Темные времена в академии
- -
- 100%
- +
Легкий тычок в бок, и трехцветная красотка сползла на пол.
– Пойду, прогуляюсь, – легкомысленно сообщила она.
– Только летучих мышей не таскай! – крикнула вдогонку пушистому хвосту.
Каждому свое: кому воробьи, кому совы на подушке. Ара – девочка крупная, добыча у нее соответствующая.
Снова сосредоточилась на плане занятия, но быстро поняла: не могу. Буквы прыгали перед глазами, не желали складываться в слова. Мысли упорно возвращались к повешенной темной ведьме.
– Эй! – тихо позвала пустоту. – Я не трону, покажись!
Ничего.
– Я поговорить хочу. Скучно, наверное, веками молчать. Все шарахаются, а то и магией пуляют.
Сработало: призрак материализовался из воздуха. Эх, болевые точки большинства людей и нелюдей предсказуемы.
– Привет! – помахала духу. Это новый, с утра другой крутился. – Меня зовут Орланда. Я ведьма. А ты?
– А я свое имя забыл, – вздохнул призрак и рискнул приблизиться. – Давно умер.
– От чего? – участливо поинтересовалась в ответ.
Обязательно нужно установить контакт, заручиться доверием, а не спрашивать в лоб.
– Да так… – застеснялся дух, даже темными пятнами пошел. – С лестницы упал.
– А кем ты был при жизни тоже не помнишь?
– Помню, – немного оживился собеседник, вернув привычную прозрачную консистенцию. – Учился тут.
– Тогда, наверное, ты не одно поколение студентов и преподавателей видел. Например, Гермию Дирт. Она среди ваших летает.
Уставившись в одну точку, дух молчал. Сначала думала: вспоминает, но слишком уж затянулась гнетущая пауза.
– Эй! – прищелкнула пальцами.
Призрак не отреагировал. Тогда я сползла с дивана, приблизилась к нему, потянулась… Болезненный разряд отбросил прочь, но я успела разглядеть сковавшую рот призрака паутину. Она зашила его, пустила щупальца в пустые глазницы, оплела ту часть голову, где некогда находился мозг. Печать молчания. Не удивлюсь, если обнаружу под ней вторую – печать забвения, недаром дух не помнил собственного имени. Это чрезвычайно странно – знать, что учился здесь, упал с лестницы, но утратить главную часть своего «я».
Кто же такой ловкий и предусмотрительный? Леонтий? Убийца? Или один сразу в двух лицах? Последнюю мысль задушила в зародыше. Если начну подозревать декана, сойду с ума.
Отпустила духа и потерла ноющие виски. Ненавижу ментальную магию! Зараза бесцветная и надолго выбивает из строя.
Ну все к ликам Триединой, тоже проветрюсь! Потом, может, еще учебные материалы полистаю. Хотя кого я обманываю?
Распахнув окно гостиной, полной грудью вдохнула влажную прохладу октябрьской ночи.
Небо чернее угля, пасмурно – идеально!
Накинув пальто, чтобы не замерзнуть, с разбега запрыгнула на подоконник и шагнула дальше, в пустоту. Воздух мгновенно подхватил, остановив падение.
Мне не требовались крылья, достаточно рук. Раскинуть их и ловить воздушные потоки, подставлять лицо ветру. Пусть я никогда не заберусь так высоко, как драконы, не смогу парить долгими часами, кровь Крылатого лорда дарила свободу и легкость. Сейчас я как пушинка, все проблемы позади.
Нелюбимый и никогда не виденный отец наградил любовью к воздуху. К левитации это не имело никакого отношения. Что такое левитация – всего лишь заклинание, способ перемещение, а полет… Это состояние души, как бы банально и затаскано ни звучало.
Странные потребности и не менее странные возможности я впервые испытала в детстве. Помнится, мне было лет пять, и я залезла на дерево, старый дуб возле второго корпуса женского общежития. Нога соскользнула с трухлявой ветки, не удержавшись, я полетела вниз… и не упала. Как, почему, не поняла толком. Только очень-очень не хотела разбиться. И меня подбросило вверх у самой земли, плавно опустило на ворох старых листьев. Тетке я о чудесном спасении не рассказала. Она меня вырастила, но душевной близости между нами не сложилось. Мы с Патрицей вечно перетягивали канат. То она дернет, то я упрусь, смещу равновесие. Я вообще ни с кем не откровенничала, особенно о своих способностях. Не понимаю людей, которые болтают о них направо и налево. Туз надо держать в рукаве, а не выкладывать на стол перед игрой. Вот и я свой прятала, тренировалась тайно. И достигла определенных успехов. Не дракон, всего лишь бледное подобие, но я никогда не мнила себя Крылатой леди. Человек, чистокровный человек, и точка.
Единственное неудобство – одежда. Юбка раздувалась как колокол, то задиралась выше всех возможностей, то змеей обвивала ноги. Если бы не пальто, я рисковала пополнить хронику гнусных заметок «Меробейтского вестника», причем, совершенно заслужено. Но летала я не первый раз, поэтому знала правила. Юбки и платья обязательно узкие, почти по фигуре, ниже колена. Последнее актуально для домашних нарядов, на людях я соблюдала этикет. Он рекомендовал повседневные наряды длиной от середины голени до щиколотки. Словом, сейчас мне ничего не угрожало, и я спокойно наслаждалась магией ночи.
Академия погрузилась в сон, только мерцало одно из окон в башне ректора. Чего этому Тигрию не спится? И, как назло, мне нужно пролететь мимо, чтобы не нарезать круги над внутренним двором академии или подниматься выше, к облакам. Последнего не хотелось бы по двум причинам. Во-первых, холодно. Наверху уже суровая зима, пальто не обойдешься. Во-вторых, я не настоящий дракон, и возможности мои ограничены. Забираться выше флюгеров башен в холодное время года опасно: можно окоченеть и потерять контроль над телом.
Замерла, не зная, как поступить. Можно, конечно, спланировать в небольшой садик, обустроенный для нужд преподавателей, но я хотела полюбоваться городом. Вряд ли я успокоюсь, если нарежу пару кругов вокруг пожухлой клумбы. Увы, поводов для волнения хватало. Вот не хотела ехать в академию, как чувствовала! Но раз уж я здесь, нужно развеяться и достойно провести завтрашние занятия. Выспаться, наконец.
Брось, Орланда, не робей! Ректор не курит, не похож на романтика, что ему делать у окна? Быстро пролетишь мимо и все. И я смело направилась к башне, до поры стараясь держаться в тени. Сначала разведаю обстановку.
Святящееся окно по-прежнему смущало. Не мог бодрствовать этажом ниже! Дракон проявлял свой вредный характер даже в мелочах.
– Она слишком интересуется Гермией, дважды за вечер меня терзала.
Первая же донесенная ветерком фраза заставила вздрогнуть. Я едва не потеряла равновесие и позорно не плюхнулась на кусты акации, бурно разросшиеся у подножья ректорской башни. Ночью тихо, звуки разносятся далеко, а Тигрий вдобавок распахнул окно. Осенью-то! Горячий дракон не угомонился после нашего разговора? Тогда рано ему руководить академией.
А Леонтий-то! Интуиция еще ни одну ведьму не подводила, вот и моя сработала на «отлично». Знал некромант, все прекрасно знал, вдобавок наложил на призрака печать подчинения и покопался в его воспоминаниях. Зачем? Я старательно отгоняла простейшее логическое решение, но ведь сложное не значит верное. Сколько раз на занятиях нам повторяли: ищите очевидное. Только причем тут Тигрий? Декан прикрывал его грешки?
– Дурно! – Вот и ректор, легок на помине. – Мне стоило большого труда и, не стану скрывать, еще больших нервов уговорить эту особу. Она, наверное, возгордилась, возомнила себя важной птицей! Еще бы – Крылатый лорд едва ли не ковриком у ног стелился. А у меня выбора нет: все остальные категорически отказывались даже за тройное жалование.
Нахмурилась. Так вот в чем причина драконьей настойчивости! Нет, я подозревала, что молодой специалист без опыта, со скандалом покинувший академию, – не лучший кандидат в преподаватели, но не подозревала, что до такой степени. Только приврал Тигрий, до коврика ему ой, как далеко! Это мне пришлось извиняться, а он издевался.
Любопытство пересилило инстинкт самосохранения, и я подлетела ближе, жадно ловя каждое слово.
Парочка устроилась в гостиной. Ракурс не самый лучший, заговорщиков не видно, зато хоть замечательно слышно. Хоть один подарок судьбы! Может, выясню, наконец, что случилось с Гермией. Понимала предыдущих кандидаток на мою должность. Сообщи мне ректор в письме детали смерти темной ведьмы, тоже бы крепко задумалась.
– Спасибо, все не расползлось за пределы академии. – Живо вообразила, как декан поджимает губы. – Я принял необходимые меры. Однако, повторюсь, госпожа Мей слишком настойчива. Она вообще странная особа: прочитала пасквиль и без тени волнения пустила к себе ночью.
– Может, вы ей понравились? – предположил ректор.
Мы хором: я мысленно, Леонтий в голос, – рассмеялись.
– Помилуйте, милорд!
– Иногда такое случается, и я бы порадовался, если это наш случай. Орланда бы занялась вами и оставила Гермию в покое.
– И не просите! – рыкнул некромант. Напускное добродушие слетело, обнажив стальной характер, присущий любому магу смерти. – Только влюбленной ведьмы мне не хватало!
– Студентки лучше? – беззлобно уколол Тигрий.
– Милорд, вы поверили? Я могу поклясться, что отношения с той девушкой строились на добровольных началах…
– В курсе! – резко перебил его Тигрий. – И, разумеется, не верю, как и всем предыдущим статейкам. Вам позавидовали, только и всего. А до вас еще тем, кто не вел серую и унылую жизнь. Не беспокойтесь, я найду непризнанного гения пера. Есть кое-какие предположения. А пока…
Ректор не договорил.
Терзаемая нехорошим предчувствием, холодком пробежавшим по телу, изо всех сил рванула в сторону города.
– Нас подслушивали! – полетел вслед голос Тигрия.
Душа ушла в пятки. Если ректор сейчас перекинется, еще одной темной ведьмой станет меньше. Поэтому я старалась изо всех сил, сознавая, единственный шанс спастись – спрятаться. С драконом мне не тягаться.
Крылатый лорд в небе – завораживающее зрелище! В такие минуты забываешь об его коварстве, любуешься плавностью линий, блеском чешуи, размахом сильных крыльев.
Воздушные драконы словно сотканы из лунного света, только гребень и шипы хвоста цвета старого серебра. Назвать такого летающей ящерицей язык не поворачивался. И все бы хорошо, только у них практически идеальный слух. Еще бы, с такими ушами, напоминающими листья мать-и-мачехи. Зрение тоже острое, как у ястреба, ни одна мышь или очень любопытная ведьма не проскочит.
Затаившись в ворохе мокрой листвы за сторожкой, молилась Триединой: надели его слепотой и глухотой! Хоть бы в другую сторону полетел!
Задержала дыхание и постаралась унять биение сердца, когда тень от парящего дракона легла на соседнюю дорожку.
Развернулся, улетел обратно.
Выждав, сколько могла, шумно выдохнула. Сразу нельзя, Тигрий бы услышал.
Вот и развеялась, почистила разум! Теперь сиди и гадай, понял ли ректор, кто торчал у него под окнами. Одно хорошо – о моем таланте никто не догадывался. Теперь и подавно нужно проявить осторожность, завязать с полетами, чтобы не познать всю прелесть гнева дракона. Словами, боюсь, он не ограничится.
Глава 6
Утро ожидаемо встретило гудящей головой – следствием прерывистого короткого сна. Однако если в Баши я могла перевернуться на другой бок и открыть контору позже, тут меня никто ждать не станет. Противный будильник и так блестящим шаром метался по спальне, не переставая издавать монотонный звук. Я успела отвыкнуть от побудок и мечтала разбить его на мелкие кусочки. Увы, не вышло бы: шары будильников делали мягкими и пластичными, чтобы те выдержали любые удары. Безусловно, можно уничтожить его направленным ударом, но это как-то несолидно. Уж точно не для особы, вздумавшей преподавать темную магию. Поэтому я встала и в одной тапке поплелась в ванную.
– Ведьма! – коротко, но емко охарактеризовала собственное отражение.
Выглядела я… Словом, Ванесса на моем фоне принцесса. Один глаз закрыт, другой прищурен. Волосы торчат в разные стороны, словно я участвовала в тематической вечеринке и забыла смыть воск. Лицо перекошено, губы сложены в кислую гримасу. И вот из такого материала нужно за четверть часа слепить красавицу. Получилось.
– Ведьма! – уже с гордостью повторила я, рассматривая результат преображения.
Из гусеницы вылепилась бабочка. Невероятным образом я расчесала свои лохмы, умудрилась подвести глаза и придать лицу свежести.
С одеждой проблем не возникло: все мои платья в меру строгие, подойдут для работы. На нее я, к слову, опаздывала, поэтому, не глядя, швырнула в сумку ежедневник и принесенные деканом материалы, и поспешила вниз. Учебные корпуса по ту сторону административной части, нужно пересечь два двора.
Расставленные на дорожках указатели сориентировали, куда бежать, но я еще не забыла химер на водостоках Темного факультета.
Притормозив в холле у расписания, отыскала третий курс. К счастью, разночтений не возникло, подходящий предмет только один. И снова бегом, на последний этаж. Издевательство какое-то – словно судьба делала все для моего провала. На меня косились: что за новое лицо расталкивает всех локтями? На студентку не похожа, а в качестве преподавательницы меня официально не представили. Минус ректору. И декану тоже. Провели бы пятиминутку, помогли бы влиться в коллектив.
Ай!
Меня ухватили за руку и дернули в сторону, к нише с именами знаменитых выпускников факультета.
– Послушайте!..
Я заготовила гневную отповедь для нахала, но им оказался Леонтий. Стало не по себе. Неужели ночью меня таки опознали?
– Вы не студентка, при любых обстоятельствах поднимайтесь степенно, – как девочку, отчитал декан. – И почему вы не зашли в преподавательскую?
– А надо было? – недоуменно ляпнула я.
Некромант закатил глаза. А мне отчего-то вспомнилось его категоричное: «И не просите!» Чем Леонтию так не угодили ведьмы, если он страшился даже теоретической интрижки?
– Разумеется! – Декан наконец отпустил мой локоть и посторонился, попуская ватагу молодых людей. Они приветствовали его дружным: «Доброе утро, милорд!» – Вы не в лесу работаете, в первый день…
– Вчера вы ясно дали понять, что в лесу, – невежливо перебила его. – Швырнули план занятий, и выплывай сама.
– Вчера… – Леонтий смущенно замялся. – Вчера я был не в духе, выбит из колеи тем бредом. Но сегодня все пройдет по правилам: познакомлю с коллегами, помогу на первой лекции. Опыта же у вас нет? Я имею в виду преподавательского, – уточнил декан.
– А вы разбираетесь в природных потоках? – удивилась я.
Некромант кивнул:
– Естественно. Это часть моей профессии. Не беспокойтесь.
Легко сказать, и так сложно сделать!
Уловив скепсис на моем лице, декан улыбнулся. Я даже насторожилась – настолько его приветливость не вязалась с обстоятельствами, при которых мы расстались. С другой стороны, в столовой он тоже проявлял дружелюбие, ровно до того момента, как меня заинтересовала предшественница.
– С утра все видится иначе, – глубокомысленно заметил Леонтий.
– То есть вы больше не персона нон-грата? – вступила на опасную территорию.
– Нет, – коротко отозвался некромант и, глянув на карманные часы, констатировал: – Знакомство придется отложить до обеденного перерыва: до колокола всего минута. В сопровождении начальства опаздывать можно, поэтому не бегите, но впредь приходите заранее.
Мысленно выдохнула. Похоже, Леонтию не в курсе моих полетов. Осталось понять, опознал ли меня ректор. Выяснить это можно только при очной встрече, но вот видеться с ним сегодня мне категорически не хотелось.
Списала опоздание на бессонницу и осторожно прощупала тему Гермии. Интересно, как декан отреагирует сегодня?
– Все думала о своей предшественнице, боялась, явится ее дух.
– И потребует освободить должность? – усмехнулся некромант.
Час от часу не легче, совершенно другой человек! Тайком, чтобы не обидеть, присмотрелась к ауре – нормальная, без следов воздействия. Сразу заломило виски. Совсем забыла о побочном эффекте! Пришлось отвернуться, чтобы скрыть болезненную гримасу. И как в таком состоянии лекцию вести?
– Интересно?
Не сразу поняла, что имел в виду Леонтий.
– Моя аура, – любезно подсказал мужчина и беззлобно посоветовал: – Хватит уже изображать сыщицу! Не спорю, история неприятная, но угрозы нет. Как некромант, заверяю, ритуальным убийством там и не пахло. Гермия всегда отличалась сложным характером, болезнь и вовсе превратила ее в желчную старуху. В подробности вдаваться не стану, но она хотела насолить одному человеку, эффектно хлопнув дверью в другой мир.
– Почему вы не сказали вчера?
Виски до сих пор ломило. Сжав их руками, мечтала, чтобы лестница скорее закончилась.
Версия Леонтия звучала правдоподобно, при любых других обстоятельствах я бы поверила, но не теперь. Что, если тот самый человек, который подвиг прежнюю ведьму к самоубийству, и не человек вовсе, а, скажем, дракон? Тогда понятно, чего опасался Крылатый лорд. Гермия не просто так в петлю полезла, ее подтолкнули в указанном направлении.
– Я уже объяснял. – А вот и раздражение. – У меня выдался тяжелый день. Орланда, давайте вдобавок не станем портить нынешний. Вам нужен конфликт с начальником?
Мотнула головой и, потеряв равновесие, пошатнулась. Спасибо, Леонтий подхватил, поддержал.
– Да сколько же вы спали?! – ужаснулся он, не мигая, уставившись мне в глаза. – И туда же с аурой! Заканчивайте с проверками, иначе загремите в лазарет.
И так придется заглянуть туда за успокоительным.
– Или вы специально? Решили за моей спиной отсидеться? Мол, сам лекцию проведет, раз материал знакомый.
– Мужским рабским трудом не пользуюсь.
Скинула руку Леонтия и преодолела остаток лестницы в гордом одиночестве.
Решить, будто я… От возмущения перехватило дыхание.
В итоге я влетела в аудиторию на нервах, с красными пятнами на щеках.
Все те же парты в три ряда широким полукругом, вся та же грифельная доска, массивный преподавательский стол, книжный шкаф и полки для раздаточных материалов. Только занавески другие, зеленые. С ними стало чуточку веселее, а то совсем тоска.
– Доброе утро! – воспользовавшись тем, что декан задержался, дабы фурия, то есть я, успокоилась, приветствовала студентов.
Третий курс – ни то ни се. Уже не дети, но и не полноценные взрослые. К преподавателю почтения нет, а уважения к себе еще не заслужили.
Сотня внимательных, оценивающих глаз уставилась на меня. Я, соответственно, на них. Спаренное занятие – всегда проблема, начинать лучше не с целого потока, но двадцать тысяч нужно отрабатывать.
Расправив плечи, прошла к преподавательскому месту и, обращаясь одновременно ко всем и ни к кому конкретно, предупредила:
– За шутихи, бомбочки и прочие развлечения взыскание накладывается на весь курс. Выговор в личное дело заносится методом тыка, по человеку с группы, поэтому советую дружить.
В ответ полетели тихие смешки. Дело ваше, я предупредила.
Взявшись за мел, вывела на доске свое имя и подчеркнула двойной жирной чертой. Ниже обозначила тему занятия – вчера я успела к нему наскоро подготовиться.
– Старосты групп, встаньте!
Списки я впопыхах не взяла, придется выкручиваться.
Две девушки и один парень неохотно поднялись. А где еще один – специализации ведь четыре.
– Кто-нибудь отсутствует?
Все трое дружно промолчали. Саботаж?
– На вас наложено заклятие, или после смерти госпожи Дирт вы привыкли к безделью? О, так я вас быстро займу!
Однако где носит декана?! Я тут в комнате с василисками, выкручиваюсь, как могу. А пятьдесят человек следят за каждым движением, ловят каждое слово, чтобы растерзать за малейшую ошибку.
– Вы тут тоже не задержитесь, – хамовато заметил единственный староста-парень, – можете не стараться, не играть в строгую училку.
– Училка была у тебя в детстве, мозгляк! – Оно само сорвалось. Не мило же улыбаться паршивцу? – А еще нянька и гувернантка, чтобы подтирать сопельки. Добро пожаловать в академию! Тут дворянские сынки и даже Крылатые лордики чистят картошку.
Ага, дернулся. Ну да, глаз у меня наметан, аристократа определяю сразу. У них иная манера держаться, иные замашки. Раз шатен, не дракон, но явно из богатой и знатной семьи.
– Или ты полы любишь мыть? Выбирай. Не беспокойся, – напустила в голос едкой сладости, – я заставлю. Училка чарами подчинения владеет, а ты пока даже природную магию в собственную энергию преобразовать не способен.
В самый разгар эпической драмы отворилась дверь, явив светлый лик декана. Уверена, он подслушивал, наслаждался спектаклем. Перехваченный взгляд убедил, Леонтий задержался из мести. На Темном факультете все немножечко ведьмы, даже если они мужчины.
– Мерк?
Леонтий склонил голову набок и поманил заносчивого старосту. Тот сразу принял невинный вид. Мол, я вежливый мальчик, это новая преподавательница – истеричка.
– Валид Мерк, староста третьего курса темных магов, – отрекомендовал его декан и развернул лицом к студентам так, чтобы вихрастая макушка очутилась аккурат напротив меня. – Указка в верхнем ящике, госпожа Мей. Если Валид ведет себя как маленький мальчик, наказать его нужно соответственно.
Выпороть, что ли? Я на такое не подписывалась!
Валиду в голову пришли схожие мысли, раз он задергался, напомнил о недопустимости физического насилия.
– Вам слова не давали, – отчеканил Леонтий и обернулся ко мне: – Госпожа Мей?
Разумеется, никого пороть я не стала, просто больно щелкнула указкой по затылку. Если там были знания, встряхнутся, разложатся по полочкам, если пусто, ничего не сломаю.
– На место! – Декан указал провинившемуся на пустой стул. – После занятий ко мне.
Воспользовавшись случаем, поинтересовалась, где староста некромантов. Прячется?
– Болеет, – успокоил Леонтий. – Мои обычно дисциплинированные, но не тушуйтесь, сразу покажите, кто здесь главный. Не все понимают язык вежливости.
Декан устроился на последнем ряду безмолвным наблюдателем, а я начала занятие. Выходило из рук вон плохо. То ли потому, что приходилось впрягаться после череды замещений в разгар учебного процесса, то ли из-за общей нервозной атмосферы, то ли из-за Леонтия. Он не просто наблюдал, а ставил баллы. Спиной чувствовала его взгляд, поворачиваясь лицом к студентам, непроизвольно следила за выражением лица некроманта. Вот декан прищурился, а вот едва заметно закатил глаза. Поневоле ощутишь себя двоечницей. Спасибо, молчал, понимал, любое замечание нарушит хрупкую дисциплину. А мне ведь придется как-то ее поддерживать, не станет же некромант на каждое занятие за ручку водить. Зачем только я согласилась? Преподаватель из меня никудышный. Вдобавок ночной разговор стоял в ушах, не давал покоя.
Думала, а сама выводила мелом слова. Тема скучная, как любая теория, надо срочно разбавить формулы практикой, иначе потеряю внимание аудитории. Покашливаний и шепотков старалась не замечать. Глупо полагать, будто студенты станут сидеть как мышки.
– А сколько вам лет? – полетел с места дерзкий вопрос.
Запнувшись на середине формулы, обернулась. Кто это спросил? Кто из них, одинаково молодых, наглых?
Леонтий изображал мебель. Ждал, как выкручусь из ситуации.
– Тебе с какой точки зрения ответить? – намеренно задала подобный тон общения. Вдруг успокоится, устыдится? – И встань, храбрец, когда разговариваешь с преподавателем!
– А то что?
Взгляд метнулся на голос. Третий ряд, высокий парень с огненной гривой. Дракон. Я уже говорила, что ненавижу драконов? Ах да, десятки раз.
Радужка студента переливалась янтарем. Прищелкивая пальцами, он высекал искры и перебрасывал их с ладони на ладонь. Огненный, хотя это и так понятно, по рыжей-то шевелюре.
– К ректору пошлете? Картошку чистить отправите? Так я с ножом хорошо управляюсь, лучший по боевым искусствам.
М-да, это еще хуже, чем Валид. Негласный лидер, пусть и не староста. Темный маг или некромант? Ставлю на первое: драконы брезгливы, не стали бы копаться в гнилых костях. Что он вообще забыл на Темном факультете – Крылатые лорды традиционно выбирали светлые направления. Выходит, специфические наклонности. Ну да, к садизму.
– Нет. – В голову пришла идея, но ради ее воплощения пришлось перейти на «вы»: Крылатые лорды славились своим эго. – Отвечу на ваш вопрос: двадцать девять. А вам, молодой человек?
– Мы практически ровесники, – расплылся в белозубой улыбке дракон и наконец-то встал. Да как – словно перетек из одного состояния в другое. – Если вы помните, человеческий цикл отличается от цикла высших существ.
А вот и оскорбление. И как мастерски он это проделал, не подкопаешься. Сказано без издевки, без бранных слов, но уложил на обе лопатки. Вот как, скажите, женщинам могут нравиться подобные субъекты? Любить дракона – это… Ну не знаю, голой по крапиве бегать.
– Я рада, что обучение в академии осталось на прежнем уровне. Раз уж мы ровесники, поухаживайте за дамой. Я посижу, наведу красоту, а вы объясните товарищам различия строения природных потоков и особенности их взаимодействия с нейтральной магией.