Планета Юмирис

1.Зал ожидания.

Лина очнулась от ощущения, будто на неё кто-то смотрит. Она попыталась шевельнуться, но тело не слушалось, налитое свинцовой тяжестью, будто кости заменили стальными прутьями. Мысли выветрились, оставив в голове гулкую, стерильную пустоту. Казалось, из черепной коробки аккуратно извлекли всё содержимое, тщательно протёрли спиртом и забыли вернуть на место.

Над ней склонилось лицо. Пугающе прекрасное и странное: ярко-зелёная кожа лоснилась, словно покрытая тончайшим слоем жидкого стекла. Большие изумрудные глаза, лишенные ресниц, смотрели на неё с безмятежным, вниманием.

– Ты меня слышишь? – раздался голос, приглушённый прозрачной маской.

Слова звучали чуждо, с непривычными интонациями, но Лина понимала их так ясно, будто они рождались не в воздухе, а внутри её собственного сознания. Эта ментальная близость пугала сильнее всего.

Лина с трудом сглотнула, чувствуя сухость в горле.

– Слышу… А можно… потрогать?

Зелёная незнакомка удивленно вскинула рыжие брови домиком и чуть наклонила голову, подставляя щеку. Лина осторожно, едва дыша, коснулась её. Это была не маска. Настоящая кожа – холодная, гладкая, как поверхность лакированного яблока. Девочка резко отдёрнула руку, словно обжегшись об этот холод.

– Значит, сознание возвращается, – тихо произнесла девушка и облегченно выдохнула. – Меня зовут Рия.

Она протянула Лине ярко-жёлтую плетёную шапочку. На ободке аккуратными, ровными стежками было вышито имя: ЛИНА.

– Надень. Это защитит тебя от солнца и поможет не потеряться.

Вопросы роились в голове, налетая друг на друга: «Зачем мне защита?», «Где здесь можно потеряться?». Но они застревали в гортани комком. В висках, заглушая логику, пульсировал единственный сигнал тревоги: «Где я?»

– Пока побудь здесь, – мягко продолжила Рия. – Мне нужно проведать других детей. Можешь пройти вон туда, – она указала рукой вглубь залитого мягким светом помещения, – и взять мороженое. Я позже вас всех позову.

Это прозвучало до ужаса буднично, словно их собрали в обычном летнем лагере перед походом на речку.

– Спасибо… – прошептала Лина вслед.

Рия улыбнулась лишь уголками тонких губ и отошла. Её походка была странной – плавной, скользящей, почти лишенной веса, несмотря на пугающую худобу и неестественно длинные руки. На ней была такая же ярко-жёлтая футболка, как и шапочка, и свободные синие брюки, скрывавшие изгибы тела.

Лина огляделась. Пространство напоминало зал ожидания футуристичного аэропорта, где технология встретилась с природой. Вместо холодного металла здесь царил обманчивый уют: вдоль зеркальных стен тянулись мягкие пуфы, в огромных керамических чашах цвели экзотические растения, а мандариновые деревья наполняли воздух густым, почти одурманивающим цитрусовым ароматом.

Она подошла к окну, надеясь понять, где она находится, но наткнулась лишь на собственное отражение. Стекло было глухим зеркалом.

Лина всмотрелась в себя. Растрёпанные волосы, залегающие под глазами тёмные тени, старая толстовка, рукава которой стали коротки. Всё это выглядело слишком реальным, слишком земным для загробного мира. Она больно, до синяка, ущипнула себя за предплечье. Потом подпрыгнула – тело слушалось, боли не было, хотя еще вчера…

Воспоминания нахлынули резко, словно кто-то выкрутил яркость прожектора на максимум.

Вчерашний вечер. Побег из дома тёти и дяди, которые после смерти бабушки принялись «перекраивать» её жизнь, обрезая всё лишнее по своим стандартам. Путь на другой конец города, чтобы найти приют в бабушкиной квартире. Но квартира оказалось продана, там уже жили чужие люди. Слезы, бесцельный бег по сумеркам, лишь бы не возвращаться в клетку их «правильной» семьи. Лина решила уехать на автобусе куда-нибудь, чтобы её никто не нашёл. На остановке она заметила полицейского, направлявшегося в её сторону. Сердце бешено заколотилось: Лина испугалась, что он вернёт её домой. Не зная, куда спрятаться, она бросилась на другую сторону дороги, не замечая машин. Яркие фары, визг тормозов…

– Значит, я всё-таки умерла, – тихо сказала она своему отражению. Голос прозвучал надтреснуто.

В поисках хоть каких-то ответов она двинулась дальше по залу. Вдоль стен в таких же креслах, как у неё сидели другие дети. Рия подходила к каждому с той же заученной мягкостью, вручала шапочки и двигалась дальше, как отлаженный механизм. Вспомнив про мороженое, Лина пошла на его поиски.

Долго искать не пришлось. В углу сиял большой стеклянный ларь. Несколько ребят уже сидели за столиками, сосредоточенно работая ложками. Лина взяла порцию и присела к смуглой кудрявой девочке. На её шапочке красовалось имя: МИРА.

– Ты говоришь по-русски? – спросила та, бесцеремонно ткнув Лину пальцем в плечо.

– Да.

– Слава богу! – выдохнула девочка. – Я думала, сойду с ума. Тут почти никто не понимает ни слова.

– Я тоже рада, – искренне отозвалась Лина.

– Я Мирабелла, можно просто Мира. А ты – Лина! Сколько тебе?

– Пятнадцать.

– А мне двенадцать. Слушай, Лина… – Мира понизила голос и спросила почти шепотом, – тебе здесь нравится?

Лина задумалась, глядя на тающее лакомство.

– Я даже не понимаю, как я здесь оказалась. И зачем.

– Я тоже ничего не помню о том, как попала сюда, – Мира пожала плечами, и вдруг её лицо осветила странная, отчаянная улыбка. – Но я бы осталась здесь навсегда!

– Ты же не знаешь, что нас ждёт, – возразила Лина.

– Плевать, – лицо Миры на мгновение стало пугающе взрослым, серьезным. – Лишь бы не возвращаться туда, где я была вчера.

Она резко тряхнула кудрями, сбрасывая наваждение, и снова превратилась в ребенка: – Пойдём ещё возьмём? Мороженое просто космос!

Когда они вернулись к столику со вторыми порциями, Лина тихо произнесла: – Ты права. Я тоже не хочу возвращаться.

– Тогда – дружба? – Мира протянула сжатый кулачок.

– Дружба, – Лина легонько столкнулась своим кулаком с её.

В этот момент зал прорезал чистый, кристальный звон колокольчика. Рия стояла у высокой треугольной двери, поверхность которой была оплетена причудливым, живым узором из темного металла.

– Внимание, – голос Рии стал глубже, в нём появилась торжественность власти. – Вы находитесь на планете Юмирис. Пока это всё, что я могу вам открыть.

В зале воцарилась мертвая тишина.

– Сейчас мы отправимся в королевство Денкрин. Там вы будете жить и учиться. Первое время я буду с вами. Подробности о том, почему вы здесь, я объясню на занятиях. А сейчас – держитесь вместе. И ни в коем случае не снимайте шапочки.

Дети зашевелились, по залу пролетел испуганный шепот, похожий на шелест листвы.

– Добро пожаловать в Денкрин, – провозгласила Рия, и тяжелые зеркальные створки с мелодичным вздохом распахнулись в неизвестность. – Следуйте за мной.

2. Королевство Денкрин

Перед ними открылся город, от которого у Лины перехватило дыхание. Это было величие, рожденное из хаоса: дома, выстроенные из пористого обсидиана и застывшей лавы, чьи угольно-чёрные грани матово мерцали, поглощая свет. Над улицами, словно вены исполинского существа, тянулись стебли колоссальных растений. Их мясистая плоть переплеталась высоко вверху, создавая живой изумрудный навес. Этот природный шатер дарил спасительную прохладу и тихо, многоголосо шелестел, отвечая на порывы сухого, обжигающего ветра.

Солнце Юмириса оказалось огромным – оно не грело, оно властвовало. Его лучи кусали кожу, и Лина поспешила натянуть шапочку поглубже, пряча глаза от нестерпимого блеска.

Вдали, над зеркальной, пугающе неподвижной гладью озера, возвышался замок. Его ослепительно белые стены казались высеченными из единого куска сахара, а бесчисленные окна искрились, отражая блики воды. Единственным путем к этому белоснежному чуду служил изящный, почти невесомый мост.

– Это замок Денкрин, – произнесла Рия, и в её ровном голосе, проскользнула торжественная гордость. – Сердце нашего королевства.

Она повела группу по тенистым аллеям, где воздух был неподвижен. Обогнув озеро, они спустились в долину, и здесь Лина поняла, что такое настоящее чудо. Цветы всех мыслимых и немыслимых оттенков – от призрачно-прозрачных, до черно-фиолетовых – устилали землю сплошным ковром. Одни бутоны доверчиво раскрывались, когда дети проходили мимо, другие медленно, с достоинством поворачивали головки вслед за палящим солнцем. Воздух сделался настолько густым от сладкого, дурманящего аромата, что тревога, терзавшая Лину, начала таять. Ей до безумия захотелось упасть в эту мягкую траву и смотреть в чужое небо, забыв о прошлом.

– Если увидите тень над собой – немедленно ищите укрытие, – ледяной голос Рии полоснул по ушам, вырывая из грез. – Если спрятаться негде, машите руками и истошно кричите: «Цак-цак!», подражая звуку ножниц. стервятники боятся этого звука.

Никто не посмел переспросить, кто такие стервятники. Дети синхронно задрали головы, всматриваясь в чистое, пронзительно-голубое небо.

– Почти пришли, – объявила Рия через некоторое время. – Ваша школа.

Зачарованные танцем красок и запахов, ребята не смотрели вперед, поэтому стеклянная цитадель возникла перед ними словно из тумана. Стены школы отливали радужным бензиновым блеском, переливаясь на солнце. Величественное здание окружала массивная каменная ограда с коваными воротами, а вьющиеся лианы, оплетавшие башни, придавали школе вид древнего, забытого богами святилища.

До ворот оставались считаные метры, когда небо внезапно померкло, будто солнце накрыли ладонью. Над головами закружились исполинские тени. Птицы с широкими, как паруса, крыльями и блестящими, загнутыми клювами стремительно снижались. Воздух наполнился свистом разрезаемого пространства и мощным хлопаньем.

– Цак-цак! Цак-цак! Быстрее, внутрь! – сорвалась на крик Рия, наваливаясь на створки ворот.

Дети оцепенели от страха. Мира первой пришла в себя: она вцепилась в руку Лины и рванула к замку. Одна из птиц спикировала так низко, что Мира вскрикнула – массивный клюв клацнул в дюйме от её плеча.

– Цак-цак! Цак-цак! – заголосили девочки в унисон, отчаянно размахивая руками над головой.

Птица резко затормозила в воздухе, словно наткнулась на невидимую преграду, возмущённо вскрикнула и взмыла вверх.

– Живо! – Рия буквально зашвырнула последних учеников за ограду.

Тяжёлые ворота захлопнулись с глухим ударом. В тот же миг сверху опустились лианы, сплетаясь в непроницаемый зелёный щит.

– Здесь вы в безопасности, – строго сказала Рия, поправляя сбившуюся прядь рыжих волос. – Никогда не выходите за ограду в одиночку. Даже днём. Понятно?

Дети молча кивнули. Мира всё еще сжимала пальцы на запястье Лины так сильно, что кожа побелела. Рия выждала паузу и вновь заставила колокольчик пропеть.

– Теперь – водные процедуры и ужин, – продолжила она таким тоном, будто нападение крылатых монстров было скучной строчкой в расписании. – Обучение начнется завтра.

Они пересекли внутренний двор, вымощенный мелкой галькой, которая мелодично перекатывалась под подошвами.

– Это главный распределитель, – Рия указала на широкий коридор, уходящий вглубь. – Отсюда можно попасть в любое крыло. Читайте указатели.

Она кивнула на табличку с пиктограммой человека с книгой.

– А этот плющ на стенах… он привезен с Меркурия. Он дает тень и служит защитой от стервятников и … прочих угроз.

Каких именно, она уточнять не стала.

Под огромным куполом, напоминающим шатёр, Рия остановилась у знака с фигуркой в воде. Зелёная листва бесшумно разошлась, открывая лестницу, ведущую вниз. Там их ждали индивидуальные стеклянные кабинки.

Внутри кабинки Лина обнаружила ванну в форме гладкого кокона. Вода в ней едва заметно бурлила, наполняя пространство тонким травяным паром. Стоило Лине погрузиться в неё, как мягкое тепло обняло всё тело. Усталость и страх будто вымывались из пор, растворяясь в прозрачной воде.

Когда она вышла, на вешалке уже лежал комплект одежды: лимонно-жёлтая футболка и плотные темно-синие шорты. Пока Лина застегивала сандалии, вода в коконе вдруг закипела и начала стремительно испаряться, исчезая в невидимых фильтрах вместе с паром. Мощный вакуум очистил ванну за секунды. Лина невольно поежилась, представив, что было бы, задержись она внутри подольше.

Трапезная поразила их парящими потолками и грандиозным размахом. Большой круглый стол ломился от причудливых фруктов и дымящихся блюд под прозрачными колпаками. Напитки в хрустальных графинах светились мягким неоновым светом – бирюзовым, розовым, янтарным.

– Ешьте не торопясь, – наставляла Рия. – Если почувствуете дискомфорт, сразу говорите.

Лина и Мира сели рядом. Первое блюдо выглядело сомнительно, но первый же кусочек заставил их забыть о предосторожности. Еда была божественной, а синий напиток оставлял после себя долгое, карамельно-сладкое послевкусие.

После ужина, миновав уютную гостиную с бесконечными книжными полками, они добрались до спален. Вместо кроватей в стены были встроены капсулы, похожие на тёплые, выстланные мягким материалом норы.

Лина забралась внутрь и прильнула к окну. Небо Юмириса горело мириадами незнакомых созвездий. Внезапно одна звезда сорвалась и прочертила яркую белую борозду через весь небосвод

«Увидишь падающую звезду – загадай желание», – ожил в памяти тихий голос бабушки.

– Хочу… – прошептала Лина, лихорадочно перебирая мысли. – Хочу увидеть маму.

Она еще какое-то время думала о клювах стервятников, о холодной коже Рии и о том, как крепко сжимала её руку Мира, пока глубокий, целительный сон не утянул её в темноту.

3. Школа

– Лина, вставай! Лина, ну же, мы всё проспим! – Мира энергично трясла её за плечо, вырывая из вязкого сна. – Одевайся скорее, Рия уже ждёт!

Лина вскочила, запутавшись в рукавах свежей футболки. Едва успев плеснуть в лицо прохладной водой, она оказалась в коридоре. Мира, уже полностью экипированная и полная сил, тащила её к остальным ребятам.

– Всем доброе утро! – встретила их Рия. В лучах восходящего солнца её зелёная кожа казалась почти прозрачной, словно изысканный нефрит. – Надеюсь, вы набрались сил, потому что сегодняшний день будет предельно насыщенным. Начнём с подкрепления.

Завтрак в столовой оказался лаконичным, но удивительно сытным: крупное, величиной с ладонь, яйцо неведомой птицы и стакан густого горячего молока с тонким привкусом ванили. Покончив с едой, группа поднялась по винтовой лестнице в крыло, отмеченное символом открытой книги.

Рия распахнула тяжелые двери, и дети замерли. Учебный кабинет меньше всего напоминал привычные школьные классы. Это была просторная, залитая светом аудитория с панорамным окном, выходящим на цветущую долину. Каждое из тридцати рабочих мест было оборудовано обтекаемым монитором и тонкими наушниками. Вместо меловой доски на стене мерцала огромная интерактивная панель, а по бокам высились стеллажи с фолиантами в массивных кожаных переплетах.

– Располагайтесь, – улыбнулась Рия. – Перед вами пульты управления. Наденьте наушники: сегодня вы будете не просто слушать, а погружаться в саму историю Юмириса. Если возникнет вопрос – жмите синюю кнопку, и система сохранит его для нашей дискуссии.

На главном экране вспыхнула яркая сфера планеты.

– Юмирис меньше Земли, – начала Рия. – Наше население составляет около миллиона стриков – так называют местных жителей. Стрики заметно отличаются от людей: у нас иной цвет кожи, меньший рост, но более длинные руки, пальцы и шея. Глаза крупные, а носы и уши – миниатюрнее и другой формы.

На мониторах поплыли детальные изображения стриков. Лина с любопытством разглядывала их гибкие кисти и необычные раковины ушей и рожек на макушке.

– Наша главная особенность – это руны, – Рия указала на два изящных нароста на своей голове, напоминающих маленькие рожки жирафа с шарообразными наконечниками. – Это не просто украшение. Руны – наш моральный компас. Когда мы оказываемся на пороге неверного или опасного решения, они напрягаются, посылая в мозг импульс тревоги. Если же выбор гармоничен – руны расслабляются, даря чувство глубокого покоя.

Затем она перешла к темной стороне Юмириса – рассказала о даргах, извечных врагах стриков. Эти жестокие птице-звери с исполинскими крыльями, острыми клыками и горящими красными глазами казались воплощением кошмара. По словам Рии, дарги могли быть потомками древних рептилий, чудом переживших апокалипсис.

– Мы не можем противостоять им в открытом бою, – печально добавила она. – Даже под угрозой смерти природа стриков не позволяет нам убивать. Именно поэтому мы обратились за помощью к людям. Теперь мы сотрудничаем: люди помогают нам защищаться, а мы делимся своими знаниями. Ваша задача здесь – научиться генерировать энергию Юми. Это сила созидания, способная исцелить даже ваш родной мир.

Лина слушала, завороженно глядя на экран. Изображения сменялись, сопровождаемые объемным звуком. Всё выглядело настолько реальным, что знания впитывались мгновенно, без усилий.

После лекции Рия раздала каждому по изящному ободку.

– Это имитация рун. Наденьте их. Они помогут вам чувствовать друг друга и станут вашим ключом ко всем дверям в этом замке.

Дети, воодушевленные новой «игрушкой», наперебой кинулись проверять ободки в действии. Лина и Мира шли чуть позади, крепко держась за руки.

– Я так хочу увидеть дарга вживую! – азартно прошептала Мира. – Представляешь, на Земле думали, что подобные твари вымерли миллионы лет назад. Я бы даже в их логово заглянула, честное слово.

– Тебя не пугает, что мы для них – просто порция обеда? – скептически изогнула бровь Лина.

– На Земле тоже полно хищников, но люди их изучают и защищают. Чем дарги хуже?

– И откуда в тебе такая тяга к чудовищам? – спросила Лина с искренним любопытством.

– Я выросла в цирке. Там все звери поначалу кажутся страшными.

– Расскажешь про цирк?

Мира лишь молча кивнула.

Вечером, когда за окнами сгустились инопланетные сумерки, девочки забрались в одну капсулу, и в уютной тесноте «норы» Мира рассказала ей свою историю.

– Моя мама была испанкой, а папа – простым цыганом. Она умерла, когда я родилась, ей было всего шестнадцать… Меня растили отец и тётя, у которой и без того была огромная семья. Когда мне исполнилось пять, нас просто выставили на улицу. Мы с отцом долго скитались. Помню, как ночевали в палатках и на садовых скамейках под дождем.

Мира сглотнула и продолжила:

– Однажды отец привёл меня к человеку и сказал, что теперь мы будем жить и работать у него. Это был бродячий цирк. Мы ухаживали за животными и ютились в крошечной комнатушке прямо рядом с клетками. Сначала мне было до смерти страшно, но со временем я привыкла. Подружилась с обезьянами, собаками, кроликами. К большим хищникам меня не пускали – это была работа отца. Позже я увидела выступление слонихи по имени Коби. Она была такой величественной… Я выпросила разрешение кормить её. Мы с Коби стали настоящими друзьями.

Мира замолчала, всматриваясь в мерцание звезд за стеклом.

– А потом отец уехал. Просто уехал и не вернулся. Хозяин цирка заставил меня отрабатывать его долги. Когда наступило время уезжать из города, он всё же отпустил меня, дав немного еды и денег на дорогу. Я пошла к тёте, надеясь найти там папу, но его не было. И меня там никто не ждал. Тогда я вернулась в цирк – идти было больше некуда. Наш цирк сменил несколько городов, но жизнь становилась всё тяжелее. Некоторые животные умирали, так случилось и с моей Коби. – Мира прерывисто вздохнула. – А в ту последнюю ночь хозяин окончательно лишился рассудка. Он ворвался в загоны с ружьем и начал палить по клеткам. Повсюду кровь, крики раненых зверей, его безумные красные глаза… Он заметил меня и выстрелил почти в упор. Я успела только зажмуриться. А очнулась уже в «зале ожидания» рядом с Рией. И знаешь… Лина, здесь мне лучше.

Лина молча притянула подругу к себе, обнимая за плечи. Боль Миры была почти осязаемой, тяжелой, как холодный камень.

– Тебе пришлось пройти через настоящий ад…

– Теперь ты расскажи, – попросила Мира, шмыгнув носом.

Лина вздохнула и коротко пересказала свою жизнь: про маму, уехавшую в клинику лечиться и навсегда исчезнувшую, про смерть единственного по-настоящему близкого человека – бабушки, и про тот последний, отчаянный прыжок под слепящие фары.

Они проговорили почти до рассвета. Когда Мира наконец ушла к себе, Лина еще долго лежала, глядя в потолок капсулы. Она осознала одну важную вещь: Юмирис – это не просто другая планета. Это тихая гавань для тех, кому не нашлось места на Земле.

4. Биобраслет

Утро началось с многоголосого гула в общей гостиной. Ребята пробовали общаться, и происходило нечто удивительное: не понимая чужого языка, они учились считывать смыслы по жестам, мимике и направлению взгляда. Ободки-руны на их головах едва заметно пульсировали, обостряя интуицию и превращая догадки в уверенность.

Мира уже сидела на краю своей капсулы, с любопытством наблюдая за этой живой лабораторией. Заметив Лину, она весело помахала рукой.

– Знаешь, как дрессируют животных? – шепнула Мира, когда Лина подошла ближе. – Человек отдает команду и смотрит зверю прямо в глаза, ловя ответную реакцию… Мы сейчас делаем то же самое. – Она хитро засмеялась. – Пойдём, скоро завтрак.

У выхода они столкнулись со светловолосым парнем, который вчера на лекции засыпал Рию вопросами о даргах.

– Привет! – он преградил им путь, широко улыбаясь. – Как вас зовут? Я – Тито.

– Я Лина, а это Мира.

– Тито, – Мира сразу перешла к делу, – тебя ведь тоже зацепили эти птицы-звери? Если разузнаешь о них что-то новенькое – сразу расскажи мне. Я их фанатка!

– Договорились, – парень понятливо кивнул.

Лина удивлённо взглянула на подругу:

– Погоди, ты его поняла?

– Ей тоже нравятся дарги, – ответил за Миру Тито, и его акцент показался Лине почти незаметным, словно слова переводились прямо в воздухе.

Все трое рассмеялись. Барьеры рушились: искренние улыбки и общие интересы связывали их крепче любого словаря. Однако идиллию прервал голос Рии. Она ждала их в дверях столовой, скрестив длинные руки на груди.

– Доброе утро. Вы задержались, – строго произнесла она. – На Юмирисе дисциплина – это не прихоть, а способ выживания. Завтрак будет коротким. Жду вас в аудитории.

Рия ушла, оставив ребят в компании стаканов с тёплым молоком. Пришлось пить на ходу, обжигаясь и торопясь. Когда они вбежали в класс, Рия уже замерла у главного монитора. Её лицо казалось высеченным из камня.

– Сегодня вы опоздали, и время на еду пришлось сократить, чтобы не красть его у знаний, – начала она, как только все расселись. – На Юмирисе время – это самый ценный ресурс. Благодаря точному расчёту каждой секунды мы строим межпланетные корабли и удерживаем целую планету в невидимости. В конце концов, именно доли секунды решили, останетесь ли вы живы в тот миг, когда на Земле с вами случилась беда.

Она подняла левую руку, на которой тускло мерцал широкий обруч из матового тёмного материала.

– Это не просто браслет. Это ваш биометрический паспорт, навигатор и ангел-хранитель. Он будет вибрировать, когда наступит пора вставать, есть или спать. Это будет продолжаться до тех пор, пока ритм Юмириса не станет вашей привычкой. Браслет транслирует данные о вашем здоровье и передаёт сигнал SOS в случае опасности. Со временем вы научитесь чувствовать его пульсацию как свою собственную.

Лина открыла изящную коробочку, лежавшую на столе. Внутри покоилось устройство, на ощупь напоминающее теплую, живую замшу. Стоило прикоснуться к нему, как он мягко обхватил запястье, идеально подстраиваясь под изгиб кости.

– Активируйте их, – скомандовала Рия. – Прижмите большой палец к датчику над артерией.

Класс дружно ахнул. Над руками ребят вспыхнули призрачные, детальные голограммы.

– Программы переключаются автоматически, – пояснила Рия. – Сейчас активен только режим обучения. Помните: браслет работает исключительно в поле Юмириса. Если вы когда-нибудь покинете планету, его придётся оставить здесь. Мы не можем позволить врагам отследить наши технологии.

– А кроме даргов у вас есть враги? – спросил Тито, подавшись вперёд.

– На Земле люди одержимы поиском внеземной жизни. Если они обнаружат Юмирис в его нынешнем состоянии, нас захватят за считаные дни. Мы не воины, Тито. Наша сила в созидании, а не в разрушении.

– Но мы ведь тоже люди, – подал голос черноглазый парень с задней парты. – Почему вы не боитесь, что мы сдадим вас вашим же «охотникам»?

Рия посмотрела на него долгим, изучающим взглядом, в котором не было ни гнева, ни страха.