- -
- 100%
- +
– Иди сюда мой хороший, – ласково проворковала я, подзывая Царя. – Сейчас мы с тобой полечимся, а потом я тебе вкусняшку дам.
Собака у меня умная. Настолько, что он спокойно слопал таблетку и облизнулся. С вазелином было сложнее, потому что я решила, что пес не совсем дурак и не будет эту гадость пить. Ошиблась. Дурачок. Пару раз я попыталась шприцом влить лекарство в пасть, испачкалась сама, плюнула и налила жижу в соусницу. Пододвинула Царю, который вылезал тару до блеска. Чудо мое, пятнистое. Вот еще уколы давался бы делать…
Кстати об уколах…
Прибравшись на кухне, я позвонила шефу и обрисовала ситуацию. Мне же надо в течение пяти дней к десяти утра ходить к ветеринару, потом домой и только после всего этого бежать на «любимую» работу.
– Пропущенные часы вычтутся из твоей, Арина, зарплаты. – Заявил босс под науськивания жены.
Знаете, как обидно… Пашешь на них, пашешь… Прибыль неплохую приносишь, на уступки идешь, а они не могут отблагодарить подобной мелочью.
– Хорошо, Александр Михайлович, тогда я подниму все свои часы переработки в офисе и передам им главному бухгалтеру, а так же дни в этом году, когда я выходила в праздники. Помниться, по законодательству, вы мне должны были платить по двойному тарифу, не так ли?
– Ариночка, – Евгения забрала у мужа телефон. – У нас небогатая фирма, а ты не такой уж талантливый менеджер. Поэтому давай поступим так. Ты те часы, которые пропустишь, отработаешь в выходной день.
Меня аж перекосило. Мало того, что я работаю в праздники, остаюсь до самого вечера, слушаю гадости по телефону при прозвонах, получаю копейки…
– Не собираюсь, и вообще вы меня достали. Евгения, вот верите или нет, но я не собиралась увольняться. Хотя видит бог, не знаю, что меня у вас держит. Завтра я напишу заявление на отпуск с последующим увольнением. И отрабатывать две недели, как положено не буду.
– Кутузова, вот что ты начинаешь угрожать, а? Давай ты лучше недельку отпуска возьмешь, да остынешь.
А я вот как-то за пару минут настроилась послать работу эту к черту. Нельзя терять запал, нельзя!
– Нет уж, с моим опытом и рвением, найду место, где мои навыки продажника оценят по достоинству.
– Жень, отдай трубку! – Рыкнул шеф. – Арина, не дури давай. Поднимаю тебе зарплату на три тысячи…
Я не удержалась и захохотала.
– Спасибо, но воздержусь. Завтра приду к двенадцати дня, увольняться. Всего… Хорошего.
И нажала отбой.
Царь сидел у моих ног, а я закрыла руками лицо и тихо засмеялась.
– И вот куда я пойду? Ногти пилить?
Пес зевнул.
–Место, – отдала команду, и Царь поплелся на лежак.
Взяла телефон и позвонила подруге.
– Ань, я почти уволилась, – без приветствия выпалила я и поставила чайник греться, а мобильник на громкую связь.
– Что же послужило столь значимому шагу? – Съязвила подруга. – А вообще, поздравляю. Не думала ко мне рвануть? Я и с местом помогу.
– Заманчиво, но нет. Буду вариться в маленьком городе и искать работу тут. Правда, даже не знаю где…
– Кутузова, вроде современная женщина, а тупишь… Ты можешь работать удаленно на такой же работе. Попозже скину сайты, где сидят фрилансеры.
– Да я на парочке сижу, но там что-то совсем условия дикие.
– Зато пашешь дома, людей нет, мозг не выносят. Кра—со—та! – Аня чем-то шуршала на фоне.
Чайник вскипел, и я заварила себе зеленый с манго.
– Завтра будут мне иметь мозг с этим увольнением. Мне собаку лечить надо – стресс один, еще и эти воду мутят.
– Что с Царем?
– Отравился, – закатила глаза. – А самое поганое знаешь, что?
– И? Блин, Кутузова, начала изливать душу, так давай сразу и по делу. А потом я тебе расскажу, что у меня сегодня случилось.
Было жутко интересно, узнать, что… Но собственная проблема пока горела на языке.
– Меня там не ценят. Вообще.
– Ты приносишь прибыль. Будут предлагать повышение зарплаты, не ведись.
– Да не собиралась. Они могут навешать лапши на уши, а я вроде бы созрела.
– Быстро ты, только недавно отнекивалась и говорила, что тебя все устраивает, – поддела меня Аня.
– Царю нужно делать уколы, а эти, – презрительно фыркнула и сделала глоток чая, – решили вычесть пропущенные часы. А то, что я по их требованию оставалась в офисе и работала, обзванивая базы – это нормально. Мне не платили за сверхурочные, за хорошие продажи. И я никогда ни о чем не просила, а тут уважительная причина и такой поджопник. Все, я поныла, рассказывай теперь свое.
И Анна начала мне вещать о том, что в их компании сменился руководитель. Вроде бы ничего сверхъестественного, но моя подружка успела снять его в клубе и переспать. Я смеялась, потому что такое нарочно не придумаешь. Разве что, только в сопливых любовных романах.
– И как он отреагировал на встречу?
– Никак. Этот козел меня не узнал. Я что, такая невзрачная?
Хихикнула.
– Очень даже… Взрачная.
– Всрачная, – огрызнулась Аня, – и что мне делать?
– А ты хочешь с ним продолжить танцы на кровати?
– Нет, – потянула Аня. – Он, конечно, хорош… Но сама знаешь, мне отношения не нужны.
– Тогда не парься. Сделай вид, что ты тоже его не помнишь.
– Гениально! Сама бы я не додумалась, – сарказм так и слышался в ее голосе. – Значит так, мне пора идти заниматься. Завтра я делаю вид, что не знакома с козлом, а ты увольняешься. Вечером созваниваемся. И наболтай мне в чате историю с письками.
– Ага, давай, пока.
И выключила телефон. Допила остывший чай с сухарем. Приняла душ, почистила зубы и села за ноут. У меня, конечно, есть подработка, но ее не хватит, чтобы покрыть все мои счета и хотелки.
Арина, ты просто большая молодец!
Телефон оповестил меня о пришедшем сообщении в чате.
«Мой племянник рассказал сумасшедшую историю. Девушка, вы мало того, что вынули магазин из задницы, так еще и вернулись, чтобы поднять продажи. Поражен».
Я догадалась нажать на аватарку и посмотреть на этого Ярослава, как обозвала его в телефонной книге.
Увы, но на аве мелькал только какой-то мультяшный герой.
«Могу познакомить с бабулей по блату, а она расскажет, что понравилось, а что нет».
«Мне такое впервые предлагают», – написал Ярослав и следом выслал ржущий смайлик.
«Все бывает в первый раз. Я вот тоже не думала, что пойду члены покупать шестидесятисемилетней бабушке».
«Ты меня заинтересовала, Арина».
– А ты меня не очень. И вообще, я бы к себе относилась с осторожностью.
«Я тебя загнал в ступор? Честное слово, я впервые пишу незнакомой девушке и пытаюсь пригласить ее на кофе».
– Милый, в моем настроении пить надо коньяк. Но в целом, что мне мешает познакомиться с этим Яриком-комариком?
«Давай сейчас, я не против».
«Сегодня не выйдет, работаю в Москве. Но к выходным буду».
«И часто ты в столице тусуешься»?
«Я там живу».
«А секс-шоп»? – Недоумевала я.
«Выиграл в карты, а Кира припахал работать».
Отвечать не хотелось. Вообще, все это бессмысленный треп. Мужик мне не нужен. У меня вон собака есть.
Выключила на мобильнике звук, да углубилась в изучение объявлений о работе. Аня права, у нас в городе или пахать удаленно, или же мчать в Москву. К этому я не готова. Столица меня душила своим темпом, многолюдьем и пылью. А мой родной город был… Своим.
– Кто-то не любит перемены, – пробормотала я, выключая комп.
Зевнула и пошла укладываться в постель. Пес прибежал и начал проситься полежать со мной. Отказывать не стала, и взяла друга к себе. Включила сериал, и позалипала полчаса.
– Царь, спать, – зевнула я и поплелась в туалет, прихватив телефон.
В чате меня ждало два сообщения от Ярослава и куча пропущенных звонков от мамы и бабушки. Вздернула бровь.
– Что опять случилось?
Потом я увидела, что… Ба, по незнанию, умудрилась выложить арсенал вибраторов в статус в чате. Его, видимо, просмотрела мама и все друзья ба, родственники, знакомые…
– Офигеть.
Тихо посмеиваясь, поставила будильник. Умылась и захохотала в голос. Так смешно мне было, когда бабуля десять лет назад решила разводить дома кур. Но это отдельная история.
Глава 4
СвободаВ ветклинике народа не было. Мы с Царем ждали врача. Пес тихо сидел и посматривал на выход, а я морально настраивалась на процедуру.
Спустя десять минут ожидания, нас наконец-то впустили. Поставила Царя на железный стол и погладила.
– Веди себя хорошо. Все сделают быстро, если не будешь истерить, – шептала я, смотря, как ветеринар достает лекарства и шприцы.
Ляшки у песика тряслись, шерсть лезла, а взгляд такой жалобный, что самой стыдно стало за посещение этого места.
– Держите собаку, особенно морду.
– Да-да, – кивнула я, и схватила Царя, что есть мочи.
Тот понял – дело пахнет керосином и стал злиться. Пока док пыталась влепить шприц, я старалась не дать Царю вгрызться в мою кисть, потому что настроен он был прямо-таки конкретно. Собака заскулила и заскользила по столу.
– Какой он у вас настырный, – выдохнула врач, – я вспотела, думала, не попаду с первого раза.
– Там еще лекарство есть? – Осторожно спросила у нее.
– Да, держите, прям хорошо, потому что оно больное, – предупредила док.
– Слышишь, Царь, терпи. И не кусаться, – пригрозила, – давай, сделаем бяку, а я тебе мяч куплю.
Нет, уговоры на Царька не подействовали. У меня из рук он вырывался, потом его взяла врач и зажала… Пес ее немного укусил. На помощь прибежала еще одна женщина и вот втроем, держа эту неугомонную трусишку, поставили укол.
– Вам еще шесть дней ходить, – потирая прикусанную руку, проговорила врач.
– Я завтра натяну на него намордник, – пообещала я и свинтила вместе с бодро удирающим псом из клиники.
Выйдя на свет, стала отряхиваться. Честное слово, похожа на полысевшего снежного человека.
– Царь, побрею тебя блин!
Несмотря на то, что джек гладкошерстный, сыпется с него, будь здоров. Словно с дога! Не меньше! Я вся в его бело-рыжих иглах. Штаны, куртка, да даже на кроссовках виднеются волоски. Попыталась отряхнуться. Бессмысленно. Только скотчем или специальной липучкой. А вообще, если заводишь животное, будь готов, что его шерсть будет везде: в еде, в трусах, в носу, и даже в пятке! Несколько дней назад, вытягивала волосок и причитала, что дома уже ходить небезопасно, повсюду занозу можно получить.
Собака невозмутимо на меня посмотрела и потянула в сторону травы, где безобразно подняла ногу на какую-то декоративную фигуру.
Достала телефон из кармана. Выключала звук, чтобы не бесили пиликаньем.
– Царь, ко мне! Так-с, посмотрим, что тут у нас…
Пять пропущенных от шефини, три от шефа, от Леночки и Лерочки… Бабушка тоже пыталась дозвониться, как и мама.
– Хорошо, когда ты нужна… Плохо, когда только для работы и решения проблем.
Написала бухгалтеру, что приду сегодня увольняться. Лена сразу мне перезвонила.
– Женя рвет и мечет, злющая ходит с утра, – тихо поделилась женщина. – А Рита хватается за голову, потому что ей весь мозг вынули.
– Я сейчас собаку домой отведу, да приеду на такси. Лен, вы там рассчитайте меня, хорошо?
– Две недели придется отрабатывать, ты ведь знаешь?
– Да. Скоро увидимся.
Я знала, что шефы упрутся рогом, и увольнять будут со скандалом. Не хочется, конечно, ругаться, но я права свои знаю и им на это укажу. Скотское отношение не должно спускаться. И отработку свою пусть засунут далеко и навсегда.
Уже дома покормила собаку, дала лекарства, переоделась и вызвала шашку. В офис заходила с настроем дикой кобылы, которую пнули под зад. Задорненько.
– Всем привет! – Широко улыбнулась девчонкам, которые отчего-то вздрогнули и вытаращили глаза.
– Приветик! – Подала голос Лера.
– Арина, признайся, ты пошутила? – Устало потянула Маргарита, потирая виски.
– Расскажи, что случилось-то? – Лена отложила все бумаги и приготовилась слушать.
Посмотрела на шефскую дверь.
– Там?
– Ага, тебя ждут, – Рита провела пальцем по горлу. – Если что, кричи, стучи ногами.
– Заметано, – сделала пару шагов и, постучав в дверь, дернула ручку. – Можно?
Я не боялась. У человека, которого оскорбляли, посылали в половое пешее, издевались и все это по телефону, вырабатывается иммунитет к ротовым выбросам из людей. Даже, если это начальники.
– Кутузова, – выплюнула Евгения.
Она сидела в черных сетчатых колготках, положив ногу на ногу. Ее красная мини юбка едва доходила до колен, а шелковая белая блузка расстегнута до бюстгальтера, открывая вид на кружевное дорогое белье. Накрашенные губы скривились в ядовитой усмешке, а наманекюренные пальчики стучали по столу, отбивая ритм.
– Явилась, – недовольно рыкнул Александр Михайлович, – как объяснишь опоздание?
Закатила глаза, прикрыла за собой дверь и облокотилась об нее же.
– Во-первых, здравствуйте. Во-вторых, я вчера вас предупреждала. В-третьих, я увольняюсь и об этом я вам так же вчера говорила.
– Арина, не дури. Кому ты нужна будешь? С такой зарплатой…
– С такой зарплатой, как вы мне платите, меня с ногами и руками оторвут, – перебила его.– Я уже нашла себе работу, поэтому не переживайте о моем трудоустройстве.
Тут я, конечно, лукавила, но им об этом знать не обязательно.
– И где же? – Взбешенно спросила Женя, вскочив со стула.
– Вас это не касается. – Отчеканила я. – Так что будем решать?
– Арина, поступим так. Мы поднимаем тебе зарплату на пять тысяч.
– На двадцать и я подумаю. – Ехидно улыбнулась, когда увидела, как лица шефов вытягиваются.
– А рожа-то не треснет? – Прошипела Евгения. – Да что ты о себе возомнила?
– Я? Ту, которая вам делала неплохие продажи? Сомневаюсь, что они будут на такой же высоте после моего ухода. Мне кажется, странно платить классному менеджеру копейки, когда он втюхивает всякое говно втридорога.
– А ты хотела миллионы? – Буркнул Александр. – Сама знаешь, у нас маленькое предприятие…
– Благодаря которому вы три раза в год летаете отдыхать. И не в Египет или Турцию, а на острова. У вас в компании самая маленькая оплата труда. Или думаете, бухгалтеры до сих пор двадцать тысяч получают?
– Не утрируй. Для нашего города адекватные зарплаты. У нас кредиты, аренда и долги.
– Слава богу, что они исключительно ваши, – съязвила я. – Я останусь у вас за пятьдесят тысяч в месяц без переработок и выходов в государственные праздники или по выходным.
– Саш, она офигела просто, – Женя подошла к столу мужа и села на краешек.
– Кутузова, слишком много хочешь. По закону ты должна отработать две недели.
– Да, я в курсе, – пожала плечами. – Только давайте договоримся, оплатите мне сразу. И отпуск, и отработанное время, и праздничные дни, когда я выходила по вашей просьбе. Плюс к этому вы мне напишите прекрасную характеристику.
– Размечталась. Две недели и вали отсюда. Оплата будет по договору.
Вздохнула. Нет, вот вроде казалась умной женщиной, но только казалась.
– Тогда вас очень обрадует мой поход в налоговую, трудовую инспекцию, роспотребнадзор. Вы знаете, что им есть до чего докопаться. Например, до того, что люди у вас работают много, а на бумаге отмечено мало. Или что, половина товара без сертификации, а вы ее продаете… Я много чего знаю.
– Ты так на нас взъелась из-за долбаной собаки? – Спросила Евгения.
Нет, не из-за нее, но шефиня выбесила сильно этой фразой. Никто не смеет так называть моего друга.
– Нет. Из-за обдолбаных жмотистых вас. Поэтому, если вас успокоит, то я посижу на работе две недели, но если не получу все выплаты, то натравлю на вас все государственные органы, которые смогут вашу контору прикрыть.
– Арин, – устало потянул Александр.
– Ну и вали в жопу, Кутузова!
– Жена, помолчи, – одернул жену шеф. – Арина, давай не будем ругаться. Мы тебе все выплатим, напишем характеристику, но можешь нормально поработать хотя бы неделю? Нам кредит закрывать…
– Александр Михайлович, я могла и дальше на вас работать, но вы решили, что ваша шкура ценнее всего. Моя собака – член семьи. Друг. Вам этого не понять. Я согласна нормально поработать положенные две недели за двадцать пять тысяч.
– А ничего не слипнется? – Женя вцепилась ногтями в колготки и сдерживала себя, чтобы не кинуться ко мне.
– Тридцать тысяч, – мило улыбнулась.
– Это много, – выдохнул шеф.
– Тридцать пять. Вы продолжайте, мне даже нравится.
– Саш…
– Мы согласны, – процедил сквозь зубы Александр.
– И прихожу я в двенадцать дня. Собаку вожу в клинику на уколы.
– Хорошо.
Шеф шипел, его жена злобно на меня смотрела, а я, улыбнувшись, вышла из кабинета и выдохнула.
– Ну, что? – Шепотом спросила Лера, и тут началось нечто!
В кабинете начальников стоял такой визг и ор, что я даже отшатнулась.
– Отрабатываю две недели с двенадцати часов дня, за это сверху мне заплатят тридцать пять косарей.
Лена присвистнула, Лера завистливо поджала губа, а Маргарита недовольно хмыкнула.
– Ты представляешь, как это отразится на фирме? – Серьезно поинтересовалась она.– И сколько в итоге ты получишь?
– Мне пофиг, – пожала плечами. – Если начальству плевать на меня, то почему я должна переживать? А мою зарплату тут знают все, поэтому она не секрет.
– Не ожидала от тебя Кутузова. У нас тут кредит большой, а ты…
– Если бы мне было важно ваше мнение, Маргарита, то я бы его спросила. Сидите и дальше на своих тридцати тысячах, когда главбухи получают в других фирмах раза в три больше.
Дверь «головного» кабинета распахнулась, стукнулась об стену и противно заскрипела. Взбешенная Женя вылетела из офиса, а ее муженек вышел и посмотрел на меня исподлобья.
– Рита, рассчитай Арину. Полностью. – Перевел взгляд на меня. – Отрабатывать не нужно, как и денег сверху не увидишь.
– Эх, а я уже губу раскатала, – съязвила, наблюдая, как в глазах Леры пробуждается злорадство, а главбуха распирает от довольства. – Тогда я, пожалуй, подожду и подпишу все документы, заберу трудовую и справки.
– А могла бы работать, – пробурчал Александр, – петух в жопу клюнул.
–Да нет, просто решила, что хочу быть ЧЕЛОВЕКОМ с тугим кошельком, а не трындящим языком по телефону за копейки.
Да что я вру… Мне так страшно увольняться, да начинать заново. Но Аня вселила в меня уверенность, что я найду работу. Странное у человека мышление. Вот работает он пятнадцать лет в одной компании. Ко всему привык, все родное и понятное. Да, зарплата маленькая, но коллектив слаженный. И однажды, фирма объявляет себя банкротом, и все работники остаются без теплого места под попой. И они делают что? Ищут другое место. Закрывается одна дверь, открывается другая. Просто надо страх засунуть поглубже, воспылать уверенностью и идти напролом.
Жаль с деньгами не получилось. Но ничего страшного, прорвемся.
Рита и девочки готовили для меня пакет документов. Лена написала характеристику, шеф расписался, поставил печать. Через час я выдохнула.
– Вот и все.
– Зарплата придет на карту, – отчеканила Рита.
– Пока, Арин. Ты если что, звони, – улыбнулась добродушно Лена.
– Да, не забывай про нас, – поддакнула Лера.
– Ага, все девчата, пока! – Натянуто улыбнулась и свалила с этого гиблого места.
Забежала, попрощалась с мужчинами, и через десять минут, напевая песенку шла по дороге. Я себя давно такой свободной не чувствовала.
***Отмечать увольнение, я решила с размахом. Заказала роллы, пиццу, пиво и купила по дороге домой тортик. Но настойчивый звонок бабули, заставил меня заскрежетать зубами, споткнуться об корень дуба, выругаться матом и все-таки ответить на звонок.
– Аруша! – Заорала в трубку ба, думая, что я глухая и не слышу. – Этот разрисованный уголовник не хочет мне менять товар!
– У…Уголовник? Ба, ты где? – Процедила сквозь зубы.
– В месте разврата, жду тебя… Он грозится полицию вызвать! Слышь, окаянный! – Закричала бабушка. – Да я вчера всему своему списку контактов ваши писюны показала. Что мне сделает какой-то мусор?
– Сейчас приеду.
Дотащила торт домой, перенесла доставку роллов и пиццы на два часа попозже, погладила Царя, вызвала такси и поехала.
Возле места разврата было все тихо. Как на кладбище. Только вывеска поблескивала неоновым цветом.
Зашла внутрь и застала картину маслом. Злобная ба махает вибратором перед носом Кирилла, который сильно сдерживается, чтобы не заржать.
– Бабуль, может, хватит уже?
– Аруша, дочка! – Картинно вздыхает, кидает член на пол и тыкает пальцем в Кира. – Он сказал, что в моем возрасте надо думать о внуках, а не… о разврате. А как мне о них думать, если ты не рожаешь?
Посмотрела на продавца укоризненным взглядом.
– Ты ведь знаешь, что для ребенка нужны двое…
– Возьми его, – снова ткнула пальцем в Кирилла, – маловат, конечно, да и разрисованный и дырок много… Но аппарат-то рабочий! Пусть заделает тебе моего внука. А мы все вместе воспитаем. Если что, без тебя, – сказала она Киру, который смотрел на ба в шоке.
– Извини ее, – улыбнулась Кирюхе. – Чем старше, тем сильнее деменция дает о себе знать. Ба, что случилось с твоими покупками? Почему я сюда хожу, как к себе на работу?
– Просто вот у этого, – пнула она тот вибратор, что валялся, – кнопка заедает. А вот у розовенького болезненный вид, словно ему сливку сделали.
Парень тихо смеялся, а я уже и не знала, куда деваться.
– Ба, давай ты прекратишь вот это все…
– А ты мне правнука родишь? – Прищурилась она.
– В течение двух лет, – сдалась я, лишь бы этот позор закончился.
Бабушка стукнула розовым вибратором по столу.
– Учись, как надо доводить до нужного тебе результата. Аринчик, честное слово, долго же пришлось тебя уговаривать. Прикупи себе бельишко. Тут мне мальчик сказал, есть съедобное.
Задрала нос и, виляя бедрами, вышла из магазина.
Я не стала стеснять себя в высказываниях, еще и ногами потопала.
– Воды?
– Веревку и мыло, пойду вешаться, – рявкнула я, и когда позвонил телефон, дернулась. – Да, мам, – резко ответила я. – Не злиться на бабушку? И не обижаться? Она хотела, как лучше? Да ну вас, – психанула и выключила телефон нафиг. – Только подумать, провернула хитроумную схему, чтобы я поверила, испытала за нее вселенский стыд и на этом фоне заставила меня пообещать внука.
– У тебя бабуля огонь. Закатила тут такой скандал, думал все, сейчас точно полицию вызову. А она сказала, чтобы я готовился к появлению ее внучки. Правда, не ожидал, что представление настолько затянется и дойдет до абсурда.
– Я всю неделю живу в цирке. Сначала за животными убираюсь и лечу, потом с обезьянами ругаюсь, а на десерт клоунов в себя привожу, – успокаивалась я.
– Не понял твоего сравнения, но получилось красочно.
– Собака у меня отравилась, с работы сегодня уволилась, ну а про ба ты в курсе. Ладно, пошла я. Ты извини за… Это вот все.
– Забирать будешь?
– Да нафиг мне это надо, – отмахнулась. – Выкини.
– Крепись, Арина! Родственница у тебя с фантазией.
– Ага, с больной. Вся в меня или я в нее…Пока-пока!
Выходя из секс-шопа, я надеялась, что история с вибраторами закончилась. Бабушку я нашла на противоположной улице. Она качалась на качелях и насвистывала что-то. Завидев меня, бодро для старушки спрыгнула и помахала рукой.
Я подошла к ней и вздохнула.