Мышка в академии магии
- -
- 100%
- +
– Ну, – замялась она, – меня же исключают.
Гвен фыркнул, не пожелав комментировать глупости.
– Просто следуйте со мной. С остальными, – Мердок и Дон синхронно напряглись, – поговорим позже. Уставу подчиняются, а не пускают на растопку.
Ректор намекал на нарушение режима.
Студенты расступились, и Гвен, а следом, на шаг позади, Бри, вышли из комнаты. Девушка полагала, они направятся к выходу, но ректор спустился на ее этаж и свернул в коридор. Когда он остановился против комнаты «восемьдесят пять», Британи окончательно растерялась.
– Позвольте дать пару советов на будущее. – Ректор прищелкнул пальцами, и светильники загорели ярче. – Не связывайтесь с сомнительными компаниями и не бросайтесь голословными обвинениями. Кевин Ташир – лучший ученик академии. Его многие не любят, но уподобляться завистникам – плохой путь. Вы ведь хотите чего-то добиться? Чего-то большего, чем популярность в пьяной компании?
И снова бы промолчать, вперить глаза в пол, но Бри не смогла.
– Чего я могу добиться, мастер Лабриан? – усмехнулась она и поправила некстати упавшие на глаза волосы. Этак ректор решит, будто девушка кокетничает, привлекает внимание. – Природница!
Британи фыркнула.
– Стихийница с даром земли, – поправил ректор.
Странно, что он до сих пор не одернул. Выходит, негласно признавал ее правоту. Но Гвен слишком хорошо воспитан, к тому же должность обязывает, накладывает определенные ограничения, не мог он открыто заявить, что в академии держат целый факультет людей второго сорта. Природница, стихийница с даром – от замены простонародного названия на официальный термин ничего не изменится.
– Пусть стихийница, – неохотно согласилась Бри, дивясь, откуда в ней взялось столько смелости и упрямства, – но мне все равно только пшеницу да розы выращивать. Какая там карьера!
– И поэтому вы решили испортить чужую?
Гвен подпер спиной стену.
– Повторюсь, оговор – не лучшее начало учебы. Ваше приглашение легко может потеряться, повезет другой девушке.
Если бы он сейчас отхлестал ее по щекам, не было бы так больно.
Академия магии – несбыточная мечта. И ректор грозился ее отнять.
– И все равно они были пьяны и вели себя отвратительно, – мотнула головой Британи. – И они некроманты, старшекурсники.
Гвен нахмурился.
– Вам лучше лечь спать, – посоветовал он. – А завтра начать думать об учебе, а не чужом моральном облике. Ограничьтесь своим. Не желаю объяснять вашим родителями, почему их дочь вдруг забеременела.
Бри широко открыла и закрыла рот. Уши ее побагровели.
– Я не… Я вовсе не… – залепетала она и с жаром закончила: – Никогда!
– Рад слышать, – сухо похвалил ректор. – Надеюсь, вы извлечете уроки и станете избегать подобных сборищ.
Помолчав, он добавил:
– И Кевина Ташира заодно.
В последнем предостережении Британи не нуждалась. Она не сомневалась, большинство беременностей в академии на совести победителя Королевских игр и его дружка.
Дверь отрезала девушку от Кевина и недавней трагедии, но они никак не шли из головы. Бри кое-как помылась, облачилась в ночную рубашку, как положено, до пят, без соблазнительных вырезов и кружева, но не легла. С ногами устроившись на кровати, она гипнотизировала пламя свечи и жалела, что соседка еще не приехала. Можно было бы поделиться с ней своими переживаниями.
Когда в дверь постучали, Британи вздрогнула, едва не ударилась подбородком о согнутое колено. Она решила, это Мердок заглянул справиться, как прошла головомойка, но девушку поджидал сюрприз. В дымину пьяный, все в той же мятой рубашке некромант ввалился в комнату.
– Ты! – Палец Кевина чудом не выколол ей глаз. – Что ты обо мне наговорила, пигалица?!
Британи едва не стошнило от запаха перегара. Вроде, когда Кевин заглянул на вечеринку, он был трезвее. Сама она с непривычки тоже выпила слишком много, но страх выветрил хмель, когда как некромант пропустил еще по стаканчику и сделался агрессивным.
Кевин наступал, Бри пятилась, пока не уперлась поясницей в стол. Легкая боль отрезвила, напомнила, кто здесь хозяин, а кто – незваный гость.
– Вон отсюда! – пискнула девушка и, прочистив горло, повторила: – Вон!
Некромант осклабился и, прежде чем Британи успела увернуться, ухватил ее за плечи, прижал к стене.
– Значит, так, сопля природная, – его губы были так близко, обжигали дыханием пополам с винными парами, – еще раз на глаза попадешься, еще раз рот откроешь, пеняй на себя!
Для доходчивости встряхнув жертву за плечи, Кевин отпустил. Оправив сорочку, Бри прожгла его взглядом и пригрозила:
– Я прямо сейчас пойду к ректору и все расскажу. Может ты и супер-пупер лучший ученик, победитель и самое такое, но работу без диплома не найдешь. Некромантов-недоучек берут только сезонными рабочими.
Она рисковала, очень рисковала, но Кевин взбесил неслыханной наглостью. Ворваться ночью к девушке!.. Кто его родители, сколько они ежегодно вносят на нужды академии, если некромант до сих пор из нее не вылетел?
Кевин молчал, только изучал ее со своей нахальной кривой усмешкой. Британи старательно изображала смелую и сильную, хотя коленки у нее тряслись. Что, если Кевин ее ударит, изнасилует? Может, все сразу, она явно его сильно разозлила. Но «золотой мальчик» не пожелал марать руки.
– Держи рот на замке и не попадайся на дороге, малявка, – уже без прежней злости повторил он и величественно, словно король, удалился.
Девушка сползла на пол и обхватила голову руками. Ее по-прежнему трясло: то ли с похмелья, то ли от пережитого нервного напряжения. Мысли путались, сердце ухало мячиком в жестяном ведре. А потом Бри задумалась. Если Кевин примчался к ней с обвинениями, то ему кто-то наябедничал. И с этим кем-то девушке не стоит общаться.
– Точно девчонка! – Британи нашла в себе силы забраться под одеяло. – Эмми предупреждала, половина по нему сохнет. Выходит, – вздохнула девушка и опустила отяжелевшую голову на подушку, – дружить ни с кем нельзя, только с Мартой. Она явно не в восторге от Золотого Кевина.
Так часто случается, думаешь, что не заснешь, пролежишь до утра, и вот уже в окно льются солнечные лучи, а ты подслеповато щуришься, массируя затекшую руку. Вот и Бри, казалось, только моргнула, а наступил новый день. Он принес с собой легкую головную боль – расплату за вчерашнее и долгожданную соседку. К ее чести, она уподобилась мышке, даже ходила на цыпочках.
– Ой, ты проснулась! – заслышав шорох, девушка обернулась. – Прости, если разбудила.
Соседка оказалась… своеобразной, как и ее клетчатый чемодан. Начать с того, что она красила светлые от природы волосы в черный цвет, хотя отросшие корни коварно выдавали правду. Брови густо подведены, хотя никакой другой косметикой девушка не пользовалась. Довершали образ очки, придававшие владелице сходство с умудренной годами аптекаршей – с дутыми стеклами, в роговой оправе и на шнурке. Британи не удивилась, увидев рядом со своей розой клетку с птицей. Белый голубь засунул голову под крыло и мирно спал.
– Софа. – Соседка бойко протянула заспанной Бри руку. – По документам – София, но имя мне не нравится, я подумываю его сменить. А еще получить второе образование в области алхимии и стать профессором.
– Ого!
Планы Софы впечатляли, оставалось только выяснить, какова ее нынешняя специализация.
– Природница, – в отличие от Британи крашеная девушка гордилась даром. – И чуточку ведьма, но только тсс!
Она приложила палец к губам и огляделась, будто опасалась, что их могут подслушать.
– Я это скрываю, – пояснила София и, скинув ботинки, плюхнулась на соседнюю кровать.
Постельные принадлежности она пока не забрала, приходилось довольствоваться голым матрасом.
– Почему?
В Сохисе ведьм не жгли, в академии магии – тем более. Да, их сюда не принимали, ведуний выпускали другие учебные заведения, но травить бы не стали.
– Потому что я смухлевала на выпускных испытаниях в колледже, – шепотом призналась Софа. – Дар земли у меня слабенький, ведьминский посильнее. В сумме получается годный природник.
Колледж. Британи невольно позавидовала соседке. У ее семьи явно водились деньги, раз София окончила специализированное магическое заведение. Таких в королевстве мало. Туда попадают только те, чья семья могла оплатить нехилое содержание – во время учебы девочки и мальчики проживали отдельно от родителей.
– Но ты не думай, – поспешила заверить Софа и поправила очки, – я способная и только в одном задании сжульничала. А ты?
– Бри. Полное имя – Британи. Тоже природница.
Девушка с гордостью вспомнила свои баллы. Может, у нее не самая лучшая школа на свете, зато Бри безо всякого дополнительного дара попала в академию. Хотя конкурс на ее факультет не такой уж большой, это за престижные специализации бьются. Кому хочется жить в деревне и помогать растить урожай? Но все равно, сорок человек на место немало.
– Вот и познакомились! – София блеснула белоснежной улыбкой. – Покажешь, где тут что?
Бри самой бы кто показал… Но вдвоем разбираться легче.
– А почему ты волосы красишь? – полюбопытствовала Британи. – Мода такая?
Она боялась, соседка подымет ее на смех, мало ли все девчонки в колледже так ходят, но ошиблась— София банально не хотела показаться дурочкой.
– Понимаешь, – втолковывала она, – все считают блондинок недалекими. Очки тоже для солидности. Я ведь на самом деле хорошо вижу. А если ты блондинка с губками и без очков, сразу мальчишки липнут, преподаватели куколкой считают. Зачем, мол, мне дополнительные занятия, лучше бы на танцы сходила.
Софа поморщилась и тяжко вздохнула.
– Поэтому я и стала краситься. Да и брови у меня редкие, светлые, будто и нет совсем.
По мнению Бри, эпатажная внешность ума соседке не прибавляла, но той виднее.
– А мне никто такого не говорил. Ну, про блондинок.
Даже обидно стало. Кто-то Мышка, а кто-то – популярная барышня. Волосы у Бри ненамного темнее Софы, но все воспринимали ее страсть к учебе как должное.
– Ой, прости!
София стушевалась, а потом выпалила:
– Ты вообще красотка, мальчишки кипятком писают.
– Софа!
Британи покраснела до корней волос.
Вот тебе и порядочная девочка, будущий профессор! Бабушка за такие выражения… Словом, по головке не погладила бы.
– Ты чего, – захлопала ресницами София, – обычное модное выражение. Мы же с тобой студенты, а не мумии.
– Прости, я предпочту остаться мумией.
Бри, конечно, мечтала измениться, но не до такой степени. Она засомневалась, уживется ли с Софой. Лучше бы та стала ведьмой. По слухам, для них подобное поведение и манера речи – норма.
Ответа не последовало. То ли София мысленно записала Британи в клиентки некромантов, то ли банально обиделась. Выяснять Бри не собиралась. Не сейчас. Пока есть возможность, нужно занять ванную комнату, а потом разузнать, не пропустила ли она завтрак и где его накрывают. И, разумеется, справиться о Кей. Пусть они толком не знакомы, Британи за нее тревожилась.
Глава 5
Студенческая жизнь Бри началась со стопки потертых учебников, выданной в библиотеке. Суровая женщина с кичкой, царившая на раздаче, и двое ее помощников показались девушке крайне нелюбезными, даже не ответили на улыбку и приветствие. С другой стороны, они крутились как белки в колесе, стремясь быстрее обслужить очередь. Она оказалась солидной, протянулась до самой лестницы, словно все обитатели академии дружно вспомнили о необходимости запастись книгами накануне первого учебного дня.
Как прилежная девочка, Бри тщательно изучила расписание в холле факультета на специальной грифельной доске. Очень удобно, если понадобится срочно внести коррективы. Стер, сделал новую запись, и готово.
Названия предметов пугали. Они не походили на привычные школьные. Например, «трансфигурация». Британи и слова-то такого не знала. Может, вступительное слово ректора что-то прояснит? Торжественная часть, по традиции, открывала учебный год. Поделенные на курсы и факультеты, студенты дружно скучали в актовом зале, а потом разбредались по аудиториям.
Но все это завтра, а сегодня у Бри осталось еще одно дело. Она специально отложила его на глубокий вечер. Завтрашнее число тоже не подошло бы по многим причинам. Хотя бы потому, что Британи могло задержать домашнее задание. Зато сегодня она абсолютно свободна и может незаметно проскользнуть к Кей. Ее наверняка навещают, но лишний букетик цветов не помешает. Бри слышала, в подобных случаях требовалось убедить душу человека вернуться, показать, он всем нужен. Она понятия не имела, работает ли это в случае беспамятства из-за ритуала, но надеялась на лучшее.
С цветами проблем не возникло. Британи пробралась в учебные сады и срезала пару роз. С помощью дара она залечила побеги, сформировала на них новые бутоны, то есть возместила нанесенный ущерб. Труднее оказалось вернуться обратно. Бри позавидовала ректору, умевшему передвигаться невидимым для окружающих. Студенты буквально наводнили дорогу к корпусам академии, стремясь воспользоваться последним свободным вечером для прогулок. Розы приходилось постоянно прятать, когда девушка наконец добралась до памятника Перлису Занту, они искололи все руки.
Лечебное крыло устроили на отшибе, вне замковых стен. Оно и понятно, иначе бы зараза выкосила всех студентов и преподавателей. Вытянутое беленое двухэтажное здание утопало в зелени: больным полезна физическая активность на свежем воздухе. Британи планировала пробраться внутрь через сад, но столкнулась с серьезной проблемой – единственная калитка оказалась заперта. Однако девушка не собиралась сдаваться. Не для того она, рискуя получить выговор, срезала розы и битый час искала лазарет, чтобы уйти ни с чем. Убедившись, что легально в лечебное крыло не попасть, Бри отыскала лазейку – кто-то отогнул прут. Судя по выломанным ветвям кустарника по ту сторону ограды, тайным ходом активно пользовались. Кто: больные, их приятели или жаждавшие уединения парочки, – неизвестно, но они изрядно облегчили задачу.
– Повезло, что я худенькая! – оправляя платье, пробормотала Британи.
Она с трудом протиснулась, но протиснулась же. Цветы девушка благоразумно кинула первыми и теперь просто подобрала.
Лазаретный садик напоминал обитель покоя. Сюда не долетали звуки окружающего мира, только разминались в траве цикады. Пока Бри добиралась до лечебного крыла, искала проход, успело стемнеть. На ее счастье, ночь выдалась лунной, а еще теплой, какую не ожидаешь застать в конце августа. Стиснув розы в потных ладонях, Британи быстро ступала по песчаным дорожкам. Темноты она не боялась, да и вряд ли из тени деревьев на нее выскочил бы зомби. Патрулировать сад тоже не станут, бояться нечего, но все равно не по себе.
Но вот и лечебное крыло.
Мердок говорил, Кей поместили на первом этаже. Бри сумела подловить его в общежитии, расспросила о здоровье девушки. Увы, пока без изменений, но хоть жива. Условно жива. Кто с ней так поступил, тоже оставалось загадкой. Ректор устроил организаторам вечеринки знатный разнос, влепил по сто штрафных баллов за год и пригрозил отчислением.
– Я не думала, что он такой строгий, – вырвалось тогда у Британи.
Глупое замечание: она знала ректора не больше часа.
– Сам удивился. – Мердок нервно ковырял пол носком ботинка. – Не то чтобы я часто бывал у него кабинете, но Дон постоянно там ошивался, любит он розыгрыши. Прежде мастер Лабриан так не лютовал. Сто баллов! – простонал рыжий второкурсник. – Вам еще объяснят, но это катастрофа, почти гарантированное исключение летом.
И вот теперь Британи стояла в тени платанов, в паре метров от светлого пятна здания, и гадала, за каким окном спит Кей. Она надеялась, медицинская сестра оставила его открытым. Девушка уже убедилась, привычным путем не войти: дверь не заперта, но в приемной бдит целительница в белом халате. Мимо нее не проскользнуть.
– Ладно, осмотрю все.
Аккуратно ступая, чтобы не хрустел песок под ногами, Британи двинулась в обход. Девушка держалась вплотную к стенам, старалась слиться с тенями. Одно дело – сад, другое – фельдшерица. Вряд ли она обрадуется ночным посетителям.
Все окна одинаково темны, только пост дежурной сияет словно путеводная звезда. Прильнув носом к стеклам, Бри видела только пустые голые койки со свернутыми полосатыми матрасами. Она уже отчаялась отыскать Кей, когда в дальнем окне забрезжил огонек. На лампу не похоже: слишком слабый. Наверное, свеча. Затаив дыхание, Британи немного выждала и подкралась к окну. Глубокий вздох, и она заглянула внутрь, готовая в любой момент дать стрекоча.
Первой в глаза бросилась кровать – такая же узкая койка, на этот раз не пустая. На ней бледная, как покрывавшая ее простыня, лежала Кей. Бри сначала показалось, будто она мертва, но после она с облегчением осознавала ошибку. Лицо открыто, на столике какие-то склянки. Приободрившись, девушка потянулась к раме, надеясь сказать Кей пару добрых слов и положить цветы рядом с подушкой. Кто бы ни заходил в палату, сейчас его уже нет. Она привстала на цыпочки, почти коснулась наружного шпингалета, когда ночной посетитель вернулся. Британи замерла, боясь пошевелиться. Лишь бы ее не заметили!
Чуть сдвинув микстуры, мужчина поставил огарок свечи на столик и склонился над Кей. Его профиль показался Бри знакомым. Ну, конечно, ректор! Гвен некоторое время не двигался, пристально рассматривая лицо больной, а затем простер ладонь над ее грудью. От его пальцев потянулись тончайшие зеленые нити. Они вошли в Кей, за считанные мгновения сплелись в нечто вроде трубки или веревки. По ней из тела девушки в ладонь ректора потекли золотистые пылинки.
Глаза Бри расширились. Пальцы господина Лабриана светились! Да что там, вся его рука! Свечение словно разносилось кровью по венам, поднимаясь все выше, к плечам.
И тут ректор резко обернулся, посмотрел прямо в глаза Бри. Девушка испуганно отпрянула от окна и, не удержав равновесия, плюхнулась на землю. Быстро вскочив, она кинулась наутек. Взгляд Гвена сверлил лопатки, подстегивал, подгоняя к ограде.
Бред, с испугу Бри почудилось, будто глаза ректора светились. Но одно она знала точно: незваного свидетеля господин Лабриан по головке не погладит. К счастью, ректор вряд ли сумел ее толком рассмотреть. Раз так, если ее не поймают, девушке ничего не грозит. Она малодушно подумала, что подозрение в первую очередь падет на однокурсниц Кей.
Сердце выпрыгивало из клетки ребер, легкие болели, когда Британи добралась до погнутого прута. Она запоздало вспомнила, что оставила розы под окном. Кто-то мог вспомнить, как Бри шагала с ними из садов. «Да ну, – успокоила себя девушка, – меня никто в упор не видит. Какое всем дело до Мышки, когда рядом красотка, а впереди попойка с друзьями». Платье у нее неброское, прическа тоже, ни макияжа, ни манящей походки – идеальная маскировка.
Кое-как приведя дыхание в порядок, Бри прислушалась: тихо. Но ректор – мастер иллюзий, расслабляться нельзя. И девушка торопливо протиснулась в дыру, с облегчением оставив лазаретный садик за спиной.
Когда раскрасневшаяся Британи вернулась в общежитие, час отбоя давно миновал, пришлось выслушать нудную нотацию от консьержки.
– Смотри, – предупредила она, недовольная тем, что ее выдернули из кровати, – в последний раз отпираю! Еще раз припозднишься, на улице ночевать будешь или там, откуда пришла.
В любой другой ситуации Бри возмутилась бы. Решить, будто она!.. Но сегодня девушка лишь кивнула и, низко опустив голову, скользнула внутрь. Пусть лучше думают, что она гулящая, чем признаться… Хотя, в чем, собственно? Формально Британи не совершала преступления, отделалась бы легким выговором за ночные прогулки, но что-то подсказывало, ректору лучше не знать, кто застал его у постели Кей.
Софа не спала и при стуке двери подняла голову, оторвавшись от чтения. Потертый корешок сообщал, что соседка увлекалась не только учебной литературой.
– Хорошо время провела? – София потянулась и засунула книгу под подушку. – Что-то плохо выглядишь для свидания! – нахмурилась она. – Брось его и не бери в голову.
Рассказывать или нет?
Ополоснув лицо, Британи решила, что ей таки нужен взгляд со стороны.
– Я в лечебное крыло ходила, – присев рядом с кроватью соседки, призналась она. – И кое-что видела.
Прикусив губу, Бри замолчала. Глупости все, игра воображения.
– Ну, не томи!
Софа села и скрестила руки на груди.
– Тебя в разведку надо, – буркнула она. – Там молчунов ценят.
Британи вздохнула, сначала один раз, потом второй и наконец решилась. Если она не расскажет, то не заснет.
– Я ходила проведать одну девушку… Кто-то погрузил ее в летаргический сон. Ты еще не приехала, когда все случилось, а я сидела рядом… Ну, когда ритуал проводили. Вернее, мы играли в спиритический сеанс, а она вдруг застыла.
Собственные слова казались Бри детским лепетом. Софа тоже хмурилась и ничего не понимала.
– Да говори толком! – прикрикнула она. – Ты хуже учебника по некромантии.
– А ты его читала? – ужаснулась Британи.
Соседка кашлянула, ковырнула пальцем одеяло и буркнула:
– Случайно. Стащила у кузена, но ничего не поняла.
Бри окинула Софу недоверчивым взглядом. Та возмутилась и эмоционально заверила, что со смертью не связывается и другим не советует.
Немного успокоившись, Британи продолжила и более-менее связно описала предысторию своего похода и действия ректора в палате Кей.
– Зеленый – это хорошо. – София глубокомысленно почесала подбородок. Она важно раздула щеки, будто уже стала профессоршей. – Зеленый – цвет жизни. Вот если бы черный, тогда бы он ее убивал.
– Типун тебе на язык! – всплеснула руками девушка.
Какая же она глупая, ректор лечил Кей, а Бри нафантазировала всякого! Золотистые частички – тоже, наверное, хорошо. Только почему-то поток шел от Кей к Гвену, а не наоборот? Увы, Британи мало смыслила в магии, уточнять у Софы тоже не стала. При всей своей важности соседка понимала не большее ее.
– Знаешь, – снова обратившись мыслями в прошлое, протянула Бри, – у него глаза светились.
– Брось! – фыркнула София и потянулась за книгой, чтобы продолжить прерванное чтение.
– Клянусь! – стиснула ее руку Британи. – Как два огонька!
На мгновение почудилось, будто давешний недобрый взгляд вновь сверлил спину. Девушка обернулась, но, разумеется, никого не увидела. Занавески задернуты, дверь заперта, стены на месте. Бред все.
Софа закатила глаза и на всякий случай проверила, нет ли у соседки жара.
– Холодный. – Она отняла ладонь от ее лба. – Признавайся, выпила для храбрости?
– Да трезвая я! – возмутилась Бри и, не в силах усидеть на месте, вскочила. – Думаешь, я просто так испугалась? В тот момент, когда он обернулся, внезапно так, глаза точно светились. Алые такие.
– Ты хоть определись, – лениво зевнула София и открыла книгу на заложенной странице, – огоньки они или красное пламя. Спи лучше, иначе к утру ректор в нежить превратится. Завтра посмотришь и убедишься, что в глазах мастера Лабриана отражалась свечка.
Британи потянулась к верхней пуговице. Соседка права, красные глаза – это чересчур. Не следовало листать учебники перед вылазкой, не привиделось бы. Среди тех, которые выдали первому курсу факультета стихийной и природной магии оказались пособия по боевой магии. Девушка недоумевала, зачем им знать, куда надо бить гуля. Наверное, библиотекарь в спешке перепутала.
– Все? – не отрываясь от чтения, буркнула Софа. – Ты подумай, может, ректор пентаграммы чертил или хвост отрастил?
– Да я уже поняла: глупости все.
Сняв платье, Бри аккуратно повесила его на спинку стула.
А розы жалко. Нельзя цветы просто так срезать и на пол бросать.
На следующий день Британи окончательно забыла о ночном видении. Никто за ней не пришел, в ректорский кабинет не вызвал, да и во время торжественной речи Гвен Лабриан не рыскал взглядом по залу в поисках беглой природницы. Приветствие выдалось на редкость скучным. Ректор и сам это понимал, явно тяготился необходимостью в сотый раз произносить пафосные фразы. Подсевший к девушкам Мердок утверждал, в том году студентов тоже призывали к усердию и служению родине. Зато почетные гости в первом ряду довольно кивали. Благодаря им академия ни в чем не нуждалась – государственного финансирования для ремонта и обновления пособий не хватало.
После ректора на сцену вышел сводный хор и стройно вывел гимн альма-матер. Все студенты и преподаватели поднялись, приложили руку к сердцу. Не обошлось и без сыгранного наемным оркестром государственного гимна. Когда последние звуки смолкли, все разошлись по аудиториям. Учебный год официально начался.
Первой в списке занятий значилась теория магии. Британи и Софа, как и положено прилежным ученицам, устроились перед преподавательским столом, однако ничего записывать сегодня не пришлось. Новоиспеченным студентам объяснили правила, выдали карточки на питание и выбрали старост. Усердно тянувшая руку София обошла худого как жердь парня и, обернувшись, показала ему язык.