети и шомпола.
По заданию партизанского отряда «Борьба», которым командовал лейтенант Сергей Никанорович Долганов, юная подпольщица Зина Ивановская распространяла листовки в Плещеницах. Ее схватили, жестоко пытали, а затем… бросили на растерзание собакам. Имя Зинаиды Ивановской золотыми буквами написано на памятнике у братской могилы в поселке Плещеницы. В сентябре 1942 г. на базе пяти партизанских отрядов была создана партизанская бригада «Народные мстители» под командованием майора Василия Трофимовича Вороненского общей численностью более 1200 человек. В состав бригады вошел и наш отряд «Борьба». Действовали мы теперь на территории Плещеницкого, Логойского, Борисовского, Бегомльского, Вилейского и ряда других районов минской и Витебской областей. В бригаде, во многом благодаря «Большой земле», были пулеметы, противотанковые ружья, минометы и даже пушки.
На одном из военных советов бригады в августе 1943 г. было решено разгромить немецкий гарнизон в Плещеницах. Там располагались части немцев, полиция, жандармерия, гестаповские подразделения. Всего более 3000 человек.
Рано утром отряды выдвинулись на исходные позиции. По сигналу ракеты пошли в атаку. Фашисты ощетинились. Бой длился до самого полудня. И все-таки гарнизон мы взяли. Фрицы были вынуждены отступить, оставив множество трупов и раненых, а также оружие, боеприпасы, продовольствие, обмундирование. Наши потери были незначительные. В том бою от разорвавшейся мины я получил ранение.
За два с половиной года, проведенных в партизанах, я участвовал во многих операциях наравне с взрослыми. Помню, моя винтовка при ходьбе ударяла по пяткам – мал я был еще все-таки, но не тушевался и в атаки ходил, и на «железку». Был связным при командире отряда и разведчиком. Мог по 2—3 дня не есть, не спать, но никогда не раскисал, не ныл. Лично участвовал в уничтожении двух вражеских эшелонов на железной дороге Минск – Молодечное и Молодечное – Полоцк.
30 июня 1944 г. наша бригада встретилась с передовыми частями Красной Армии – подразделениями 35-й танковой бригады генерал-майора Асламова. Вместе с танкистами мы принимали участие в освобождении городов Вилейки, Сморгони и Минска. 16 июля я участвовал в торжественном параде партизанских сил Белоруссии в Минске. После этого парада многие партизаны влились в ряды действующей армии. Мне выпала честь продолжить службу в войсках МВД в составе 7-й стрелковой дивизии особого назначения, с 1946 по 1949 г.г. я учился в Харьковском военно-политическом училище. Затем началась моя пограничная служба в Таджикистане, на Дальнем Востоке. Границе я отдал 25 лет жизни.
После увольнения в запас вернулся в город-герой Минск. Уже не первый год являюсь членом военно-научного общества при Центральном доме офицеров, а также членом ученого совета музея-панорамы «Бородинская битва» в Москве.
Часто бываю в родных Плещеницах. Общаюсь с земляками. Вместе вспоминаем былое, встречаемся со школьниками. Все мы и старые, и молодые свято верим, что война больше никогда не придет на нашу землю.
Этот рассказ бывшего юного партизана и ветерана погранвойск, я старался записать подробно.
Чтобы знали люди
По всей Украине новый, 1943 год начался в жестоких боях с немецкими оккупантами и их прислужниками. Фашисты на борьбу с партизанами бросили целые отборные соединения вооруженных до зубов головорезов спецназначения.
Это была глубоко продуманная массовая карательная экспедиция против украинского и белорусского народов. Горели деревни. Вражеская авиация бомбила мирные селения, гитлеровцы со своими прислужниками врывались в села, расстреливали всех и каждого, сжигали в хатах детей, дедов и старушек.
Жители искали укрытия в лесах. Росли отряды, бригады. Каждый хотел мстить проклятым фашистам.
Фашистскими людоедами была введена позорная система средневековья – «заложников». За каждого убитого партизанами немецкого солдата расстреливалось по десять заложников.
Накануне карательной экспедиции каждому фашистскому солдату была роздана особая памятка
«Помни и выполняй, – гласила она, – у тебя нет сердца и нервов, на войне они не нужны, уничтожь в себе жалость и сострадание, убивай всякого русского, советского, будь перед тобой старик или женщина, мальчик или девочка, убивай. Этим ты спасёшь себя от гибели, обеспечишь будущее своей семьи, и прославишься навеки!»
Однако никакие чудовищные меры гитлеровских палачей и их пособников-бандитов, не смогли подавить волю к борьбе у советских партизан. Мужество, мужество и ещё раз мужество – вот что отличало юных партизан и подпольщиков.
Вот небольшая выдержка из предсмертной записки юного подпольщика и партизана Ивана Шилова, уроженца г. Гомеля. «Дорогие мои родители и братья! – писал Иван Шилов из тюрьмы, когда по доносу изменников попал в лапы гитлеровцев, «Я сейчас нахожусь в тюрьме. Обвинения предъявляют очень веские, придется проститься с жизнью. Ну что же делать? Не я первый и не я, видимо, последний. Знайте, что я умираю, любя вас, мои дорогие родные товарищи, любя свою Родину…»
И Шилову, и его другу Бородину обещали сохранить жизнь, если они скажут, где размещается партизанский лагерь. Они отказались и погибли мучительной смертью. Им было по 15—16 лет.
С этой предсмертной запиской я и мои бывшие сослуживцы по Брестскому пограничному отряду были ознакомлены на одном из слетов мастеров и отличников пограничной службы, Первым секретарем ЦК партии Белоруссии Петром Мироновичем Машеровым. Россоны были захвачены гитлеровцами на месяц раньше, чем Гомель, почти в самом начале войны. Под руководством подпольных партийных, комсомольских организаций здесь с первых дней оккупации создается широкое подполье, в которое входит много молодежи. Одним из руководителей комсомольского подполья стал бывший учитель Россовской средней школы П. М. Машеров.
Эта подпольная организация вела агитационно-массовую работу, собирала оружие, готовила базу для будущего партизанского отряда. Такой отряд и был создан весной 1942 г. Члены этого отряда помогали бойцам и командирам Красной Армии выходить из окружения, обеспечивали их продуктами и выделяли надежных проводников. Так они выручили 28 советских командиров и около 700 бойцов, переправив их за линию фронта. О юных партизанах написано много. Я привожу эти и другие примеры, чтобы еще раз подчеркнуть, что даже попав в самые сложные обстоятельства, они проявляли инициативу, организованность смелость, мужество, отвагу и вели борьбу с врагом до победы: Более 200 тыс. партизан было награждено орденами и медалями. Многим партизанам и их отважным командирам, руководителям было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. Одному из первых руководителей партизанского движения было присвоено это высокое звание Петру Мироновичу Машерову. Юные партизаны бок о бок наравне со своими старшими товарищами сражались за Родину, проявляя при этом мужество и героизм. Многие из них такие, как и их старшие боевые побратимы были удостоены многими правительственными наградами, а Леня Голиков, Валя Котик, Марат Козей, Володя Дубинин, Зина Портнова, Саша Мокрыгин, Николай Иванов были удостоены звания Героя Советского Союза.
В основном среди юных защитников Родины были подростки (мальчишки и девчонки) в возрасте от 12 до 16 лет. Другую часть осиротевших, обездоленных детей-подростков приютила наша Красная Армия. Война со своими коррозиями, в определенном тяжелом аспекте добралась и до детей. Дети с оружием в руках, дети на фронте. Сыновья и дочери полков, юнги на военных кораблях, воспитанники в воинских частях, госпитальные санитары и т. д. их никто не посылал на войну. Они убегали из дома, встречали воинскую часть и умоляли: «Возьмите, товарищ командир!» Их, осиротевших, подбирали солдаты на дорогах войны, находили в сожженных домах и подвалах, оборванных, голодных и брали с собой. Их старались уберечь, о них заботились, их любили. Но как уберечь на войне? Прикоснувшись сердцем к горю, мукам, которые принесли на нашу землю фашистские варвары, дети хотели мстить, хотели вместе со взрослыми защищать Родину, вместе бить врагов, победить их.
Но, восхищаясь патриотизмом маленьких солдат великой войны, война вместе с тем забирала у них дом, родных и близких, отнимала годы детства, учебы, оставляла рубцы не только на теле, но и на ранимых детских сердцах, врезалась кровавым следом в память, часто лишала жизни.
Итак, другую часть осиротевших обездоленных детей – подростков приютила Красная Армия.
Как это было?
С первых дней войны бомбардировке подверглись многие города Украины и Белоруссии и в том числе мой город Харьков, в котором меня застала война.
От сильных и непрерывных ударов бомбардировочной фашистской авиации мой город постепенно превращался в развалины и руины.
Все как один днём и ночью, взрослые и подростки работали на строительстве оборонительных рубежей на подступах к городу и в самом городе.
В период оккупации города фашистскими палачами была введена варварская система «заложников». Массовые повальные облавы местного населения. Со своими прислужниками по первому доносу или подозрению врывались в дома, квартиры, убивали всех и каждого, сжигали в домах и хатах детей и стариков. На улицах города орудовали спецавтомашины, фабрики смерти, «душегубки», а в спецкамерах – крематориях заживо сжигали старых и малых. В начале 1942 года в районе тракторного завода фашисты зверски уничтожили десятки тысяч евреев и военнопленных. Подземный гул, крик, стон в этом районе продолжался несколько дней. В этих варварских условиях люди искали укрытия в лесах, в подпольях, переходили линию фронта. Становились бойцами и народными мстителями.
Мне в своё время много раз по долгу службы приходилось бывать в фашистском концлагере «Майданек» в районе Люблина в Польше. Из рассказов бывших узников, чудом выживших в фашистском аду, и очевидцев, документальных архивных материалов доподлинно известно, что в этом пекле было замучено и сожжено более пяти тысяч подростков. А несколько позже, где-то осенью в начале 70-х годов, я побывал в бывшем фашистском логове, в концентрационном нацистском лагере смерти «Вустрау» в Германии и в берлинской тюрьме «Моабит». Здесь из сорока тысяч военнопленных за полгода в лагере и в тюрьме осталось в живых немногим более двух тысяч. Здесь в тюрьме «Моабит» в 6 утра 25 августа 1944 года был казнён легендарный гражданин, поэт, народный герой, мужественный солдат Отечественной войны, интернационалист, сын татарского народа Муса Джалиль.
В двух записных книжках величиной с пол-ладони, исписанных бисерным почерком, 115 стихотворений. Среди них были стихи о детях войны. Весь мир изумили поэтические строки, написанные в неволе:
«Нет, врёт палач, не встану на колени. Хоть брось в застенки. Хоть продай в рабы.
Умру я стоя, не прося прощенья, хоть голову мне топором руби!»
Мне кажется, чтобы понять, почему мы победили в этой Великой Отечественной, надо молодым людям обязательно прочесть «Моабитскую тетрадь». К словам героя и писателя необходимо добавить: сегодня, в условиях нашей непростой жизни, нельзя понять истину победы, нельзя познать правду о той войне, не изучив истории жизни таких ее участников, как татарский поэт Муса Джалиль.
Потребовались годы и годы, чтобы вернуть народу к заслуженной чистоте имена многих его славных сыновей и дочерей.
Уместно привести такие цифры.
В годы Великой Отечественной войны в СССР более 300 тысяч юных патриотов с оружием в руках наравне с дедами, отцами и старшими братьями защищали Отечество от гитлеровского фашизма. Этих воспитанников частей в народе называли сынами и дочерями полков, юнгами флотов, юными партизанами и подпольщиками.
В Украине их было более 60 тысяч. В настоящее время в России осталось 32 тысячи человек этой категории участников Великой Отечественной войны – 318 человек из них проживает в г. Москве.
В Украине осталось юных участников войны около 3 тысяч человек, 220 человек проживает в городе Киеве. Около 20 тысяч юных защитников Отечества от 12 до 16 лет погибли при выполнении боевых заданий, умерли от ран и увечий.
Юными участниками Великой Отечественной войны 1941 – 1945 годов были: писатели Валентин Пикуль и Николай Пылёв, лётчик Аркадий Каманин, актёры Элина Быстрицкая и Георгий Юматов, космонавты Владимир Шаталов Константин Феоктистов, композиторы Сергей Коняев и Александра Пахмутова, певцы Иван Суржиков и Борис Штоколов, Булат Окуджава, Борис зайцев и многие другие.
Да, у юных участников Великой Отечественной войны детства не было.
После окончания войны им нужно было искать своё место в жизни.
Послевоенный голод, бытовая неустроенность, непосильный для детского организма труд, систематическое недоедание ослабляли и без того не богатырское здоровье. Но они не очерствели, не озлобились. Они радовались малым как и все люди тех труднейших послевоенных лет. У них хватило сил, мужества и терпения, чтобы преодолеть неимоверные трудности и добиться цели.
Верные и преданные своему Отечеству, они не искали лёгкой жизни, и все их достижения стоили им огромного титанического труда и многих лишений.
А как это сложилось в моей жизни?
Есть события, которые не забываются, я, например, никогда не забуду и свой первый школьный день, и первую любовь.
И особенно навсегда врезался в память и мой первый день в военной форме танкиста. В феврале 1944 года я был зачислен в танковое училище, мне тогда ещё отроду не было и 14 лет. За службу Родине был награждён медалью «За боевые заслуги».
В это время мой отец Верхняцкий Роман Иванович, в составе 2-й гвардейской танковой армии освобождал Белоруссию и часть территории Польши. Несколько позже я проходил службу в Сталинградском танково-техническом училище Советской Армии.
Как нас называли: бойцы, красноармейцы, воспитанники, солдатики, сыны, дочери полков, рот, батальонов, училищ, военных частей, юнги.
Службу проходили почти во всех родах войск нашей армии. Некоторые определялись в разведподразделения, подразделения связи, в сапёрные подразделения, в музыкальные взводы, в медсанбаты, в хозяйственные подразделения, штабные подразделения, посыльными, связными и т. д.
Для меня Великая Отечественная война была школой взросления, школой мужества, которая оставила свой неизгладимый отпечаток позитивных и негативных сторон на всю мою жизнь. Сколько себя помню, я, кажется, всегда был военным, потому что мои предки от прадеда, деда, отца, матери принадлежат к 120-летней родовой пограничной военной династии, которая продолжается и поныне.
Всю свою напряжённую, сознательную, большую и трудную жизнь от сына полка до полковника, почётного пограничника Украины, я посвятил армейской и пограничной службе.
Ныне полковник в отставке, член Комитета ветеранов войны – Совета организации ветеранов Украины, заместитель председателя союза ветеранов – юных участников войны при Комитете ветеранов Великой Отечественной войны Украины.
Награждён более 30 правительственными и государственными наградами. Инвалид войны 2 группы.
Бессмертный гарнизон
Самый первый рассвет войны, встретили защитники героической Брестской крепости. Огонь и смерть обрушились на крепость. Тысячи бомб, снарядов и мин переплавляли каждый метр земли. Немецкие спецподразделения огнеметами выжигали все живое, но и это, и другое не сломило защитников крепости. Среди них были воспитанники-сыны 44 и 333 СП. Петя Клыпа, Петя Васильев, Коля Новиков, Володя Казьмин, Володя Измайлов, Леонид Михайлов, Степан Аксенов, Петя Котельников. Все они стали искусными бойцами, находчивыми разведчиками, ловко и смело пробирались они в полуразрушенные склады и приносили оружие, боеприпасы, продукты, ходили через огонь, за водой к реке Муховец. И 14-летние девочки Валя Зенкина и Нюра Кижеватова, старшая дочь начальника пограничной заставы не отставали от своих сверстников сынов полков. Они были достойными дочерями осажденной Брестской цитадели. При штурме клуба героически погиб у пулемета сын 333-го стрелкового полка Петя Васильев, при обороне крепости в боях погибли сыны полков – Леонид Михайлов и Коля Новиков, все они посмертно были удостоены правительственными наградами, многие местные жители укрывали у себя раненых пограничников, военнослужащих и командиров Красной Армии.
Однако, находились среди местного населения предатели из националистического отребья, которые выдавали красноармейцев, командиров и членов семей.
Осенью 1942 года по доносу полицая неподалеку от деревни Великорита Брестской области, фашистские изверги после мучительных допросов и пыток расстреляли всю семью начальника пограничной заставы, Героя Советского Союза Андрея Митрофановича Кижеватова. Особенно зверски фашисты и их пособники из местного полицейского участка, пытали старшую 14-ю дочь А. Кижеватова Нюру Кижеватову, которая храбро действовала с винтовкой в руках, рядом с отцом и пограничниками Брестской Крепости. После узурпаторских истязаний, она была расстреляна на глазах у военнопленных красноармейцев и жителей деревни. «Она до сих пор стоит передо мной, как живая» – вспоминает бывший старшина 333-го стрелкового полка Евгений Гаврилович Хлебников.
Дочь пограничной заставы
Нюра Кижеватова навечно золотыми буквами занесена в раздел «Книги Памяти» музея Брестская Крепость-герой, и посмертно удостоена ордена «Красная Звезда». Как юная защитница Родины и Отечества. В период моей службы в Брестском пограничном отряде, мне часто приходилось встречаться с защитниками Брестской цитадели и в том числе с бывшим сыном 333 стрелкового полка Петей Клыпой и другими сынами-воспитанниками частей Брестского гарнизона. Все они всегда строго по-военному отвечали: «Мы защищали свою советскую Родину-мать, свое Отечество. Мы строго выполняли приказ командира 333 СП. Героя Советского Союза майора Петра Михайловича Гаврилова и начальника пограничной заставы – Героя Советского Союза лейтенанта Андрея Митрофановича Кижеватова и их заместителей».
В период обороны Петя Клыпа со своими сверстниками были схвачены фашистскими карателями и брошены за стены Брестской тюрьмы. Через некоторое время, сделав подкоп, бежали из тюрьмы и по дороге убили 4-х немецких часовых и взорвали склад с боеприпасами. Им удалось вывести большую группу военнопленных красноармейцев и командиров в лес. Однако, в конце 1944 года, Петя Клыпа и его товарищи были вновь схвачены карателями и на этот раз отправлены в Польшу в концлагерь смерти «Майданик».
После освобождения нашей армией и польскими патриотами Петя Клыпа служил в Советской Армии, был награжден орденом «Отечественной войны I степени» и многими другими правительственными наградами.
Харьковский Юнга
Дома никого не было, когда хлопчик с отцовским вещевым мешком, последний раз взглянув на родное подворье старого дома, вышел на Москалевскую улицу своего любимого города Харькова. Пройдя мимо больницы, повернул на знакомую дорогу, что вела к южному железнодорожному вокзалу. До Новороссийска, где служил его друг Миша, пришлось добираться на товарных и пассажирских поездах и на других видах транспорта, около недели.
…Как же был удивлен юнга батальона Мишка, когда он увидел своего Харьковского земляка и закадычного дружка! Правда сильно утомленного тяжелой военной дорогой, измученного, но как всегда веселого и счастливого.
– А я подумал, что ты просто трепался, что найдешь меня! Просто не верил! – обнимая Леню, говорил Мишка. – У тебя морской характер.
Долго говорили друзья, каждый имел что сказать и вспомнить. Хорошо, Леня… – Мишка поднялся и сказал: «Идем к командиру». Будем просить, чтобы взял тебя в наш морской батальон. Командир очень внимательно слушал Мишку-юнгу молча не перебивая. Только изредка кидал быстрый свой взгляд на Леню в простенькой одежде и в стоптанных сапогах. В конце Мишка сказал, что Леня все равно не вернется обратно домой. Вы знаете в Харькове немцы. Комбат еще раз взглянул на Леню и подумал, что такой и в самом деле не вернется обратно к фашистам на оккупированную территорию, а, скитаясь, может нарваться на опасность. И нет его вины, что он рвется на фронт бить лютого врага. Это мы, взрослые, родители, наша советская школа, так воспитываем своих детей. Они тянутся к ратному подвигу своих отцов, чтобы быть рядом с ними.
– Что же, убедил ты меня, Миша. Веди Леню, своего товарища, во второй взвод к Петрову. Передай, что он зачислен в батальон юнгой и пусть принимает пополнение. С этого дня Леня стал юнгой батальона морской пехоты. Лене подобрали морскую форму, научили стрелять, кидать гранаты, каждый боец должен знать военное дело. И юнга – тоже. После боев у Новороссийска, батальон получил приказ идти на Керчь. Леня впервые оказался на боевом судне. Выходит он все-таки идет на Керчь и будет драться с фашистами.
Леня напряженно прислушивался к тому, что делалось наверху, но шум машины все заглушал. Ему казалось видно, что судно упорно борется с морскими волнами: оно раскачивалось, ложилось то на один борт, то на другой, и он тоже наклонялся то в одну, то в другую сторону, крепко держась за стропилу лестницы. Внезапно сильный взрыв перекрыл шум машины, и Леня кинулся на палубу. Матросы стояли, готовые к встрече. Судно, маневрируя среди больших волн и фонтанов воды, которые поднимали взрывы вражеских снарядов, мчалось к берегу. В какой-то миг раздалась команда: – Вперед! – это крикнул командир, который первым бросился в воду. Враг встретил десантников шквальным пулеметным огнем, намериваясь сбросить в море. Моряки залегли на миг, чтобы сориентироваться, но тут же поднялись и бросились в атаку.
Леня бежал вместе со всеми, посылая короткие автоматные очереди врагу. И тут на узкой полоске отбитого у гитлеровцев берега, от взрыва мин и снарядов, от вражеских пуль и осколков, падали и не поднимались матросы.
«Батальон! Вперед!» – раздался голос командира. Боясь отстать от первой цепи атакующих, Леня снял рюкзак, засунул в какую-то широкую щель скалы, и побежал следом за командиром, но тут же упал, все поплыло перед глазами.
Очнулся Леня в медсанчасти, ощупал ногу, руки и перевязанную голову. Шея ворочалась, значит все в порядке. Леня прислушался к разговору в соседней комнате и услышал, что батальон выбил немцев с атакующего плацдарма. Значит, мы одолели фашистов – захватили важный участок плацдарма. Кусочек этой отбитой земли принадлежал и ему – юнге. Через некоторое время на Крымский плацдарм были брошены новые полки и батальоны морской пехоты.
10 апреля 1944 года началось массовое наступление по освобождению Крыма. Юнга Леня Перегудов прошел с боями от Керчи до Севастополя. Прошел год с тех пор, как Леня стал юнгой десантного батальона морской пехоты. И за это время много было пройдено фронтовых дорог, много было и боев с врагом. Но каждый бой уже приближал нашу Победу. Каждый день на каком-нибудь из фронтов советские войска освобождали города и села. И поэтому радостно было на душе мальчика, когда он слушал сообщения Совинформбюро, а особенно не было предела радости и счастья, когда было передано по радио, что город Харьков освобожден от фашистских захватчиков.
Закончится война и он вернется домой, а пока надо было служить, воевать и беспощадно громить фашистов. Во второй половине 1944 года на одной из морских пристаней четырнадцатилетний юнга салютовал вместе с черноморцами в честь их победы на Крымской земле. Шло время, линия фронта уже где-то проходила за Дунаем, за пределами нашей границы, за пределами территории СССР, но Черное море прятало в себе еще много опасностей. Война оставила после себя смертоносные следы. Да и немецкие подводные лодки иногда появлялись в наших морских водах. Юнга Леонид Перегудов об этом хорошо знал, и вахту на большом охотнике нес бдительно.
И вдруг: Не может быть, наверное, ему показалось? Нет-нет это торпеда – закричал Леня. Она шла прямо на впереди идущий тральщик. Взрыв. Огонь. И тонущий тральщик. С судна в воду прыгали моряки. На этом корабле был юнга Мишка. Мишка, где ты Мишка? – дрожащим детским голосом кричал друг Ленька. Неужели он тоже утонул: спросил Леня у командира. Нет, нет, мальчик жив, его спасли братцы моряки. Но он сильно ударился. Когда Мишка совсем выздоровел и вышел из госпиталя, его ждал сюрприз. Командир ему сообщил, что он направляется на учебу в Нахимовское училище. В этот период была вновь сформирована десантная бригада морской пехоты, которая направлялась в Приморье.