- -
- 100%
- +
Глаза невольно опускаются. Утренняя эрекция в белых боксерах напоминает о вчерашнем вечере и этой треклятой Алёне. Будто пелена спадает.
Чёрт бы побрал мужскую физиологию. Чёрт бы её побрал!
Мысленно стону и выбираюсь из постели. Тихонько пробираюсь в ванную, а там, после утренних процедур, и иду на кухню.
Палец опускается на стартовую кнопку кофемашины. Ни контрастный душ, ни прочие утренние радости так и не прогнали туман и тяжесть из головы. Нужно взбодриться.
Открываю своё приложение на телефоне и создаю новую тему для обсуждения.
«Существует ли снотворное, после которого утром ты не близка к состоянию овоща? Поделитесь своим опытом, девочки.» – форум одна из немногих составляющих моего женского приложения. В нём масса информации, разбитой на красивые виджеты и панели, включая отзывы на все товары для женщин и женский календарь. Разумеется, не обходится и без рекламных баннеров. Сейчас отклик от рекламы стал выше, посетителей на сайте значительно прибавилось и рекламные места, наконец-то, покрыли расходы на сайт и приложение, даже дали небольшой плюс.
У меня нет хорошего образования. Я отучилась на швею и в высшие учебные даже стучаться не пробовала. Ушла на подработки и занималась любимым делом: дизайном и шитьём. Мне нравилось вроде бы. Я была довольна своей жизнью. У меня была даже группа поддержки в лице мамы с папой и… Насти. Был у нас и свой магазин одежды. Забавно, что я до сих пор вспоминаю паблики в соцсетях и всё ещё с упорством маньяка называю эти страницы магазином. У нас была мечта, мы хотели вместе развиваться и расти. Тогда я и подумать не могла, что она меня предаст…
Забрав свою порцию утреннего кофеина, я привычно открываю холодильник и изучаю его содержимое, раздумывая, чтобы приготовить на завтрак. Обычно я делаю набросок меню на неделю, в своём же приложении, там есть удобный органайзер с напоминалкой, но суть в том, что меню у меня составлено, как правило, на рабочую неделю. В выходные мы с мужем всегда куда-то выбираемся, у него возникают дела, срочные и не очень, о некоторых из которых я могу узнать в самый последний момент. Не срастается с планированием на выходные, даже если это касается обычного завтрака и обедов с ужинами.
В памяти невольно всплывают слова Кости. Он вчера говорил с такой уверенностью, с таким напором и был, кажется, честен. Это сбивает с толку, деморализует. Прокричи он мне, что я его достала, что ему не нужна моя забота, возможно, и осадка бы не было такого в моей душе, а так…
Недостаток это или преимущество, но я всегда пыталась анализировать его слова и поступки, рассматривая их под метафорическим микроскопом и порой примеряя на себя.
Может, он в какой-то степени прав?
Я ведь могу и сама не замечать зацикленности на муже. А отчего женщинам крышу сносит в такие края? От скуки и безделья, от разочарования собственной жизнью, разумеется. Знаю-знаю, на моём форуме про это было достаточно постов, в том числе и советов психологов.
Попробовать что-то поменять? Мне ничего не стоит. Я же могу просто попытаться? Могу. А чем я буду заниматься, если не планами на наше ближайшее будущее, домом, мужем и своим приложением? Добавить к спортзалу ещё… А что ещё? Моя жизнь до жути выглядит скучной, когда рядом нет Кости. С Милой чаще видеться? Мы вроде бы подружились, хоть и отдалились после рождения её дочери. Не вариант это. Она с Алёной дружбу водит. Да и с Настей теперь, как я понимаю…
Закрыв холодильник, я подхватываю с полки по соседству злаковые батончики и усаживаюсь за стол. Быстро открываю браузер и вбиваю в строку поиска фамилию и имя предательницы. Выдача ответов мне совсем не нравится. Не нравится, что я чувствую при этом.
У неё два магазина своей одежды. Дизайнерской. С хорошими отзывами. Страницы бренда в соцсетях нервируют количеством подписчиков, а ссылки на маркетплейсы, с меньшим ассортиментом моделей, добивают вовсе.
Это была наша мечта. Моя! Настя всю учёбу прогуливала! Это я её постоянно тянула за собой. Я её заразила идеей шить и продавать одежду, не такую, как у всех. Я мечтала, что мы выйдем на официальный доход, что выйдем на маркетплейсы, раскрутимся.
– Сука!
Я буквально ощущаю, как злоба наполняет меня. Мне кажется, я захлебнусь от зависти и несправедливости этого мира, но на периферии сознания мелькает отрезвляющая мысль.
Может, неспроста это всё? Возможно, это знак какой-то? Я ведь несколько минут назад раздумывала, чем бы себя занять, чем заняться, чтобы меньше душить заботой Костю, как он выражается, и вот…
А почему нет? Моя швейная машинка, все пожитки домашнего ателье остались в нашем доме, упакованными и закрытыми под замок. Там и тканей немерено должно было остаться.
И делом каким-то займусь и на компромисс с мужем выйду. Это выход. Реальный выход. Да и пальцы уже зудят, а сердце быстро колотится, предвкушая заброшенное, но такое любимое занятие.
– Милая? – хриплый голос Кости доносится чуть раньше, чем он переступает порог кухни. – Выходной же. Ты почему так рано встала?
– У меня дела. – за несколько мгновений принимаю решение и делаю большой глоток кофе.
– Я посплю ещё, разбудишь на завтрак через пару часиков? – зевая, наивно вопрошает Костенька.
– Как же ты поспишь пару часиков, если ты завтрак хочешь? Когда его приготовишь, тогда и позавтракаешь. У меня вот, – распаковываю злаковый батончик и вгрызаюсь в него. Умудряюсь улыбаться даже жуя. – Столько дел сегодня, столько дел.
Глава 6
Каминский Константин
Потрясающая позиция, перекручивать мои слова, выборочно прислушиваясь к уже сделанным чудо-выводам. Я разве говорил что-то о нашем доме? Надя замечательная хозяйка. И, как показал печальный опыт со мной, она будет замечательной матерью. Во всяком случае, пока нашим детям не стукнет годков восемнадцать. Она адекватная, добрая, ответственная, организованная, эрудированная, не лишённая фантазии, расторопная…
Бля, я будто идеального сотрудника своей фирмы описываю менеджеру по подбору персонала, а не жену. Но факт остаётся фактом – она замечательная, и мне крупно повезло. Везло, пока её не переклинило на мне.
Я всего-то попросил чуть ослабить поводок! Давать мне вздохнуть спокойно и капельку свободы. Почему я не могу встретиться с друзьями? Завалиться в боулинг, на скалодром, в баню, в страйкбол поиграть или хоккей? Нет, я могу! Но как? Это же тоже важно.
Она же звонит! Постоянно названивает, спрашивает, что я делаю, интересуется, когда я приеду, говорит, что скучает без меня, что ждёт… Это уже в печёнках сидит. Вечный контроль. Тотальный. Где, когда, с кем, во сколько – порядком заколебало.
Чего я хотел и чего добился? Я и так, как мог, подбирал слова, чтобы не делать ей больно, а итогом стало то, что она тупо слилась с домашних обязанностей. Я вообще не об этой заботе говорил! Любой бы дурак понял!
Думает, я завтрак себе не приготовлю? Думает, не смогу заказать еду на дом, если влом будет возиться с этой ерундой?
Ладно, подыграю. Пусть немного пообижается и остынет. Сейчас не время для конфликтов. Совсем не время.
А всё из-за Алёны!
Ну, идиотка чистой воды!
Когда Надя мне вчера про стояк сказала, я думал, на месте сдохну, сердце остановится. Только всё улеглось, устаканилось, я забыл почти!
Ох, и сука Алёнушка. Редкостная.
Показалось ей там что-то… Идиотка. Что ей там показалось? Ну, привстал у меня немного. Это естественные реакции организма. Зачем было об меня тереться и сиськами своими ко мне прижиматься, на глазах у всех? Я и внимания не обратил. Слился сразу. Отошёл к окну, к Матвею, а она и туда за мной прискакала. Поговорить ей со мной надо было, как же.
Одну ошибку я совершил! Всего одну! И ту, год назад. Забыть уже давно пора было, с чем я успешно справлялся. И Алёна должна была справиться. Такой был уговор. Я ей работу в компании отца – она забывает. Она же эти условия и выдвинула, поняв, что меня на трезвую голову вообще не интересуют подобные приключения. Ушла в помощники к Игорю. Нашему маркетологу. С глаз подальше. На хороший оклад и на трудовой стаж.
Как баран вчера молчал, думая, что Алёна трепалась о нашем приключении в Симферополе. Думал, пиздец котёнку… Нет, ну дура!
Не зря я ей вчера всё высказал. Как лох какой-то в ванной, под шум воды, полчаса узнавал у этой идиотки детали: что она говорила, кому, что Надя могла услышать.
Конченая, просто конченая. Придумала то, чего не было. Как разглядела, непонятно, что у меня там в штанах привстал или нет? Я бы понял, если бы стояк полноценным был. У меня хоть и не двадцать сантиметров, а в эрегированном состоянии дай бог такие размеры каждому.
Это я на радостях ей не насувал. Не было времени и желания. Выбирая из двух зол, где измена и голимый трёп о стояке, я выберу меньшее. Этим утешусь и этим порадуюсь. Но в понедельник я с этой курицей поговорю.
С хера ли она в доме моей сестры своей подружке Оле такие вещи смеет рассказывать? А если бы разговор зашёл о событиях прошлого года? О том, что было в Симферополе? Одна безмозглая курица своей болтовнёй могла разрушить мою жизнь до основания!
Нет, Алёнушку нужно поставить на место. Мне её загоны и трёп боком выходят. Надя вот уже ревновать стала, чего раньше не проявлялось. Базару ноль, Алёна ей никогда не нравилась, они слишком разные и точек соприкосновения у них нет, но ни такие прямые высказывания, ни такой тон моя жена себе никогда не позволяла. Она всегда мне доверяла. Всецело. За одно это мне нужно заткнуть рот Алёне, чтобы та не смела в сторону моей жены даже дышать!
Где её вообще носит?
Тянусь к телефону. Оказывается, я уже полтора часа в постели валяюсь, пытаясь уснуть и гоняя в голове одни и те же мысли по кругу.
Набрать, что ли?
Нет, не буду. Лучше и правда сварганю чего-нибудь на скорую руку. На двоих. Вчерашнюю ситуацию и ругань усугублять нельзя.
Яичница с беконом и овощная нарезка занимают ещё полчаса.
Жены всё ещё нет.
Это странно. Заниматься ей нечем, на сегодня от неё никаких планов не было. Очевидно же, что Надя пытается меня проучить. Хочет показать, каково это – быть в её шкуре. Сидеть дома и ждать её возвращения. Так я могу и не сидеть. Встречусь с Пашкой или Матвеем. Будто мне нечего делать и нечем себя занять.
А рука к телефону всё же тянется. Приходится себя одёргивать.
Ей не к кому податься вот так, с бухты-барахты. Вариантов пара: гордячка или торчит в каком-нибудь кафе, себе и мне назло, или помчалась к Милке за машиной и торчит у неё, маринуя меня.
Набрать сестре?
Только звучит первый гудок, как входная дверь хлопает.
Возбуждённый голос жены разносится по всей квартире:
– Кость, помоги машину выгрузить! Там коробки тяжёлые.
Я в замешательстве. Сбрасываю вызов и покорно плетусь за Надей.
Что она придумала? Чего накупила? Не дай бог, ещё один ремонт затеяла! Я вздёрнусь!
– Я заехала к Миле, забрала твою машину и сгоняла к нам домой. Кое-что забрала из своего. – с азартным блеском в глазах, тараторит жена. – Еле всё загрузила. И то, не всё забрала, конечно. Давай помогай.
О нет, опять этот швейный хлам. Я думал, мы от него избавились давным-давно.
– Ты пристегнула швейную машинку?
Надя сияет.
– Побоялась в багажнике везти. Что такого? Ты давай, тащи её, а я с остальным справлюсь.
Вздыхаю, отстёгиваю ремни на коробке:
– Значит, как твоё барахло таскать, так мою спину беречь не надо, да? А как на лыжах покататься или на скалодром сгонять, так целая трагедия… – я хочу подвести к логике, которой пренебрегает Надя в этом вопросе, но взгляд выхватывает край чёрного кружева, торчащий из кармана чехла на сиденье. Получается упрёк, а не взывание к здравомыслию.
Какого хрена? Чьи это трусы?!
Глава 7
Каминская Надежда
Да, вот такая я паршивая жена. Не забочусь о муже, не считаюсь с его травмами. Одному ему это позволено?
– Да-да, я ужасно непоследовательна. – с кривой ухмылкой выдыхаю, замерев натянутой струной позади сгорбленного, наполовину скрытого салоном машины мужа. – Ты застрял там, Кость?
Сердце пропускает удар.
Спина мужа приходит в движение. Выпрямляется.
– Нормально. Она не тяжёлая. Сейчас отнесу, помогу тебе занести остальное. – бегая глазами по сторонам, выдаёт он, огибая меня.
На чистом энтузиазме я подхватываю пару пакетов с переднего пассажирского сиденья и не могу себе отказать в любопытстве. Перегибаюсь и заглядываю в карман чехла.
– Твою же мать! – волна бессильной злости бьёт в голову.
Нет трусов! Трусов нет! Треклятых трусов, невесть как оказавшихся в нашей машине, просто нет! Минуту назад были, а теперь нет.
Нормально?!
– Я убью тебя, я убью тебя… – как в бреду шепчу себе под нос, спешно бросаясь с пакетами к дому. – Козла кусок!
В дверях квартиры сталкиваюсь с Костей. Он распахивает дверь шире и галантно пропускает меня вперёд.
«Спокойно!» – приказываю себе.
– Багажник освободи. – в голос проскальзывает недовольство и раздражение.
Я в шоке. В полном!
Всё кажется слишком закономерным. Муж долго был прикован к постели и инвалидной коляске, ему пришлось похоронить мечты о карьере хоккеиста, его жена превратилась в мать, сиделку, сосуд, куда можно сцеживать весь яд и злобу на мир… Конечно, ему отрывает башню сейчас!
Нет, я не тупая. Я всё прекрасно понимаю. Столько времени себя ограничивать… Конечно, его несёт временами отнюдь не в тихую гавань! На приключения, на спорт, на тусовки, но измены… Это не слишком? У нас с сексом никаких проблем нет. Хотя и Костин случай вряд ли банальный.
Решаю повременить с убийством мужа и взглядом стервятника слежу, как он таскает вещи из машины. На последней ходке во мне и вовсе просыпается мутная личность.
– Ну, как тебе, милый? – с томностью в голосе интересуюсь я.
– Что, как?
Скотина такая!
Трусы где, я тебя спрашиваю?! Что непонятного?!
– Я подумала над твоими словами и, как видишь, сделала не только выводы, но и уже начала действовать. – говорю вместо тысячи оскорблений и десятков вопросов, атакующих разум. – Ты, наверное, прав. А я, как хорошая жена, должна к тебе прислушиваться. И вот, я подумала, что, может быть, я слишком много внимания к себе требую, слишком наседаю на тебя со своей заботой, и поняла, что для борьбы с этими недостатками мне просто кровь из носу нужно чем-то себя занять. Понимаешь? Найти и себе занятие по душе. К тому же мне всегда нравилось шить, нравилось придумывать образы, эпатажные наряды… – не могу больше, сейчас взорвусь! – Так как тебе идея?
– Ты… ты серьёзно? – у Кости ярко выраженное недоверие на лице. – Если это тебе поможет… Я только за, ты же знаешь, милая.
Трусы где, я спрашиваю?! Я глазами спрашиваю! Душой спрашиваю! Кретин ты слепой и глухой!
– Спасибо, Кость. А ты мне что?
Муж делает шаг ко мне. Я заставляю себя оставаться на месте. Позволяю его рукам обхватить свои плечи.
– А я тебе во всём помогу. Уже начал. Вон, сколько ты вещей перевезла.
Милый, твои таланты грузчика мне нужны были сугубо для того, чтобы увидеть твою реакцию на чужие трусы в нашей машине! Как сама загрузила тачку, так бы сама её и выгрузила, если бы не эти трусы, гори они синим пламенем!
– Эй, это компромисс, а не признание поражения. – недовольно морщусь я, когда Костя наклоняется ко мне для поцелуя. Успеваю вытащить руку и сорвать ладонью его поцелуй. – Ты вчера сказал о проблеме. Я обдумала твои слова. Пошла тебе навстречу и прислушалась. Я не признала твою правоту. Я решила, что ты можешь быть прав, потому что вокруг тебя вся моя жизнь вертится. Нашла возможный выход. Ещё раз, – глядя в бесстыжие глаза, повторяю, – Это шаг тебе навстречу, Кость. Если ты не сделаешь того же, я отступлю. Компромисс не работает в одну сторону. Ты тоже должен пойти мне в чём-то навстречу.
Чувствую, как кожу на ладони мягко прикусывает муж, и шумно выдыхаю.
Ну балбес! Идиот просто.
– Есть у меня к тебе одно предложение, благодарность за то, что мне досталась такая мудрая и понимающая жена… – с жаром начинает шептать, не прерывая зрительный контакт. – Завтрак уже готов. Мы можем вернуться в постель, и я покажу тебе, насколько я благодарен…
– По субботам натурой не беру. – заставляю себя воинственно сдвинуть брови и отстраниться. – Да и этого мало.
– Детка, ты не знаешь от чего отказываешься. – по-мальчишески подмигивает дурачок.
– Нет, у меня сегодня по гороскопу неблагоприятный день. Пишут, любая благодарность боком выйдет. Просят от благодарствующих держаться подальше.
– Надь? Что за ерунда? Ты из-за вчерашнего? Дуться теперь будешь? – до мужа понемногу начинает доходить, что его подкаты в молоко. – Алёна наверняка накидалась. Не было ничего такого, милая. Да и, ты бы заметила, если бы было. Я что, животное, что ли, какое-то? Мне только моя девочка нужна. – в голос мужа пробираются мурчащие нотки. – Я только её хочу. Всегда. Даже сейчас… – он косит вниз, взглядом указывая на выпирающий бугор в области паха, предлагая мне удостовериться в подлинности его слов.
Какие мы смелые, ты смотри. Не думает, что я подыграю, стану его раздевать? Избавился уже от трусов, что ли? Скинул где-то?
– Предлагаешь, проверить? – с ухмылкой уточняю.
– О-о-о-о-о да! Проверь там всё как следует.
– Да страшно как-то. – пожимаю плечами и складываю на груди руки. – Я сейчас к своему мужчине, к сильному, харизматичному, мужественному, в штаны полезу и как увижу труселя кружевные… Всё, – цокаю языком, – Прощай, моё либидо и желание. Разочаруюсь.
– М? – на мгновение я вижу тень страха в его глазах. – Какие трусы?
– Кружевные, Кость. – голос сочится ядом. – Ты же только свою девочку хочешь. Верен мне. Получается, свои трусы из машины забрал. А я такое не люблю. Не приемлю. Меня такое не возбуждает. Правильно делал, что скрывал свои наклонности.
Глава 8
– Это не то, что ты думаешь!
Слышу самую конченую, самую мерзкую фразу из всех, что только возможны в подобной ситуации. И она выбивает у меня всю почву из-под ног.
Серьёзно?
– Ты понятия не имеешь, о чём я думаю. – цежу сквозь зубы.
– Это не мои! – это уже лучше, звучит не так издевательски и больно.
– Ага, я догадалась.
– Нет, ты не поняла, я к этим трусам не имею вообще никакого отношения! Я не знаю, откуда они там взялись! – муж выглядит беспомощно, но говорит на повышенных тонах, как будто давит. Это раздражает.
– Уверен?
– Абсолютно!
– Хорошо, я переоденусь пока, а ты накрой на стол. – мне нечего ему сейчас сказать.
Я разочарована. Я, правда, рассчитывала на совсем другую реакцию. Он не должен был забирать эти чёртовы трусы из машины! Он должен был сказать мне! Должен был обозначить свою непричастность к этому жалкому клочку кружев, если на самом деле не виноват ни в чём и ничего не скрывает.
Разве не так? Зачем избавляться от улик, которые не выведут на тебя? Правильно ведь?
…или неправильно?
Запуталась.
– Ты реально хочешь говорить об этом за едой? – в спальню входит муж, не дав мне времени, чтобы переодеться полностью. При нём приходится натягивать шорты и собирать снятую одежду.
Я молчу не потому, что хочу из себя обиженную строить, мне просто нечего сказать. Чувствую, что это не моя ответственность сейчас. Не мне в этой ситуации что-то говорить, давить, расспрашивать. Это прерогатива мужчины. Моего мужа.
– Надя? – Костя зовёт. Я оборачиваюсь, закончив складывать вещи. – Ты со мной не разговариваешь?
Мы довольно долго смотрим друг на друга, ничего не говоря и не двигаясь. Как два упрямых барана.
Увы, но я сдаюсь первой:
– Ты не пытаешься объясниться, оправдаться, извиниться и разобраться в этой ситуации. Задаёшь тупые вопросы, и всё.
– Я уже сказал, что не знаю…
– Я слышала! – приходится перебить Костю, чтобы опять не слышать шаблонные отмазки. – Это не то, что я думаю. Трусы не твои. Ты не имеешь к ним никакого отношения. Слышала! Дальше что? Как ты меня собираешься в этом убедить?
Муж странно хмурится, будто недоволен моими словами. Будто это я его разочаровала, а не он меня.
– В чём убедить? Я понятия не имею, чьи это трусы!
– Да хоть ещё тысячу раз мне скажи об этом, они что, исчезнут от этого? Другие аргументы и доказательства будут или так и будешь, как дурачок, талдычить одно и то же?
– Ладно. Хорошо. – кивает. – И как мне тебя убедить?
– Ты издеваешься? Почему ты у меня об этом спрашиваешь?
– А у кого мне спрашивать? Ты же мне не веришь. – мне слышится упрёк в его словах и уход от ответственности. Это выводит из себя быстрее, чем я полагала.
– Если ты сейчас же не начнёшь пользоваться мозгом и вести себя нормально, я тебя просто придушу! – рычу, безвольно взмахнув руками. – Не смей корчить из себя обиженного! Я бы на твоё понимание и вменяемость посмотрела, найди ты в нашем доме или в той же машине мужские трусы! Посмотрела, как бы ты схавал это своё: «Это не то, что ты думаешь», «Это не моё», «Я не знаю, как они там оказались»! Себя на моё место поставь, а потом уже говори!
– Форума своего начиталась и мозгоправа из себя возомнила! – со злостью выговаривает он. – Я бы точно не стал их с собой возить и устраивать тебе проверки! Я бы сразу спросил, что за херня происходит!
– Да ну? – упираю руки в боки. – Хорошо, что я – не ты, потому что проверку ты завалил!
– Я тебе ещё раз повторяю, я понятия не имею, чьи это трусы и как они оказались в нашей машине! – с нажимом говорит Костя. – Успокойся уже!
– А что же ты мне это не начал повторять прямо у машины, а? Зачем ты забрал то, что тебе не принадлежит, то, что ты не знаешь, как туда попало? И не побрезговал. – фыркаю. – Даже я их рассматривать не стала, а ты прямо в руки взял чужие трусы! Ещё и непонятно, куда их спрятал! Фу! Мерзость какая! Понадеялся, что я их не видела. Хотел скрыть. Значит, рыльце в пушку!
– Да, хотел скрыть! Чтобы ты мне мозг не ебала! Надоел уже этот вечный вынос мозга!
– А мне надоело, что я тебе, как ребёнку, должна объяснять, как себя не надо вести, куда нельзя ходить и с кем не стоит дружить! Я даже сейчас тебе объясняю, что ты не должен был трогать эту мерзость, если не виноват ни в чём! Как ты теперь докажешь, что не имеешь отношения к этим трусам, если уже так обосрался?
– Я не собираюсь тебе ничего доказывать. Хули толку? Ты уже меня обвинила!
Ч-чего?
Доказывать он ничего не собирается? Вот как?
– Я тебя обвинила в ношении кружевных трусов, Костенька! За что могу перед тобой извиниться! Я тебе ни слова не сказала о твоей неверности.
– Ты сейчас об этом говоришь! – рявкает муж. – Почему я эту галиматью должен слушать?
Мне становится нечем дышать от вида разворота его плеч и напряжённой спины.
Он… он…
Уходит?
Следом за ним будто душа тянется. Сердце грохочет в груди, словно сейчас выпрыгнет и помчится к любимому.
Чудовищных усилий мне стоит оставаться на месте, посреди нашей спальне, где прежде крики случались отнюдь не из-за недопониманий и разногласий.
Лишь грохот входной двери, которым Костя обозначил своё отсутствие в нашей квартире, снимает тяжесть с моих плеч. Я позволяю себе шевельнуться и чаще задышать.
Ушёл. Он реально ушёл.
Я нашла в нашей машине женские трусы, а он просто развернулся и ушёл. Оставил меня одну с этими мыслями и растерянностью.
Понимаю, недоверие в отношениях разрушительно, но я ведь поставила под сомнение не его верность… Может, я так просто хочу, мне хочется верить в то, что Костя только мой, но я доверяю ему в этом плане. Я не верю, что он мне может изменять. Не может ведь?
Ну, не настолько тупо и глупо, во всяком случае.
Ещё вчера в машине точно никаких трусов не было, потому что мы на ней приехали к Миле и я, аккурат из этого же кармашка, брала влажные салфетки. Ну не могла я не заметить там чьих-то трусов. Как пить дать, не могла.
Машина весь вечер стояла у Милы во дворе. Там прорва народа тёрлась, выходя из дома на покурить. Да и до того, как я её сегодня забрала, она стояла там же.
Почему сейчас так сложно вспомнить, была ли она открытой?
Глава 9
К тому моменту, как Костя вернулся, я успела организовать в гостиной себе уголок под мастерскую, приготовить ужин и вымыть после готовки посуду. Встречаю его уже без злости, выдохнула и отошла, успела, а вот разочарование никуда не делось.
Ноздрей касается запах перегара. Меня будто холодной водой окатывает с головы до ног. Я ведь проверяла, выглядывала в окно, машины не было, Костя на ней уехал.
Опять где-то оставил тачку? Завтра снова ждать “сюрпризы”? Или… Не дай бог, он сел в таком состоянии за руль!
– Садись ужинать. – вздыхаю, а сама бросаюсь к окну. Машина во дворе.