Чужая жена для Беркута

Глава 4

На улице уже начинает светать, когда меня вытаскивают из машины. Холодно, стучат зубы, свадебное платье разорвалось. Я не знаю где Слава. Он должен был дойти до людей и вызвать милицию, но никто не приехал за мной, меня никто не спас.

– На выход, краля.

Тех головорезов больше нет, но остался самый страшный из них – Виктор. Когда я отказываюсь слушатся, он сам с легкостью вытаскивает меня из багажника, крепко хватает за запястье сильной рукой и тащит куда-то вдаль.

Плохо ориентируюсь, какое-то поле, деревья вокруг, а еще огромные бараки. Пятиметровые большие, покрыты шифером.

– Куда вы тащите меня, нет, не надо!

Упираюсь, но Беркутов силен, невероятно просто.

От шока мне сложно говорить, я тупо ступаю босая по заледенелой земле, чувствуя вселенский ужас.

Виктор Беркутов мой самый страшный кошмар и сейчас он сбылся. Точно также, как я себе и представляла.

Я помню прекрасно, как стояла на суде, едва сдерживая слезы. Помню, как накануне дядя сказал выучить ту речь и произнести ее дословно сначала на камеру, а после перед судьей. Если бы я ослушалась, дядя бы выдал меня замуж за своего партнера пенсионного возраста. Я испугалась, сделала все так, как он велел, но я даже представить себе не могла, на что обретаю этого бандита.

Виктор был преисполнен яростью, когда услышал обвинение. Огромный дикий дверь, он метался по клетке, а после, когда приговор был оглашен, просто затих и посмотрел прямо на меня.

Мне стало страшно. По одному лишь его взгляду я поняла – он найдет меня. Как только выйдет, так сразу и найдет, хотя дядя клялся, что этот бандит искать меня не станет.

Так я взяла этот грех на себя. Виктор тогда молча провел большим пальцем по шее, имитируя порез. Вот что он пообещал мне. Смерть в муках, жизнь в вечном страхе, что собственно, и происходило последние пять лет, хотя тюрьма для меня началась гораздо раньше. Решеток только не было видно, а так я такая же узница как и Беркутов, только в собственном доме. Дядя контролирует мою жизнь. Да, он любит меня, но порой этот контроль меня душит.

Я сдала тогда экзамены и поступила на учебу, но ни дня не проходило чтобы я не вспомнила его. Того, кому я испортила жизнь, кого оболгала и кто в итоге, начал приходить ко мне во снах. Постоянно.

Помню, что когда Беркутова уводили под стражу, он кричал. И весь его гнев был направлен исключительно в меня. Я же стояла едва живая. Сердце безумно колотилось. Я не хотела этого, но сломала этому мужчине жизнь, а после дядя увез меня домой и мой ад начался в полную силу. Ждать возмездия. Ждать, когда Он найдет меня.

– Виктор, прошу вас!

– Пошла!

Он не слушает, игнорирует совершенно. Огромный и злой как черт, преисполненный желанием мести. Виктор тащит меня в самый большой амбар. Здесь куча места, а еще клетки по обе стороны. Много клеток как для животных, хотя я здесь никого не вижу, только мы вдвоем.

Беркутов заталкивает меня в одну из клеток, буквально забрасывает туда, толкает. Я не удерживаюсь на ногах, лечу прямо в стопку сена.

– Вы не имеет права! Сейчас мой муж вызовет ментов, вас найдут и запрут снова в клетку, где вам самое место!

Виктор смотрит, взглядом орлиным меня прожигает, а после делает шаг вперед:

– Красиво глаголишь, но не по сути. Первое, киса: в клетке сейчас как раз ты. Второе: твой суслик муж сам тебе мне отдал. И третье: непокорных у меня нет.

– Что вам от меня надо, что?!

– Ты теперь моя чужая жена. Моя рабыня, моя шлюха, моя дырка и я буду делать с тобой что захочу, пока твой дядюшка не выйдет на связь и не вернет мне все то, что отобрал. А если ты начнешь противиться, я тебя к чертям разорву, это понятно?

Его темные глаза метают в меня молнии, между нами оголенный ток и без анестезии.

Со мной никто и никогда в таком тоне не общался и от этой невозмутимой грубости закладывает уши.

– Прошу вас… пожалуйста, не надо так!

– Снимай тряпки. Я хочу видеть твой подарок полностью.

Мне кажется это послышалось, но нет.

– Ты оглохла, невеста?

Меня начинает бить крупная дрожь и я медленно делаю шаг назад. Зря, это его только бесит.

Виктор приближается ко мне. Высоченный, здоровый как скала, жилистый. Боже, тюрьма его только закалила. Я думала, он сломается, ну хотя бы что-то, но нет. Напротив, Виктор вернулся обозленным, и злость его направлена в меня.

– Ай!

Треск ткани, бандит разрывает платье на мне в два счета, оно валится к ногам.

Я в хлеву, в клетке рядом с бешеным зверем, и клянусь, Виктор смотрит на меня сейчас именно так.

Мои чулки разорвались, быстро прикрываю руками грудь. Белое белье, подвязки, фата. Я готовилась для мужа, я старалась.

– Разденься. Покажи тело.

Давлю в себе стыд, лучше сама, чем он снова коснется меня. Я боюсь этого зека до жути. От ужаса сбивается дыхание, темнеет в глазах.

Щелчок, расстегиваю бюстгальтер, снимаю чулки.

– Трусы тоже.

Внутри все переворачивается. Сцепляю зубы, стягиваю трусики, они валятся к щиколоткам.

Осталась только фата, но ее не могу снять, она закреплена невидимками и эту конструкцию разбирать долго.

Виктор смотрит на меня потемневшим взглядом. Жадно и голодно, опасно.

По телу бегут мурашки. Я высокая и стройная, но меня еще ни разу так не разглядывал мужчина. В открытую и нагло, как на товар.

***

Да, мы целовались со Славиком, но это всегда было прилично. Я не разрешала ему ничего до свадьбы, тем более дядя продавал меня замуж как девственницу и иной вариант бы не прокатил для моего свекра.

Отворачиваюсь, прикрываюсь руками. От его взгляда воспламеняется кожа. Мужчина разве должен так смотреть на девушку? Как на еду…

– А что мы так стесняемся, будто в первый раз?

– Прошу вас. Прошу, Виктор, позвольте мне уйти! Мне страшно… я вас не знаю. Я замужем за другим. Все можно исправить, мы найдем какой-то выход.

– Знаешь что, Рокотова: пора бы занять твой болтливый рот чем-то более полезным.

Кровь стынет в жилах от его слов, но увернутся не получается. Виктор приближается ко мне и грубо хватает меня за фату, наматывает ее себе на кулак, а после заставляет опуститься на колени перед собой.

– Давай-ка распакуем тебя, невеста! Я ведь должен попробовать свою карамель.

– Нет! Пустите, нет, я не буду!

Он не слушает, бешеное дикое животное.

Держа меня за фату одной рукой, второй Виктор расстегивать ремень, а после опускает брюки.

Мне в лицо тут же утыкается его член. Огромная вздыбленная дубина, которая покачивается среди поросли черных волос. Какой большой, толстый, его член напоминает орудие пыток.

– Открой рот. Ну что ты как бесхребетная рыба!

Он ведет, всецело, без возможности скрыться. Виктор обхватывает член у основания и бьет им по моим губам, размазывая помаду. Я подчиняюсь, потому что шанса на отказ тут просто нет.

– Сделай-ка мне минет для начала, Рокотова. Старайся, если хочешь жить!

Слезы бегут по щекам. Ничего более унизительного в моей жизни не было. Сопротивление бесполезно, Виктор сотрет меня в порошок.

Я закрываю глаза и шире распахиваю рот чтобы принять в себя его член. Он большой, твердый как камень и до боли разрывает мне губы.

Чувствую крепкий захват Виктора. Его сильные руки. Он зажал меня как моль и ему определенно это нравится. Видеть, что теперь я в клетке. Голая. На коленях перед ним.

– Мм, нет!

– Не дергайся, не то к чертям рот порву, тихо!

Я реву, но пытаюсь делать ему минет. Как могу, как думаю будет верно, хотя опыта у меня нет. Дядя держал меня в ежовых рукавицах и выдал замуж, как только у него представилась хорошая возможность. Я думала, Славик будет нежен, он всему меня научит, а вместо этого я попала к безумному дьяволу, который мечтает меня убить.

Это грязно, порочно и просто за гранью. Виктор сжимает зубы и ждет, смотрит на меня сверху вниз, но когда я начинаю захлебываться слезами, толкается в мой рот сам.

Несколько жестких движений так глубоко мне в рот и я задыхаюсь, пищу, пытаюсь вырваться. Кажется, я сейчас умру.

Чертыхнувшись, Беркутов резко вынимает член из моего рта и сильно кончает. Его лицо при этом искажает гримаса ярости. Он недоволен и это еще мягко сказано.

Я же от шока только и могу что вытереть слезы. Я такого никогда не испытывала. Со мной никто так не обращался.

– Ты ни черта не умеешь, красивое тело, но просто как кукла деревянная! Молись, чтобы другие твои дырки оказались рабочими!

– Ненавижу, вы просто дикий зверь, животное!

– Спасибо, меня все любят, я знаю и запомни, Рокотова: ты жива, пока я не решил обратного. Если твой дядюшка не выполнит моих условий, я грохну тебя и закопаю вон там под забором!

После этого Виктор отбрасывает меня от себя как мусор, застегивает брюки и выходит. Я падаю на сено, заливаясь слезами. Губы горят огнем, на запястьях красные пятна от его захвата.

Голая, вся в его сперме и запахе я судорожно всхлипываю, не в силах поднятся.

Я в аду и мне попался самый страшный палач в мире.

Глава 5

Я хотел ее убить, сожрать, разорвать и воскресить, все вместе. За эти пять лет Рокотова превратилась в охуенную самку, на которую у меня стоял просто за километр.

Когда увидел ее в том свадебном платье и рядом этого сопляка ее мужа стало смешно. Так дешево себя продала, и нет, я не тот, кто будет делиться.

Ее муженек наложил в штаны, он сам от нее отказался, хотя я ни на миг не сомневался в обратном.

Невеста, моя чужая жена, красивая конфета. Мурка так и приглашала на брачную ночь. Я мог бы сделать с ней что угодно в том хлеву, но я не спешил. Пять лет без бабы, конечно же я хотел секса, но еще больше я хотел именно ее.

И если в суде Рокотова была просто девчонкой с большими зелеными глазами и красивой фигуркой, то теперь эта самка расцвела на полную катушку, превратившись в лакомую сирену.

Как только разорвал на ней платье, увидел свой приз и да, там было на что посмотреть. Высокая, как гитара фигурная, плотная грудь, острые розовые соски. Эта кошка завела меня, я не сдержался, хотя в насилие играть не хотелось.

Мне скорее хотелось ее задушить, он я не стал. Рано, тем более что пока дядя ее не вызрел, она нужна мне целой.

Сосать мурка не умела. Пищала, ревела, боялась член взять в рот. По виду так целка, хотя ей двадцать три и я в сказки не верю.

Разработал ей рот, но мне не понравилось. Она была не то что деревянной, а никакой просто. Это даже минетом не считается.

Яйца адски ныли, хуй колом просто стоял, а она тряслась так, точно я ее тут убивал. Я быстро кончил, потому что хотел ее, хотел разрядки, но не почувствовал ничего кроме неудовлетворения. Сильнее только раздразнил себя.

Я оставляю свою чужую жену в хлеву и закрыв ее на замок, выхожу на улицу. Мне жарко, хотя на дворе мороз. Кровь кипит, я отплачу каждому, и это не пустые звуки.

***

Тоха и Стас (брат Виктора)

– Алло.

– Стас, Виктор вышел!

– Знаю.

– И? Ты слышал, что он уже в городе вытворяет?

– Я ему не мамка, Тоха, носится как наседка за ним не буду.

– Виктор опасен. Твой брательник совсем потерял тормоза! За какую-то неделю он уже успел сколотить новое кубло и запустил в работу рэкетирскую машину.

– Блядь… ну а я то при чем? Что ты мне звонишь, жалуешься? Тоха, занимайся своими делами.

– Вообще-то, у меня клуб Бакира. Если его церберы припрутся к нам за данью, я положу их, но процент отстегивать не стану. Просто предупредил. С таким рвением твоего брата на этот раз не только на зону посадят, но и тупо грохнут. И не жалуйся потом, на хуй ты вообще его вытащил? Сидел бы Витюша и дальше в клетке, всем было бы спокойно. Видишь теперь что происходит, он точно с цепи сорвался!

– Истерику прекрати. Разберемся.

– Разбирайся живее, пока деятельность старшенького вам всем не аукнула. У тебя дети. Я предупредил.

***

Виктор и Михаил Бакиров

– Алло.

– Бакир, это я.

– Кто “я”?

– Виктор Беркутов!

– Привет, Витя. Говори.

– Я хочу стать мэром города.

– Рад за тебя. Далеко пойдешь.

– Нет, Миш, ты не понял. Я хочу, чтобы ты работал со мной! Прибыль пополам, ты знаешь, я не жадный.

– Не пизди, Вить, ты жадный. За копейку удавишься.

– Ладно, ну я буду делиться! Я хочу снести Гафара с престола. Борода слишком долго уже там сидит.

– Витя, Гафар чечен, он тебе глотку за такие слова перережет. Осторожнее на поворотах.

– Мне по хуй. Мне нужна власть. Так что, ты со мной? Мы вместе начинали. Я помню, ты был неплох. Миша, я вышел из зоны и мне нужна поддержка. Я хочу получить ее от тебя.

Говорю прямо как есть, мне нужны сильные союзники и то место, куда я рвусь, не достается так легко. Бакиров когда-то был мэром, я уже пробил его за последние года. У него остались связи, теоретически, он может меня подтолкнуть к власти.

– Виктор, я хорошо знаю твоего брата Стаса, и если бы он метил в мэры, я бы ему помог. Но ты не Стас, ты в эту категорию не попадаешь. На рожон лезть ради твоих амбиций я не буду.

Чертов медведь. Ладно.

– Как знаешь, Миша, но земля круглая.

– Смотри не упади со своей круглой земли.

Выключился, гребаный медведь, но благо, кроме него полно тех, кто встанет на мою сторону. Кстати, как там поживает мой братец Стас.

***

Через час я уже под забором Стаса. Трехметровый забор, кстати, наверное, меня ждет.

Я был бы не я, если бы не умел открывать замки, так что без труда пробираюсь в дом, оказываясь, блядь, в какой-то сказке. Рюши и цветы, розовые пони, куча игрушек. Словно оказался в детском саду.

Стас с ума сошел, я чего-то упустил, наверно?

Шагаю внутрь дома. Пахнет выпечкой, на столе пироги, о, а вот и хозяйка.

Кучерявая краля оборачивается ко мне и замирает на месте. У нее на руках детеныш, рядом мельтешит еще один. Глазищи огромные и такая аппетитная, на месте бы сожрал. Красивая, где только Стас такую откопал и не делится.

Адресом ошибся? Точно нет, тогда какого дьявола у Стаса тут ясли.

– Вы кто?

– Родственник. А ты кто, чудо?

Девушка хлопает на меня глазищами. Ошарашена, сильнее прижимает детеныша к себе. Люблю мамаш, они всегда что надо. Горячие, кончают сладко и текут как суки, просят еще.

– Я Тася. Стаса нет дома. Зайдите в другой раз.

– А я не хочу в другой, я уже пришел. К тебе.

Девка быстро пятится назад, укладывает мелкую в манеж. Хватает телефон, но я быстрее.

– Куда звоним, солнышко?

– Мужу.

– А муж это Стас, верно?

– Да.

Оказываюсь близко к ней. Пахнет сиренью и такая сладкая, что аж тошно. Хорошая, аппетитная телка. Сиськи, жопа, мордашка смазливая, все на месте. Глазища голубые, губы пухлые, боже, она просто прелесть. А волосы какие. Как русалка живая. Стас знает толк в бабах, моя школа.

– Мамаша, где мой брат?

– Виктор, это вы…

– Да, детка! Кто ж еще. Где мой братик, солнышко?

– Он вышел. На работе…

Ее голос дрожит и сбивается. В глазах страх, обожаю такую реакцию. Поиграть в кошки-мышки, хотя одна киса у меня уже в клетке и так под замком.

Стас не жадный, подвинется. Ну же.

Провожу ладонью по ее бедру, трогаю за жопу. Боже, Стас гребаный счастливчик. Вот это он конфету отхватил.

– Хорошая какая. Ммм, нравишься мне!

– Не трогайте меня! Не трогайте!

Ее настроение меняется, но я сильнее. Фиксирую кралю у стола, ставлю обе руки рядом. Хрупкая она, невысокая и вся такая аппетитная, слюни блядь, текут.

Она дрожит, аж подкидывает ее. Забавная.

– Чш, ну чего ты такая пугливая? Не бойся. Я не обижу.

– Стас еще не вернулся! Пожалуйста, Виктор…

– Ну значит, мы можем хорошо провести время вместе, пока Стасика нет. Да? Иди ко мне, зайка, покажи что можешь.

Зажимаю ее. Мне нравится ужас в глазах этой конфеты. Люблю дразнить, а она же так и манит, удержаться невозможно. Боже, какая сладкая у Стасика жена!

Глава 6

Я не помню себя до двенадцати лет. Какие-то обрывки, мельком родители. Не знаю, что случилось, дядя сказал, что после смерти мамы и отца у меня был шок, часть воспоминаний стерлось, а то что осталось, было таким шатким и призрачным, что лишний раз я вообще старалась не трогать раннее детство.

Мои родители погибли в автокатастрофе. Один миг и все, детство закончилось. Отец владел несколькими строительными компаниями, мы жили обеспеченно. Я ни в чем не знала отказа, но самое главное – они любили меня.

А потом авария, похороны, суд и я оказалась у дяди. Дяди, которого до этого видела крайне редко, я не почти не знала.

Отец с ним мало общался, мне пришлось заново знакомится с родней. Так как я была несовершеннолетней, дядя стал моим опекуном и оформил временное управление компаниями на себя.

Дядя был полностью занят бизнесом, мы не были близки и я мечтала поскорее вырасти чтобы избавиться от его опеки.Он не ограничивал меня в учебе, но все остальное было для меня закрыто. Я училась, росла и собственно, на этом все.

Дядя Гена бизнесмен, но я понятия не имела, насколько опасной деятельностью он занимается. Я начала догадываться о том, что он работает не совсем законно когда уже заканчивала школу.

Тогда впервые я услышал про так называемые бои за землю, когда другие застройщики готовы были перегрызть друг другу глотки за клочок земли.

Мне было восемнадцать, когда я услышала фамилию “Беркутов” впервые. Дядя говорил с кем-то по телефону и его голос непривычно дрожал. Он боялся этого Беркутова и желал ему смерти.

Когда дядя увидел меня, то захлопнул дверь, а уже через месяц я стояла на суде и свидетельствовала против этого самого Виктора Беркутова. Которого впервые увидела как обвиняемого, которого совсем не знала.

Выученная наизусть речь, даты, свидетели, улики. Я оклеветала этого бандита от безысходности, а не для того чтобы сломать ему жизнь, хотя он воспринял это совсем иначе.

В тот день я думала что спасаю себя, тогда как на самом деле ломала свою жизнь тоже.

Дядя сдержал слово, он не отдал меня замуж за старика в восемнадцать лет, но и свободной я все равно не стала.

Напротив, как только я поступила на учебу, дядя продолжил контролировать меня. Я была заложницей в клетке и не знала выхода оттуда.

Порой я хотела поменяться с Виктором местами, потому что чувствовала себя точно в такой же тюрьме.

Разница была только в том, что у этого бандита был суд и решетки, а у меня была золотая клетка, в которой любое слово отлетало ножами мне в грудь.

Мне ничего не было позволено, а своего мужа Славика я знала всего три месяца перед тем, как выйти за него замуж.

Моего желания никто не спрашивал. Так было надо дяде. Выгодная сделка, хорошие условия для сотрудничества. Так я стала женой мужчины, которого совсем не люблю и не знаю. Я вышла замуж, хотя знала прекрасно, что рано или поздно Виктор выйдет и тогда меня ждет смерть.

***

– Отошел от моей жены! ЖИВО! УБРАЛ НА ХРЕН РУКИ!

Стас. Тут как тут, вырос как гриб-подберезовик.

Надо было сразу так сделать, прискакал бы на розовом коне к женушке.

– Стас, а ты не хило обжился! Где такую кралю откопал, может и мне найдешь?

– Тася, ты в порядке? Как девочки?

На меня ноль внимания, а ведь мы не виделись пять лет. Стас мигом скачет к своей козе. Да уж, вот кто погряз в памперсах, даже не думал.

– Все нормально. Виктор, он просто вошел без стука.

– Он тебя тронул? Скажи, сделал что-то?!

– Нет. Я просто испугалась.

Нежатся, телятся, боже, что она сделала с моим братом.

– Бери девочек и идите наверх.

– Хорошо.

Конфета с котятами ретируются, ловлю злющий взгляд брата.

– Я тоже рад тебя видеть, Стас! За пять лет ни письма, ни весточки. Ты видимо, очень скучал, братик!

– Я думал, ты сдох.

– Мило, но нет. Не дождетесь. А кто эта краля, не дашь номерок?

– Это моя жена и мои дети. Моя семья, Витя. И тебе запрещено приближаться к ним даже на пушечный выстрел. Это красная черта для тебя, запретная зона.

– А чего так? Влюбился снова что ли? А первая жена где, померла?

– Померла.

– Когда только успел. Стас, я тебя не узнаю! И эта конфета…

– Ее зовут Тася. Для тебя Таисия. Хоть один кривой взгляд на мою жену, хоть одно неправильное слово в ее адрес – тут же отправишься на нары обратно! Обидишь моих детей – грохну на месте. У меня теперь семья. Я не шучу, Виктор. Не беси меня!

Поджимаю губы, Стас и в Африке Стас, только он изменился. Папаша во плоти, отец семейства.

– Это ты меня вытащил?

Стас молчит. Ни “да” ни “нет”, тупо палит.

– Так что?

– У тебя один шанс. Единственный.

Расплываюсь в улыбке. Я знал, что он что-то сделал. Да! Стас похлопотал и я вышел раньше.

– Иди сюда! Я рад тебя видеть, брат!

Обнимаю его, хлопаю по плечу. У нас разные матери, но отец-ублюдок один. Так уж повелось.

– Виктор, ты вышел на свободу досрочно по большому блату, так что сиди тихо! Никакого криминала больше, все! Второго шанса выйти у тебя не будет.

– Так я ничего и не делаю. Фирму открыл, все законно!

– Я тебя предупредил – понял? Рыпнешься снова в какие-то дела, гнить будешь на нарах до пенсии.

– Не пугай, малыш, мы уже пуганные.

– Что ты собираешься делать?

– Тебе исповедаться или что?

– Я просто хочу быть уверенным, что ты не наделаешь ошибок!

Вспоминаю про свою кошку в клетке. Да уж. Не все моему брату надо знать. Он изменился, праведник блядь, с трудом узнаю его.

– Я чист как святой ангел, так что спи спокойно, брат. А где Рысь, кстати?

– Не твоего ума дело.

Наш третий брат Артем. Я почти его не знаю, но все равно родня. Хоть какая-то.

– Не груби мне, я ведь и в рожу могу дать.

– Артем работает юристом, его в свои дела вмешивать не вздумай! Узнаю, что куда его втащил – голову откручу. Вообще с ним не разговаривай!

– Спасибо, мамочка. Слушаюсь и повинуюсь.

Показушно кланяюсь ему и сваливаю. Стас размяк, видать, брак с это кисулей кудрявой совсем ему мозг расплавил.

Глава 7

– Виктор, плохие новости.

– Что?

– На тебя в городе открыли охоту.

Я уже в офисе. Жека с Олегом притащили компьютеры, мы обживаемся на новом месте.

– Боюсь спросить, кто такой бессмертный?

– Савелий Крутой. Он натравил на тебя своих псов и назначил за твою голову награду.

Сцепляю зубы, охуеть просто. Я его даже еще не видел, а он уже, сука, взбесился. Как?!

– За что?

– Я не знаю. Там что-то мутно. Фари не так давно положили. Какой-то пиздец в Прайде, Крутой рвет и мечет, так что не высовывайся пока.

– Ага, счас! Фари был один нормальный чел с его шайки. Остальные фраера недоделанные. Пусть только дернется Лева в мою сторону – прибью.

– Понял. Что у нас еще?

– Что по Рокотову?

– Пока ничего. Ищем его, но бизнес он тебе твой не вернет, судя по отсутствию реакции.

– Жека, мне не столько бизнес этот нужен, сколько он сам! Привези его ко мне, я выбью из него все, что мне надо!

– Хорошо, ну мы работаем.

– Работайте быстрее!

– И это. Тут мадам пришла. Анфиса. Хочет на место секретарши попробоваться. Собеседование там, все дела.

– Хочет – пусти! В мой кабинет ее. Будет ей собеседование.

– Ага. Сейчас придет.

Иду курить и когда возвращаюсь, вижу эту кралю. Высокая блондинка, Бляйбтрой умеет угодить.

– Виктор Владимирович, я к вам.

Окидываю ее взглядом. Длинные светлые волосы, ноги от ушей, жопа, сиськи тройка, не меньше. Жека, бляха, просто святоша.

– Ну пошли.

Уже через десять минут Анфиса на коленях. Старается, заглатывает мой член, облизывает его, сосет. Давится, но видать, на работу очень хочет.

– Соски сожми. Давай, детка. Хочу видеть все.