- -
- 100%
- +
Костя молча слушал Настю, не отвечая. И никто не знал, о чём он думал в тот момент.
Потекли будни. Время ползло неспешно, как объевшаяся гусеница. И чем больше дней проходило, тем глубже Костя осознавал, ЧТО именно с ним случилось.
Раньше Костя считал, что спорт не важен для него. И что он легко сможет обойтись без самбо, если пожелает. Но с каждым новым днём он всё больше скучал по тренировкам, по соревнованиям, по победам.
Костя замкнулся в себе. Он мог часами сидеть на террасе дома и смотреть, как ветер колышет небольшое деревце яблони, за которым он раньше ухаживал. Двор выглядел неприглядно – неубранные листья, валяющиеся доски, куски горшочка, который он случайно разбил, но так и не убрал.
Иногда Костя проводил время в своей комнате, долго разглядывая свои аниме-фигурки, вспоминая историю персонажей и то, когда он купил их, при каких обстоятельствах.
Настя первое время заходила каждый день. Затем её визиты стали реже. И вот, спустя пару месяцев, как Костю выписали из больницы, она вновь пришла. Впервые за неделю.
– Привет, – Настя подошла к Косте, сидящему на террасе. – Я поесть немного принесла из дома. Как ты себя чувствуешь? Болит всё ещё спина?
Костя не ответил. Он спокойно смотрел на яблоню, за которой уже давно никто не ухаживал.
– Оставлю пакет на кухне, ладно?
– Уходи.
– Что?.. – Настя замерла.
– Уходи, – Костя взглянул на неё. – И больше не приходи.
– Но… Я же… – глаза Насти повлажнели, она захныкала.
– Уходи, и больше не возвращайся, – Костя перевёл взгляд обратно на дерево.
– Ты меня бросаешь? – дрожащим голосом спросила Настя.
– Да.
Уронив пакет с едой на пол, Настя побежала на выход, не сдерживая слёзы.
Костя не смотрел ей вслед. В груди что-то болело, но уже не так сильно. Два дня назад его посетили родители Насти и попросили отпустить их дочь. Они сказали, что он рушит ей жизнь. Что из-за него она не может жить счастливо. И… Что она сама уже готова расстаться, но ей слишком стыдно.
На его глазах мать Насти позвонила дочери и провела разговор на повышенных тонах – привычный для этой семьи разговор. Где она требовала расстаться с калекой.
Настя отбивалась, но скорее, по инерции. И все её доводы сводились к тому, что она не может его бросить в такой момент. Следующие два дня Костя переживал будущее расставание, прекрасно понимая, что больше не сможет быть с ней.
Костя прогнал непрошенные воспоминания и прикрыл глаза. Послышался скрип коляски – подъехала Ира.
– Не грусти, – похлопала она брата по плечу. – Мне эта Настя сразу не понравилась! А ты её мать видел?! Хочешь, чтобы в будущем твоя жена стала такой же?! Не зря же говорят, что…
– Всё хорошо, Ир.
– Да ничего не хорошо, – пробормотала сестра. – Я нашла квалифицированного психолога, давай ты с ним поговоришь? Он мужчина, и часто…
– Не стоит, – Костя нащупал нужную кнопку и развернулся. – Давай поменяемся колясками? На твоей хоть руки смогу размять. Ничего страшного, что она по размерам немного не подходит.
– Давай, – с готовностью кивнула Ира. – Я уже хотела побить тебя и силой отнять коляску. Но рада, что ты сам предложил и мне не придётся применять силу.
Ира пощупала плечевую кость, пытаясь отыскать мышцы.
Вновь потекли будни. Денег брату и сестре хватало – оба получали пособие по инвалидности и могли обеспечить себя необходимыми продуктами. К тому же, Костя вернулся к работе тестировщиком и начал зарабатывать неплохие деньги.
Казалось бы, всё хорошо. Но чем больше времени проходило, тем сильнее замыкался в себе Костя. Он не хотел принимать, что таким образом проживёт всю жизнь. Как калека, неспособный даже в туалет нормально сходить.
Ира видела состояние брата, но не могла ничем ему помочь. Она родилась такой, и привыкла, что отличается от других. Ира нашла свою отдушину в книгах – в её комнате стоял книжный шкаф до середины стены, полностью набитый томиками разных размеров. Но после смерти родителей, когда денег резко стало меньше, Ира открыла для себя мир электронных книг, куда погрузилась с головой.
Но Костя не любил читать. Он всегда предпочитал что-то делать, любил действовать. Поэтому неспособность ходить ударила по нему слишком сильно. Его психологическое состояние сказалось на теле – он сильно похудел, осунулся. Цвет его глаз, когда-то яркий, ныне потускнел, а губы больше не улыбались.
Но разве может история, что началась с победы, закончиться настолько трагично? Конечно может! Но не в этом случае.
Прошёл год, как Костя попал в аварию. В этот день, проснувшись, он решил не вставать с кровати. За окном шёл дождь, а в такие моменты его спина болела особенно сильно. Уже близился вечер, а он всё лежал и смотрел в потолок, обессиленный физически, уставший морально.
“Хочешь изменить свою судьбу?”
Голос в голове был громким, ясным. Костя вздрогнул и с трудом сел, заозирался.
“Ты меня не увидишь”, – продолжил Голос.
– Кто ты? – пробормотал Костя, начиная сомневаться в своём психическом состоянии.
“Не важно, кто я. Важно, что я могу помочь тебе. Дай согласие, и твоя жизнь изменится”.
– Как именно она изменится? – Костя лёг обратно, решив, что даже если он бредит – ничего страшного. Хоть развлечёт себя.
“Ты умрёшь в этом мире и проснёшься в другом. Там, где сможешь не только ходить, но и овладеешь силами, недоступными на этой планете”.
Костя приподнял брови, усмехаясь. Ему всё больше нравилась ситуация.
– Докажи, что ты не бред моего сознания.
Повисла тишина. Голос исчез. Костя прождал около часа, а затем забыл о нём, решив, что это психика шалит.
Но на следующий день Голос вернулся. Рано утром, как только Костя проснулся, он раздался в его голове:
“Я не могу тебе ничего доказать. Ты должен поверить мне и дать согласие. Тогда я смогу помочь тебе”.
– А зачем? Твоя выгода в чём? – лениво спросил Костя.
“Взамен ты поможешь мне. В мире, куда я хочу тебя отправить, меня уже нет в живых. Ты поможешь мне воскреснуть”.
Каждое утро у Кости было скверное настроение, не хотелось шутить. И поэтому он задумался – а вдруг Голос говорит правду? Но если это так…
– Без Иры никуда не пойду, – прошептал он. – Но если вылечишь её, я соглашусь. Если не можешь вылечить – я не согласен.
Голос вновь пропал. Но на этот раз он связался с Ирой и предложил ей другую сделку. Она согласилась.
Костя проснулся ночью, чувствуя неясную тревогу.
– Ир! – крикнул он. Они спали в соседних комнатах, поэтому сестра должна была его услышать. Но ответа не последовало.
– Ира! – Костя, помогая себе руками, сел в инвалидное кресло и закрутил колёсами, спеша к сестре. – Ира!
Он распахнул дверь и въехал внутрь. Сестра лежала внутри, остекленевшими глазами смотря в потолок.
– Ира! – Костя подъехал к ней и попробовал нащупать пульс. Не получилось. И дыхания нет.
– Ира, я сейчас! Сейчас… Надо скорую вызвать, подожди немного…
Не замечая, как слёзы капают с его глаз, он быстро нашарил на комоде телефон сестры и набрал пароль.
“Остановись”.
Костя вздрогнул, услышав знакомый Голос в голове.
“Твоя сестра заключила со мной сделку. Теперь твоя очередь”.
– Что ты с ней сделал?! – зарычал Костя, сжимая в кулаке гаджет.
“То, на что она согласилась. Ты ведь сам сказал, что без сестры не отправишься в другой мир. Так вот, я выполнил твоё желание. Теперь вы отправитесь вместе. Ты согласен?”
– Да! – заорал Костя. – Согласен! Только верни её!
Раздался довольный смешок, Костя ощутил сильную слабость. Его рука опустилась, телефон упал на пол. Перед глазами потемнело.
– Ира… – прохрипел он, чувствуя, что не может дышать.
Тело Кости так и осталось в коляске, бездыханное, холодное. А через неделю его и Иру нашли соседи, которые периодически заходили к брату с сестрой, чтобы помочь по дому.
Но история Константина, отнюдь, не заканчивается на этой печальной ноте.
Она только начинается.
Глава 4. Лунная радуга
Уже вторые сутки на холме Белого Ворона шёл дождь. В небесах то и дело сверкали молнии, освещая тёмный массив облаков. Гремел гром.
На вершине холма, напоминающего спину спящего кота, светлым пятном растеклась деревня Белого Ворона. На окраине этой деревни стоял деревянный дом, куда три дня назад поселился старик, пришедший издалека. С собой этот старик принёс младенца, которому не исполнилось и года.
Сверкнула особенно сильная молния, осветив всю деревню и этот самый дом с открытым окном. Молния на миг проявила белого ворона с ярко-алыми глазами, сидящего на оконном отливе распахнутого настежь окна и глядящего внутрь комнаты.
Ворон смотрел на человека перед собой – могущественного старика, что стоял перед ним на коленях, склонив голову в мольбе.
Ворон повёл клювом, и человек медленно поднялся. Он подошёл к стене и снял небольшой боевой топорик – один из двух, взятых с собой в эту деревню.
Старик встал перед вороном. Повернул голову к небольшой кроватке, в которой лежал младенец – чуть опухший, с синеватой кожей и скрюченными пальцами. Ребёнок ещё не погиб, но вот-вот испустит свой последний вдох.
Ворон внимательно смотрел на человека, словно чего-то ожидая.
Медленно поднялась рука с топором. И резко упала вниз. Без единого звука старик отрубил себе левую руку по локоть.
Ворон спрыгнул в комнату, прямо на отрубленную конечность и вцепился в неё когтями. Взглянув на человека, бледнеющего прямо на глазах, ворон взмахнул крыльями и улетел в окно, захватив с собой руку.
Старик глубоко вдохнул всей грудью, и прикрыл глаза. Несколько раз щёлкнул языком. Кровь перестала капать с обрубка, рана начала медленно заживать, покрываясь новой кожей.
В небесах грянуло три грома, прежде чем вернулся белый ворон. Он залетел в комнату и приземлился на изголовье детской кроватки. В его клюве извивался тёмно-синий червяк, покрытый светлыми, мерцающими пятнами – словно кусочек звёздного неба рухнул вниз, обрёл сознание и полюбил землю, решив стать червяком и жить в ней.
Старик внимательно следил за птицей, на острых когтях которой ещё не засохли пятна его крови. Ворон склонил голову вниз и уронил червяка прямо на лицо младенца.
Неприятный запах наполнил комнату – червяк, коснувшись кожи ребёнка, начал превращаться в чёрную жидкость, заползая ему в нос и рот.
Ворон взмахнул крыльями и вылетел в окно. А старик с облегчением наблюдал, как кожа младенца приобретает нормальный цвет, опухоль сходит с его лица, а пальцы медленно разгибаются.
Когда последняя капля тёмной жидкости исчезла, младенец открыл глаза. Он несколько секунд недоумённо смотрел в потолок, а затем прикрыл веки и мирно заснул – внешне совсем здоровый.
Пошатываясь от усталости, старик вышел во двор и с удивлением поднял голову к небу. Дождь кончился, тёмные облака расползались, открывая вид на чистое звёздное небо и яркую луну.
Но не это удивило старика. Разноцветная радуга засияла над холмом Белого Ворона, величественной аркой накрывая её. А над радугой пролетела комета – алая, с длинным светлым хвостом.
Радуга ночью?.. Старик не слышал о таком.
Из центра деревни раздались радостные крики – жена Патриарха родила двойню. Люди выходили из домов и заворожённо смотрели в небо, на радугу и комету. Они касались тремя пальцами середины лба и шептали молитву, благодаря Творца за такой подарок.
Два легендарных знамения явились над холмом. Божественные знаки, что сулили великое будущее для всей деревни. И люди связали оба знака с рождением двойни.
Но так ли это?
***
– Ложечку за няню, – дородная темноволосая женщина с необъятными грудями и чёрными как мазут ресницами сунула ложку с кашей в рот трёхлетнего ребёнка.
– Ложечку за деда, этого старого козла, – женщина зачерпнула ещё одну ложку каши и вновь сунула её в рот мальчика.
Но на этот раз что-то изменилось. У маленького Кенни округлились глаза, он рефлекторно проглотил кашу и заозирался.
– Гиде я-я-я? – пролепетал он.
– Давай ещё несколько ложечек, и всё, – няня не обратила внимание на непонятный лепет Кенни и зачерпнула каши.
Она даже не подозревала, какое удивительное событие узрела перед собой. В теле ребёнка пробудилась память другой жизни!
Константин ошарашенно ел безвкусную кашу, пытаясь осмыслить происходящее с ним. Впервые он осознал себя на короткий миг, когда проснулся в теле младенца, в тот самый день великого знамения. Но затем он заснул на долгие два с половиной года.
И вот теперь наступило второе пробуждение.
– Иря! – воскликнул мальчик.
– Да-да маленький, кушай-кушай. А если не будешь кушать – я сама тебя съем, – няня облизнулась и мальчик поёжился.
Он начал шарить глазами по помещению, где его кормили – просторная светлая комната с деревянной мебелью. Большие окна, мягкий ковёр на полу, одноместная кровать в углу. Он сидел прямо на столе, а няня стояла рядом и кормила его.
“Костя?..”
Услышав сонный вопрос, раздавшийся прямо в голове, мальчик вздрогнул.
– Иря! – закричал он, и случайно ударил по ложке, выбив её с рук няни.
Женщина замерла, удивлённо рассматривая ребёнка.
“Не кричи так”, – недовольно попросила Ира. – “Лучше сосредоточься на этой страшной женщине!”
Костя замер и перевёл взгляд на няню, которая нависла над ним. Две огромные груди, словно два гигантских метеора, смотрели на малыша. Одно неосторожное движение со стороны няни – и мальчик будет раздавлен всмятку, как помидорка под ударом кухонного молотка.
Костя залепетал извинения, но няня его не понимала. Убедившись, что мальчик испугался, она ушла за новой ложкой.
Больше ребёнок не сопротивлялся. Он покорно ел всё, что ему давали, и собирался с мыслями. Ира тоже больше ничего не говорила. Она пребывала в ещё более худшем положении, чем Костя – тот, по крайней мере, тело имел. Хоть и весьма никчёмное, с крошечными ручками-ножками.
Довольная послушанием ребёнка, няня уложила его в кроватку и ушла во двор – сплетничать с соседками. А Костя смог с облегчением выдохнуть.
“Итак, мы переродились” – веско заявила Ира. – “Ты в теле мальчика, а я… Не знаю, как кто. Тот чувак сказал, что я стану твоим помощником в другом мире. Но не уточнил, что я стану твоей шизой. Забавно”.
– Это не шутки, Ир, – тихо пролепетал мальчик. Говорил он невнятно, совершенно непонятно для окружающих. Но не для Иры.
– Тот Голос приходил и к тебе?
“Да. И он рассказал, что предложил тебе сделку. Жизнь в другом мире, в новом здоровом теле. А взамен ты ему когда-нибудь в будущем поможешь воскреснуть. И всё что от тебя требовалось – согласие. Но ты отказался. Сказал, что без меня не хочешь. Знаешь… это конечно очень трогательно… Но ты такой дурак!”
– Прости, – пробормотал Костя, слегка ошеломлённый. – Я думал, что он бред какой-то несёт. Не поверил ему. Надо было уточнить все условия, и может быть, ты бы не оказалась в нынешнем положении…
“Кость, да всё круто!” – воскликнула Ира. – “Ты не представляешь, как мне интересно! Это же новый мир, понимаешь?! Совершенно новый мир! Да даже если я буду твоей белочкой – пофиг!”
– Новый мир, – прошептал Костя, пытаясь в полной мере осознать всё произошедшее. – Новый мир.
Мальчик вдруг захныкал, эмоции захлестнули ребёнка. Новый мир, новое тело, новые ноги.
– А-а-а! – заорал он.
Взрослый разум растерялся, не понимая, как реагировать на противный вой ребёнка.
– А-а-а!
Ира тоже растерялась. Но ненадолго:
“Ты сейчас призовёшь большесисечную тётку!”
Ребёнок тут же заткнулся, подавившись плачем.
“Так, начинаем Совет Семьи!” – объявила Ира. – “Нам надо с тобой очень многое обсудить! И первым делом мы составим Свод Правил Попаданца, которому ты должен будешь неукоснительно следовать! И правило номер один – тебе нельзя играться своей маленькой пиписькой!”
Костя застонал, только сейчас вспомнив, как невыносима может быть его сестра…
***
“Кенни, смотри туда! Что это за дорожки такие?!”
Мальчик заозирался, пытаясь понять, о чём говорит сестра. Он сидел на плечах высокого и могучего деда, сжимая в кулачках его седые волосы.
Со времени, как Константин пробудился в теле ребёнка, прошёл почти год. За это время он привык, что его начали звать Кенни. И даже Ира, чтобы в голове брата не возникало путанницы, называла его так.
В день своего пробуждения Кенни познакомился с дедом мальчика – стариком Крисом. Когда тот вечером вошёл в дом и подошёл к детской кровати, Кенни подумал, что ему конец.
Оно и не удивительно – любой бы так подумал, подойди к нему двухметровый однорукий великан, косматый как кустарник и седой как лунь, сжимающий в громадной лапище топор. Особую остроту придавало лицо деда – покрытое мелкими шрамами, искажённое в вечной усмешке, с бледными, светло-голубыми глазами профессионального убийцы.
Кенни чуть в обморок не упал, когда здоровяк подхватил его за шкирку и поднёс ко рту. Подумал, что его сожрать хотят – кто знает, что за монстры живут в этом непонятном новом мире.
Но страшный дед только поцеловал мальчика и начал играться с ним. Так Кенни и понял, что у него появился дедушка. Страшный, как мутировавший пятиметровый медведь-убийца, но очень добрый и заботливый.
Сегодня, в день Трёх Святых, Крис впервые вынес внука за пределы двора. И по дороге Кенни во все глаза таращился на новое место жительства. Деревня впечатляла.
Дом Криса находился довольно близко к центру деревни, в благополучном районе. Поэтому до площади они дошли за несколько минут. И по пути Кенни пытался рассмотреть всё, до чего мог дотянуться его взгляд.
Сперва его удивила необычная архитектура деревни – дома из дерева, камня, кирпича и даже металла. Постройки самой разной формы – узкие и высокие, как шпили; цилиндрические, словно башни; угловатые и непонятные, описания которым сложно подобрать. Часто встречались и вполне нормальные дома – европейского и азиатского стилей.
И вот теперь, когда они наконец дошли до площади, Ира нашла какие-то непонятные дорожки. Но Кенни так и не понял, о чём говорила сестра – его взгляд прикипел к совершенно другой картине.
Прямо перед его глазами мальчишка лет четырнадцати подбежал к деревянному столбу высотой метров шесть-семь, и резко прыгнул. Он пролетел метра четыре, после чего вновь оттолкнулся от столба всеми конечностями, и добрался до вершины.
Парень выровнялся на столбе, убрав одну ногу за другую, и довольно посмотрел вниз, на лежащую под ним площадь.
“Ниже смотри”, – охрипшим голосом подсказала Ира. – “Под столбом”.
Кенни заморгал, закрывая раскрытый от изумления рот. Он пригляделся, и его челюсть вновь медленно опустилась вниз.
Под столбом стояла девушка, ненамного старше парня на столбе. Она двумя пальцами – указательным и большим – касалась шеи по бокам. И дула вверх, на вершину столба. И пыталась она… Сдуть парня. Стоящего на столбе. Семиметровом столбе.
И… У неё это получилось. Парню пришлось поспешно спускаться, потому что он уже с трудом держал равновесие под сильным ветром. И спустился он легко – зацепившись всеми конечностями за столб, соскользнул вниз. И его ладони, судя по довольному выражению лица парня, совсем не пострадали.
“Охренеть”, – выдала Ира. – “Пусть у тебя сиськи с арбуз вырастут, если это не магия. Ты понимаешь, Кость? Магия!”
– Нда-а-а, – протянул Кенни, не зная, что и думать.
Глава 5. Пранарии
Весеннее солнце дерзновенно пробивалось сквозь пухлые бока облаков, освещая центральную площадь деревни Белого Ворона. На какое-то время небесное тело одержало победу – облака разошлись, свет залил площадь.
– Деда! – Кенни правой рукой прикрыл глаза от солнца, а левой похлопал старика по голове и указал пальчиком: – Там!
– Где? – Крис, щурясь, проследил за пальцем и увидел столб, на который залазил уже другой паренёк – он сделал это не за два прыжка, как прошлый, а за три.
– Хо-хо, маленький Кенни, – посмеялся Крис. – Это подростки играются.
– Хочу также! – воскликнул Кенни.
“И я так хочу!” – добавила Ира.
За прошедший год Кенни с Ирой нашли ключик к сердцу Криса. Старик совершенно игнорировал любые просьбы, сказанные спокойно. Но как только Кенни начинал вести себя как избалованный малец – дед тут же становился отзывчивым.
– Потерпи, маленький Кенни, хо-хо, – Крис, посмеиваясь, похлопал внука по ноге. – Тебе ещё рано становиться Пранарием. Как только подрастёшь – я займусь твоими тренировками.
“Пранарии? – зацепилась за незнакомое слово Ира. – Похоже, это и есть маги!”
– Скорее шиноби, как из Наруто, – пробормотал тихо Кенни, увидев второй столб, на вершине которого стояла девушка лет пятнадцати и держась пальцами за шею, выпускала изо рта мощные струи тумана, не позволяя никому подняться.
– Что ты сказал, маленький Кенни? – переспросил Крис.
К сожалению или к счастью, Ира, смотрящая на мир глазами брата, не могла слышать его мысли. И Кенни приходилось говорить вслух, чтобы она услышала. Иногда эта деталь доставляла неудобства.
– Ничего! Я хочу читать про Пранариев! Много!
Несмотря на совершенно незнакомый язык, Кенни довольно быстро научился говорить на нём. И начал доставать деда, требуя научить его читать. Крис в итоге сдался и нанял внуку учителя. Прошло немного времени, но Кенни уже научился писать, хоть и очень медленно. И читал, тоже медленно, но много.
– Свитки про Прану дорогие, – успокаивающе сказал Крис. – И большинство из них полный мусор. Но я постараюсь что-нибудь тебе найти.
– Много! – потребовал Кенни, ударив кулаком по голове деда.
“Очень мнёго!” – передразнила Ира брата и захихикала.
– Хорошо, – вздохнул Крис. А затем замедлился, словно к чему-то прислушиваясь. И начал щёлкать пальцами правой руки перед своей грудью.
Щёлк. Щёлк. Щёлк.
Кенни не обращал внимание на странности деда, он уже привык к ним. Гораздо больше его интересовало место, куда он попал – центральная площадь деревни Белого Ворона.
Крис шагал по бело-серой мозаичной прямой дороге, справа и слева от которой стояли голубые шатры, между которыми ходили люди. Иногда встречались площадки со столбами, где соревновались друг с другом молодые Пранарии.
Вскоре Крис достиг очень широкой и длинной лестницы, ведущей куда-то наверх. Тут было очень много людей, и все стремились туда.
– А мы куда? – спросил Кенни.
Дед его проигнорировал, щёлкая языком в незамысловатым ритме.
“У дедули опять белочка, стукни его” – посоветовала Ира.
– Куда мы! – крикнул Крис, и дёрнул старика за волосы.
– Мы к Храму Трёх Святых, хо-хо-хо, – посмеиваясь, ответил Крис. – На саму церемонию не будем оставаться.
– Почему?! – Кенни снова ударил деда, мысленно вздохнув. Ему не нравилось себя вести подобным образом, но в ином случае дед его совершенно не замечал.
– Незачем нам, – пожал плечами Крис. – Мы с тобой не местные, гости.
“Смотри, вот те дорожки!” – воскликнула Ира. – “С краю лестницы!”
Кенни пригляделся и ничего не увидел. Слишком много людей.
“Зачем тебе волосы деда?! Управляй! Сегодня ты управляешь дедом, а завтра будешь управлять страной!” – Ира во всю подтрунивала над братом.
Кенни горько вздохнул и начал дёргать за волосы деда, крича:
– Туда! Туда!
Никто и никогда не узнает, какой стыд испытывал в тот момент Кенни. Ему очень хотелось поскорее вырасти.
– Какой невоспитанный! – пропищал кто-то сзади.
Кенни обернулся и увидел пухлую девочку, сидящую на шее крепкого полулысого мужчины. Поймав взгляд Кенни, девочка неодобрительно покачала головой и сказала:
– Нельзя так себя вести со старшими!
– Хо-хо-хо, маленький Кенни! Что ты хочешь посмотреть? – Крис пошёл к краю лестницы, не представляя, как покраснел его драгоценный внук. В этот момент Кенни хотелось спрыгнуть со спины деда и разбиться насмерть.
И заливистый смех сестры совсем не помогал Кенни восстановить ментальное спокойствие.
“Вот, дорожка!” – выдавила Ира сквозь смех.
И на этот раз Кенни увидел, о каких дорожках твердила Ира. С краю лестницы пролегал прямой и широкий, метра три в ширину, желоб цвета глины. Он шёл от самого основания лестницы и до верха.
Ира прекратила смеяться и чуть смущённо сказала:
“Я просто «пески» вспомнила. Похоже ведь?”
Кенни кивнул и невольно вспомнил детство прошлой жизни. Напротив их дома долгое время находился полупустой участок – его очистили, навезли десяток камазов с песком и на несколько лет оставили. Детвора нарекла это место «пески» и игралась там. Вскоре главным развлечением стало строительство дорожек из песка, по которым пускали глиняные шарики. И Костя иногда показывал свои дорожки сестре, хвастаясь их изгибами, тоннелями, мостами.
Жёлоб на краю лестницы был похож на гигантскую дорожку.