Решающее испытание

1. Жанна

Я стояла на середине моста через Темзу и рассматривала свои новые босоножки. Элегантные белые босоножки итальянского производства, которые, как всё надетое на меня, кстати, тоже белое, порекомендовала Сюзан, а оплатила ТЕМПОРА. Зачем я их рассматривала, что на них выискивала – понятия не имела, просто старалась скрыть от прохожих улыбку растерянной радости, которая не уходила с моего лица с момента прибытия в Лондон.

До нашего приезда в Англию дело обстояло совсем иначе.

Проблемы начались в тот момент, когда я впервые села в салон «Мерседеса», который должен был отвезти нас с Сюзан из ТЕМПОРА в аэропорт Сан-Франциско. Я вдруг увидела, как пейзаж за окном помчался мимо нас, и мне стало довольно-таки не по себе. Одно дело – смотреть автомобильные поездки по телевизору, и совсем другое… К счастью, я удержалась от панических воплей и метаний по салону. Последнее, впрочем, скорее благодаря ремню безопасности. На первом же повороте я разобралась, что на самом деле едем как раз мы, только очень мягко, плавно и без толчков, но и после этого ощущение чуда не покидало. А когда самолёт рейса «Сан-Франциско – Нью Йорк» оторвался от земли, тяжесть прижала к креслу, а заоконный пейзаж помчался далеко вниз, быстро уменьшаясь в размерах, я пожалела, что святым не положено молиться. Однако несколько минут спустя я успокоилась и залюбовалась видом Америки с птичьего полёта. Переворачивающийся горизонт – это удивительно и замечательно… И не менее удивительны облака далеко внизу, похожие на кучки снега среди безбрежного моря талой воды.

Впрочем, очень скоро мои впечатления и взбалмошные мысли приобрели совсем иной характер. Ведь мне предстояло вот-вот отправиться в Англию – страну Винчестера, Бедфорда и Уорвика. И всё же до этого ещё оставалось немного времени – пара дней, которые ТЕМПОРА сочла нужным выделить мне для ознакомления с главным городом Америки.

Увы! Не до того мне было в Нью-Йорке. Снедаемая страхами от предстоящего путешествия в логово врага, я рассеянно внимала прелестям великого, хоть и загазованного, города, с которыми меня тщетно пыталась познакомить Сюзан. Два дня отсрочки пролетели, словно вспугнутые птицы, и я снова очутилась в аэропорту – на этот раз Кеннеди.

Едва войдя в салон самолёта рейса Нью Йорк – Лондон, я оказалась во власти позорного малодушия. Мне всё мерещилось, как в аэропорту столицы Объединённого Королевства, прямо у трапа самолёта, меня хватают дюжие британские полицейские, заковывают в наручники, заталкивают в мрачный чёрный автомобиль (какой марки машина – моё воображение так и не успело придумать) и везут в страшный Тауэр. А там уже поджидает злобный Уорвик: «Ты, французская ведьма! Только что специально для тебя наш парламент принял закон о сожжении на костре!». Видимо, мои глупые тревоги не остались незамеченными для Сюзан. Она явно нервничала и поминутно уверяла, что всё будет хорошо, англичане поголовно джентльмены, Великобритания замечательная страна, разве что климат там не ахти, без зонтика из гостиницы ни шагу.

Сюрпризы начались с того, что никакого трапа у выхода из самолёта не оказалось. Мы прошли по длинному коридору и вдруг очутились у паспортного контроля. Я, невольно выискивая взглядом в глубине аэропорта зловещих бобби, замирая от страха, вспоминая, как голливудские киногероини открывают наручники скрепками, и придумывая, как буду требовать встречи с американским представителем, не глядя протянула куда-то свой паспорт. «Гражданство – США, имя – Джоан, фамилия – Дарк, место рождения – Сан-Франциско…» Насчёт места рождения, конечно, логично, ведь там я родилась заново. А что с годом рождения? Оказалось, ещё проще: «Вам ведь девятнадцать лет, так что ясно, когда вы родились».

Шлёп!

И на страничку моего паспорта лёг штамп британского пограничного контроля. Как, уже? Даже немного досадно… Когда же, наконец, появится злополучный Уорвик?!

Сотрудница контроля смотрела чуть насмешливо, но дружелюбно, и я почувствовала, как страх исчезает, а на лице у меня появляется смущённая улыбка. Вспомнилось, что и в Нью-Йорке никакого трапа у выхода из самолёта не было, и я немного подосадовала на чрезмерную пылкость собственного воображения. Через несколько шагов мы с Сюзан остановились у конвейера багажа. Хорошо, что ещё в Сан-Франциско она надоумила меня налепить на сумку четырёх Микки Маусов, по двое спереди и сзади, а то бы пришлось долго выискивать багаж. Но впереди ещё гостиница, вдруг там возникнут проблемы…

– Добро пожаловать в наш «Краун-Отель», мисс Дарк, мисс Обердж! В вашем распоряжении два номера люкс. Ресторан утром и вечером, спортивный зал и бассейн уже оплачены. Будьте добры, передайте нашему служащему ваш багаж, мы немедленно покажем вам комнаты! Приятного отдыха!

На следующее утро, когда я делала пробежку на улице, меня остановил полицейский. Моя душа ушла было в пятки, но он просто показал парк неподалёку, где гораздо приятнее заниматься лёгкой атлетикой. Позже я обнаружила, что в гостиничном спортзале ещё удобнее.

Первые три дня мы провели в экскурсиях. Моё сознание как будто раздваивалось. Одна его часть словно уходила в зловещее прошлое, но при этом другая… Тауэр, конечно, мрачный, жутковатый, но… странное ощущение, будто это просто скелет чудовища. Чудище было когда-то давно страшным и опасным, однако от него остался один скелет, да и тот – того и гляди рухнет, убедительная просьба к посетителям – не трогать руками.

На Шекспира я вначале обиделась. Я же ему никакого зла не сделала, так зачем обо мне гадости писать? Королева сказала «фас», а он и рад стараться? Как это гнусно – злорадствовать, что девушку сожгли заживо, фи… Поросёнок бессовестный… Но, с другой стороны, он так давно умер, что и шут с ним. А «Гамлет», «Макбет», «Ромео и Джульетта», «Двенадцатая ночь» – это здорово.

Встреча с Уорвиком не заставила себя долго ждать, но оказалась совсем не такой, как подсказывали панические фантазии. Граф тихо и смирно покоился в своей могилке, когда я пришла навестить его. Или уже успел истлеть? Впору перефразировать Гамлета: «Бедный Уорвик!». А ведь чуть больше месяца назад я с содроганием ожидала его появления. При виде меня он бесился, брызгал слюной, орал на Кошона и отправлял под арест кого-нибудь из стражников. Стражники смотрели волками, будто я виновата. Несколько раз случалось, что после его воплей меня отводили к палачам, вздёргивали на дыбу, били кнутом со свинцовой дробью, окатывали ледяной водой, тыкали раскалёнными гвоздями, а затем приковывали к кровати так, что я не могла пошевельнуться – за ноги, руки, талию и шею. Гадость какая…

Но вот миновало пять недель после этого ада, и теперь я с наслаждением принимаю ванны с розовыми лепестками, плаваю в гостиничном бассейне, меряю туфельки и сапожки тридцать шестого размера самых дорогих английских моделей, а на мои ноги, на которых шрамы от кандалов до сих пор приходится скрывать колготками, засматриваются толпы лондонских юнцов. Я играю с компьютером, смотрю стереокино, бегаю на экскурсии и кушаю в шикарных ресторанах. А он… бедненький Уорвик, он даже не попробовал свиную отбивную с тушёной картошкой и струдель по-венски, не увидел фильмы «Титаник» и «Золотая лихорадка», не услышал мюзикл «Фантом Оперы» и пение Эммы Шапплин, не вдохнул аромат парка роз. Что поделать, не может же быть хорошо всем. Покойся с миром, бедняжка Уорвик. Венка от меня ты, истязатель пленных, не заслужил, но вот эту ромашку, которую я только что сорвала рядом с твоей могилкой, так и быть, с улыбкой роняю на твои истлевшие косточки. Правда, я великодушна?!

Интересно, почему мне так нравятся розы? Наверное, потому, что они первыми поприветствовали меня в Сан-Франциско. Известили о том, что кошмар окончился и жизнь начинается заново.

Мои познания в английском языке приятно удивили меня саму. Когда в ТЕМПОРА мне делали комплименты по поводу моих лингвистических успехов, я не сомневалась, что это простое проявление любезности и сочувствия. Наверное, и это было, но… Я знала практически всё! Понимала всех! Моё произношение принимали за оксфордское! Откуда что берётся?

После некоторых размышлений, мне пришло в голову, что следовало бы помянуть добрым словом недавних стражей в темнице. Ведь полгода я слушала в основном английскую речь, причём самую обиходную, к тому же на разных диалектах. В том числе злосчастный «кокни», наводивший ужас не только на Сюзан, но и на австралийскую пару, с которой мы познакомились в бассейне: они приняли нас за сестёр, а мы не стали спорить. До недавних пор отвращение ко всему английскому лишало меня возможности пользоваться накопленными знаниями, но с того момента, когда я осознала, что на этом языке принято говорить в стране моего спасения, ситуация изменилась. Получилось, что лексику я знала очень недурно, тем более что много сходства с французскими словами. Сюзан пришлось только привести в порядок мою грамматику, да кое-где подшлифовать произношение, на которое, надо признать, знакомство с «кокни» оказало не лучшее влияние.

Увы! Как и покойный граф, мои бывшие стражники не дождутся признательности. Будем считать, что я неблагодарна.

В довершение всего, за эти три дня с неба не упало ни капли, солнышко сияет – не Сан-Франциско, конечно, но всё равно, погоже, тепло и радостно – и мои свитер и сапожки так и остались до сих пор в саквояже. К ним ещё добавились лондонские покупки, а зонтик просто гармонировал с моим костюмом и сумочкой.

Я не могла не отдать дань проницательности шефа ТЕМПОРА Бориса Рабиновича… до сих пор не знаю, как мне его называть… ну – не босс же, как для Сюзан? «Спаситель» – уж очень вычурно, хотя по смыслу точно. Так вот, шеф ТЕМПОРА поступил очень правильно, начав нашу поездку с Англии. Благодаря этому, мои страхи рассеялись и не будут теперь омрачать остальное путешествие… особенно во Франции, где у меня особые планы.

Таким образом, единственной моей проблемой в Лондоне оказалась эта самая улыбка, которую никак не удавалось убрать с лица. Пока мы ходили по музеям и ресторанам, её можно было истолковать как признак дружелюбия, справедливого восхищения страной, её красотами и достопримечательностями. Однако сегодня экскурсий нет. Я просто прогуливаюсь по городу, на улице-то мне зачем улыбаться?! Хотя… странно, почему-то и прохожие улыбаются мне. Может, это заразно?

И это – страшная Англия? Вокруг меня – жестокие годоны?

Сегодня утром, прежде чем я ушла на прогулку, Сюзан придирчиво осмотрела меня, снабдила мобильником и баллончиком со слезоточивым газом, а затем проверила, как я умею ими пользоваться.

– Жаннетт, милая, не сердись, пожалуйста, но я буду тебе каждые полчаса звонить, проверять, всё ли в порядке. Вот эта кнопка – вызов мне, а эта – в полицию. У нас с тобой статус особо важных персон. Учти, мы родственницы Президента США инкогнито, ты отдыхаешь после болезни, так что в случае чего полиция приедет за полминуты. Смотри, будь особенно осторожна при переходе улиц, тут тебе не Сан-Франциско: левостороннее движение…

Она смотрела так жалобно и вздыхала…

– Знаю, что глупо, но очень боюсь отпускать тебя одну. Может, всё-таки погуляем вместе?

Вместе мы уже гуляли не раз и не два, пора, наконец, выходить из-под опёки.

– Сюзи, дорогая, не бери пример с моего недавнего поведения! Завтра погуляем вдвоём, а сегодня я пройдусь одна. Вот, смотри: эта кнопка на мобильном телефоне – вызов тебе, а эта – в полицию. Видишь, как я всё хорошо запоминаю! Мне надо привыкать справляться одной, не можешь ведь ты всю жизнь ходить за мной нянькой. – Я не стала добавлять вслух, что если бы на меня кто-нибудь напал, то ещё не известно, кому бы понадобилась помощь.

Сюзан грустно вздохнула:

– И смогла бы! Только боюсь тебя рассердить. Ладно уж, иди. Смотри, ты обещала насчёт завтра.

Если накануне у меня были кое-какие туманные планы на сегодняшнюю прогулку, то я мгновенно позабыла о них, едва оказавшись за порогом гостиницы. Два часа бесцельно прогуливалась по утреннему Лондону, беспечно помахивая бесполезным зонтиком и растерянно улыбаясь, пока не забрела на этот мост. А здесь решила задержаться. Во-первых, не следует сильно удаляться от гостиницы, а во-вторых, Темза такая торжественная и милая – среди этого столь не похожего на Сан-Франциско тихого, спокойного города, наполненного шелестом зелени…

– Простите, мисс, не могу ли я вам чем-нибудь помочь?

В двух шагах левее остановился шикарный форд. Рядом с водителем сидел хорошо одетый, высокий молодой человек, светловолосый и голубоглазый, на вид – лет двадцати или чуть больше, и смотрел с надеждой. Так, меня предупреждали, что не следует заговаривать с неизвестными, особенно если их машина останавливается рядом. Я быстро сделала три шага в сторону и открыла сумочку, нащупывая баллончик.

Молодой человек посмотрел растерянно:

– Простите, мисс, я не хотел вас напугать, просто показалось, что вам нужна помощь. Может быть, вы ищете что-нибудь?

Не хотел напугать? Да в общем-то, и не напугал. А что, со стороны показалось иначе? Хм, досадно. А ведь он прав, я сначала собиралась заглянуть кое-куда, но потом расслабилась и передумала.

– Вообще-то, я ищу муниципальную библиотеку. Может быть, вы подскажете, где это?

– Конечно! Позвольте, я вас подвезу туда!

Я уже открыла было рот, чтобы отказаться, но паренёк смотрел так жалобно… прямо как Сюзи утром. Я смягчилась:

– Секундочку…

Я взялась за мобильник и нажала первую кнопку.

– Алло, Жанна! Что-нибудь случилось?