Седьмая дочь графа Стера

Глава 5

– Что ты наделала?! – Кричать графу не позволял статус, но мимикой и жестами он сполна компенсировал недостаток звука. – Ты хотя бы понимаешь, чем все обернется для семьи?

Понурив голову, Изабелла стояла в центре отцовского кабинета. Она бывала здесь нечасто и исключительно по неприятным поводам. Девушка признавала, она превзошла себя, сломала лорду Стауту руку, но кто бы на ее месте выдержал? Отцу этого не объяснишь, приходилось слушать и кивать.

Кабинет графа Стера точь-в-точь повторял его кабинет в Сенате. Именно здесь он работал большую часть времени: заседания проводились раз в полгода. В обстановке царили простота, строгость и функциональность. Много естественного света, чтобы не тратиться на свечи, шкафы и полки под рукой. Часы напротив письменного стола, дабы не потерять ход времени. Никаких картин, милых сердцу безделушек и ярких пятен. Единственное отступление – посмертный портрет первого графа Стера. По иронии судьбы Изабо замерла напротив него, и ей казалось, будто предок осуждающе косится на нее. Он всегда выглядел грозно, но сегодня по-особенному супил брови. Не красавец, бравый солдат, державший в страхе не одно графство тогда еще раздробленного королевства. Но он мужчина, а Изабелла женщина, его шрамы украшали, ее – уродовали.

Порой Изабо хотелось родиться мальчиком, тогда бы она смогла развить свой дар. Пришлось бы забыть о высшей аристократии, куда большинству магов ход заказан, но девушка ей не дорожила. Обычные дворяне и люди второго сословия не хуже. Но с Богиней не поспоришь, Изабелла родилась женщиной, ей и умрет. Одинокой приживалкой, потому как женихов ее круга не осталось, а на мезальянс отец не пойдет. Он граф, сенатор, зять должен быть минимум бароном. Изабо не особо переживала. Женское счастье, о котором пеклась матушка, ее не волновало, гораздо страшнее, если в качестве наказания отец отберет все книги.

– Изабо!

Девушка вздрогнула и подняла голову. Она задумалась и пропустила обращенный к ней вопрос.

– Да ты не слушаешь меня, дрянная девчонка! – в сердцах воскликнул Уильям.

Самоконтроль медленно, но верно покидал его. Еще бы, после обещания лорда Стаута поставить в известность своего отца! Маркиз способен расстроить свадьбу Алисы. Будущее Мэри тоже под вопросом, и все из-за младшей дочери! Не могла вежливо отказать, если уж родилась упрямицей. Но она прибегла к магии, которая чудом не разнесла весь замок. Уильям едва не поседел, когда увидел, во что превратилась гостиная. Юный лорд Стаут чудом отделался одним переломом. Граф всерьез подумывал изолировать Изабо. С каждым разом ее выходки становились все опаснее, несомненно, душой дочери управляла Тьма.

– Я совершил большую ошибку, поддавшись на уговоры твоей матери, – досчитав до десяти, продолжил Уильям. – Надлежало сначала устроить судьбу Кетрин, а лишь потом заниматься тобой. В какой-то мере я согласен с Лавинией, шансов на замужество у тебя немного, с каждым днем все меньше, но я подумать не мог, чем все обернется. Тебе не жалко сестер? Бедняжка Алиса рискует стать посмешищем.

– Если ее дипломат откажется от свадьбы, это не моя вина.

Изабелла не испытывала угрызений совести. Она поступила правильно, Арону следовало думать, а лишь потом говорить.

– Как раз твоя, – качнул головой граф. – Поведение младшей сестры бросает тень на старших.

– А поведение лорда Стаута никак не повлияло на его репутацию? – Изабелла злилась, у нее возникло почти нестерпимое желание что-нибудь сжечь или разбить. – Он оскорблял меня, отец!

– Как же? Лорд Стаут – воспитанный молодой человек.

– Выходит, я лгу?! – взвизгнула Изабо.

Щеки ее пылали, над ладонями парил легкий дымок. Девушка вовремя его заметила и потушила внутренний пожар. Она не хотела спалить отцовский кабинет.

– Женщины порой истеричны и страдают богатым воображением.

Уильям налил себе воды из пузатого графина и помассировал виски. От волнения у него разболелась голова. Закралась крамольная мысль: лучше бы Изабо умерла во младенчестве. Но она стояла здесь, перед ним, непочтительная и дерзкая.

– Я не истеричка, отец.

Изабелла сжала пальцы и несколько раз мысленно повторила теперь самой себе: «Я не истеричка!» Она другая: темная и непонятая, уродливая и непринятая. Кто угодно, только не сумасшедшая.

– Итак, я готов выслушать твою версию. – Успокоившись, граф, наконец, сел. – Постарайся быть достаточно убедительной.

Что толку, если он уже принял решение? Но Изабо попыталась.

– Лорд Стаут всем своим видом показывал превосходство надо мной. – Голос ее чуть дрожал. – Он не стеснялся в выражениях, живописуя степень моего убожества. Утверждал, будто я должна благодарить Богиню за то, что он соизволил взглянуть на меня.

– Вот как? – насупился Уильям. – И поэтому ты сломала ему руку?

– Я не хотела.

Девушка не лгала, она всего лишь мечтала избавиться от навязанного жениха.

– Однако сделала. Сколько раз я говорил тебе: магия запрещена. Ты ослушалась меня, прибегла к этой мерзости. – Граф брезгливо поморщился. – И поссорила меня с маркизом. Скажу по секрету, Арон не планировал жениться.

– Тогда зачем вы устроили смотрины? – взвыла Изабо.

– Ты могла заставить его поменять решение. Лорд Стаут колебался, согласился приехать, поговорить. Прежде молодые люди сбегали, услышав, что речь идет не о Кетрин.

– И чем же я его привлекла? Приданым?

Изабелла вновь ощутила себя оплеванной.

– Неважно. Факт остается фактом: он мог на тебе жениться. Но ты… Сегодня же напишешь лорду Стауту покаянное письмо.

– Но, отец!

– Не обсуждается! И не забудь послать цветы, чтобы извинения казались искренними. Пусть их подберет Мери, а то что-нибудь напутаешь. – Граф имел в виду неписанный цветочный этикет, строго регламентировавший, растения какого вида и цвета дарить мужчинам и женщинам по разным поводам. – И если вдруг после случившегося к тебе кто-то посватается, ответишь согласием. Любому! Я не шучу, Изабо, либо так, либо отправишься в монастырь. Специально для тебя подыщу с самым строгим уставом. Все свои книги, тетради, дневники отдашь матери. Лично проверю! Отныне ты не останешься одна ни на минуту. И теснее сойдись с Алисой. Вдруг Бенедикт согласится рассказать о тебе сотрудникам миссии. Я приму даже на иностранца, если он достойного происхождения.

Огласив свое решение, Уильям отпустил дочь. За дверьми кабинета ее поджидала встревоженная мать. Лавиния до сих пор не определилась, как реагировать на случившееся, поэтому ограничилась всего одной фразой:

– Видишь, до чего доводит магия!

Изабо хотелось ответить, что ее дар ни при чем, но она промолчала. И снова в голове всплыли слова бафомет. Не поторопилась ли девушка, вдруг ей действительно нет места среди правильной, регламентированной жизни Стеров? Тут не колдуют, не выделяются на общем фоне, не перечат старшим.

– Лавиния! – послышался из-за двери голос Уильяма.

Изабелла догадывалась, сейчас он объявит жене о выбранном наказании. Клетка захлопнется, девушка никогда больше не поднимется на чердак, у нее отберут книги.

Тетради! Они сожгут тетради!

Подхватив юбки, Изабо поспешила к себе. Она не могла допустить, чтобы труды прапрадеда погибли. Там такие ценные наблюдения! Короткая нога мешала, девушка злилась на нее – вечно ковылять и подпрыгивать! Однако до комнаты она добралась раньше родителей. Требовалось срочно спрятать важные книги. Только куда? Взгляд Изабо заметался по стенам.

– Сей! – в отчаянье обратилась она к ворону.

– Стена, стена! – разволновавшись, прокаркал питомец.

Ему не сиделось на жердочке, ворон рвалась вон из клетки. Подумав, что Сей хочет ей помочь, Изабелла выпустила его. Еще одна потеря – отец наверняка запретит держать ворона, принудит полюбить собак и кошек. Сей сделал круг под потолком и опустился перед кроватью.

– Стена, стена! – повторил он.

Недоумевая, Изабо ощупала каменную кладку у изголовья. Ничего примечательного, обычные… И тут один из камней отъехал, явив небольшое углубление.

– Тайник! – изумленно выдохнула девушка.

Размышлять, откуда он, было некогда. Изабелла похватала самое ценное и спрятала в нише. Она едва успела вернуть камень на место, когда в спальню явилась матушка в сопровождении служанок.

– Изабо, отдай все сама, – холодно потребовала Лавиния.

Девушка покачала головой. Она не собиралась помогать.

Изабеллу усадили на стул, а горничные перевернули комнату вверх дном, изымая все, что теоретически представляло опасность. Обложки любовных романов не спасали, книги забирали сразу. Если бы не Сей, ценнейшие труды отправились бы на свалку.

– А теперь пиши письмо. Я прослежу, чтобы ты составила его грамотно и с должной почтительностью.

Изабо хотелось кричать, но она покорно подошла к секретеру, взялась за перо. «Многоуважаемый лорд Арон Стаут…» Глаза бы его не видели! Девушка не испытывала к адресату ни малейшего уважения, но не могла ослушаться приказа. На бумаге она сожалела о необдуманном поступке, в действительности поступила бы так же снова и снова.

Графиня заставила дочь несколько раз переписать письмо, пока не добилась должного эффекта. Со словами «Богиня, за что мне такое наказание?» она удалилась, а место надзирателя заняла Алиса. Старшая сестра порой напоминала Изабо статую. Голубые глаза подошли бы ей больше карих, предполагавших некоторую живость. Однако Алису считали хорошенькой. Изабо не спорила. Хотя бы потому, что сестра над ней не издевалась.

– Меня просили посидеть с тобой…

Алиса отточенным, достойным королевских покоев движением опустилась на стул и небрежно поправила юбку, чтобы та легла ровными складками. Изабо завидовала этой небрежности. Несомненно, Алиса достойна титула герцогини и, возможно, со временем ей станет: ее жених, наследник графа Чизнеса, подавал большие надежды на дипломатическом поприще. Всего в двадцать шесть лет лорд Бенедикт Ашур числился вторым советником миссии. К сорока он рисковал не только возглавить ее, но и обзавестись новым титулом. Каким: отцовским или герцогским, – покажет время.

– Предлагаю заняться этикетом. В свете недавних событий, – Алиса сделала паузу и выразительно посмотрела на сестру, – это особенно актуально. Даже не знаю, во сколько обойдутся отцу твои художества.

– Но лорд Стаут меня оскорбил, – в который раз повторила Изабо.

Сестра пожала плечами.

– Многие мужчины вспыльчивы и невоздержаны на язык, однако это не повод забывать, что ты леди.

Изабелла так не считала. Вряд ли Алиса промолчала бы, если бы тот же Бенедикт называл ее уродиной или таскал за волосы.

Занятия с сестрой походили на пытку, даже монастырь показался бы рядом с Алисой веселым местом. Какая же она нудная! А еще правильная, всегда говорит и поступает так, будто за ней постоянно наблюдают, оценивают.

Следующей к Изабо зашла Мери. Повздыхав о бедном Берге, который теперь женится на другой, сестра помогла Изабо составить букет. Дикость, конечно, дарить цветы мужчине, но в высшем свете свои причуды.

Изабелле казалось, жуткий день никогда не закончится. За ужином она не проглотила ни кусочка, после ушла к себе, однако забыться сном не смогла, все думала, думала… Изабо пострадала несправедливо. Во всем виноват лорд Стаут, но обвиняли исключительно ее.

– Интересно, что бы сказал отец, если бы я родилась обычной? – ворочаясь с бока на бок, размышляла она. – Наверняка спустил бы на лорда собак. Но я пятно на родословной, вдобавок страшная, мешаю сестрам жить. А еще у меня магия. Почему люди так боятся ее, считают проклятой наукой?

– Потому что они трусы, – послышалось из темноты.

Изабелла не видела бафомет, но не сомневалась, это она. Затаив дыхание, девушка ждала, что демоница скажет дальше.

– Да, они трусы, милая девочка, – продолжила Ирга. Голос ее лился полноводной рекой, подчиняя, убаюкивая. – Трясутся за свой устоявшийся мирок и категорически против любых перемен, как хороших, так и плохих. Ты снова спросишь меня почему? О, все просто! Они беспомощны и глупы. Как им принять магию, если они ее не понимают? Их скудный умишко объявляет ее опасной, и все проблема решена, мирку снова ничего не угрожает. А если не запретить колдовство, может оказаться, что наверху находятся вовсе не те, кто должен. Думаешь, просто так магов не пускают во власть, держат за слуг?

– Я тоже этого не понимаю, – призналась Изабелла. – Они владеют такими знаниями, но не состоят в Сенате.

– Даже ректор, да что ректор, сам Ренат Лин просто лорд, – поддакнула бафомет и, материализовавшись, пристроилась на краешке постели. – Всего лишь лорд, когда как бездельники, вроде Арона Стаута, со временем получают титулы баронов, маркизов, графов.

– И?

Изабо облизала пересохшие губы. Вряд ли Ирга пришла ради пустых разговоров.

– Я предлагаю выбрать, с кем ты останешься. Подумай, малышка, – демоница наклонилась к ней, едва не распласталась на одеяле, – ты можешь восстановить справедливость, вывести магию из тени.

– Позволить женщинам открыто колдовать, заниматься наукой, – оживилась Изабелла.

– Это тоже, – без энтузиазма поддакнула бафомет. – Нужно всего лишь сделать шаг.

– Я его сделаю.

Девушка сжала кулаки. Хватит, надоело! Что бы ни предложила Ирга, оно лучше нынешнего беспросветного существования, когда родные тяготятся твоим существованием, глупые издеваются, а умные отводят глаза. Изабелла честно пыталась жить по чужим правилам, но не могла потерять себя.

– Прекрасно! – расплылась в улыбке демоница. Она не ожидала столь быстрого согласия, подготовилась к борьбе. – Осталось определить цель и цену.

– Стать великой колдуньей, – без запинки ответила Изабо. – Взамен… – Она задумалась. – Ты говорила, цена стандартная. Получив желаемое, я отдам тебе душу.

– По рукам! – просияла Ирга и пообещала: – Ты не разочаруешься, малышка, слезы остались в прошлом. Но всякую сделку нужно скрепить, иначе она останется пустым обещанием. Ты боишься крови?

Девушка поежилась и спрятала ладони за спину. Она совсем забыла, что демоны не пользовались чернилами.

– Ну же, это совсем не больно! – уговаривала бафомет. – Моя кровь смешается с твоей, мы станем неделимы. И никакой отец, никакой лорд Стаут не смогут указывать тебе, утверждать, будто ты некрасива. Ты избавишься от шрамов…

– Согласна! – горячечно перебила ее Изабо.

Все, что угодно, лишь бы стать красивой!

Бафомет плавно, словно кошка, выпрямилась и протянула девушке неизвестно откуда взявшийся кинжал, тонкий, пятигранный, с ярким рубином на рукояти.

– Сначала ты. Просто полосни по ладони.

Изабелла дрожащей рукой приняла оружие. Оно пугало, девушка никак не могла заставить себя нанести порез. В итоге Ирга с тяжким вздохом отобрала кинжал и сделала все сама. Изабо вскрикнула от резкой боли, в ужасе уставилась на набухающие алые капли. Быстро порезав собственную ладонь, бафомет переплела их пальцы и удовлетворенно кивнула.

– Кровь к крови, душа к душе. Теперь ты наша, Изабелла Джад!

Девушка пока не понимала, что это значило, но надеялась, сделка принесет положительные перемены в ее жизнь.

– Не думай о других, поступай по своему усмотрению, – напутствовала демоница перед тем, как раствориться в ночи.

Странно, перемазанная чужой кровью ладонь почти не болела. Изабо отважилась зажечь свечу и убедилась, порез стремительно затягивался. Вскоре о совершенном ритуале напоминала только узкая алая полоска. Оставалось, вытерпев легкое жжение, вымыть руки, закрыть глаза и встретить новый день уже другой Изабеллой.

Глава 6

– Ты опять еле тащишься!

Ну да, в мире есть неизменные вещи. Одна из них – Генри. Скорей бы братец вернулся в университет! Чему их только учат?

Изабо втянула голову в плечи и постаралась незаметно проскочить мимо ухмыляющегося Генри. Он будто специально занял половину лестницы, вальяжно облокотившись о перила, вытянул ноги в проход. Девушка опаздывала к завтраку, а брат задерживал. Как бы подножку не поставил!

Даже с лестницы слышно было стук молотков – рабочие восстанавливали последствия недавних разрушений. Изабо испытала короткий прилив стыда. Может, действительно стоило сдержаться?

«И долго ты собираешься терпеть?»

Девушка вздрогнула и заморгала. Ей послышалось?

«Я за твоим левым плечом», – продолжал до боли знакомый голос. Кому же он принадлежал? Точно, Ирге!

Изабелла осторожно скосила глаза и убедилась, крошечная демоница парила рядом с ней. Алые с черными перепонками крылья чуть подрагивали на манер стрекозиных.

Генри бафомет не видел, иначе пакостная улыбка сползла бы с его лица, сменившись криком. Брат вырос избалованным и на пару с Кетрин больше всех донимал Изабо. Он видел в ней идеальную жертву и не раз подымал на смех перед приятелями. Изабелла больше любила Нормана. Тот хотя бы ее не замечал, а если вдруг, то вел себя, как со всеми: сдержанно, холодно.

– Ну, чего застыла?

Развязной походкой, заложив руки в карманы, Генри спустился на пару ступенек и оказался перед сестрой. Та попыталась обойти его, но безуспешно.

– Из-за тебя Кетрин плачет, – выплюнул он.

– Почему?

Изабелла часто заморгала, не находя связи. Потом догадалась: поведение сестры спугнуло мифического жениха. А, может, Кетрин действительно познакомилась с кем-то на вечере у Фландров. Кавалер мог оказаться знакомым Арона Стаута, но скорее всего Кетрин плакала по привычке. Младшая сестра стала для нее бесконечным источником выдуманных и реальных бед, средством получить толику внимания родителей. Девушка не удивилась бы, если бы Кетрин рыдала без причины, просто из-за самого факта существования Изабо.

– Ты влетела отцу в целую деревню, – продолжал Генри. Чем больше сестра за ним наблюдала, тем больше убеждалась, он кого-то копировал. Очередной кумир, дерзкий, хамоватый, грубый. Генри глуп, Изабелла давно поняла, и отродясь не имел собственных мыслей и убеждений. В университет его приняли из-за положения и титула отца. – Придется отдать.

– Зачем? – оторопела девушка.

– Чтобы маркиза умилостивить. Хорошая деревня, – поморщился Генри, – рыбацкая!

Земли Стаутов и Стеров действительно соприкасались. Тоненькая полоска вдоль реки, разделявшей два графства. Почти все поселения там были свободными, за исключением той деревеньки. Теперь она отходила маркизу. Золотая приобретение!

– Лорд Стаут столько не стоит, – поджала губы Изабо. – Он ведь не умер.

– Ведьмино отродье! – выплюнул Генри и поспешил вниз.

«Ты даже не толкнешь его? – подначивала прежде внимательно наблюдавшая за разговором демоница. – Позволишь себя обзывать? Мне казалось, Изабелла Джад больше не жертва».

Впившись взглядом в спину брата, девушка задумалась. Генри действительно обидел ее, но спустить с лестницы?..

«Давай же! – звучал в голове голос бафомет. – Или ты хромоногая трусишка, которой вечно станут помыкать?»

«Я маг!» – мысленно обиженно отозвалась Изабо и подняла руку. Брат почти внизу, сильно не пострадает.

Генри так и не понял, что произошло. Внезапно налетевший порыв ветра ударил в спину, и юноша, не удержав равновесия, упал с лестницы. Он прокатился целый пролет и больно приложился плечом об основание балюстрады.

«Вот видишь, ничего страшного! – улыбнулась довольная Ирга. – Главное, начать. Люди понимают только язык силы».

Впившись побелевшими пальцами в перила, Изабелла смотрела вниз. Сначала она испытала глубочайшее раскаянье. Захотелось сбежать вниз, помочь брату. Потом стыд сменили удовлетворение и злорадство. Генри получил по заслугам, Изабо защищалась, а не нападала. Цел ведь, сидит, потирает плечо. Сейчас позовет маму и пожалуется на злую сестру. Губы девушки искривила презрительная усмешка. Генри слабак, он мизинца ее не стоит. Изабо больше не позволит ему оскорблять себя, говорить свысока. Кто он такой? Всего лишь посредственный студент, а Изабелла маг. Пускай волшебников недооценивали, девушка это исправит. Скоро люди поймут, чего стоит магия, забудут о делении на женские и мужские занятия.

Изабо расправила плечи и неторопливо спустилась.

Возле Генри хлопотали родные и слуги, даже хмурый отец пришел из столовой. Брат ожидаемо охал и кряхтел, будто умирал, хотя отделался легкими ушибами. И это мужчина, образец! Изабелле стоило большого труда скрыть истинные чувства, изобразить сочувствие.

– В следующий раз осторожнее, Генри! – пожурила она и обернулась к отцу, пояснив: – Он запнулся, когда бежал. Вот к чему приводит спешка!

Сидевшая на коленях возле сына Лавиния подозрительно покосилась на дочь. Граф тоже догадывался, с падением нечисто, но доказательства вины Изабо отсутствовали.

Завтрак прошел в тягостной атмосфере. Графиня осталась с сыном, остальные без энтузиазма скребли ложками по тарелкам.

– Пришел ответ на твое письмо, – наконец обронил Уильям, обращаясь к младшей дочери. – Извинения не сочли достаточно искренними, но я все уладил.

– Лорд Стаут полагал, я оболью бумагу слезами?

После инцидента на лестнице Изабо почувствовала свою силу и не боялась дерзить отцу. Она совершеннолетняя, ровня ему, благодарна за еду, кров, одежду, но не более.

Кулак графа с силой опустился на стол. Жалобно звякнула посуда.

– Молчать! – прикрикнул он. – Могла бы изобразить стыд из вежливости. Твой прапрадед едва не лишил наш род всего, я не допущу повторения истории. Или ты берешься за ум, или отправляешься в монастырь.