Опер, задержи меня

– Нет.

– Так, а если он меня застрелит, ну или там зарежет ножом?

– Нет, исключено. Не зарежет. Этот только душит.

Усмехаюсь нервно. Он что, издевается?

– Это типа должно меня успокоить сейчас?

– Да. От тебя требуется только носить костюм, который мы тебе дадим, и изображать из себя подростка лет четырнадцати. В случае опасности нажимать тревожную кнопку и быстро убегать. Все. Дальше мы работаем сами. Ты согласна?

Всматриваюсь в этого взрослого мужчину при погонах. Как я могу ему поверить? А вдруг он меня просто разводит тут, как лохушку, а потом я все равно сяду…

– А какие гарантии, что вы не кинете меня?

– Никаких. Если ты будешь следовать нашему уговору, я замну твое дело, которое сам буду вести. Сейчас ты должна мне поверить или отказаться. Что ты решаешь, Василиса?

Прикусываю губу. Я не знаю этого Огнева, от слова совсем, а те крупицы, которые уже успела узнать о нем, особо доверия не внушают.

С другой стороны, есть ли у меня выбор? Есть, но в тюрьму я все равно не хочу.

– Я согласна.

***

Я отправился в кабинет довольным, так как даже не сомневался, что эта рыжая бестия даст свое согласие. Карие глазки девчонки блестели, хоть она и всячески маскировала свое волнение.

Я прекрасно понимал, что лиса примет все мои условия, лишь бы не отправляться в колонию, и это лишь играло мне на руку.

По-хорошему ее дело можно было и вовсе замять, вот только мне это было неинтересно. Я уже нашел идеальную кандидатуру для роли наживки и не собирался так просто ее отпускать.

В дверь кабинета постучали через пару часов, и я уже знал, кто это.

– Товарищ майор, можно? Мы готовы.

– Входите.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошла Калинина в накидке, а за ней следом Рижский.

Василиса. Почему-то я сразу запомнил это имя. Не сказать, что оно мне хоть как-то нравилось. Мне было откровенно плевать, однако девчонке шло это имя, особенно его окончание «лиса». Рыжая, хитрая и проворная. Имя ей идеально подходило.

– Ну, показывайте, что у вас.

Я откинулся на кресло. Если и этот вариант не прокатит, дело придется заморозить.

– Снимай накидку, Калинина.

Я напрягся от ожидания. Рыжая медлила, зло сверкая на меня карими глазами цвета жареного кофе. Она молчала, но во взгляде ее бесновались черти, которые были готовы наброситься на всех и каждого здесь в любой момент.

Перевел взгляд на опера, который тоже замер в ожидании, и почему-то мне это не понравилось.

– А ты что ждешь? За дверь выйди.

– Слушаю, товарищ майор.

Не знаю почему, но мне не хотелось лишних глаз, тем более я прекрасно видел, как Рижский уж больно сильно палил на эту девочку.

Как только мы одни с ней остались, отпил глоток обжигающего кофе. Горький и крепкий, но отлично вставляющий с утра даже без капли коньяка.

Ожидание затягивалось, бестия явно тянула до последнего. Стеснялась? Хрен знает, но и церемониться с ней здесь никто не собирался. Чего только стоило ее лицо в допросной, когда отсосать ей сказал. Побледнела вмиг. Даже если и трахается уже, то не так и давно. Ни хуя она сосать не умела и меня боялась. Понты одни только пустые да спесь упрямая.

– Передумала, лиса? В тюрягу хочешь?

– Нет! Не передумала.

– Ну, так снимай. У меня времени нет ждать тебя.

Вспыхнула, как спичка, и одним махом сбросила с себя эту накидку, которая упала к ее голым ногам.

Я присмотрелся. Важна была каждая деталь.

Василиса стояла передо мной в босоножках на платформе, белых гетрах до колена, облепляющих точеные ноги, короткой клетчатой юбке в складку и футболке. Ее грива из рыжих волос была собрана в два высоких хвоста и скреплена розовыми заколками, открывая шею и нежную молочную кожу.

– Ну че, похожа я на эту вашу… нимфетку?

Бестия склонила голову набок и пальцами потрепала край юбки, а я все смотрел на нее и оценивал то, во что ее нарядили Рижский с Натой.

– Так что? Подхожу я вам или как?

Я отпил еще кофе. Визуально, если смотреть на этот костюм, Калининой точно не дашь больше четырнадцати. На такую наш упырь точно должен клюнуть. Еще как. Девчонка мелкая и хрупкая, очень молодая, вот только есть в ней что-то такое… выдающее, что взрослая уже, и это надо было замаскировать.

Я присмотрелся, пытаясь понять, что именно. Даже если она рот открывать не будет, я все равно вижу, что она взрослая.

Что же это… Точно! Взгляд. Дерзкий и упрямый. Хитрый. Так дети не смотрят. Глаза ее выдают с потрохами.

– Василиса, сделай взгляд проще.

– В смысле?

– Тебе надо сыграть девочку четырнадцати лет, а не гопницу со двора. Нежнее, наивнее. И улыбку легкую сделай, а не оскал звериный.

Бестия тут же вспыхнула, точно спичка. У нее явно были проблемы с самоконтролем.

– Это у меня, типа, оскал звериный?! Я вам что, волчара, что ли? Взгляд у меня нормальный! У меня и в четырнадцать лет такой был! И вообще, что вы ко мне прицепились? Нормальный у меня взгляд! И глаза, вообще-то, очень красивые!

Девчонка обиженно сложила руки, подчеркивая небольшую грудь, а я достал зажигалку. Прикурил, выпуская клубы дыма. Я мог курить здесь сколько влезет. Мой кабинет, мой отдел, мои правила, и мне не нравилось, когда кто-то их нарушает.

– Значит, ты херовая актриса. Проваливай, ты не подходишь.

Бестия затихла, сжала кулаки, а я затянулся глубоко, но едва не обжегся, когда уже в следующий миг девчонка подняла на меня взгляд, и теперь он был хрустально чистым. Таким милым, открытым и легким, что я чуть не охренел от этой игры.

– Дяденька, у вас не будет конфетки для меня? Я заблудилась, – лиса пролепетала это просто елейным нежным голоском, невинно хлопая глазками и смущенно мне улыбаясь.

Я потушил сигарету, выдыхая седой дым. Чертовка. Актриса, блядь! Отыграла все-таки, притом шикарно, даже не придраться.

На вид в таком костюме и с этим невинным фейсом точно подросток.

Калинина была идеальной наживкой, и я это уже понял, а значит, пора запускать дело в оборот.

– Хорошо, лиса. Эту маску и будешь надевать на задание вместе с костюмом. И чтоб никакой самодеятельности. Делать только то, что я скажу.

Уже в следующий миг бестия легко встряхивает головой, и я снова вижу этот дерзкий огонек в ее глазах. Вот она настоящая, а не та нежная ромашка. Эта как роза – огненная, колючая и совершенно дикая.

– Так, а… пистолет?

– Я же сказал, никакого оружия тебе не дам.

– Ну блин! А если он нападет на меня? Что мне делать?

– Если начнет приставать, будешь убегать. Быстро. На тебе будет прослушка. Если ты увидишь, что тип реально подозрительный, нажмешь на тревожную кнопку.

– А как я пойму, что он больной психопат?

– В идеале с ним хоть немного поболтать, пока мы подойдем ближе. Нормальный к тебе приставать не станет, себе дороже. Больной начнет цепляться. Трогать себя не разрешай, даже за руку или за волосы, но помани его. Привлеки внимание. Не выходи из роли, пока мы не повяжем его. Если же начнет руки распускать, не жди нас и просто убегай, ясно?

Я не первый раз проводил подобные операции, однако настолько молодая подставная актриса работала со мной впервые, и это был огромный риск для дела, и для нее в особенности.

– Да… вроде.

Василиса выглядела спокойной, однако я видел, как подрагивают ее пальцы и быстро бегают глазки цвета кофе. Она нервничала, хоть и не показывала этого открыто.

– Хорошо. Иди переодевайся. До вечера можешь гулять. В двадцать часов приходи в отдел.

Бестия подняла на меня взгляд, и было в нем что-то новое, чего раньше я в ней не видел. То ли смущение, то ли стыд.

– В двадцать… это через сколько часов?

– Через пять. Считать не умеешь?

– Умею! Просто спросила.

Огрызнулась как-то по-злому. Странная. Не то слово.

– Все. Свободна.

– Что, типа реально свободна и могу идти?

– Да, но усеки, что если не придешь вовремя, то наша сделка аннулируется и дело поедет в суд в тот же час. Сейчас ты должна быть пай-девочкой и не лезть никуда, пока твое дело лежит в моем столе. Ясно?

– Да.

Я бросил взгляд на ее прикид еще раз. Почему-то он меня уже раздражал, хоть она и стояла так предо мной всего ничего.

– И сними этот костюм. Не привлекай внимание. Ходи в обычной одежде.

Бестия поджала губы, явно собираясь смачно выругаться, но смолчала.

Коротко кивнула в ответ, после чего выскользнула из моего кабинета, гордо перебросив огненно-рыжие волосы через плечо.

Я же откинулся на кресло. Что-то мне подсказывало, что этим решением я только прибавлю себе проблем. Нет, мне было абсолютно плевать на эту заносу. Я хотел закрыть висяк.