На кончиках вечности

– Надо начинать, – твердо сказала я.

Первым делом я расчистила кухонный стол от крошек и прочих следов сладкого преступления. Аккуратно записка за запиской разложила все свои мыслишки в более менее логичном и хронологичном порядке. Портрет Дани торжественно повесила на холодильник. «Пусть парень наблюдает, как творится его история», – улыбнулась я.

Я полностью погрузилась в мир преступлений, приключений и личных драм моих героев. Реальность вокруг будто растворилась: часы пролетели незаметно, я и не заметила, как на улице уже стало светать. Перед глазами – не экран ноутбука, а тёмные улочки старого города, где Даня, мой молодой следователь, осторожно пробирается вдоль стены, прислушиваясь к каждому шороху. Пальцы словно летали по клавиатуре, стараясь не упустить ни одной детали, ни одной мысли, ни одной буквы – они старательно выводили диалоги, рисовали сцены погонь, раскрывали хитросплетенные загадки, ловили преступников… Сердце замирало каждый раз, когда Даня оказывался в неравном бою с врагами.

О еде я вспомнила, только когда желудок настойчиво заурчал. Чашка чая, которую я заварила час назад, давно остыла – она так и осталась на краю стола, забытая и обиженная. Рядом – гора черновиков: вырванные листы с неудачными фразами, наброски схем расследования, имена подозреваемых, выписанные на клочках бумаги. Конечно, я могла делать это все в отдельном файле на ноутбуке. Так было бы удобнее… Но мне хотелось создать настоящую пистельскую атмосферу.

Спина затекла от неудобной позы – но я была слишком увлечена, чтобы это заметить. Время от времени я выпрямлялась, потягивалась, растирала шею и плечи, делала глубокий вдох… и снова наклонялась к экрану, потому что в голове вспыхивала новая идея: Даня должен заметить ту самую деталь – едва заметную царапину на дверной ручке, которая многое объяснит.

Пальцы понемногу начали ныть от непрерывного стука по клавишам. На большом пальце левой руки даже появилась небольшая мозоль (ладно, не мозоль, просто покраснение, но мозоль – намного эффектнее) – верный знак того, что я провела за работой куда больше времени, чем планировала. (Хотя, признаюсь, я и не планировала какое-то конкретное количество времени).

И я печатала дальше. Ещё абзац, ещё страница – пока образы ярки, а мысли текут рекой. Потому что в эти моменты я не просто писала книгу – я жила в ней вместе с Даней. Реальность настолько исчезла, что порой мне на физическом уровне ощущалось, что Даня рядом, касается меня, шутит и смеется над моими шутками… (К слову, это ощущение не покидало меня все десять лет, пока я писала серию детективных романов про него).