- -
- 100%
- +
Собственное отражение не порадовало. Щека опухла, наверняка останется синяк. Осторожно прикоснулась к ней и тут же отдернула руку: больно.
– Наденьте, миледи.
Слуга протянул черную полумаску. В изумлении уставилась на нее. Зачем блондину потребовалось устраивать маскарад?
Что-то звякнуло. Обернувшись, увидела, как второй слуга взводит арбалет. Сердце екнуло. Замкнутое пространство экипажа значительно повышало шансы схлопотать болт. Может, именно мне он и предназначался. Вздумаю бежать, кричать – и пожалею. «Тебя в любом случае не оставят в живых, – озвучил горькую правду внутренний голос. – Блондину свидетели не нужны».
– Наденьте, – чуть более настойчиво повторил просьбу слуга, тот самый, который нес меня на плече. Чтобы хоть как-то различать своих спутников, решила назвать его Добряком, а второго – Молчуном.
– Зачем?
Повертев полумаску в руках, положила на колени, рядом с зеркалом.
– Лицо, барышня. Господин велел привести вас в порядок, чтобы никто раньше времени ничего не заметил.
Добряка явно смущала навязанная роль, но ослушаться воли хозяина он не мог. В порыве жалости наклонилась к слуге и шепнула:
– Вас убьют!
Слуга не ответил. То ли не верил, то ли и так догадывался. Что ж, я предупредила, пора подумать о себе. Завязала ленты маски на затылке – не стоит злить блондина. Для порядка провела пару раз расческой по волосам и вместе с зеркальцем вернула Добряку.
– Ну, как? – кивнул он Молчуну.
Тот поднял большой палец вверх и обнял взведенный арбалет, словно ребенка.
Раздалась зычная команда: «Трогай!», и экипаж покатил по ухабистой дороге. Рессоры не уберегали от синяков, я пересчитала каждую выбоину. Одной рукой вцепившись в дверцу, другой в спинку сиденья, прильнула к мутному окошку, благо никто не препятствовал. Я тщетно пыталась понять, где очутилась. Пейзаж сменялся слишком быстро, а приглушенного облаками лунного света не хватало, чтобы разглядеть что-то дальше пары ярдов. Одно ясно, местность пустынная и холмистая – мы явно спускались с горки.
– Миледи.
Добряк встал и отстранил меня от окна. Почему, поняла не сразу, как и то, зачем он задвинул занавески, а Молчун направил на меня арбалет. Ну, конечно, город! Копыта лошадей застучали по булыжной мостовой, из-под занавесок пробивались отсветы фонарей. Они скользили по полу тончайшими лучиками надежды. Ухватиться бы за один такой, но в грудь смотрит болт. Молчун не пожалеет, спустит курок, стоит мне попытаться позвать на помощь. А ведь спасение рядом! Я слышала голоса, веселые, беззаботные. Вразвалочку брели за вечерней кружкой горячительного пьяницы, гуляли влюбленные парочки, ловила воров стража, а экипаж нес меня на смерть.
Блондин умел удивлять. Я убедилась в этом, когда лошади замедлили бег, а потом и вовсе остановились. Собственно, удивила не сама остановка, а то, что она случилась в городской черте. Распахнулась дверца, и в проеме возник силуэт врага.
– Выходите! – невежливо приказал он.
Кое-как выбралась на мостовую и огляделась: длинный темный переулок, со всех сторон глухие стены. Разве ловушки устраивают не в лесу?
– Отведите леди на место и глаз с нее не спускайте!
Место? Какое место? Разве мне не надлежало терпеливо ждать Арона возле экипажа?
Из обрывков разговора поняла, блондин действительно подстраховался, поменявшись местами со слугой. Он опасался нападения по дороге в город, но обошлось.
Пара ступенек вниз, и я в душном подвале. Если выберусь, навеки возненавижу замкнутые помещения. На полу горела одинокая свеча, отбрасывая тень на высокий табурет. Покорно опустилась на импровизированный трон и сложила руки на коленях. Не видела, но ощущала присутствие Молчуна. Он притаился за пустыми бочками, верный арбалет при хозяине. Добряк встал за дверью, готовясь нанести Арону удар исподтишка. Его оружием стал палаш. Кусая губы, гадала, как предупредить герцога. Он мой единственный шанс на спасение. Увы, охваченный паникой мозг не мог родить ни одной связной мысли.
Тело одеревенело, пальцы скрючились от напряжения. Я вся обратилась в зрение и слух. Минуты тянулись мучительно медленно. Нервы натянулись настолько, что упади сейчас с потолка водяная капля, скончалась бы от разрыва сердца.
О, сейчас я ненавидела герцога всей душой! Последняя толика сочувствия испарилась, смятенная темными думами о незавидной участи. Я здесь только по вине Арона, безвинная жертва его амбициозных планов. Он погубил двух жен, пришел черед третьей. Интересно, долго ли Тень зла проносит траур или начнет на следующий день новый отбор невест? Хоть бы четвертая жена его отравила! Стоп, я не хочу умирать! Я хочу жить, жить, слышите! Вскочив, кинулась к двери и забарабанила в нее, требуя немедленно выпустить. В истерике то умоляла, то грозила блондину. Слуги не мешали, молчаливо наблюдали за бесплатным представлением. Когда силы иссякли, а внутри образовалась зияющая пустота, Добряк усадил меня обратно на табурет.
– Не надо, миледи, – пожурил он и протянул носовой платок. – Скоро уже.
– Да что ты с ней возишься? – впервые подал голос Молчун. – Рот заткни, чтобы не визжала. А то не сдержусь и пристрелю раньше срока.
Подняла глаза на Добряка и отчаянно замотала головой. При мысли о грязном кляпе затошнило. Я буду сидеть как мышка, обещаю! Добряк приложил палец к губам, призывая к тишине, и скользнул обратно к двери. Молчун тоже занял прежнюю позицию. Началось! Теперь и я слышала гулкие шаги, оглушившие в образовавшейся тишине. Сцепив пальцы, задержала дыхание. Капля пота скатилась между лопаток. Воздух буквально звенел от напряжения. Вот отворилась дверь. Добряк сделал шаг вперед, замахнулся и… Сейчас палаш снесет голову герцогу! Крик замер в горле.
Тело действительно грузно упало на пол, но убили вовсе не мужа. Расширившимися от ужаса глазами наблюдала за тем, как Добряк постепенно обращается в пепел. Сначала сгорела одежда, потом обнажились мышцы, кости… Комок подступил к горлу. Согнувшись в рвотном позыве, пропустила момент, когда выстрелил Молчун. Кто-то вскрикнул. Неужели герцог? Он ведь не подозревал об арбалетчике. Однако вопреки всякой логике с пустой бочки свесилось тело Молчуна. Болт вошел в горло, кровь тонкой струйкой стекала на пол. Не выдержав, зажала ладонями уши и закричала. Тело била крупная дрожь.
– Не приближайся! – визгливо крикнула я, когда человек, который точно не мог быть моим мужем, подошел ко мне.
Мужчина ничего не ответил, только сорвал с моего лица полумаску. Цепкие пальцы стиснули подбородок, не позволяя отвернуться. Несколько мгновений Арон – это оказался все-таки он – вглядывался в лицо, а затем отпустил. Полагала, он что-нибудь сделает, хотя бы скажет, но герцог просто ушел. Я же осталась наедине с трупами, испуганная и потерянная. Но что сидеть здесь дальше без толку, нужно выбираться. Если повезет, встречу отряд стражи и попрошу связаться с отцом. Ни минуты, нет, ни единого мига не желаю больше оставаться супругой герцога Экхема!
Путаясь в юбках, едва не запнувшись о собственные ноги, добралась до входной двери. Она оказалась не заперта, и я буквально вывалилась в переулок. Экипаж исчез, ничего не напоминало о ловушке для Арона. Сам тоже куда-то пропал. Но больше меня опечалил разбитый фонарь, как теперь не понять, куда идти. Убедившись, что никто не притаился в темноте, наугад повернула направо. Страх подгонял, заставляя бежать. В результате я окончательно испачкала платье, бессчетное количество растянувшись на мостовой. Мнилось, блондин вернулся и, придя в ярость, преследует строптивую приманку.
Переулок упирался в такую же темную улицу. Напрасно я барабанила во все двери, никто не открыл. Пришлось бежать дальше, положившись на свою счастливую звезду.
Свет, когда же появится свет?! Когда увидела первый городской фонарь, едва не расплакалась. К тому времени я окончательно выбилась из сил и волочила ноги по мостовой. Пусть убивают, не могу больше! Плюхнувшись на первое попавшееся крыльцо, привалилась головой к стене дома и прикрыла глазами. Перед мысленным взором раз за разом вставал болт в шее Молчуна, мучительная смерть Добряка. Он даже не кричал, как такое возможно? Не мог человек сотворить такое с другим человеком, слухи о герцоге правдивы.
Бряцанье оружия вернуло к грустной реальности. Встать я по-прежнему не могла и терпеливо дожидалась своей участи. Если это блондин, попрошу убить сразу, чтобы не мучилась. Однако из-за поворота показался отряд стражи. Разумеется, защитников порядка заинтересовала подозрительная особа на ступеньках, и пара солдат направилась в мою сторону.
Отвернулась, защищая глаза от слишком яркого фонаря. Нельзя ли повежливее!
– Кто такая?
Меня грубо толкнули и тычком алебарды заставили подняться на ноги. Гордо выпрямила спину и представилась. Титул герцогини потонул в громком хохоте. Солдаты не поверили.
– Офицер, – отыскав стоявшего поодаль мужчину при мече, решилась обратиться к нему, – я действительно леди. К сожалению, обстоятельства сложились так, что…
– … что моя супруга потерялась, и уже нашлась.
Арон, словно порождение ночи, материализовался из темноты. Солдаты дернулись, направили на него острия алебард. Герцог отвел их движением руки, в буквальном, не переносном смысле, и вышел в круг света, к офицеру. Тот положил руку на эфес меча, но пока бездействовал.
– Спасибо за помощь. – Супруг отстегнул с пояса кошелек и протянул командиру отряда. – На вино ребятам, пусть выпьют за наше здоровье.
Офицер встрепенулся и подал знак солдатам. Те взяли Арона в «коробочку».
– Соблаговолите проследовать с нами вместе с женой.
– Нет, вы не поняли, инцидент исчерпан. Или мне повторить еще раз?
Арон не терпел неповиновения, на беду офицера, он об этом не подозревал и никогда прежде не встречал наместника Нордланда.
– Посидите за решеткой до утра, потом все судье расскажете, заодно проспитесь, – отмахнувшись от герцога, дерзко заявил командир и приказал: – Ребята, скрутите этих двоих и доставьте в участок.
Солдаты, не церемонясь, ухватили Арона за плечи, но тут же отлетели к стене.
– Попытка сопротивления! – побагровел офицер и обнажил меч.
Я истошно завизжала. Не то чтобы меня тревожила участь мужа, наоборот, вдовство казалось заманчивой перспективой, но в пылу боя меня могли тоже убить. Или избить, вымещая злость за кровь товарищей. Словом, нужно скорее уходить. Если бы я могла! В боку по-прежнему кололо, ноги с трудом сгибались. Куда с такими убежишь?
– Заткнись!
Стоявший неподалеку солдат отвесил мне оплеуху. Вторую в жизни – до похищения никто ко мне пальцем не прикасался. От неожиданности замерла на высокой ноте и, широко распахнув глаза, уставилась на солдата. Тот не стал церемониться и взвалил на плечо.
– Девку я забрал, кончайте с этим. Ну и ночка! – посетовал он и походя облапал пятую точку. Неслыханная наглость! – Дежурство только началось, а уже заварушка. А ты, девка, – солдат встряхнул меня, очевидно, для лучшего понимания, – молчи, иначе суну в рот кляп. И дружку своему посоветуй помалкивать, у нас борзых не любят.
В последний раз попыталась воззвать к разуму слуг закона:
– Я действительно герцогиня Экхем, а перед вами сам герцог Арон Экхем.
Ответом стал громкий хохот.
– Герцоги с герцогинями подолом ступеньки не метут. Сутенер он твой, так вернее.
Намек на занятие постыдным ремеслом обжег сильнее пощечины. Задохнувшись от возмущения, повисла на плече солдата. Он, насвистывая, зашагал прочь, уверенный, что товарищи легко справятся с Ароном. Действительно, численное превосходство на их стороне. Оправившись от нежданного удара, солдаты навалились гурьбой и повалили супруга на землю. Ударили пару раз, чтобы знал свое место, и стянули руки за спиной. Только, повторюсь, они понятия не имели, с кем связались. Я ни на минуту не сомневалась, что буднично схватка не закончится. Как в воду глядела!
Мы и пары шагов не сделали, когда крик за спиной заставил моего носильщика обернуться. В следующий миг я полетела на мостовую и больно приложилась плечом о камни.
Супруг, немного потрепанный, с разбитой губой снова стоял на ногах. Рядом валялись два трупа – те самые солдаты, которые пытались надеть на него браслеты. У головы каждого растеклось безобразное темное пятно.
– Вы разозлили меня.
Арон швырнул кандалы в офицера и вытер кровь с губы ребром ладони. Меч сверкнул в ночной тиши и скрестился с алебардами солдат. Офицер пока оставался в стороне, выжидая удобного момента, чтобы нанести удар исподтишка. Мне оставалось только снова заползти на ближайшее крыльцо и, обняв колени руками, с тревогой дожидаться исхода уличного боя.
Складывалось впечатление, будто Арон играл с нападавшими. Он то подпускал их, то парой взмахов меча отгонял к стене дома. Муж полностью контролировал ситуацию и вовремя отразил коварный удар офицера. Напрасно тот надеялся на удачу, герцог превосходил всех присутствующих в мастерстве ведения боя. При других обстоятельствах я полюбовалась бы диковинным танцем, но это не показательный поединок, а кровь самая настоящая.
Вскоре герцогу надоело играть. Нет, он не выдохся, двигался столь же быстро и свежо, дикий зверь против своры собак. Убрав меч в ножны, муж уклонился от парочки ударов и сделал непонятное движение рукой, которое я поначалу приняла за попытку сохранить равновесие. Порыв ветра вырвал оружие из рук нападавших и вонзил в камень. Металл треснул и разломившись, превратив алебарды солдат и меч офицера в бесполезные осколки стали.
– Можно нам с супругой пройти, или хотите очутиться на их месте? – обращаясь к офицеру, Арон махнул на трупы.
– Вы… вы!
Командир отряда едва ли не трясся от ярости.
– Хорошо, как пожалеете, – равнодушно пожал плечами герцог.
Улицу заволокло непроглядным серым туманом. Он появился из ниоткуда и стремительно заключил стражу в свои объятия. Стоило серым щупальцам коснуться человека, как по его телу пробегала судорога, и он, корчась от боли, валился на мостовую. Сообразив в чем дело, офицер попятился и попытался скрыться. Туман все равно настиг его, словно выбросив гигантскую руку, отправил к праотцам несговорчивого мужчину. Впившись зубами в ладонь, чтобы не закричать, наблюдала за последними минутами его жизни.
Стоило погибнуть последней жертве, как туман рассеялся.
Арон равнодушно пнул мешавшего пройти мертвого солдата и направился ко мне. Откуда только силы взялись! Вскочив, отгородилась от него руками и замотала головой.
– Не подходите ко мне, не приближайтесь!
Герцог упрямо остановился против меня и, как в том подвале, пару минут пристально разглядывал лицо. Я тоже смотрела – на запекшуюся кровь на подбородке. Признаю, трусиха, боялась заглянуть в глаза магу, столь виртуозно владевшему искусством убийства.
– Идемте!
Арон взял за руку и потянул. Я осталась стоять, словно приросла к мостовой.
– Вас… вас накажут!
Пальцы дрожали, я не с первого раза смогла убрать прядь волос от лица.
– Вряд ли, – усмехнулся герцог.
Уверенный в своей непогрешимости, он не испытывал угрызений совести. А я, какая же я дурочка, если решила, будто муж понесет ответственность за уничтожение отряда ночной стражи. Его боялся сам король.
– Вы устали, вам нужно отдохнуть. Можете идти?
Неуверенно кивнула. Наверное. Меня трясло, началась истерика, и Арон предпочел скорее увести меня подальше от трупов.
– Никогда больше не убегайте, – муж отчитывал словно ребенка, – и в точности исполняй указания. По вашей милости едва не погиб Дональд. Я не особо им дорожу, но не терплю менять подчиненных. Что за история с гадалкой? Приказали бы, и Дональд доставил бы самую лучшую ведьму.
Слова Арона осушили слезы. В недоумении взглянула на него. Как это – доставил? Ведьмы – народ гордый, не признают ни денег, ни силы. Да и остались ли они? Костры долго пылали по королевству, выжигая учениц Луны.
– Из-за вас мне пришлось изменить планы, – продолжал герцог, сознательно взращивая чувство вины в моей груди. – Это дорого стоит, Элеонора, очень дорого.
– Но у вас и так много денег.
Сомневаюсь, будто Арон заметит отсутствие пары тысяч в своем кошельке.
– Есть вещи, важнее денег. Вы сорвали пару важных встреч.
Потупившись, пробормотала:
– Милорд может оставить меня в гостинице и наверстать упущенное.
– Нет, – отрезал герцог.
Спрашивать почему не решилась, слишком уж категорично прозвучал ответ. Сегодняшняя ночь убедила, супругу лучше не перечить.
Итак, Дональд пострадал, а что же с Ингой? Сколько раз я порывалась расспросить о судьбе горничной и столько же не решалась, натолкнувшись на суровое лицо Арона.
Мы выбрались из пустынных улочек в центр города. Сразу стало веселее. Все так же прогуливались парочки, стучали кружками пьянчужки в трактирах, громко требуя наливать пива до краев. Сколько прошло с того момента, как карета пронеслась по мостовой? Не более часа. Как же медленно и одновременно быстро летело время! Разумеется, мы привлекали внимание. И если герцог выглядел сносно, не считая разбитой губы, то я замарашкой повисла на его плече. Усталость сковала чугунными путами, я уже не шла, а ковыляла, мечтая скорее рухнуть в кровать, можно даже не раздеваясь. Только бы сначала поесть! Долетавшие из окон и дверей харчевен запахи дразнили, напоминая, что с прошлого утра во рту не было маковой крошки.
– Ужин подадут в номер и пришлют массажистку.
Не иначе Арон умел читать мысли, иначе как объяснить, что он угадал мои сокровенные желания?
– Спасибо.
Пожалуй, это первое искреннее положительное чувство к мужу, прежде он вызывал только отвращение, злость и ужас.
– Взамен я требую обещания строго выполнять мои приказы. Раз Дональд слишком подвержен женскому влиянию, я найду другого сопровождающего. Немного военной дисциплины не повредит.
Выходит, меня собирались поручить некому офицеру, одному из тех, кого я видела в день свадьбы. Что ж, ничего не имею против, лишь бы похищение не повторилось. Наверное, мне еще долго придется вскакивать от ночных кошмаров.
Глава 5
Арон выбрал для ночлега лучшую в городе гостиницу «Золотой лев» – герцог не стал бы размениваться на постоялый двор на окраине. Раздраженный стычкой с солдатами, он выместил злость на сонном мужчине за стойкой, который неосторожно заикнулся о нашем сомнительном внешнем виде. Супруг ухватил несчастного за горло и чуть приподнял. Мужчина пытался позвать на помощь, но добился лишь того, что его лицо вжали в книгу регистрации постояльцев.
– Меня не волнует твое мнение, ясно? – Арон говорил спокойно, продолжая вдавливать щеку бедняги в шершавую обложку. – Мне нужен номер, мне и моей супруге. Максимум через полчаса горячая ванна, а через час – ужин. Я сегодня не в том настроении, чтобы повторять дважды.
Выходит, муж приехал в город один, без сопровождающих. Стоп, а где же тогда его лошадь? Или… Со смесью ужаса и уважения взглянула на мужа. Неужели он прибег к некой магии?
Портье замычал и знаками показал, что ему необходимо подняться. Арон отпустил жертву, но далеко не отошел. Я скромно замерла у двери, гадая, правильно ли поступила, оставшись с мужем. Вдруг удалось бы вернуться к родным и каким-то образом расторгнуть ненавистный брак? Хотя бы предъявить обвинение в оставлении в опасности.
Мужчина за стойкой оказался шустрым малым: сделав вид, будто во всем подчиняется странному гостю, он вызвал охрану. Под стойкой прятали специальный колокольчик, такое часто практиковали в дорогих заведениях. Тонкостей системы не знала, но звук особым образом передавался на улицу. На зов явились солдаты, очередной патруль. Они никогда не отказывались от приработка, охотно совмещая несение службы и защиту частных интересов домовладельцев.
– Опять? – нахмурился Арон, развернувшись на топот ног. – Мне это надоело до ледяных глубин Ада. Читай!
Герцог вытащил из внутреннего кармана удостоверение личности и швырнул портье. Оно вспыхнуло черным пламенем, стоило чужим пальцам коснуться бумаги. Солдаты дружно сделали шаг назад, осознав, что перед ними маг.
Портье стремительно менялся в лице, вчитываясь в скупые строки. Сначала он покраснел, затем побледнел и, наконец, позеленел. Я даже испугалась, что бедняга потеряет сознание.
– Этого достаточно? – скосив глаза в его сторону, осведомился Арон.
– Вполне, ваша светлость, – проблеял портье и начал медленно сползать под стойку.
– Тогда окажите любезность и представьте меня господам, – супруг указал на солдат. – Не желаю видеть их впредь. И поставьте в известность начальство, мэра – кого сочтете нужным. Я оказал честь вашей дыре и хотел бы взамен получить абсолютное спокойствие и повиновение.
Власть герцога простиралась намного дальше Нордланда, в чем я убедилась, когда портье, запинаясь, перечислял регалии Арона. Он еще не закончил, а солдаты, неуклюже пятясь, ретировались из гостиницы. Как же хотелось уйти с ними, но епископ соединил меня узами брака с Тенью зла.
– Ванна будет готова к сроку, – тараторил портье, пытаясь загладить свою вину. – Ужин желаете горячий или холодный? Понадобится ли госпоже?..
– Моей жене, – уточнил герцог, правильно поняв заминку собеседника. – Перед тобой Элеонора Рардеж, герцогиня Экхем. И, разумеется, ей понадобится горничная, пока ее собственная не прибудет вместе с экипажем. И платье – моя жена не станет ходить в обносках.
Щедрый жест супруга заслуживал поощрения, но я смогла выдавить лишь кривую улыбку.
– Вы устали, пойдемте!
Взяв под руку, Арон повел к лестнице, у подножья которой дожидался вызванный портье коридорный.
Лучшими номера по традиции считались королевские апартаменты, таковые нам и выделили. Они занимали лучшую часть второго этажа и широким балконом выходили на площадь. Большие окна позволяли насладиться видом вечернего города. Переступив порог, Арон выпустил мою руку и, потеряв ко мне всякий интерес, направился в ванную. Слышала, как он повернул кран с холодной водой – видимо, ополоснул лицо или вымыл руки. Пускай делает, что хочет, я пока осмотрю номер. Вдруг найдется уединенный уголок? Вон та кушетка подойдет для сна – делить ложе с мужем я не собиралась. Не могу, не сейчас. Меня все еще трясло от пережитого кошмара. Комок стоял в горле, не давая толком сглотнуть. Пошатываясь, добрела до окна и, опершись о стену, выглянула в едва заметно отливавшее аметистом стекло. Красивая ночь, как много звезд! И она могла стать последней в моей жизни.
– Приведите себя в порядок, Элеонора, примите ванну. Там есть халат. За ужином расскажите подробности похищения. Дональд толком ничего не видел, Инга тоже.
Инга. Он назвал мою горничную по имени. Много ли аристократов помнят своих слуг? Мысль вырвала из пучины усталости, заставив заподозрить неладное. Уж не унизил ли муж меня еще больше, дав в услужение одну из любовниц?
– Вы с ней спите?
Развернувшись, уставилась на Арона. Он тоже переоделся, накинул поверх рубашки светло-серый халат с эмблемой гостиницы. Герцог проигнорировал вопрос, пришлось повторить, уточнив, кого именно подозреваю в связи с супругом.
– Не твое дело! – грубо отрезал Арон и, открыв шкафчик бара, плеснул в стакан немного жидкости цвета жженого сахара.
– Я ваша жена, – напомнила очевидное.
– Неужели? – В голосе герцога прорезалось ехидство.
Сжимая стакан длинным сильными пальцами, он в упор смотрел на меня. Сначала думала: выдержу, но быстро проиграла в поединке взглядов. Супруг заставил чувствовать себя виноватой.
– Лишь волей случая и на бумаге.
Снова уставилась в стекло, следя за отражением Арона.
– Я не откажусь сделать наш брак действительным, миледи. Более того, сегодня мне крайне необходима женщина, чтобы хоть как-то скрасить чрезвычайно паршивый день. Рад, что вы предложили свои услуги.
– Я ничего вам не предлагала! – пискнула в ответ.
Не могла промолчать, подождать до Нордланда! Там бы тайное быстро стало явным, если не сама Инга, то кто-нибудь другой проговорился бы, желая уколоть.
– Очень жаль. Тогда мне придется взять свое по праву.
Слова герцога набатным колоколом эхом замирали в голове. Вспомнились наставления матери, и мне с двойной силой захотелось сбежать. Не желаю, не хочу! И формального повода отказаться нет, гостиница роскошная, кольцо оковами сжимает палец.
Заслышав стук в дверь, опрометью бросилась мимо супруга к двери. Сейчас я обрадовалась бы и чистильщику обуви.
Не станет же Арон насиловать? Успокойся, Элла, ты примешь ванну и найдешь веский повод для отказа. Вы проведете ночь в разных постелях, все совершится только в резиденции наместника. Если бы могла, оттянула бы неприятный момент до следующего года, но, увы, таковы законы, в Нордланде я стану собственностью герцога.
Принесли горячую воду. Слугами заправляла горничная, где-то в спешке найденная портье. Заспанная, она тем не менее старалась во всем услужить. Молодая, едва ли старше меня, конопатая, но такая серьезная. Как Инга. Как Инга… Пусть меня назовут сводней, но не лучше ли отправить горничную расстилать постель? Если у Арона страсть к прислуге, он смог бы быстро удовлетворить мужские потребности и оставить меня в покое. Разумеется, ничего предлагать несчастной девушке не стала – не так воспитана. Вместо этого опустилась в теплую воду и попыталась хотя бы ненадолго прогнать морок мрачных мыслей. Сама не заметила, как задремала. Меня разбудила все так же конопатая горничная, испугавшись, что я захлебнусь. Поблагодарила ее за заботу и неохотно выбралась из царства неги.