Жена авторитета
- -
- 100%
- +
— Ну что, узнала своего мужа, кукла?
Точно снова лезвием по лицу, только теперь еще сверху посыпали солью. Быстро вытираю слезы, выпрямляю спину.
— Ты не мой муж. Животное, зверь!
На это он только смеется и шлепает по заднице Алину, кидает ей ключи.
— Умница. А ты, борзая, хочешь на ее место?
— Чтоб ты сгорел, ублюдок!
— Ты все равно будешь подо мной, мне так даже интереснее.
— Я скорее нож себе в горло воткну, чем лягу под тебя!
На это он только улыбнулся и, повернувшись на бок, тут же уснул.
— Выпусти меня, Алина, пожалуйста!
— Конечно. Идем.
Я не могу смотреть на эту девушку, она очень красивая, и у нее нет шрамов. Нет такого уродства, какое есть у меня. И это ее целовал только что мой муж, ее касался.
На ее шее следы от засосов, ее щеки разрумянились после секса, а у меня внутри все горит, словно кожу заживо клочками отдирают.
Насколько я понимаю, эта Алина тут на особых правах. Потому что спит с моим мужем, точнее, с этим боевиком, которого все называют Сабир.
— Ты давно здесь?
— Два месяца, но здесь дольше двух недель никого не держат. Только меня Сабир не отдает. Пока я послушная и сплю с ним, он не отдает меня клиенту.
— А что дальше, что потом?
— Нас продают. Никто не возвращается.
— Кому продают, куда?
— Одни едут за границу, вторые остаются здесь. Их продают местным богачам. Олигархам.
— Почему тебя не продают? Ну да
Потому что тебя трахает мой муж, ясно.
— У меня пока бронь. Я жду клиента. Так сказал Сабир, но, может, он спасет меня, я ему нравлюсь.
— Понятно.
Ревность жестко колет в груди, больнее он не мог мне сделать.
— А ты и правда красивая, но у тебя шрамы. Вон на лице какой. Мне жаль. Они таких списывают.
— Что это значит?
— Не знаю. Их увозят. Была одна тоже с ожогом, ее Сабир куда-то вывез. Ее даже не продали никому.
— Не трындеть! Пасти заткнули!
Больше мне ничего не удается выяснить. Алина провожает меня до общей комнаты, а сама возвращается к Сабиру. Она с ним, они вместе, и, похоже, мой муж ни в чем себе здесь не отказывает.
Уже глубокая ночь, я смотрю в окно. Тимоша вернулся, а меня дома нет. Что он сделает? Позвонит в милицию – собственно, на этом все. Он еще маленький, у нас нет родственников, нет никого, кроме Руслана.
Есть хороший друг Шах, но он живет в другой части города. У Тимки нет его номера, он его не найдет.
Дома есть еда, брат ходит в школу, но я не могу, я просто не могу быть здесь и оставить Тимку одного. Один раз я уже подвела его, второй не допущу этого.
Остаток ночи я провожу на холодном полу, стараясь уместиться на одном матрасе еще с несколькими пленными. Я знакомлюсь с двумя девочками, узнаю их имена: Соня и Вера. Им обеим по восемнадцать лет. Так заканчиваются первые сутки моего ада.
***Утром нам, наконец, дают воды, какую-то лапшу быстрого приготовления и всем по куску хлеба. Я съедаю все до крошки, мне нужны силы, мне нужно выбраться отсюда как можно скорее.
Я уже приметила, что охранники уходят по часам, сегодня новая смена, пришли точно такие же рожи, какие были вчера, только с другими именами.
Рядом со мной Соня. Это ее вчера хотел изнасиловать боевик, она со страхом смотрит по сторонам и никуда от меня не отходит.
Этот Натан сегодня тоже работает, он то и дело бросает на Соню похотливые взгляды.
Алины нигде не видно, как и Руслана, точнее, Сабира. Они вместе ночевали отдельно от всех. Он с ней, ее трогал, ее целовал.
Боже, эти мысли вводят меня в истерику. Даже не думала, что отреагирую так, я просто не могу, это так больно, до тошноты просто.
— Эй ты! Подойди.
Соня прячется за меня, тогда как мне до жути хочется воткнуть этому придурку нож в горло.
— Она никуда не пойдет. Отстань от нас!
— Слышь, шалава, пасть закрой! Ты меня уже достала.
— Тронешь меня, Сабир тебе голову открутит!
— Сабира здесь нет. Вставай. Сними одежду. И ты. И ты тоже. Всем снять шмотки!
Оглядываюсь по сторонам, никто не шевелится, и тогда Натан выстреливает в потолок – и девушки начинают раздеваться. Все, кроме меня.
— Тебе особое приглашение надо?
— Да пошел ты!
Удар. Такой силы, что я падаю, из разбитой губы начинает сочиться кровь.
— Я тебя вытрахаю и скормлю собакам. Ты все равно никому не нужная, с такими ранами никто товар не покупает. Он наводит на меня автомат.
— Снять одежду! СНЯТЬ ОДЕЖДУ!
Сцепляю зубы и медленно начинаю стаскивать с себя платье.
— Трусы тоже! Тоже, сказал, живее!
— Не буду!
Натан скалится, а после достает нож, прикладывает его к щеке Сони.
— Тогда я попробую повторить твой узор на лице. Как думаешь, у меня получится?
— Скотина.
Наплевав на стыд и тошноту от всего этого процесса, и расстегиваю лифчик, стягиваю трусы. Довольная морда убирает нож от лица Сони.
— Ого, какая! Слышь, мы тебя все равно дороже всех продадим, соска, но ты можешь быть ласковой и приласкать Натана, я дам тебе поесть, свожу в душ и выдам чистую одежду.
— Иди в жопу!
— Какая же ты борзая. Драть тебя будет одно удовольствие!
Он берет веревку и связывает мне руки впереди.
— Пусти!
— Я зарежу тебя, если будешь мне противиться. Натан не любит строптивых.
Нас выстраивают в ряд. Ему это нравится – издеваться над нами. Тело пробирает дрожь, когда Натан нагло накрывает мою грудь руками. Мнет их, касается сосков. Я вижу, как у него встает, его отросток выпирает из штанов.
— Не трогай не трогай меня! – рычу сквозь слезы, а после вижу, как дверь распахивается, в общую большую комнату входит Руслан. Или Сабир – пора уже привыкнуть.
Он быстро окидывает всех строгим взглядом и останавливается на мне.
— Что здесь происходит? Вас на день нельзя оставить одних?
— Не слушались. Решил воспитать, понравилась.
— Кто тебе понравился? – спрашивает прямо и даже не глядит на меня. И я не могу смотреть на него после вчерашнего. Не могу просто.
— Да все
— Я повторяю, кто тебе понравился?
— Эта. Бракованная. Со шрамом.
— Хочешь трахнуть ее?
У меня аж ноги подкашиваются от его грубости, отвожу взгляд, прикрываю груди связанными на запястьях ладонями.
— Я спрашиваю, хочешь ее трахнуть, Натан?
— Конечно, хочу. Спрашиваешь.
— Ты трогал ее?
— Ага!
— Как трогал?
— Груди мял.
— И как?
— Охуенные просто!
Сабир коротко кивает, а после достает пистолет и стреляет. Все кричат, этот Натан падает, истошно воя от боли. Я же едва стою. Я вижу, что Руслан в него попал. Он прострелил ему пах.
— А-а-а-а! А-а-а, сука!
— Нам нельзя портить товар, если ты забыл. Ты негоден, идиот. И отстранен.
Сабир достает рацию, я слышу чей-то голос на обратном проводе:
— У нас замена. Да, Натан заболел. Уберите его. Пришлите другого. Чеху скажи, профдеформация. Конец связи.
Я же стою в шоке. Чех, я его знаю. Этот тот, кто людьми торгует, кому когда-то Руслан меня отдал. После он сам же и спас из его лап, я едва тогда выжила.
И все как будто в страшном фильме, только наяву. Орущего Натана забирают, после него остается целая лужа крови. Мы же так и стоим все в ряд. Соня плачет, никак не может остановиться. У нее истерика, она едва стоит на ногах. Вера рядом тоже всхлипывает.
— Иди сюда. Ты — иди сюда!
Сабир зовет Соню, но она прячется у меня за спиной.
— Ты что, глухая? Я сказал — ко мне!
— Она боится вас. Прошу, она еще очень молодая. Не надо.
Сглатываю, встречаюсь на миг с этим зверем глазами. Он усмехается, весьма доволен собой, дьявол.
— А тебя кто спрашивал? Или хочешь занять ее место?
— Нет. Не хочу.
— Иди сюда!
Сабир вырывает Соню из-за моей спины и прижимает к себе. Она плачет, начинает кричать, и я не выдерживаю:
— Стойте! Не трогайте, прошу! Не надо, Сабир!
Он реагирует. На это просто мгновенно. Отпускает Соню, вот только меня это не спасает, скорее наоборот.
— В мои покои ее. Не выпускать.
Это охране и не в сторону Сони, а в сторону меня.
Глава 10
Савелий Крутой
Мы в Прайде – пожалуй, в единственном месте, которое еще пока ощущается как безопасный остров. Остальное отобрали, просто красиво, на хуй, попросили уйти.
И мы ушли, потому что на кону была жизнь жены Фараха. Так было надо, я не жалею, я просто это все равно бы произошло. Не Амина, так, не дай бог, Алиса или Даша, не приведи господь, конечно.
Я чувствую, что мы сейчас на ладан все дышим. Эта машина вышла из-под контроля, и я понятия не имею, что теперь с этим делать.Так странно, когда Фари погиб, было сложно, когда Брандо начудил и приехали Чезаре, было страшно, а теперь, сука... теперь просто какой-то пиздец.
Нет власти, у меня буквально кусками ее отрывают и хватают за любые ниточки. А нам не выжить без власти, особенно сейчас.
— Савва, отдохни, на тебе лица нет.
Даша подходит, садится мне на колени. Прижимаю ее к себе, вдыхая любимый запах.
— Все нормально. Как ты, Воробушек, устала?
— Да, Лев вымотал, истерику закатил.
— Чего он хочет?
— Ну, во-первых, он хочет новую машинку.
— Я куплю.
— Нет, у него уже их десяток! А во-вторых, Лев уперся рогом и не хочет идти в садик. Я едва уговорила его. Вымотал просто.
— Я побеседую с ним.
— Только не ругай его.
— Даш, с таким характером Лев сам меня скоро на три буквы посылать станет. Не переживай, он у нас умный, все понимает, преемник мой, как-никак, мэр будущий.
— Не дай бог! Господин Крутой, посмотрите на меня.
Даша обхватывает мое лицо руками, вглядывается в глаза.
— Савва, ты почти дома не появляешься. Все настолько плохо?
— Не так чтобы ну, в общем, да.
— Чезаре вернутся? Скажи честно.
— Я не знаю, Даш. Я делаю все для того, чтобы этого не случилось, и думаю, что пора тебе взять детей, Алису с малышкой и съездить на неделю-другую к Гафару и Лейле на море.
— Исключено. Нет, я поеду только с тобой. — Я не могу. Не могу бросить все. Воробушек, пацаны еще молодые, они не вывезут. Сейчас кризис. Если кратко. Нам сложно, я здесь нужен, как никогда раньше.
— Ты не можешь все вечно тащить на себе! Савва, это проклятая неблагодарная работа!
— Но все же работа. Какая есть. Так что, поедешь?
Даша смотрит на меня секунду, а после наклоняется и целует меня в губы, прижимается ближе, отчего я тут же чувствую приятный стояк в паху.
— Нет. Это и мой город тоже. Куда я денусь с корабля.
— Мы потонуть можем. Я серьезно.
— Я дам тебе шлюпку, парни дадут весла, выгребем. В Прайде никто никуда не уходит, мы только вместе сила, а не в одиночестве.
Впиваюсь в сладкие губы жены, прикрывая ее собой от лишних глаз.
— Даша, езжай домой, я скоро. Иди, не то я прямо здесь Даш. Не дразни.
Даша покрывает мою шею поцелуями-бабочками, и я едва сдерживаюсь, чтобы не взять ее прямо здесь. На этом самом столе, в этой самой випке, в которой когда-то жадно вылизывал ее.
Но у нас уже дети, не здесь и не так.
— Ладно, жду тебя дома. Я уложу малых пораньше.
Киваю и закуриваю, чтобы отвлечься от стояка, который до боли упирается в брюки. Жена умеет позвать домой так, что хоть полутрупом, но приедешь. К ней, конечно же, конечно, к ней.
Спустя час приходит Ганс, выкладывает документы на стол.
— Привет.
— Рассказывай, Гоша, как наши дела?
— За последний год мы потеряли семьдесят процентов активов, не считая самого клуба. Он нас кормит, без шуток.
— Это все Фарах проебал? Я прибью его.
— Нет. Точнее, он, конечно, делал много ошибок, и мы теряли деньги, но не только из-за этого. Цены и так выросли, начался кризис, денег у людей нет, товары стали дорогими, дефициты везде. Заключать сделки стало сложнее, машины гонять тоже невыгодно, но главное, что ты теперь потерял власть и авторитет твой пошатнулся. Работать с казино теперь будет сложно.
— Так, давай ближе к делу и без лирики. Конкретно, Гоша: какие перспективы?
— Год – может, меньше, и все, мы сядем на дно. Казино наше, скорее всего, прикроют, так как крышевать больше некому. У нас не будет чем платить зарплату сотрудникам. Савелий Романович, нам нужно срочно выгребать. Можно взять кредит, но я не советую, там жесткие проценты, это сложно. Нужно искать какую-то поддержку, партнеров, что-то такое.
— Я это уже сто раз говорил. Говорил же!
— Да, и ты был прав. Я теперь тоже это понимаю, хоть и боюсь брать кого-то со стороны. Есть кто-то подходящий на примете?
— Если бы. Те, кто есть, либо под землей, либо в тюрьме. Остальные непонятно уже, на чьей стороне.
— Так, а Брандо? Пусть потрясет своих родственников, они же богатые.
— Гоша, не заикайся о них даже. Мы их не трогаем, и они нас тоже. На этом все. Никаких дел с Чезаре мы иметь не будем, и спонсоры нам такие не нужны. Чтоб ты понимал, вдруг чего, они жизнями долги забирать будут.
— Понял, не дурак, они отпадают, но подожди – может, кто-то появится с приходом новой власти. Сейчас все изменится, кризис всегда рождает лидера. Только прошу тебя, не конфликтуй ни с кем раньше времени.
— Если ты про Беркута, то мне похуй на него.
— Вообще-то, Виктор сдавал кровь для твоей жены.
— Не напоминай. И так тошно.
— Ладно, проехали, но есть еще кое-что важное кроме того, что у нас нет денег.
— Конкретнее.
— Вы точно уничтожили все бумаги? Подумай хорошенько.
— Все, что было в офисе, сожгли.
— А копии?
— Какие еще копии, Ганс?
— У нас были архивные копии. Еще при Фари оставались. В мэрии. В тайнике под столом.
Тушу сигарету, выдыхая дым через нос.
— Блядь, я забыл об этом сука, что там было?
— Ну, если честно, то все. Прямой компромат на тебя, на меня, на Гафара, на Фари, земля ему пухом. Ну и на Брандо конечно.
— Во что это может вылиться, Гоша? Только честно?
— Двадцать лет тюрьмы, если они найдут тайник. Тебе и Гафару точно. Там были материалы на Соловья.
— О боже...
— Мне лет десять за махинации с бумагами, Брандо семь-восемь со соучастие. Так что желательно вскрыть этот тайник первыми и забрать все, что там есть, уничтожить бумаги.
— Я не могу. Гоша, нам туда хода больше нет, СУКА!
— Так, ладно, будем надеяться, что они не лазят по столам, — неуверенно говорит Ганс, но в этот момент мы оба понимаем, что пиздец подкрался незаметно.
Мы уничтожали файлы, бумаги с контактами, договоры на сделки из сейфа, но в спешке забыли уничтожить главное – компромат на самих себя.
Глава 11
Я сама нарвалась, знаю, сама же. Я просто не могла видеть, как мой муж — или кто он уже там мне — делает больно Соне. Она невинная, у нее еще не было мужчины, и я не хочу, чтобы она пережила то, что когда-то я пережила.
Я быстро натягиваю белье и платье обратно, после чего меня ведут в комнату Руслана.
Его самого нет. Долго, несколько часов точно. Я перерываю тут все, каждый сантиметр, кажется.
Обычная металлическая кровать, матрац, покрывало. Нет постельного белья, в шкафу только сменная роба. И все, больше ничего. Ах да, еще нахожу небольшой складной ножик в тумбочке и прячу у себя. Валяющиеся гильзы от патронов мне никак не пригождаются.
Смотрю в окно. Там Соня. И ее сейчас уводят за ворота. Сабир это делает, демон это творит. Ее сажают в машину, она уезжает. Неизвестно куда.
— Аля не трогайте, Аля!
— Соня! СОНЯ! — я кричу, так странно, в критические моменты мозг не думает о том, сколько времени ты знал этого человека. Он просто хочет выжить, хочет спастись.
Сабир вошел внутрь здания, хлопнула дверь, а после я слышу поворот ключа в замке. Зверь входит, скидывает свой неизменный автомат с плеча на стул.
— Ну же. Нападай на меня своим ножиком, кукла, — усмехается, а я опешиваю. Я даже еще не успела достать нож.
— Как вы...
Быстро осматриваюсь. Тут камеры, они просто везде.
— Куда вы отвезли Соню! Куда, что с ней будет?!
— Она непригодна. Пошла в расход.
— Что значит в расход? Вы приказали ее убить, что с ней будет?!
— Слишком много вопросов, ты не за этим здесь.
— Сабир, вы себя не помните? Вы не помните, что у вас жена и усыновленный ребенок?
Он смотрит на меня. Эмоций ноль, хотя нет, он раздражен, я его раздражаю.
— Снова свою шарманку завела. Тебя возбуждают ролевые игры?
— Нет, а вас?
— Мне нравится, что ты такая строптивая. Люблю драть таких. Они особо вкусные.
— И сколько за это время женщин вы тут драли, как вы выражаетесь? Букет болячек уже весь собрали?
Сабир усмехается, кивает на тумбочку.
Молча иду туда, открываю шкафчик, там презервативы. Он весь ими забит.
— Вы совсем не помните того, что было раньше? Год назад, два, три?
— Я служил.
— Кому?
— Не твое дело.
— Я не понимаюу вас амнезия или что?
— Мне это надоело. Иди в душ, после на кровать.
Хочу сказать, что я не собираюсь его слушаться, но решаю быть хитрее, да и все тело уже пропиталось этим зловонным запахом сырости и потных тел. Так что я молча беру полотенце и захожу в душ. Тут только мыло, и все. Больше ничего нет, но и это мне не мешает.
Наспех омываю тело водой, вымываю волосы, придумывая дальнейший план.
У меня такое ощущение, что у Руслана амнезия. Он словно забыл не только меня, но и самого себя. Так бывает, я читала, кто-то мне даже рассказывал.
Он не понимает — возможно, его ударили по голове. Что случилось? Пока вопросов больше, и чем дальше в лес как обычно, впрочем.
Выхожу из душа, завернутая в полотенце. Мужа я не стесняюсь, но этого мужчину — точно да.
Какая-то часть меня вообще сомневается, что это Руслан. Ну не мог он, не мог просто так сильно измениться.
— На кровать.
— Зачем?
— Трахать буду.
— Мы это уже проходили. Ты не посмеешь снова, Руслан.
— Опять твоя шарманка? Я тебе язык отрежу. Молчаливая ты покраше будешь.
Останавливаюсь, ни шагу больше к нему. Это не Руслан, нет. Его густая черная борода меня до чертей просто пугает, но еще один шанс. Я ведь не за себя. Вчера он и так уже убил мое сердце.
— Руслан или Сабир. Вы теперь Сабир, хорошо, ладно. Знаете, я искала своего мужа, думала, у нас еще что-то получится. Потому что люблю его сильно и все бы ему простила. Но вчера мне наглядно показали, что у него ничего не осталось ко мне. Я даже сомневаюсь, что он меня любил хоть когда-то. Ничего, значит, так надо. Я просто хочу, чтобы мой муж услышал меня, где бы ты ни был, за какими бы воротами ты сейчас ни прятался. Руслан, Тимка один дома. Он еще маленький, он вчера пришел, и меня не было дома. Вы понимаете это? Он еще ребенок. Я заклинаю вас всеми богами на свете: отпустите меня. Мне надо к брату.
Он смотрит на меня, а после открывает новую бутылку коньяка, щедро наливает в стакан и делает несколько глотков.
— Из всей ахинеи, которую ты только что произнесла, я понимаю только то, что у тебя какой-то щенок дома. Забудь. Ты никогда туда не вернешься.
— Я не верю, что вам все равно на Тимошу. И никогда в это не поверю.
— Мне похуй на него. Я его не знаю.
— Дьявол! Вы просто сволочь! Ненавижу вас. Отпустите хотя бы на два дня! Позвольте организовать жизнь Тимоши без меня. Я не могу бросить его на произвол судьбы, это ребенок!
— Это твой ребенок? Не похоже, чтобы ты рожала.
Усмехаюсь, больно. Боже, как же больно он ковыряет своим невидимым ножом.
— У нас... точнее, у меня не было детей. Тимоша мой брат. У меня над ним опека.
Кажется, ему неинтересно, Сабир просто пьет, а после поднимается и подходит ко мне, одним жестким движением сдирает с меня полотенце.
— Довольно. Я уже устал от твоего бреда.
— Это не бред, а правда! Мы поселились недалеко от центра, на Июньской
— Рот закрой, пока иначе тебе его не заткнул! Если ты продолжишь нести эту хрень, я прикажу найти твоего щенка и он поедет кататься отдельным рейсом!
Все, это был последний гвоздь в крышку моего гроба, и да, это не Руслан.
Теперь я окончательно в этом убеждаюсь. Это совершенно чужой мужчина, которому плевать абсолютно что на меня, что на ребенка, которого он воспитывал последние пять лет.
Возможно, это был какой-то близнец Руслана, а его самого давно уже нет в живых. Либо у него настолько дикая амнезия, которая убила в нем просто все человеческое, оставив лишь зверя.
Я затыкаюсь, смотрю на него, не отводя взгляда. Голая совершенно, и мне не сбежать.
— Легла.
Слушаюсь, опускаюсь на кровать. Сабир снимает с себя футболку, и я вижу, что вся его левая рука в порезах. Много, десятки, есть старые, есть свежие, и это просто какой-то кошмар.
Он садится рядом, подминает меня под себя. В какой-то момент я сдаюсь, но тут же вдыхаю его запах, а там женские духи. Чужие.
— Я не могу. От тебя воняет другой женщиной! Не могу. Не буду. Нет!
Его черная борода царапает мою шею, тяжелый, большой, огромный просто.
Сабир нависает надо мной как гора, а после смотрит прямо в глаза:
— Мне похуй на то, каково тебе и что ты там хочешь. Ты здесь не для этого, так что закрой рот и попытайся наслаждаться. Сделай так, чтобы мне стало хорошо, не то я скручу и выдеру тебя, как мне самому захочется, и поверь, до клиента ты не доедешь.
___________
Дорогие читатели, всех приглашаю в свою новинку
Не паинька для Буйного
(история Кристи и Ярдана) 18+
https://www.litres.ru/book/ekaterin
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.