- -
- 100%
- +
Я замерла у бочки, которую ловко обогнул мой сопровождающий и которую за ним особо видно не было, и громко кашлянула.
– Добрый день. Не отошла. – объявила, не забыв о приличиях и даже поздоровавшись. – Пошли все… вон.
У огромного деревянного стола, за которым чадила большая печь, кучковались три женщины. Две бабульки, как Барнс и предполагал, и довольно молодая пышнотелая особа, что жарче всех испепеляла меня взглядом. Все смотрели на меня, как на придурочную.
Мне не особо понравилось, что бабки были в чёрной одежде. Навевало нерадостные мысли. Казалось, они ждут моей смерти и переоделись заранее, чтобы потом не отвлекаться на переодевание в траурные одежды. А может быть, мне и не казалось. Может быть, оно всё именно так и было. Отраву же какую-то мне вчера подмешали в еду, а эти как раз на кухне трутся.
– Кто позволил вам выходить? – очень громко и противно заскрипела одна из старух. – Что вы здесь делаете?
– Я так понимаю, со слухом у всех проблемы, да? – гордо расправив плечи, я повторила манёвр мальчишки и успешно обогнула бочку, стоящую посреди прохода. – Я объясню. Вчера меня пытались отравить, подмешав яд в еду или воду. Мой муж абсолютно точно найдёт виновного и накажет его по всей строгости, а пока его нет, я даже разговаривать с вами не желаю. Поэтому пошли все вон из кухни. Я буду готовить и есть.
Посмотрев на каждую из собравшихся женщин строгим взглядом, я отпустила подол юбки и упёрла руки в боки.
– Здесь я хозяйка. – подала голос самая молодая из них, не носящая по мне траур. В красивой блузке, с впечатляющим декольте, не скрытым ни воздушным фартуком, ни тёмными космами, торчащими во все стороны, она выглядела довольно… впечатляюще. Особенно впечатляющим был большой нож, который она сжимала в руке. – Ты вчера травилась. Сама! Я тебя в кухне одну не оставлю. Ты дарийка!
Барнс громыхнул рядом подносом с посудой и что-то прошептал дерзкой женщине на ухо.
– Если я дарийка, мне есть не положено? – с недовольством наблюдая, как мой голубоглазый почти что друг что-то нашёптывает наглой особе на ухо, я почти что истерично взвизгнула.
– Да кто тебя знает? Ты здесь чужая! Враг! – злобно выплюнула она. – Себя отравить не получилось, может, ты нас всех отравить решила?! Я тебя к своей кухне не пущу!
– Мы просто возьмём немного еды и уйдём. – взволнованно зашептал Барнс. На этот раз я его хотя бы услышала. – Не нужно всего этого, пожалуйста. Граф осерчает.
– Сейчас осерчаю я. – зло прошипела я. – Дарийцы голодные, знаете, какие кровожадные? Да здесь клочки полетят по закоулочкам! Да я вас в порошок всех сотру! Быстро выметайтесь отсюда! Пока есть откуда, выметайтесь! Не достанется кухня мне, не достанется она никому. Разнесу здесь всё. В пыль, в труху, в сопли… – не на шутку разошлась я. – Пошли отсюда!
Бабки прониклись. Встрепенулись, на выход засобирались, а вот та борзая, с ножом в руке, даже не шелохнулась.
– Ты меня своими истериками не проймёшь. Это моя кухня. Из-за какой-то мерзости, я не стану рисковать жизнями других людей. Кто знает, на что такая, как ты способна… – хищно щурясь, выговаривала она. – С места не сдвинусь.
– Лиаша, пожалуйста… – моляще протянул Барнс, вцепившись в руку пышногрудой особе. – Да что тебе стоит? Я присмотрю. Графиня только возьмёт себе что-нибудь из еды. Может, из готового, а может, я что состряпаю. Ну что тебе стоит? Войди ты в положение! Её вчера кто-то отравить пытался. И заметь, наш граф жену себе выбрал под стать себе, такую же добрую и милосердную. Вон, она уже сколько здесь, а ещё ни разу тебя в покушении на свою жизнь не обвинила, даже в темницу не бросила. А это ведь ты ей еду накладывала…
– Ты что, паразит, несёшь? – встрепенулась, как я поняла, кухарка.
Мне решительно не нравилось, что эти двое общались между собой так, будто меня здесь не было. Как в такой атмосфере в образ нормально войти? Графиня, графиня… а кто это вообще? Как это вообще? Судя по всему, что я видела и слышала, это никак. Никакой мне власти, никакого мне уважения, никакого мне послушания. Обидно же, чёрт побери!
– Пусть остаётся. – громко заговорила я, привлекая к себе внимание. – Я как раз наверстаю упущенное и поинтересуюсь, как вышло так, что еда, которую готовила и накладывала эта кухарка, оказалась отравленной.
Глава 13
Устроив небольшую ревизию на чужой кухне, я осталась очень довольна. Признаться, я очень сильно боялась, что здесь окажется какой-то совершенно незнакомый и странный перечень продуктов, из которого я могу слепить конфетку, только с чьей-либо помощью и чередой бесконечных расспросов.
Взяв в руки ломоть подмороженного мяса, который при детальном осмотре оказался ещё и без кости, я удовлетворённо кивнула. Не стала спрашивать, каким расчудесным образом в таких условиях, при явном отсутствии холодильника, мясо подвергалось заморозке, прежде чем попасть ко мне в руки. Ссыкотно было, конечно же. Я боялась опростоволоситься на чём-то очень лёгком и банальном, известном вот прям всем-всем.
– Я жду. – криво усмехнулась я, поймав взгляд наблюдающей за мной Лиаши. – Зачем ты добавила яд в мою еду?
Девица выпятила свою впечатляющую грудь вперёд и уверенно заявила:
– А я ничего не добавляла. Зачем мне это? Стала бы я тебе помогать проститься с жизнью?
– И правда. – улыбнулась я, потянувшись к корзинке, где лежали яйца. – Незачем. Не стала бы. – иронизировала я. – Тогда как же так получилось?
– Меня это не интересует. И на твои вопросы я отвечать не собираюсь. Ты для меня никто.
– Ну и ладно. – кивнула. – С мужем моим будешь разговаривать тогда. Он с дороги злой приедет… Ох, что будет.
– Поверь, ничего не будет. Уж я знаю, как прогнать злобу графа.
У меня чуть яйца не выпали из рук от этого заявления.
Стараясь сохранять самообладание, я тихонько хмыкнула и принялась готовить кляр.
– Это мы ещё посмотрим. – взбивая муку с яйцами, протянула я.
Гадкая женщина мне ничего на это не ответила, но мне и не нужно было. Меня уже взбесили её слова до того, что мне миску с кляром этой гадюке на голову надеть захотелось. Я с трудом сдерживалась.
– Масло. – скомандовала я Барнсу. – Для жарки. – внесла дополнение, отставив от себя миску и шагнув к полке со всякой кухонной утварью.
Сковородку я выбирала почему-то, как меч или любое другое оружие. Взвешивала, приценивалась, которая лучше лежит в руке, будто совсем не для жарки отбивных хотела её использовать.
Мой юный помощник занырнул в ту самую бочку, что стояла на проходе, с железной кружкой и вынырнул с ней же.
– Масло? – прищурилась я, перекинув сковородку из одной руки в другую.
Подошла, понюхала, палец обмакнула в тёмную маслянистую жидкость и удовлетворённо кивнула:
– Масло. На, – вытянув сковороду, я отдала следующий приказ, – Наливай масло и ставь на огонь.
Пока я нарезала тонкими ломтиками подмороженное мясо, никто и слова не произнёс, зато, когда я схватила скалку – аналог отбойного молоточка для мяса, который я не сумела здесь отыскать, кухарка встрепенулась:
– Ты что удумала?
– Дорогая моя Лиаша, ты не отвечаешь на мои вопросы – я не отвечаю на твои. – сказала и как принялась колотить скалкой по мясу, что вся посуда на столе принялась подпрыгивать и греметь.
Ох, как мне хорошо от этого действа сделалось! Слов нет! Я даже вспотела. Отходила мясо так, что у меня какие-то пожёванные ломтики бекона получились, а не отбивные.
– Сама будешь перед графом отчитываться за перепорченные припасы. – улучив момент, пока я вытирала пот со лба и держала паузу в скалкомахании, эта стервозина подала-таки снова свой голосок.
– Это для тебя он граф! – сказала и снова долбанула скалкой по мясу. – А для меня муж. – новый удар и злющий взгляд в сторону возомнившей из себя невесть кого кухарки. – Мы сами разберёмся. По-семейному.
Отбивные получились, конечно же, не очень. Я успешно их пережарила, даже очень быстро, вот только извозюкалась в кляре, заляпала платье масляными пятнами, что стреляли в меня из сковороды, как нарочно, чтоб эту гадину Лиашу порадовать, и наелась буквально парой штук. Как я и ожидала, отбитое с таким рвением мясо вышло суховатым и пресным. Специй мной на кухне обнаружено не было. Были мешочки с травами и даже пучки с ними висели над головой на протянутой через всю кухню верёвке, но в их сторону я даже не смотрела. В конце концов, меня вчера отравить пытались. Откуда мне знать, как здесь выглядит яд? Может, это вообще какой-то листик, перетёртый в порошок?
– Хочу выпить чего-нибудь горячего. – дожевав одну из отбивных, проговорила я. – Отведи меня в обеденный зал или… Где здесь вообще есть принято?
Барнс только рот открыл, как эта гадюка выплюнула:
– У нас никто не пользуется обеденным залом. Граф ест в своей опочивальне. И тебе уже пора в свою. Устроила мне здесь…
– Я приготовлю чай. – устало вздохнув, юноша уронил голову, будто та была непомерно тяжела. – Мы можем… Не знаю, понравится ли вам… На ступеньках выпить. Мы с графом там иногда по утрам сидим, оттуда его псарню видно…
Как бы мне не нравился мой муж, а отнимать у него что-то личное, пусть это даже какие-то ступеньки с видом на псарню, прости господи, и посиделки с Барнсом, я не решилась. Мне бы, например, не понравилось, если бы в какое-то НАШЕ место моя подруга или бывший привели бы кого-то.
– Я прослежу за тем, как ты будешь готовить чай. Чтобы всякие подлые людишки ничего туда не подмешали, когда ты отвернёшься. А потом мы всё-таки посетим обеденный зал. – немного подумав, я поделилась своими планами с голубоглазым, послав ему добродушную улыбку. – И отбивные, будь добр, без присмотра тоже не оставляй. Не отравят, так ядом забрызгают… Змеюки подколодные.
– Поговори, поговори, пока граф не вернулся. – хохотнула кухарка. – Что тебе ещё остаётся? Жалкая тень человека. Понимаешь, что тебе недолго осталось, вот и пыжишься. Волю почувствовала…
– Недолго осталось? А вот и угрозы… – хмыкнула я.
– Какие угрозы, дарийка? Сдохнет твой народ, сдохнешь и ты. Недолго вам, дикарям, осталось убивать и грабить, граф твоему папеньке твою белокурую головку-то к ногам бросит… Вот увидишь.
Глава 14
Настенька внутри меня просто бунтовала и билась об укрепления моей нервной системы, требуя наказать гадюку, проредить ей причёску, оформить той пропуск к этому… к лекарю! Я ведь чуть не поддалась этим воинственным эмоциям. Мне казалось, что всем вокруг абсолютно всё равно, как я буду себя вести и что делать. Хоть так, хоть эдак, а я для всех и так чужачка и дикарка, ненастоящая графиня. Так какой смысл оставаться вменяемой?
«Пожить бы ещё чутка…» – подсказал тихий голосок.
С трудом сдержалась. Внушила себе, что я адекватная личность, а адекватные личности вряд ли набрасываются на тех, у кого в руках нож, с голыми руками, и приказала себе молчать.
Молчала очень долго. Даже когда Барнс приготовил поднос, на который водрузил и чайник, и чашку, и моё блюдо с отбивными, я ни слова не произнесла. Так же тихо двинулась за ним на выход из кухни, уже привычно открыла перед мальчишкой дверь и, не оглядываясь на мерзавку, молча вышла в коридор.
Внутри всё будто в пламени горело. От чувства несправедливости и задетого самолюбия было так неприятно и зло, что хоть стой, хоть падай. Я была просто обязана что-то придумать и поставить эту выскочку на место.
– Вы не должны так расстраиваться. – тихонько заговорил со мной Барнс, уводя меня от кухни всё дальше и дальше. – Лиа просто не умеет проигрывать. Не обижайтесь, но в этом она очень похожа на дарийку. Сколько раз уже мой граф ваши войска разбивал? Не счесть. А вы всё равно не сдаётесь. Так и она. Она не может смириться с тем, что проиграла мне. Ничего подобного мой господин никогда не сделает. Я говорил это сразу же. Потому и уделал Лиашу в споре. – беззаботно хохотнул мальчишка. – Она, как маленькая, что-то себе придумала и поверила в это. Дайте ей время. Рано или поздно она поймёт, что отныне вы её госпожа.
Вообще, я не расстраивалась. У меня, что называется, феерически подгорала пятая точка, а это совсем другое.
– Ты сам не будь маленьким, Барнс. – наконец-то заговорила я. – Будто не понимаешь, откуда здесь ветер дует?
– Знамо откуда. С запада.
Ой мама-а… Как я здесь такая безграмотная и ненормальная жить-то буду?
– Лиаша на твоего графа слюни пускает, Барнс. – с тихим стоном объяснила я.
– Как можно? Думаю, вы ошибаетесь.
Я не стала объяснять мальчишке прописные истины. Вполне возможно, что он опять меня понял как-то излишне буквально. Мне так и представилось, как эта кухарка на дракона пускает слюни… И на дракона, и на свои буфера.
– Собственно, вот.
Прогнав возникший перед глазами образ, я остановилась и осмотрелась. Полупустая комната была очень светлой. Окна здесь были просто роскошные – огромные, хоть и грязные, но они пропускали столько солнечного света, что убогая обстановка и тёмные стены не казались такими унылыми. Здесь не было практически ничего. Длинный деревянный стол, из-под которого торчали массивные табуреты, небольшая тумбочка под одним из окон и… всё!
– Ну, теперь мне понятно, почему обеденным залом никто не пользуется. – вздохнула я.
Если честно, я бы такое большое и светлое помещение просто освободила от имеющейся мебели и сделала здесь что-то вроде танцевальной студии… Или маленького бального зала? В конце концов, если здесь есть графья, то наверняка и всякие баллы практикуются.
– Да, народа в замке не сильно много. – мы абсолютно точно говорили с мальчишкой на разных языках. – Все едят на кухне или в своих комнатах. А граф… как-то он гостей не привечает. Да и одинок был. Что ему тут одному сидеть?
Барнс поставил на стол поднос и принялся наливать мне чай. Я вздохнула, окинув недовольным взглядом общую депрессивную картину, и с опозданием подметила:
– Почему ты не взял чашку для себя?
– Вы не сказали.
– Говорю сейчас. Раз уж оставлял меня, спящую, в спальне и бегал по делам, то и здесь оставь. Возьми для себя чашку тоже.
Повздыхав ещё немного, я провела паренька грустным взглядом и осторожно вытянула из-под стола для себя табурет. Если честно, я совсем не так себе представляла жизнь графини. Со мной, понятное дело, много проблем и противоречий было, а вот с общим антуражем, с самой атмосферой… всё вообще как-то странно.
– Эх… – не удержавшись, я снова вздохнула. Села на табурет, голову на согнутую в локте руку уронила, и потянулась к блюду со своими отбивными. Есть не хотелось, хотелось себя просто чем-то занять до возвращения Барнса. – Вот оно – начало. Вот они лишние сантиметры и килограммы… всё от тоски и безделья. – проговорила вслух, подвинув к себе поднос для большего удобства.
Перед глазами как-то всё быстро поплыло. Видение возникло так спонтанно, что у меня дыхание перехватило от вида мутной, словно расплывающейся двери.
Чьё-то сердцебиение оглушило. Поднос… Кажется, тот же самый, что приготовил Барнс, был в моих руках. На нём стояли несколько блюд и стеклянный графин с какой-то мутной жидкостью. Раздался стук. Дверь приоткрылась.
– Лиа, я же просил не приходить сегодня. – недовольная физиономия моего мужа была скрыта наполовину игрой теней от дверного каркаса, но вполне себе узнаваема. Даже для меня, которая его видела с десяток раз всего. – Сэйма дел натворила, поездку сорвала, ты туда же? Уходи. Я собираюсь в дорогу. И не приходи больше без приглашения.
– Но… моему господину разве не будет скучно в дороге? Чтобы вы меньше тосковали, я пришла…
– Уходи, Лиа! – грубо оборвал томную речь девушки граф, ещё и с грохотом захлопнул перед её носом двери.
Поднос в моих, – или всё-таки не моих?, – руках дрогнул.
Видение быстро рассеивалось, заполняя тени и образы солнечным светом и чем-то голубым.
Я чуть с табурета не грохнулась, когда отшатнулась от лица Барнса, что находилось напротив моего. Солнечный свет красиво играл в его светлых волосах, а голубые глаза смотрели на меня встревоженно и внимательно.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.