(Не)Доводи босса

Через полчаса, когда я уже во всю работала, дверь в приемную открылась, и вошел долговязый мужчина в круглых очках, растянутом уже не белом свитере, обвисших джинсах и с глупой улыбкой на устах. В его руках я увидела торт. Судя по цвету медовик, судя по виду – не первой свежести. Интересно, такое понятие, как срок годности ему вообще знаком?

– З-з-здраствуйте, Вероника Николаевна. Меня зовут Ж-женя, я сисадмин.

Только сейчас, когда мужчина подошел ближе, увидела слегка косые карие глаза. Вздернула бровь. Такой экземпляр не додумается сам притащить торт новому сотруднику, да еще так неуверенно мяться с ноги на ногу, поглядывая на носки туфель. Змеиный клан выбрал жертву? И не жалко им доходягу?

– Это вам, – поставил торт прямо передо мной и потер ладошки друг об дружку.

Вспотели. Так сильно переживает? Да я вроде не страшная…

– Не отравлен? – Кивнула на сладость.

Женечка покраснел и покачал головой.

– Что вы, Вероника Николаевна, свежий.

Ага, я уже вижу, что срок годности вчера истек. Точно куплен по уценке. Да и медовик – мой самый нелюбимый торт после наполеона.

– Это хорошо, – посмотрела на часы и удивилась, что шефа до сих пор нет.

Ведь у него видеоконференция с партнерами с Дальнего Востока. Да и Женечку, мне не хотелось видеть дольше положенного.

– Евгений, вы что-то хотели? Мне, конечно, льстит внимание и торт, но вряд ли вы просто так пришли меня поприветствовать. Тем более, я уже со многими успела познакомиться.

Ага, когда Шелест меня гонял по отделам с документами. Я оценила оскал Анны Федоровны, прищур Марины Денисовны, вздернутую бровь Алены Сергеевны и бас Татьяны Николаевны.

Мужчина замялся, оттягивая свитер вниз. Милый, еще чуть-чуть и эта вещица сойдет за платье. Остановись!

– Не ходите вокруг, да около, – откинулась на кресло и вздохнула. – Говорите. У меня много работы, и вряд ли Макар Иванович обрадуется вам. Кстати, мне требуется обновить антивирус и почистить комп на ошибки.

– «Медовик» – это наше приветствие от бухгалтерии, менеджеров и сисадминов. Мы бы хотели познакомиться с вами поближе. Например, пообедать сегодня в столовой.

То есть, травить они меня решили коллективно. Торт вон по акции купили, да все вместе.

– У меня ненормированный прием пищи, – вздернула бровь. – Что прямо так все жаждут на меня посмотреть? Боюсь, ослепнут, – пробормотала я.

– От чего?

– От моей харизмы и красоты, – хмыкнула, и добавила. – Я не против заколлетивиться, но давайте запланируем посиделки на пятницу вечер. Тут недалеко есть «Pub666».

Женечка просиял и выдохнул.

– А вы… Будете одна?

Нет, идиот притащу шефа.

– А это вы узнаете, когда придет время, – оскалилась я. – Теперь пора работать. И Евгений, возьмите, пожалуйста, торт. Слежу за фигурой и сроком годности продуктов. Боюсь, не вселяет в меня уверенность продукт, который куплен непонятно где за двести рублей.

И елейно так улыбнулась мужчине, который нервно облизал губы.

Сисадмин быстренько что-то прошептал и ушел из приемной вместе с тортом, а через час я отправилась в туалет и узнала о себе много нового. Оказывается у меня есть богатый мужик, который не скупится на шмотки и украшения, и что я его приведу в пятницу. А еще, что я явно имею виды на босса и смотрю на Макара Ивановича щенячьими глазами. И, что я стерва, раз не захотела, есть торт и испугала Женечку.

Не самые плохие сплетни кстати. Фантазии никакой у Евгения, или же у его коллег по языку. Хохотнула и покачала головой.

Макар Иванович прибыл к обеду весь помятый и злой. Его светлые волосы взъерошены, а взгляд серых глаз метал молнии.

– Добрый день, – улыбнулась. – Встречу я перенесла на вечер, у вас на столе документы на подпись, и шеф…

– У тебя даже не возникло мысли позвонить и узнать, что со мной? – Рявкнул мужчина и пригладил волосы.

Глаза пылали ядом, прищурившись.

– У меня нет вашего номера, да и не было распоряжений по поводу вашей побудки. Я секретарь, а не нянечка. И вас вполне могла разбудить ваша женщина, или будильник. Попробуйте, потрясающая вещь.

Шелест что-то злобно прошелестел и хлопнул дверью кабинета, скрывшись там.

– Кофе мне! – Заорал оттуда. – И печеньки!

– А потом меня спрашивают, почему я не задерживаюсь долго на одном месте, – шептала я.– Самодуры бесят.

Кофе я притащила шефу, нацепив на лицо искусственную улыбку. Была вознаграждена кучей дел, которые вряд ли успею добить до конца рабочего дня. Шелест решил, что по двадцати пунктам я должна отчитаться завра с утра. И это помимо того, что еще есть дела.

– Хорошо, – ответила спокойно. – Тогда вы не возражаете, если я удалюсь на обед?

Если сегодня не поем, то точно до вечера не доживу.

– Иди, Белова, – махнул он рукой и принялся что-то печатать.

Пожала плечами и пошла собственно кушать. Местное кафе меня не слишком привлекло, зато недалеко от офиса располагался Фастфуд, в котором я заказала большую картошку фри, два чизбургера, салат цезарь. Так же взяла наггетсы и пирожок на вечер перекусить. Вредную еду я любила, но старалась ограничивать. Если злоупотреблять, то живот не будет плоским, тренировки перестанут быть эффективными, а жопа зарастет жиром.

Пока ела, записалась в салон красоты. Пора уже обновить прическу, ногти. Месяц прошел уже.

А через полчаса, когда посмотрела на время, то глотала на ходу картошку и неслась в офис.

Сашка сказал бы: «Ника, оно тебе надо»?

Надо. Как я смогу, стать самостоятельной, если мне в затылок постоянно дышит старший брат? Как я смогу себя уважать, если почти все время пользуюсь деньгами Сашки. Да, там и моя доля есть. Но у меня проблемы с общением. Точнее с тем, как я могу ответить, пошутить, злиться…

– Ну, ты и стерва, – однажды заявила моя бывшая английская подружка.

Мне не чуждо человеческое, но я очень резка, ядовита и могу больно ужалить словами. А если петух кое-куда клюнет, то и действиями. Сказывается ранняя потеря родителей, опека брата и среда, в которой я жила. Все же окружение влияет на характер, а общение с мажорами и вовсе его портит.

Уже в офисе налила кофе, положила пирожок на блюдце и ввела пароль в компьютере.

Тоскливо посмотрела на список дел и принялась его изучать:

– Выбить финансовый отчет за последний квартал, распечатать и положить мне на стол. Словно в финансовом отделе сидят обезьяны и не знают, когда сдаваться нужно. – Пробурчала я, не понимая, для чего нужна постоянная проверка отделов, и почему этим занимаюсь я, а не руководители этих сегментов компании

Сняла трубку с телефона, нашла код секретаря финдира и позвонила. Девушка на той стороне провода молила дать еще день на сводку таблиц.

– Два часа, – рыкнула в трубку. – И распечатайте его.

– Я не успею.

– Значит, придется найти того, кто успеет. Шефу отчет нужен сегодня вечером. И ему плевать на ваши оправдания. Незаменимых людей нет. Время я обозначила, жду.

Положила телефон, потерла виски. День обещал быть трудным…

Так и получилось. К вечеру, Макар Иванович уехал, отчет мне предоставили… А я осталась в пустом офисе, потому что нужно работать. Сашка орал в трубку, что я спятила и по законодательству могу слать Шелеста на три буквы. Я же хотела показать себя трудолюбивой и исполнительной.

– Это проверка на вшивость, Саш. В самом деле, не будет же он каждый день меня так тиранить?

Будет. И не только каждый день. Но и каждую неделю. Месяц. Полгода.

Видя ежедневно его физиономию, мне хотелось заехать с ноги и закричать. Выходные пролетали мгновенно, я не успевала их замечать, а будни проводила на работе, выполняя и серьезные задания, и откровенную ересь. Порой мне казалось, что Макар Иванович меня ненавидит. И это взаимное чувство могло вспыхнуть и закончится проблемами.

Чуть больше полугода спустя

Ресторан «Оазис»

Ресторан «Оазис» принадлежал Сашкиному другу, Мише. Открыл он его недавно и торжественно вручил своим лучшим друзьям платиновые скидочные карты. Брат решил, что долго меня не видел и пригласил пообедать в Оазис. Так как Макара Ивановича не будет до завтра, то я легко согласилась. Тем более утро понедельника совсем не задалось, и отчет, который мне принес финансист, мне не понравился. Но в каком месте – пока не знала.

– Ника, ты витаешь в облаках, – Белов на свой вкус заказал еду, за что едва ли не был мною послан.

Терпеть не могу этого самовольства, но признаю, что брат знает мои предпочтения и не прогадал с заказом.

– Что ты спросил? – Внимательно посмотрела на Сашку, под глазами которого сияли темные круги, словно фонари. – Почему доводишь себя? Стал страшнее.

– Спасибо, сестренка. Ты как всегда мила, – съехидничал он. – На работе проблемы, которые не дают спать и предоставляют батрачить ночи напролет.

– Смотри, не долетайся, летчик. Саш, слушай, ты же сечешь в финансах, да?

– Ты, как бы тоже. – Съехидничал он.

– Да не спорю, – нахмурилась и затеребила салфетку. – Мне просто может понадобиться твоя консультация. К Шелесту идти не хочу, он и так последнее время не в настроении. Рычит ходит. Девчонку из бухгалтерии уволил из-за пролитого кофе. То ли мужской климакс, то ли недотрах.

– Ника, – возмутился Саша. – Рот с мылом помою.

А я продолжила.

– Сань, а может ему проститутку заказать? Спустит пар, может, подобреет.

– Мозг лучше себе закажи. Еще не хватало, чтобы в новостях всплыло большими красными буквами: «Вероника Белова сутенер Шелеста».

Хохотнула, потом не выдержала и рассмеялась, резко замолкнув, узрев у входа знакомую шефскую рожу.

– Фак, – выругалась и быстро нырнула под стол. – Здесь мой босс, меня тут нет.

– Хорошо. Представлю, что у меня шизофрения, и я просто пришел в ресторан поесть и поговорить с собой.

– Просто не все готовы терпеть твою шизу, – скривилась и дернулась, угодив затылком в столешницу.

Скатерть прикрывала меня, но коленки разъехались, и я вцепилась в ляшки брата, да так что он бедный аж застонал.

– Ника, – выдавил Саша. – Прекращай немедленно. Что за детский сад?

– Мне еще полгода работать, чтобы выполнить задание психолога. И если Макар Иванович меня увидит, то точно лишит премии. А мне она капец как нужна.

– Я хоть сейчас тебе выпишу чек.

Села на пол, прямо в черной юбке и, не подумав, вытянула ноги. Подобрала обратно.

– Он еще там?

– Общается с администратором, – недовольство сквозило в каждом слове брата.– Ушел. Вылезай.

Через пару минут, я на потеху всем выбралась из-под стола, радуясь, что кроме шишки на голове ничего больше со мной не случилось. Ну, и синяков на ногах Белова, потому что вцепилась я сильно… Даже, как-то вину чувствую.

– Ника, – прищурился и покачал головой. – Ты что, его боишься?

– У меня неплохая зарплата и премия. Не хотелось бы ее терять.

–Я, конечно, уже потерял надежду…

– Сашуль, пока год не отработаю, точно к тебе не пойду.

– Не ко мне, а к нам. Компания такая же моя, как и твоя.

Вздохнула. И не поспоришь же. Но уходить от Макара Ивановича я не хотела.

Мне нравилось с ним работать. Да, между нами есть личные терки. Мужчина доводит меня до ручки, а я его до лютого бешенства. На работу это не влияет, но напряжение в отношения добавляет. Я, если честно, думала, что он уволит меня. Раз сто так думала, а он брал – орал, хлопал дверью и давал новые задания.

Я восхищалась этим человеком, потому что мой характер далеко не подарок. Только Сашка может оценить его по достоинству.

Нам принесли обед, и я старалась, есть максимально быстро. Но, не успев закончить, мне позвонил шеф.

Выругалась и взяла в руку телефон.

– Меня не будет до вторника, Белова, – передразнила я Макара, скорчив рожицу, трезвонящей мобиле.

Нажала на зеленую трубку и поднесла аппарат к уху.

– Планы поменялись, Вероника Николаевна, – услышала неожиданно резкий голос шефа.

Сашка глухо ржал напротив, а я беззвучно проматерилась и прислонила трубку к уху.

– Я удалилась на обеденный перерыв, – как можно спокойнее проговорила я.

– Вас нет на рабочем месте два часа, – мужчина давил слова, словно чеснок ножом.

– Зато в пятницу я ушла едва не в полночь, – огрызнулась. – Будем считать мои переработки?

– А не много ли он от тебя хочет? – Зашипел Саша. – Это кощунство! Он трудовой кодекс хотя бы видел?

– Через полчаса в офисе, – отрезал шеф и отключился.

– Самодур, – с грохотом положила телефон на стол. – Саш, давай ты как-нибудь в гости…

– Нет уж, сестренка. В эту субботу, у Ильи день рождение. Едем к нему отмечать. Он тебя тоже ждет. Отдохнешь на природе, расслабишься.

Илью я не очень любила, но не пойти не могла. Все же друг брата, и один из спонсоров нашей компании.

– Я на метро в офис.

– С ума сошла? Сейчас тебя докину.

Саша вызвал официанта и попросил записать все на его счет. Удобно, когда друг – владелец сети ресторанов. К зданию офиса довезли с ветерком. Меня едва не стошнило от скорости, но добил меня сломанный лифт. Он стал прямо-таки злодеем этого дня, переплюнув босса. Я тащилась по лестнице, проклиная каблуки и ремонтников, которые, скорее всего только завтра все починят. В приемную я ворвалась запыханная и не слишком добрая. Дверь в кабинет открыта, а начальство сидит за столом и стучит по нему пальцами, отбивая ритм. Его взгляд заскользил по пиджаку, блузке, юбке, ногам и остановился на туфлях. Мужчина прищурился и недовольно скривил губы.

– Где отчет? – Выплюнул он злобно.

Спокойно, Ника, не психуй.

– На моем столе, – пожав плечами, громко ответила ему.

– И что он там делает?

Совсем дурачок?

– Лежит, – пояснила я, качая головой.

Видела, как Макар Иванович начинает беситься, и почему-то меня это крайне забавляло и даже заводило. Я получала несравнимое удовольствие его доводить, но потом вечером придет отходняк. Такой, когда будет сильно хотеться секса, и жажда найти любовника хотя бы для здоровья пересилит доводы разума и интимную неопытность.

– Белова, – выдавил мужчина.

– Макар Иванович, дайте мне полчаса. Мне осталось изучить последние две сводки. Потом я вам все принесу.

– Кофе налей, и юбку поправь. С каких это пор ты стала носить такие короткие?

Я оставила его вопрос без ответа. Потому что юбка у меня стандартного размера: чуть ниже колен. И я всегда покупаю именно такой длины, потому что удобно.

– Поверьте, шеф, это очень и очень длинная. В моем гардеробе есть намного короче, – все-таки не удержавшись, съязвила и отправилась готовить кофе.– И ярче.

Господи, главное не сцепиться сегодня! Понедельник, ну, пожалуйста, пройди хоть раз нормально, а?

***

—Макар Иванович, на сегодня все?

Шел уже седьмой час вечера. Я хотела придушить шефа, добежать до квартиры, скинуть туфли и застонать от блаженства. Но чем дольше тянул резину Шелест, тем сильнее зверела я.

– Таблицы не выровнены, – щелкал мышкой мужчина. – Формулы сбиты. Вы, Вероника Николаевна, смогли дозвониться до Гончарова?

Десять раз и со свистом, но вслух сказала:

– Лично он не берет трубку, а его секретарь не имеет ни малейшего понятия, когда Игорь Валентинович явится на работу.

– Ладно, позвоните, завтра и исправьте таблицы, смотреть больно.

Я сдержалась от колкости. Честное слово, едва не психанула. Какие сбои в таблице? Я ее делала три часа! Все там идеально, просто этому придурку надо домотаться.

– Так я могу идти домой?

– Да, вы сполна отработали свой обеденный прогул, – даже не поднял на меня взгляд.

Так и долбит по клавишам, словно дятел в горячке.

– Ах, вполне отработала, – прошипела я. – Хорошо. Запомнила.

Развернулась и ушла из кабинета. Выключила комп, взяла сумочку и свалила. Трудовой договор у меня дома лежит, а юристу набрать несложно. Хочет меня задерживать на работе, так пусть это делает по закону.

Я, как примерный работник, оставалась допоздна с бумагами, расчетами, сводками, планированием. Старалась перелезть через голову, чтобы доказать: «Вероника Белова» может работать и добиться успеха.

Пока я доросла только до бессонницы, которая меня частенько навещала. Психолог сказала, что нужно наладить режим питания, тренировок и сна.

Бегу и падаю, слюни на асфальте теряя. Ничего из этого НЕВОЗМОЖНО. Потому что мой начальник откровенный придурок.