От Садового кольца до границ Москвы. История окраин, шедевры зодчества, памятные места, людские судьбы

Ранее так называлось урочище, расположенное на другом, левом берегу Москвы-реки, на вершине холма над рекой в районе теперешних Ростовских переулков, где, по мнению историка И.Е. Забелина, в XIII–XIV вв. находилось одно из сел, окружавших небольшой укрепленный городок Москву. Местность же на правом берегу Москвы-реки стала называться Дорогомиловом, возможно, после перемещения туда Смоленской дороги, ранее шедшей от Смоленских ворот Земляного города круто на юг, по трассе современной улицы Плющиха, мимо Новодевичьего монастыря и через Сетуньскую переправу.

В конце XVI в. Борис Годунов поселил по обеим сторонам Большой Дорогомиловской улицы ямщиков, образовавших ямскую извозчичью слободу. В 1638 г. в слободе насчитывалось 74 двора, а в 1653 г. – 87 дворов.

Путь из Москвы на запад проходил через Москву-реку по Дорогомиловскому мосту, который долгое время был «живым», то есть составленным из скрепленных между собой бревен, положенных на воду. По Дорогомиловскому мосту торжественно въезжала будущая московская царица Марина Мнишек, для встречи которой были сооружены первые в Москве триумфальные ворота. Мост переустроили в 1787–1788 гг., проложив по нему деревянную мостовую, – длиной он был более 180 метров, а шириной 8,5 метра.

По этому мосту 2 сентября 1812 г. прошли русские войска, покидавшие город по решению военного совета, состоявшегося за день до того в подмосковном селе Фили. «Пока будет существовать армия и пока она сохранит возможность противиться неприятелю, – сказал на совете Кутузов, – до тех пор остается надежда окончить успешно войну: напротив того, по уничтожении армии не только Москва, но и Россия потеряна».

Войска в полном порядке и в тишине покидали Москву: «Глубокая печаль написана была на лицах воинов, и казалось, что каждый из них питал в сердце мщение за обиду, как бы лично ему причиненную».

Наполеон остановился перед Москвой на Поклонной горе по Можайскому шоссе – перед ним расстилался волшебный город, более похожий на видение из восточной сказки, горящий тысячами золотых куполов, полный несметных богатств – долгожданная цель его похода, стоившая многих десятков тысяч жизней. «Так вот он, наконец, этот знаменитый город! – воскликнул Наполеон. – Давно пора!»

«Все сбежались в торопливом беспорядке, целая армия, хлопая в ладоши, повторяла с восторгом: „Москва! Москва!“» Восторгу французов не было предела… От одного солнечного луча этот великолепный город сверкал тысячью переливающихся цветов. При виде его путешественник, точно зачарованный, останавливался в ослеплении. Москва напоминала ему те сказки восточных поэтов, которыми он развлекался в детстве», – писал французский генерал Сегюр.

Так и не дождавшись делегации «бояр» с ключами от города, Наполеон приказал армии войти в город; полки прошли по тому же Дорогомиловскому мосту.

Название Бородинский он получил значительно позже, в дни празднования 25-летия битвы под Бородино. В 1868 г. вместо деревянного моста построили металлический по проекту инженера В.К. Шпейера (открытый 17 марта 1868 г.), а к столетию Бородинской битвы заменили его мостом инженера Н.И. Осколкова и архитектора Р.И. Клейна, который придал оформлению мемориальный характер: на обелисках были помещены имена героев Отечественной войны, поставлены колоннады в память триумфальной победы русских войск над Наполеоном. После переустройства моста в 1951–1953 гг. (его расширили и устроили под ним проезды по набережной), там же поставили изображения ордена Кутузова, учрежденного во время Великой Отечественной войны, и мемориальные доски с именами русских военачальников и партизан.

Дорогомилово было долгое время – несколько столетий – весьма слабо застроено: еще на планах конца XVIII и начала XIX в. застройка показана лишь вдоль главной улицы – Большой Дорогомиловской и южнее, на месте Бережковской слободы. По словам очевидца, относящимся к концу XIX в., в ямской Дорогомиловской слободе, «так же, как и в других таких слободах, были постоялые дворы, подворья, трактиры, лавки, торгующие шорным товаром, платьем, шапками, сапогами и другим товаром, необходимым в быту ямщиков и „гужевых“ извозчиков. Были и кабаки, как и везде в таких слободах, шумные, бурливые…».

В конце XVIII в. сразу за Дорогомиловским мостом стояли деревянные казенные торговые бани, потом шла Большая Дорогомиловская улица, подходившая к заставе Камер-Коллежского вала. Поблизости от нее после чумы 1770–1771 гг. устроили кладбище, где возвели деревянную церковь. Возможно, в 1839 г. ее заменили каменной: главный престол был освящен во имя Спаса Нерукотворного образа, а приделы – преподобной Елизаветы и иконы Владимирской Божьей Матери, в день празднования которой и произошло Бородинское сражение. К сожалению, не найдено изображения этой церкви, но, по словам историка московских церквей М.И. Александровского, она была в стиле ампир – «очень изящна была часть ограды, выходившая к улице, с треугольными воротами и двумя круглыми ампирными часовенками». Церковь сломали в 1948 г. В братской могиле на кладбище были похоронены 300 воинов, погибших в Бородинской битве. Над их могилой мануфактур-советником Прохоровым в 1849 г. был сооружен памятник, который в советское время был заменен обелиском, переставленным в 1950-х гг. к Бородинской панораме на Кутузовском проспекте. Там же, на кладбище, находились могилы медика В.М. Котельницкого, профессоров Московского университета Г.И. Сокольского, Л.А. Цветаева, Н.А. Бекетова, историков П.В. Шереметевского, Н.Н. Ардашева, В.К. Трутовского, профессора анатомии Д.Н. Зернова; основательницы Кружка любителей русской музыки М.С. Керзиной, педагога В.П. Вахтерова, математика, директора реального училища К.К. Мазинга.

Западнее православного, по просьбе белорусских евреев, живших тогда в Москве, устроили в 1798 г. еврейское кладбище, на котором в 1900 г. был похоронен художник И.И. Левитан, в 1907 г. публицист Г.Б. Иоллос, находились захоронения Понизовских, Высоцких, Слиозбергов.

Теперь же на месте кладбища плотная жилая застройка в основном 1950— 1970-х гг. и, в частности, помпезно украшенный дом № 26 по Кутузовскому проспекту, где жили генеральные секретари Коммунистической партии – Л.И. Брежнев и Ю.В. Андропов. Но если последнему мемориальная доска сохранилась, то брежневская уже исчезла, а жаль…

Приходской церковью дорогомиловских ямщиков была Богоявленская церковь, стоявшая на главной улице слободы. Она впервые упоминается в документах в 1625 г., но существовала и раньше. В XVIII в. деревянная церковь неоднократно перестраивалась, каменное ее здание было возведено, очевидно, к 1727 г., во второй половине XIX в. церковь стала тесной для большого прихода, и в 1868 г. в ней устроили придельные храмы во имя преподобного Сергия и святого Тихона Задонского, а через восемь лет архитектор Н.В. Никитин выстроил высокую многоярусную колокольню. Тогда ревнители старины скорбели об утрате старинной колокольни, печатали возмущенные письма и сообщали о потере ее в заметке под заголовком «Археологический синодик»: «…исчезла колокольня изящной и своеобразной архитектуры, по-видимому, XVI в. Весьма жаль, если перед сломкою не сняли с нея даже фотографию…»

В самом конце XIX в. старая церковь стала уже совсем мала для значительно увеличившегося прихода, и причт при поддержке прихожан и доброхотных жертвователей (было собрано более 150 тысяч рублей) задумал строительство новой, значительно большей церкви. В 1898 г. Священный синод разрешил постройку, и 25 сентября была произведена закладка здания, проект которого принадлежал архитектору В.Г. Сретенскому. Через три года водрузили крест, но отделка интерьеров длилась очень долго: так, главный престол освятили в 1908 г., а последний придельный, пятый по счету, храм – в 1910 г. Новая церковь была пристроена со стороны апсид к старой, которая таким образом превратилась как бы в трапезную. Храм действительно был большим – длина его более 30 саженей, ширина – 23 сажени, и он вмещал более 10 тысяч молящихся и был вторым после храма Христа Спасителя. Внутри он был роскошно отделан, сияли паникадила, новая роспись стен, блистал прекрасный иконостас.

После переворота октября 1917 г. Богоявленская церковь стала патриаршим кафедральным собором. В 1931 г. в нем был рукоположен в сан иеродиакона монах Пимен, будущий патриарх. В 1938 г. Богоявленскую церковь сломали и построили жилой дом, стоящий на углу Большой Дорогомиловской и 2-го Брянского переулка.

Большая Дорогомиловская улица за 60—80-е гг. сильно перестроена, и на ней не осталось старых строений – невидных двухэтажных домиков. В современных домах № 4 в 1956–1973 гг. жил художник Н.Н. Жуков и № 9 – кинорежиссер М.К. Калатозов.

Большая Дорогомиловская соединяется в районе бывшей заставы Камер-Коллежского вала с вновь проложенным отрезком Кутузовского проспекта, и на развилке в 1977 г. поставили один из неудачных памятников Москвы – обелиск в честь присвоения столице звания «Город-герой», прозванный «зубилом», настолько форма его похожа на этот инструмент (скульптор А.Д. Щербаков, архитекторы Г.А. Захаров, З.С. Чернышева).

Кутузовский проспект начинается от моста (проект инженеров М.С. Руденко, С.Я. Терехина и других), выстроенного в 1957 г. перед прокладкой Новоарбатского проспекта.

У моста возвышается гостиница «Украина», 34-этажное здание высотой 170 метров (а со шпилем – все 200), возведенная в числе семи московских высотных зданий. Гостиница (проект архитектора А.Г. Мордвинова и инженера П.А. Красильникова), имеющая более 1000 номеров на 1627 постояльцев, открылась весной 1957 г. В жилых домах, выходящих на Кутузовский проспект и составляющих часть комплекса «Украины», жили кинорежиссеры С.А. Герасимов и С.Д. Васильев, невропатолог Н.К. Боголепов, писатель Л.С. Соболев, а в доме напротив, на углу с набережной (№ 1/7)Ю жил поэт, главный редактор журнала «Новый мир» А.Т. Твардовский.

Перед гостиницей стоит памятник Тарасу Шевченко (1964 г., скульпторы М.Я. Грицюк, Ю.Л. Синькевич, А.С. Фуженко), на постаменте которого высечены слова из его поэтического завещания:

И меня в семье великой,В семье вольной, новойНе забудьте – помянитеДобрым тихим словом.

Т.Г. Шевченко посетил Москву уже на склоне лет. Он приехал 10 марта 1858 г. и, проведя ночь в гостинице, поселился у своего давнего друга, актера Малого театра М.С. Щепкина, который тогда снимал дом некоей Щепотьевой в Воротниковском переулке (№ 12). Щепкин познакомил украинского поэта со многими московскими литераторами, художниками, артистами. 22 марта Шевченко записал в дневнике: «Радостнейший из радостных дней! Сегодня я видел человека, которого не надеялся увидеть в теперешнее свое пребывание в Москве. Человек этот – Сергей Тимофеевич Аксаков!»

Т.Г. Шевченко уехал из Москвы рано утром 26 марта. «В Москве более всего радовало меня то, что я встретил в просвещенных москвичах самое теплое радушие лично ко мне и непритворное сочувствие к моей поэзии».

По имени великого украинского поэта называется расположенная рядом набережная, которая была застроена в 1950-х гг. В доме № 3 на ней в 1958–1968 гг. жил художник В.А. Серов, в 1968–1978 гг. кинорежиссер Л.А. Шепитько.

Дом рядом с Бородинским мостом (№ 1/2) был построен в 1952 г. по проекту архитекторов З.М. Розенфельда и А.Б. Гуркова.

За небоскребом гостиницы «Украина» расположен пивоваренный завод имени А.Е. Бадаева. Он был основан в 1875 г. и назывался Трехгорным пивоваренным заводом. На Всероссийской промышленно-художественной выставке 1882 г. он получил высшую награду – право изображать государственный герб на своих изделиях. В отзыве экспертов выставки отмечалось, что «Завод Трехгорного товарищества должен быть поставлен на первое место между всеми московскими пивоваренными заводами по образцовому во всех деталях устройству и применению всех новейших усовершенствований в пивоваренном деле, как, например, механической солодовни», и что Трехгорный завод «ведет дело на строго научных основах». Тогда на заводе находилось 314 бродильных чанов, установлено два паровых двигателя, единственный в России механический солодорастительный аппарат. Со временем производство все более и более расширялось, и в конце XIX в. Трехгорный завод стал самым большим пивоваренным предприятием в Москве. Он прочно удерживал первенство и в дальнейшем.

Со времени своего основания Трехгорный завод, как и многие другие московские предприятия, обстраивался живописными зданиями, в которых широко применялся декор русской архитектуры XVII в., многообъемность, полихромия отделки. На заводе строил Р.И. Клейн, создавший такие незаурядные образцы промышленной архитектуры, как, например, цехи разлива и экспедиции (1910 г.).

Теперь живописные заводские строения скрыты за поздней застройкой, высоким заводским забором и разросшимися деревьями – к заводу можно пройти от Кутузовского проспекта через двор домов № 6—10.

Теперь выйдем к площади, где находится здание Киевского вокзала (до 1934 г. он назывался Брянским) – самое представительное на ней, развернутое парадным триумфальным фасадом к городу. Это один из самых красивых вокзалов столицы, выстроенный в 1914–1917 гг. по проекту И.И. Рерберга и В.К. Олтаржевского вместо старого небольшого деревянного здания, появившегося здесь в 1899 г. Поезда, приходящие с юго-западного направления, подходят к вокзалу под параболическое покрытие над подъездными путями – высота его 28 метров и ширина пролета 46 метров, спроектированное инженером В.Г. Шуховым (оно было модернизировано и увеличено перед Олимпиадой 1980 г.). Далеко видна башня высотой 51 метр с часами, поставленная асимметрично зданию вокзала. Она украшена выразительными скульптурами орлов с распростертыми крыльями, так напоминающими тех, которые стоят на памятниках Бородинского поля. Фигуры на здании вокзала, олицетворяющие промышленность и сельское хозяйство юга, были сделаны из нового тогда материала – бетона – молодым скульптором С.С. Алешиным.

В 1940–1945 гг. архитектор Д.Н. Чечулин как-то прилепил с правого бока вокзала совершенно чуждую его архитектуре пристройку для пригородных касс и вестибюля метро. Метро пришло к Киевскому вокзалу в 1937 г. – это была вторая линия, с одной из самых лучших станций, проект которой принадлежал тому же Чечулину. Неплохой наземный вестибюль разрушили совсем недавно, надо сказать, без видимой причины. Под землей находятся еще две станции под тем же названием «Киевская» – одна на Кольцевой линии, декорированная «украинскими» мотивами (1954 г., авторы Е. Катонин, В. Скугарев, Г. Голубов, мозаики художника А. Мизина), а другая – тупиковая (1953 г., Л. Лилье и другие). Такое количество станций образовалось из-за того, что в годы сталинщины решили, как говорят, устроить персональный подземный выезд для диктатора из Кремля на его ближнюю подмосковную дачу и для этого использовать часть старого радиуса метро, но диктатор умер, и вся затея была оставлена.

Перед зданием вокзала большая и, как это стало уже обычно в Москве, плохо организованная площадь с чахлым сквериком, где когда-то предполагалось воздвигнуть памятник в честь 300-летия воссоединения России и Украины – до сих пор там стоит закладной камень. На площади еще осталось невидное здание, считающееся по 1-му Брянскому переулку (№ 11), хотя он уже исчез в просторах площади; в этом здании находилась одна из первых русских кинофабрик И. Ермолова.

В июле 1991 г. на площади закончили строительство современной и дорогой гостиницы, получившей название «Рэдиссон-Славянская». Первая часть названия означает имя фирмы, управляющей гостиницей. В этом же здании находится и большой бизнес-центр фирмы «Америком».

От «Славянской» начинается Бережковская набережная, протянувшаяся до Краснолужского моста Окружной железной дороги. Тут, на правом берегу Москвы-реки, на Красном лугу находилась небольшая патриаршая слобода рыбаков с их скромной приходской церковью, которая так и называлась – «что на Бережках в Рыбной слободе» или «что в Патриаршей домовой Бережковской слободе под Дорогомиловом». В 1703 г. в слободе была построена церковь с главным престолом во имя Тихвинской иконы Богоматери и придельным храмом Святителя Николая, но деревянное ее здание прихожане вскоре задумали заменить каменным и в 1718 г. получили разрешение владельца слободы – Патриаршего приказа. Однако тогда по всей стране, кроме Петербурга, каменное строительство было запрещено, и только к концу 1734 г. смогли построить и тогда же освятить Никольский придел, а основной престол Тихвинской иконы Богоматери – в марте 1746 г. В храме находилось несколько икон XVIII в. Храм был сломан в 1960-х гг.

По набережной стоят несколько жилых домов и, в частности, большой жилой дом № 12, построенный в 1955 г. по проекту И.Н. Кастель и Т.Г. Заикина, один из типовых жилых домов, строившихся в 1939 г. из заранее изготовленных блоков (проект А.В. Бурова), а также здания теплоцентрали, построенное в 1930-х гг., патентной библиотеки (№ 24), архива Российской Федерации (№ 26) и Института патентной экспертизы (№ 30). На территории Дорогомиловского химического завода, почти у моста Окружной железной дороги, находится заводской клуб, выстроенный архитектором К.С. Мельниковым в 1927–1929 гг. (Бережковская наб., 28).

Мост Окружной железной дороги отделяет Бережковскую набережную от продолжающего ее Воробьевского шоссе, поднимающегося на крутой холм, где когда-то стояли избы деревни Потылихи, и далее к селу Троицкое-Голенищево, известному с XIV в. В селе, которое было загородным патриаршим, стоит прекрасная церковь, выстроенная в 1644–1645 гг. зодчими Ларионом Ушаковым и Антипом Константиновым при пятом патриархе русском Иосифе.

Перед мостом Окружной дороги расстилался обширный Красный луг, по которому мост и называется Краснолужским. Необходимость в постройке Окружной железной дороги выявилась тогда, когда на окраинах города возникло много промышленных предприятий, к которым надо было подвозить топливо и сырье и увозить готовую продукцию. Но основное ее назначение заключалось в том, чтобы соединить между собой все 11 магистральных железнодорожных путей, подходящих к Москве для переброски грузов с одного направления на другое. Окружная дорога была построена в 1903–1908 гг., и на ней сначала, кроме грузового, было и пассажирское сообщение, по дороге устраивались даже экскурсии, но в последующем она стала чисто грузовой. Протяженность основных путей Окружной дороги составляет 54 километра, но с учетом подъездных и дополнительных веток длина превышает 145 километров. Станции Окружной дороги находятся, как правило, в путанице железнодорожных путей среди непритязательных складских и производственных сооружений и мало известны даже знатокам города. Однако они достойны того, чтобы о них знали больше, ибо представляют собой незаурядные произведения промышленной архитектуры.

Как и его близнец, Андреевский около Нескучного сада, Краснолужский мост, на башнях которого высечены даты начала и конца строительства – «1905» и «1907» – не только великолепный пример воплощения технической мысли, но и совершенное произведение искусства, настолько тесно в нем слились требования целесообразности и эстетики. Краснолужский мост состоит из арки пролетом 134 метра, опирающейся на мощные устои. «Все части архитектурной композиции находятся в стройном соответствии, – пишет специалист по архитектуре мостов Б.М. Надежин. – Монументальными каменными устоями с башнями зрительно уравновешен и подчеркнут динамичный полет легкой конструкции металлической арки. Именно эти мосты, как никакие другие, отвечают образу известной поэтической строки „мосты повисли над водами“».

Автором проекта был знаменитый мостостроитель Лавр Дмитриевич Проскуряков, разработавший новые фермы, написавший популярный учебник по строительной механике, построивший много великолепных мостов в России (один из них – через Енисей – получил золотую медаль на Всемирной выставке 1900 г.), которые так и прозвали «проскуряковскими». Архитектура мостов принадлежит известному мастеру Александру Никаноровичу Померанцеву, автору одного из самых грандиозных пассажей в Европе – Верхних торговых рядов в Москве, а также выставочных павильонов в Нижнем Новгороде, великолепных соборов в Софии (Болгария) и в Москве. А.Н. Померанцев умело совместил легкие очертания железных конструкций моста с мощными формами береговых устоев и проездов.

При их реконструкции в 1954–1956 гг., когда пришлось значительно увеличить береговые пролеты, бережно сохранили внешний вид памятных сооружений.

Кудрино. Пресня. Новинки. Щепы

Главные улицы этого района, Кудринская (с 1919 г. Баррикадная) и продолжающая ее Большая Пресненская (переименована в 1918 г. в улицу Красная Пресня), – части древней, еще XII в., «волоцкой» дороги через Волоколамск на Новгород; южнее их идут Средняя и почти по подножию высокого холма над берегом Москвы-реки Нижняя Пресненские улицы, а между ними Большой Предтеченский переулок. Все они соединяются сетью прихотливо извивающихся переулков.

Известно, что в XIV в. этой местностью владел князь Серпуховской Владимир Андреевич, двоюродный брат Дмитрия Донского, получивший после Куликовской битвы прозвище Храбрый. Его «болший» двор с церковью находился «на Трех Горах», а главным селом было Кудрино, к которому «тянули» много деревень. Вдова князя Елена Ольгердовна «дала то село Кудрино и со всеми деревнями и с селищи… по своем князе и по своих родителях в дом Пречистой Богородицы Фотею митрополиту всеа Руси». Таким образом, это богатое владение перешло к Новинскому монастырю, около которого южнее нынешней Кудринской площади образовалась монастырская Новинская слобода.

От Кудринской площади идет короткая и узкая одноименная улица Кудринская (Баррикадная), от старой застройки которой уже почти ничего не осталось, кроме бывшего Вдовьего дома и Пресненской полицейской и пожарной части.

Вдовий дом находился в здании (№ 2) со строгим классическим портиком, которое не потеряло своей монументальности в соседстве с соседом-небоскребом. Такова особенность зданий зрелого классицизма – даже при относительно небольших размерах они обладают способностью производить впечатление больших и внушительных.

В первой трети XVIII в. здесь были владения сенатора Ю.С. Нелединского-Мелецкого и адмирала Ф.М. Апраксина, ближайшего сподвижника Петра Великого, почти его ровесника, принимавшего участие в забавах потешных, а потом в строительстве русского флота в Воронеже, Архангельске, Петербурге. Апраксин стал генерал-адмиралом и президентом Адмиралтейств-коллегии. Петра он пережил на три года и умер бездетным, оставив дом в Кудрине брату генерал-майору Андрею Матвеевичу Апраксину. В январе 1770 г. это владение приобретает у его внука один из самых ярких деятелей царствований Елизаветы Петровны, Петра III и Екатерины II А.И. Глебов. Будучи незнатного происхождения, он добился расположения графини Гендриковой, родственницы императрицы Елизаветы Петровны. Та, узнав, что готовится их свадьба, тут же пожаловала жениха в обер-прокуроры, сказав: «Сестра моя сошла с ума, влюбилась в Глебова, как ее отдать за подьячего?» Так и началась его карьера. Способный, изворотливый, он добился немалых чинов и званий: генерал-прокурор, генерал-аншеф, он не брезговал торговлей и взятками. «У Глебова, – говорила Екатерина, – большие способности, соединенные с равным прилежанием; это олицетворенная находчивость, но он плут и мошенник». В конце концов, его все-таки удалили от дел, и Глебов поселился в Москве, где жил либо в своей подмосковной вотчине в Виноградове, либо в загородном московском доме на Ходынке, где он скончался в 1790 г.

В Кудрине А.И. Глебов в 1771 г. к своему участку прикупил землю у князя А.Ю. Нелединского-Мелецкого и увеличил старый апраксинский дом, который, таким образом, приобрел в плане сложную конфигурацию. После его кончины наследники Глебовых в июне 1791 г. продают дом за 42 тысячи «под главную в Москве аптеку», которая помещалась здесь до 1805 г. Потом здание после переоборудования по проекту И. Жилярди передали для Александровского института, который выехал отсюда перед самой войной 1812 г., освободив его для Вдовьего дома (см. главу «Сущево»). Сюда уже начали перевозить его имущество, но грянула война, и все остановилось.

Здание это было свидетелем ужасной трагедии, разыгравшейся в сентябрьские дни 1812 г. В нем находились раненые, привезенные с Бородинского поля, при отступлении армии их не вывезли из города, и «Вдовий Кудринский дом со всем строением, казенным имуществом и письменными делами сгорел, в коем жертвою пламени были до 700 российских раненых».

От дома тогда остались лишь стены. Сын Жилярди Доменико выстроил новое здание, включив в него частично старую постройку. Строительство протяженного и невысокого здания с мощным восьмиколонным портиком сурового дорического ордера было начато в мае 1821 г. и закончено в 1823 г.

В продолжение почти ста лет в нем помещался Вдовий дом, учрежденный императрицей Марией Федоровной «для тех бедных и помощи достойных вдов, которые остались по смерти мужей в военной и гражданской службе Российской империи… и по старости и слабости или по каким-нибудь другим причинам безвинно не имеют никакого содержания».