Заноза для миллиардера. Будешь моей!

Глава 6

Это было так, словно я попала в романтический фильм.

Данил был разным. То страстным и напористым, то очень нежным, терпеливым. Мы лежали в дизайнерском широком кресле в обнимку, и я любовалась снегопадом. С высоты это было очень красиво. Данил гладил меня по бедру, перебирал мои пальчики, целовал то в висок, то в скулу. Но уже без страсти. У меня не было сил шевелиться, Данил, кажется, тоже насытился.

Закинув ногу ему на бедро, я прижалась к его боку, положив голову на его торс. Мне нравилось к нему прикасаться. Сила, гибкость, красота тела – я не могла наглядеться. Никогда не нравились качки, но Данил им и не был. Все пропорционально. Пусть еще час или два мы пробудем вместе. Вечером мне нужно вернуться в общагу обязательно.

Я уйду. Растворюсь в большом городе, будто меня и не было. Уверена, он не попросит у меня номер телефона. И свою визитку не даст. Удерживаю печальный вздох. Вечером мое маленькое приключение закончится. Наши миры вновь разойдутся, чтобы никогда не встретиться больше.

– А давай каких-нибудь морских гадов закажем? – предлагает Данил. – Что предпочитаешь?

Его вопрос вгоняет меня в ступор. Я не могу знать, что я предпочитаю, потому что из морских гадов знаю только креветки из сетевого магазина. Поэтому пожимаю плечами и с улыбкой отвечаю:

– На твое усмотрение. Только не осьминогов. Они ужасно выглядят, – даже вздрагиваю.

– Окей, – смеется Данил. – Тогда креветки, устрицы и чего там еще сегодня у них свежего есть.

А я сразу вспоминаю Красотку. Как она в ресторане пыталась есть краба. Или омара. Не важно. Вот я примерно столько же умею. Хорошо, что мы не в ресторане, я бы опозорилась, а так есть надежда, что снова обойдемся без столовых приборов.

Пока я внутренне паникую, Данил листает в своем телефоне меню ресторана. На картинках выглядит красиво, но сумма заказа повергает меня в шок. Прикусываю язык, чтобы не сболтнуть лишнего.

– Через часик доставят, – Данил убирает телефон.

Заказ привезли даже раньше. Оказывается, этот ресторан находится отсюда через дорогу.

Мы накрыли низкий столик в гостиной, а сами устроились на мягком ковре. Я взяла себе креветки.

– А ты знаешь, что устрицы полезны для мужчин? – Данил берет одну раковину и хитро смотрит на меня.

– В смысле? – поднимаю на него взгляд.

– В том самом, – смеется он, а я краснею. Данил ловко вскрывает раковину. На одной половинке подрагивает нечто белесоватое. На мой взгляд – совершенно неаппетитное. Смотрю на устрицу и понимаю – ни за то не захочу попробовать.

– Интересно, когда-нибудь жемчуженки попадались? – задаю вопрос, лишь бы не думать, как вот это на вкус. Пахнет морской водой, мне так кажется.

– Нет, – хмыкает Данил. – Иначе поставщику выкатят счет за сломанный зуб. Не смотри так, попробуешь?

– Нет, – отрицательно качаю головой. – Не люблю их.

– А ты знаешь, что в Москве проводят соревнования экайе? – задает вопрос, а я не понимаю, о чем спрашивает.

– Ммм, не знаю, – отвечаю чистую правду. Да я первый раз слышу про э-кого-то там. Или чего-то там. – И как, интересно?

– Ну так себе, – отвечает равнодушно Данил. – Только если тебе нравится смотреть, как другие вскрывают устрицы. Кто быстрее и аккуратнее вскроет – тот и победил. Специфическое мероприятие. Попробуешь? – раскрыв еще одну раковину, протягивает мне.

– Не хочу, – подаюсь чуть назад. Перевожу взгляд на окно. – Столько снега. Красиво. Новый год будет сказочным, – перевожу тему.

– В Москве будешь отмечать? – спрашивает Данил.

– Да, – киваю. – С подругами.

Точнее, с теми, кто останется в общаге. Но это уточнять точно не стоит.

– А я все никак не придумаю, – Данил задумывается. – В клубе, что ли. Или свалить на острова. Или, наоборот, куда-то на горнолыжный курорт. Друг женился, теперь не с кем загулы устраивать. Второй год будет дома сидеть.

– Разве это плохо? – выгибаю в удивлении брови. – Им, наверное, так хочется. Новый год же больше семейный праздник. Елка, подарки.

– Не, ему, наверное, так нормально, – Данил хмурится. – А я второй год не знаю, куда приткнуться.

– Владелец нескольких клубов не знает, где встретить Новый год! – смеюсь я. – Да вы кокетничаете, господин Морозов!

Я взмахиваю рукой и рубашка Данила сползает с моего плеча. Его взгляд тут же прилипает к моей коже. Поправляю ткань, но это не особо помогает. С минуту Данил напряженно смотрит на меня, но потом расслабляется. Устрицы пока, кажется, не сработали.

Мы дальше болтаем обо всяких глупостях. Хотя это Данил в основном говорит. У него миллион разных историй, тогда как мне похвастаться совершенно нечем. Моя жизнь против его – серая и скучная. Рассказывает, как открывал клубы, какие там гости концерты иногда устраивают.

Время неумолимо бежит. Снегопад уже такой, что за окном почти ничего не видно. А мне нужно будет как-то добраться до общаги. Сколько же будет стоить такси? На общественном транспорте я добраться вряд ли смогу. Хотя если на такси до станции метро, там тепло, а потом от метро опять на такси до общаги. Наверняка еще и быстрее будет.

– О чем задумалась? – я не заметила, как Данил подошел ко мне и сел рядом.

– Да так, – улыбаюсь.

– Ммм, нет, сидеть и скучать не пойдет, – поднимается и, наклонившись, берет меня за руки. Обвиваю руками его шею.

– Что ты задумал? – спрашиваю, приникая к его телу. Впитываю тепло и запах.

– Гидромассаж, – отвечает, направляясь к лестнице. – Поваляться в джакузи, расслабиться.

– Звучит очень заманчиво, – соглашаюсь с ним. А потом мне нужно под каким-то предлогом уйти. Я и так задержалась дольше, чем рассчитывала. И такая возможность мне представится позже.

А сейчас Данил открывает вентили и вода начинает заполнять огромную ванну. Даже подголовники специальные есть, чтобы можно было удобно устроиться.

Струи воды бьют по телу, приятно массируя мышцы.

– Классная штука, – улыбаюсь я. Бью ладонь по воде, поднимая брызги. Плещем друг в друга водой.

– В этом космолете еще и подсветка есть, – смеется Данил.

И я следующие полчаса развлекаюсь тем, что жму на всякие кнопочки. Мы целуемся и дурачимся. Но всякой сказке приходит конец…

Звонит телефон Данила. Он бросает взгляд на экран. Хмурится, но трубку не берет. Поднимается из джакузи, надевает халат, только потом берет с полки замолчавший телефон.

– Работа. Поговорить надо, – бросает мне. – Если хочешь, можешь выбираться. Я скоро подойду.

Данил уходит, а я еще пару минут лежу в бурлящей воде, но без него скучно. Мы знакомы меньше суток, а я так к нему привыкла.

Плохо это. Нужно как-то сообщить, что мне пора.

Выбираюсь из джакузи, вытираюсь полотенцем, сушу волосы. Опять надев рубашку Данила, иду на кухню. Пить очень сильно захотелось. Спускаюсь вниз и сворачиваю в коридор, но слух цепляется за голос Данила.

– Да норм все. Отдыхаю, – говорит он, а я замираю. – Нет, – смеется, – ты совсем, что ли? Нет, не спорю, она так девица аппетитная, гибкая и все такое, – снова смеется, – дает, даже когда не просишь.

Меня обдает волной жара, сердце начинает болезненно биться в груди. Я на цыпочках иду в сторону, откуда слышится голос. Вижу, что в коридор дверь приоткрыта. Дальше идти не решаюсь.

– Ты дурак, да? – говорит Данил собеседнику. – Я с ней всерьез? Совсем кукуха улетела? Таких в моем клубе пять штук на квадратный метр. И то потому, то больше не влезет из-за их накачанных задниц. Поразвлекались и хватит.

– Хватит, – шепчу, прикладывая пальцы к губам. Почему не сказал мне этого? Зачем так обсуждать меня с кем-то? Не просил? Сама давала? Врет же! Или нет? Может, я позволила себе слишком многое?

– … растяжка что надо, – продолжает Данил. – Но я уже все видел. Попользовал во всю силу, – и снова этот обидный гогот.

Попользовал… А ведь прав Морозов.

Осторожно отступаю назад. Потихоньку, потом быстрее, по лестнице уже бегом. Влетаю в его комнату. Слезы обиды душат. Я на многое не рассчитывала, но от такого циничного потребительского отношения меня трясет. Дрожащими руками натягиваю платье, колготки, которые в такой снегопад не спасут. Хватаю сумочку и бегу вниз.

Данил все еще говорит по телефону.

– Да много о себе вообразила, – теперь его голос звучит зло. – Думала, раз залезла под меня, так все? Пропуск в богатую жизнь? Таких охотниц в клубе трется до фига.

Больше не слушаю. Глупо было надеяться, что Данил не понял, что я на его фоне нищенка. Оглядываюсь возле входной двери. Хватаю куртку, обувь, взгляд цепляется за карту-ключ.

Тихонько выскальзываю за дверь. Вызываю лифт и нажимаю на этаж паркинга. Пока кабина едет вниз, натягиваю обувь, а в паркинге одеваюсь. Натягиваю шапку, сумку прячу под куртку и, резко выдохнув, выхожу в метель.

Ноги сразу же обжигает холодом. Подошва замерзает и становится скользкой. Но зато в метель за мной никто не побежит.

Да и кому я нужна....

Выбегают из элитного жилого комплекса, когда поднимают шлагбаум для дорогущей тачки. Проскальзываю мимо охраны и вот я на улице. Едва не плачу, когда вижу яркую букву М. Бегом-бегом туда. В метро я влетаю, когда ног почти не чувствую. Прикладываю карточку, прохожу дальше и еду на эскалаторе вниз.

Забиваюсь в угол вагона. Тепло, и у меня начинают стучать зубы. Но зато я уехала. Попользовался! Да кто еще кем попользовался! Злость помогает не плакать, дает силы собраться и добраться до общаги. За короткую поездку на такси я бы заплатила просто бешеную сумму в такую погоду.

Теперь еще рывок против ветра и снега. Наконец, толкаю дверь и вваливаюсь в холл.

– Ох и буран сегодня! – высказывается наша вахтерша.

– Да ужас, – выдыхаю. Стряхиваю снег и спешу дальше.

Запыхавшись, влетаю в комнату. Девчонок никого нет. От облегчения едва не плачу. Скидываю куртку и начинаю сдирать колготки. Мне кажется, что они прикипели к коже. Натягиваю теплый спортивный костюм, включаю чайник. Пока он закипает, ищу в своей аптечке что-то от простуды.

– Не быть тебе авантюристкой, Ирка, – говорю сама с собой. – Не ходила в мир богатеньких, вот и нечего туда было соваться.

Чайник щелкает. Заливаю порошок в чашке. Беру ее и лезу под одеяло. Если заболею – сама виновата буду. Потому что думать надо было головой, а не терять рассудок от Морозова. Пью мелкими глотками лекарство, грею руки об чашку. Уже почти согрелась и все допила, когда в комнату вошла Маша.

– Капец там снег, – смеется она. Глаза сверкают. – Ир, ты не поверишь, где и как я провела ночь! Это было так круто!

«Это ты не поверишь, – мысленно отвечаю я, – да я никому и не скажу. Так и буду держать свое маленькое приключение в тайне».

– Расскажи, – улыбаясь, прошу Машу. Мне нужно отвлечься. Прийти в себя. Ведь нельзя за несколько часов влюбиться в мужчину, а потом так горько в нем разочароваться…

Глава 7

Маша бросает на меня веселый взгляд и начинает раздеваться.

– Чай горячий? – спрашивает, убирая куртку на вешалку. – Вроде бежать от тротуара всего ничего, а подмерзнуть успела.

– Недавно вскипел, – отвечаю, а после допиваю остывшее лекарство до конца.

Маша шустро натягивает домашние штаны и кофту, сует ноги в пушистые тапки. Собрав волосы в небрежный пучок, идет к столу. Наливает чай, делает глоток и со стуком опускает чашку на стол. Смотрит на меня несколько секунд сверкающими глазами, а потом начинает смеяться.

– Что? – не понимаю я. – Со мной что-то не так?

– Да все с тобой так, – выговаривает сквозь смех и машет на меня рукой. – Хоть повеселиться успела? А то слилась куда-то. Не понравился этот, как его?.. – щелкает пальцами, пытаясь вспомнить имя моего неслучившегося ухажера.

– Слишком приставучий, – отвечаю и поджимаю губы.

– Ой, – вздыхает, мечтательно закатывает глаза. – А Дэн так ничего оказался. Нормально так угостил. Мы хорошо зажгли в «Метели». Жалко, тачку какая-то дура подставная выиграла. Видать, девка Морозова. Она так к нему присосалась прямо на сцене!

Делаю вид, что внимательно слушаю. Я знаю, что девушка выиграла честно. Повезло. И она точно не встречается с Морозовым. Он, отдав приз, вернулся за мной и я с ним провела ночь и половину дня. Но об этом никто не узнает.

– Ирка, какой же он красавчик, – вздыхает Маша. – Настоящий мужик!

– Дэн? – спрашиваю.

Маша смотрит на меня как на дурочку.

– Морозов, – отвечает.

– А Дэн? – переспрашиваю. – Ты разве не с ним была?

– С ним, – кивает Маша. – Ну ты вообще, как можно сравнивать какого-то Дэна и Морозова? У них разные весовые категории. Вот вообще! Но да, я была с Дэном. Ничего у него так квартирка. Зачетная, – хмыкает. – Да и сам он вполне жеребец. Нормально так ночью поскакали.

– Маш, давай только без таких интимных подробностей, – прошу ее. Подруга фыркает.

– Нормально я оттянулась. Спать сейчас завалюсь, – делает глоток чая. – Конфетки у нас нет там нигде?

– В коробочке посмотри, – отвечаю. Мне конфет не хочется, а вот поспать бы не мешало. Я согрелась, дрожь прошла и теперь клонит в сон.

Маша тянется за жестяной коробкой, открывает, перебирает содержимое и достает конфету. С довольным видом разворачивает и кладет в рот.

– Короче, все было ок, а потом Дэн решил узнать, откуда я и чем занимаюсь, – усмехается Маша. – Ирка, как он психанул, что я обычная студентка, да еще и приезжая. Фу, истеричка! – выплевывает презрительно. – Ну ничего, я тоже высказала этому мажору! Прикинь, скотина какая! Даже на такси мне денег зажопил, – обиженно поджимает губы.

Обе молчим, я вот задаюсь вопросом – а что бы сделал Морозов? Тоже бы устроил скандал? Наверное, нет, молча бы указал на дверь и вызвал такси.

– Но, блин, – Машу распирает, долго молчать она не может, – у Дэна такая тачка! Очень крутая. Козел! – зло выдыхает. – Всю ночь я была такая классная, а потом вдруг решила сама влезть к нему в штаны. Можно подумать! А кто мне под платье лез в клубе постоянно? Ой, да и по фиг, – взмахивает рукой, едва не переворачивая кружку. – Ой! – хихикает, не дав ей перевернуться. – Но все равно было круто. Супер клуб, ничего не сказать. Это вам не забегаловка. Кстати, а где все? Я жажду поделиться! А ты и так там была.

Опять молчит минуту, и не выдерживает:

– Ирка, так чего ты с тем не замутила? Может, не такой придурок?

– Такой, – отвечаю спокойно. – Он мне предъявил за сок.

– Фу, как мелочно, – Маша опять заводится. – Нет, ну такой недешевый, элитный даже клуб, и такие вот дешевые понты.

– Может, они тоже где-то достали пригласительные? – меня вдруг посещает такая мысль. – Маш, ты так и не сказала, где их раздобыла.

– Вот оно тебе надо? – смотрит на меня не мигая. – Оттянулись круто и ладно. Это была лучшая днюха в моей жизни! Аау, – зевает, забыв прикрыть рот ладонь. – Ну где, блин, эти козы? Я сейчас спать срублюсь.

Маша потягивается и охает. Я понимаю почему. У меня была не менее бурная ночь. И такое же разочарование. Но я ведь и не ждала продолжения, в отличие от подруги. Хочу сказать, что этот Дэн не стоит переживаний, но дверь распахивается и входят соседки.

– Вау, какие люди! – смеются. – Ну что, давайте колитесь, как попали в «Метель». Там реально классно, как болтают?

– О, да! – глаза Маши снова загораются, про сон она забывает мгновенно. – Там даже круче, чем я думала. Блин, девчонки, а какой Морозов!

Весь вид Маши выражает восхищение владельцем клуба. Она принимается взахлеб рассказывать о вечеринке, но на вопросы, откуда у нее пригласительные, лишь загадочно улыбается.

Я ставлю кружку на тумбу рядом с кроватью и укладываюсь под одеяло. Глаза просто слипаются. Мне не мешают громкие голоса. К нам в комнату входят еще девчонки. Маша в центре внимания и наслаждается этим. Она получила свою минуту славы, а на парах будет королевой.

Меня же уносит в сон. Громкие голоса и смех во сне превращаются в клубный шум. Вот я снова танцую наверху, потом иду к лестнице и сталкиваюсь с Морозовым. Во сне я очень четко его вижу, мне даже кажется, что улавливаю его парфюм. Во сне я тянусь к Данилу, а он сморит на меня своими грозовыми глазами и сводит к переносице четкие темные брови. А потом его губы двигаются, они произносят слова, которые причиняют мне боль.

– Решила, что, пробравшись ко мне в постель, сможешь задержаться?

Машу головой отрицательно, горло перехватывает от несправедливого обвинения.

– Нет. Нет, – сиплю я. – Я не думала… Не хотела…

Но мои жалкие оправдания Данила не интересуют. Презрительно кривит губы. Он уже составил обо мне мнение, и изменить его не получится. Морозов больно хватает меня за предплечье и тянет на себя. Упираюсь, не собираюсь с ним никуда идти. Но силы неравны.

Тащит меня по лестнице до самого выхода. Вокруг шепчутся посетители, указывают на меня пальцами.

– Нищета пролезла! – выкрикивают обидные слова. – Выкинь ее! Выкинь!

Охрана распахивает дверь и я вылетаю в снег в одном тонком платьице. Сразу становится холодно. Обхватываю себя руками, пытаясь удержать остатки тепла. Но оно из меня уходит очень-очень быстро, уже зуб на зуб не попадает. Меня всю трясет, и трясет очень сильно.

Погруженная в тяжелый мутный сон, я долго не понимаю, что трясет меня Маша. И это не вой ветра, а ее голос меня зовет:

– Ира! Ира! Ирка, да проснись же ты! – рявкает.

– А? – я с огромным трудом разлепляю веки. Меня правда потряхивает, голова раскалывается. Мутный взгляд с трудом фокусируется на подруге.

– Заболела, – Маша кладет ладонь мне на лоб. – Фигасе ты горячая. Сейчас от температуры дам таблетку и чай сделаю.