Следующей зимой

86 дней до зимы

– Да, бланк скинула, проверь… Задним числом, не забудь! И копию приглашения… Да, оригинал тоже нужно принести показать… Они так сказали, это ж не моя прихоть! – проторчала в деканате из-за Костика, а он еще ворчит. Он внезапно уехал на соревнования и уже из другого города решил поинтересоваться, что же нужно, чтобы прогулы ему не ставили. А в деканате то не было никого, то все были заняты, а после пар там уже стояла стройная очередь старост со своими вопросами.

Даже в столовую не получилось попасть. Надо всё же что-то укусить, иначе до дома не доползу. Пока выбирала что-то посъедобнее из того, что еще не растащили голодные студенты, написала в наш с девочками чат. Злата еще утром предлагала погулять в парке рядом с университетом, подышать воздухом – читай наделать фоток для инстаграма. А я разве против? Погода слишком хорошая, чтобы упускать эти дни. Еще чуть-чуть, и оденемся все в куртки и шапки.

«Вы где?»

«Под Бомжом», – пишет Злата.

«Минут через 5 буду».

«Ждем 5 минут. Не больше», – отвечает Кошелева.

«А потом еще 5 минут. И еще 5» – влезает Маша.

Я наконец выбрала пирожок с картошкой. И только собиралась озвучить свой заказ, как увидела табличку, что безнал не работает. Да что ж такое?! Именно сегодня я без налички, в кармане только громыхает несколько монет на маршрутку. Мама переводит мне деньги на карту, ей так удобнее. Иногда случаются казусы, вот как сейчас, и я стараюсь держать хотя бы немного наличных денег. Но не сегодня…

Голодная и немного расстроенная иду к памятнику первому ректору в центре скверика у главного корпуса. Мало кто называет памятник правильно, все зовут чугунную скульптуру Бомжом, потому что… ну скульптура и правда напоминает бомжа.

– Ну наконец-то! – слышу крик Маши, когда еще только огибаю декоративный кустарник с шарообразной кроной. – Твой чай уже остыл, все претензии к себе!

Я вижу, что на лавочке расположилась Злата, Захар и Артем. Маша стоит напротив и держит пластиковый стаканчик и пакетик с какой-то выпечкой. Когда я подхожу и приветствую мужскую часть компании, ибо с ними я точно сегодня не здоровалась, Маша вручает мне еду.

– Злата облагодетельствовала нас, у меня не было налички.

– Спасибочки! Я такая голодная!

– Пойдем потихоньку, – Маша пихает меня локтем в сторону парка. – И вы жопки поднимайте!

Мы медленно бредем по аллее к парку. Осень только-только намекает о своем присутствии. Можно даже представить, что еще лето, что не надо учиться.

Я быстро расправляюсь с обедом. Кошелева и Петров идут немного впереди, обсуждают предстоящий семинар.

– …Так-то на новоселье ты нас не собирал, Тёмочка! – укоряет Маша Звягинцева.

– А что тогда было первого?

– Это была афтерпати Дня знаний, никакого отношения к новоселью не имеющая!

– Да ты становишься заядлой тусовщицей, Мари! Нажалуюсь ведь Сергею Анатольевичу.

– Я ведь могу ответить симметрично!

Они весело хохочут. А я пялюсь по сторонам. Не была в парке с прошлого учебного года, за лето здесь случились изменения: вижу новую аллею, которая раньше была просекой, несколько деревянных скульптур животных появилось на клумбах. На площадке у фонтана открыто несколько инсталляций для фото.

– Мари, Алиса! – оборачивается Злата. – Вы готовы к фотосессии?

– А то! – задорно выкрикивает Фомичева.

– Может, не надо? – мямлю я. Не хочется позировать под взглядами парней.

Девчонки достают телефоны, скидывают рюкзаки на лавку.

– О, как удачно, что с нами Тёма! – Маша показывает все свои 32 зуба. – У нас будет почти профессиональная фотосессия!

– Я вообще-то видео занимаюсь, а не фото, – отнекивается он, но не слишком активно. И Фомичева вручает ему телефон. А я оккупировала лавочку, где лежали рюкзаки, и наблюдала за творящимся рядом беспределом.

Ну ладно-ладно, на самом деле, даже завидую тем, кто не чувствует себя зажато, позируя при народе или делая селфи. Вообще-то я бы тоже не отказалась от свежего фото. No, not today, напеваю я про себя.

– Лиса Алиса! Ты мне нужна! – обратилась ко мне Маша. Я не сразу сообразила, что она зовет меня присоединиться к ней для фото. Кошелева забралась уже в рощицу и снимала там какие-то мухоморы. А Маша восседала на высокой конструкции из разноцветных кубов.

– Давай залезай!

Я сморщила нос, намекая, что не желаю в этом участвовать.

– Давай уже, а то она меня не отпустит домой! – поторапливает Звягинцев. Черт, мне хочется рассмеяться от нелепости мысли, которая только что возникла у меня в голове: со мной только что заговорил Артем Звягинцев – сей знаменательный день надо отметить в календаре. Или хотя бы просто отметить.

Дома опустошаю холодильник и лезу в инстаграм. Смотрю обновления подруг. Мне нравится, как их снял Артем. У него какое-то свое видение, отличное от того, как Маша и Злата обычно снимают друг друга. Дохожу до фото, где мы с Машей сидим спиной к спине на самом высоком кубе. Она отметила меня на фото и скинула его в мессенджере. Фото хорошее. Маша выглядит отлично, у нее такое загадочно-задумчивое выражение лица – практически Мона Лиза. Я же… выгляжу напряженной – еще бы, мне было неудобно сидеть, хотелось скорее закончить и сбежать, но мы переснимали и переснимали. И поза неестественная. Машка сказала, что ей очень понравилось это фото. И мне бы понравилось, если б я была Фомичевой.

– Хорошее фото, – мама за спиной разглядывает тот самый снимок. – Правда, ты сама на себя не похожа. Но всё равно…

Вздыхаю, жму сердечко и закрываю приложение.

77 дней до зимы

Пары закончились, и мы по старой доброй традиции оккупировали столик в студенческой пиццерии недалеко от университета. Я списывалась с двумя одногруппницами, передавая, чтобы они донесли кое-какие документы в отдел кадров – случился небольшой потоп и некоторые бумаги были попорчены. Маша и Злата обсуждали какого-то общего знакомого, чье имя я первый раз слышала.

Закончив с поручением, пялюсь на свой кусок пиццы и кофе – они были лишними, ведь перед последней парой я сходила в столовую. В прошлые выходные шатались с девчонками по магазинам, и я внепланово купила футболку. Святые пирожочки, всего лишь футболка… Плюсы: футболка лишней не бывает. Минусы: я не планировала ничего покупать. А-а-а! Почему я постоянно думаю о деньгах? Мама сказала: «Привыкай, теперь так будет всегда». И рассмеялась. Очень смешная шутка.

Еще в том году спокойно брала у мамы карманные деньги и не думала, где бы взять еще. Маша не ходит в дорогие места (и я снова чувствую вину за это), и все же я уже почти полностью спустила летнюю зарплату. Может, поискать работу? Родители не обрадуются, им важно, чтобы я хорошо училась. Слышала, как мама, разговаривая со своей подругой по телефону, как-то упомянула, что рада, что я не ищу работу, а то заброшу учебу. Но как же убивает эта необходимость считать каждую копеечку!

Открываю сайт по поиску работы, ставлю галку «работа для студентов» и теряюсь от количества вакансий. Понимаю, что большая часть мне всё равно не подойдет, но начинаю методично изучать.

– Мари, Голди! – раздается задорный голос Звягинцева. Я вздрагиваю и поднимаю глаза. Он присаживается на диванчик прямо рядом со мной. Я так удивлена, что не сразу понимаю, что у него просто не было выбора – место возле подруг занял Миша Шварц. Ох, дурацкая мышца в груди, перестань так стучать!

– Еще раз так меня назовешь!.. – Злата прищуривает глаза.

– И что мне будет? – ухмыляется тот.

Я замечаю, что Шварц переводит взгляд с девушки на своего друга, выбирая, видимо, чью сторону занять.

– И она будет называть тебя Колокольчиком, – ржет Шварц.

– Змееныша на груди пригрел. Знал ведь, что когда-нибудь мне это боком выйдет!

– Здороваться не учили? – вмешивается Маша.

– Так виделись же! – произносит Шварц и кладет руку на спинку дивана, позади Златы.

Я стараюсь не пялиться на сидящего рядом парня, поэтому только догадываюсь о его эмоциях. Думается, он закатил глаза.

– Здравствуй, Мария. Здравствуй, Злата. Здравствуй, Алиса, – с театральной учтивостью произносит он, поворачиваясь к каждой и слегка кланяясь.

Девочки, передразнивая его, здороваются, и мне ничего не остается, как сделать то же самое. Я поворачиваюсь лишь самую малость, только чтобы не выглядеть хамкой. Н – неловкость. Но никто этого не замечает.

– Пойдете за меня поболеть? – это Шварц обращается к Злате, я пытаюсь отвлечься на разговор, чтобы перестать думать о том, как мне некомфортно сидеть рядом со Звягинцевым. С печалью смотрю на уже остывшую пиццу – сейчас мне кусок в горло не полезет. Но всё же делаю глоток еле теплого кофе. Миша говорит об отборочных университета на соревнования по тяжелой атлетике. И я понимаю, что он говорит про эту пятницу, сверяюсь с расписанием.

– У нас лабораторная работа по статистике, – влезаю я. Маша морщится, она понимает, что прогулять ее смерти подобно – Попов не простит. До этого года он ничего не вел у нас, но слава его идет впереди.

Чувствую на себе взгляд Звягинцева. Черт, прекратится это когда-нибудь? Почему я так реагирую, покрываясь испариной?

– Ну статистика – это святое, – усмехается он.

– У статистика прозвище Адский Гонщик, – уточняю я. – Знаешь почему?

Звягинцев пожимает плечами.

– Потому что стоит пропустить одну лабу, на другой он будет гонять по всему материалу, пока ты не сдохнешь и не отправишься в царство Аида, – кажется, мой тон вышел излишне кровожадным – все прыснули.

– Ну и ладно, мне хватит одной Златы, да? – Шварц толкнул ее плечом. И кажется, слишком сильно.

– Миша! – вскрикнула та и стала растирать руку. – Силу хоть немного рассчитывай.

– Ты так вообще без поддержки останешься, – поддержала Маша. – Используй свои мускулы во благо – принеси нам кофе.

Шварц качает головой, но поднимается с диванчика.

– Латте, – бросает Злата.

– Аналогично, – Маша лыбится. – И эспрессо?

Последняя реплика адресована мне.

– Нет, я не буду.

– Будет-будет, Алисе эспрессо.

Я машу руками, но Шварц уже ушел.

– Твой уже льдинами покрылся, – заботливый тон Машки, будто она мамуля, заставляет меня закатить глаза. А подруга отставляет в сторону мой стаканчик.

Когда Миша возвращается с нашими напитками, я искренне благодарю его, пытаюсь залезть в кошелек, но Маша одаривает меня таким взглядом, что чуть не замораживает мой кофе.

Чувствую на себе взгляд справа – Звягинцев. Кошусь в его сторону и натыкаюсь на пристальный взгляд карих глаз.

Раздражает! Так же невозможно расслабиться!

Я вдруг вспомнила, что вообще-то искала работу, разблокировала телефон и продолжила. С тоской подумала, что никому из этих четверых работа вообще на фиг не сдалась. Немного развернулась, чтобы Звягинцев не видел экран телефона. Знаю – нет ничего плохого в любой работе, но почему-то казалось, что он только презрительно хмыкнет, если увидит, какие вакансии я рассматриваю.

Пока еду в маршрутке домой, на улице начинается ливень. Я надеюсь, что, когда я доеду, он прекратится. Но как можно было забыть, что я и удача – вещи несовместимые. Мало того что маршрутчик остановился возле огромной лужи, в которую мне пришлось спускаться, так я еще цепляюсь рукавом куртки за какой-то грязный ящик возле двери, пока спускаюсь с высоких ступеней пазика. Иду домой и проклинаю на чем свет стоит тех, кто отменил автобусный маршрут до моего университета.

Как же дома хорошо, тепло и пахнет чем-то вкусным. Стягиваю замерзшими от дождя пальцами рюкзак.

– Купила хлеба? – раздается с кухни мамин голос. Я зажмурилась от досады. Так спешила оказаться в тепле, что забыла мамину просьбу.

– Там же ли-и-ивень! – простонала я, понимая, что мне ничего не поможет. Не стала переобуваться из промокших кроссовок, только зонтик схватила.

Что за день такой? Еще утром ничего не предвещало беды. И чем я прогневала небеса?

– Мам, спасай, – хнычу, уплетая через пятнадцать минут обед. Дождь и поездка разбудили во мне зверский аппетит. Мама отрывается от детектива, идущего по телевизору.

– Что опять?

– Почему опять? Как будто со мной вечно что-то случается.

Она улыбается. Я знаю, что нас у нее двое, поэтому да – с нами двумя вечно что-то случается. То с одной, то с другой. Сообщаю, что моей куртке срочно требуется спасательная операция.

И весь вечер мы пытались вывести это чертово пятно с рукава. Из угольно-черного оно стало просто черным. И всё.

– У меня не осталось денег, – уныло сказала я.

– У меня тоже сейчас нет. Подождешь до следующего месяца?

Как будто у меня есть выбор. И так знаю, что бюджет расписан по пунктам.

Мне точно нужна работа.

76 дней до зимы

– Кто хочет напиться? – спрашивает Маша, ежась от холода и посматривая на свою машину. Да-да, я бы тоже предпочла сейчас быть в ней.

– Да и хрен с ним! – зло бросает Злата и направляется к своей Toyota.

– Ко мне? – выкрикивает Маша ей в спину.

Злата не отвечает, а это означает согласие.

Я вообще-то планировала позаниматься, чувствую, что некоторые темы мне не даются. Да еще сомнения одолевают в правильности выбора финансового факультета. У меня неплохо с математикой, экономика нравилась. Но всё же я с трудом представляла, что всю жизнь буду заниматься именно финансами. Но не бросать же сейчас учебу ради сама не знаю чего.

– Хэй, Лиса Алиса, что застыла! – Маша начинает тыкать меня с двух сторон по ребрам.

Я взивзгиваю.

– Погнали, детка, это прекрасная пятница не должна пройти впустую!

И я плюю на всё и иду к ее машине. По пути мы заезжаем в супермаркет и набираем полные пакеты вредной и не очень пищи и алкоголь.

Злата смешивает всем коктейли – ее любимое занятие, мы шутим, что ей следовало идти в институт сервиса и туризма.

Располагаемся прямо на полу в гостиной у Маши дома, вытряхнув весь арсенал из еды и алкоголя на огромный журнальный стол. Фомичев-старший с Ел Ол отправились на дачу – «можем творить всё что хотим».

Злата не дожидается, когда мы заберем свои порции, и сразу отпивает порядочный глоток.

– Не спеши так, – мягко говорю я, не сильно желая попасть под горячую руку.

– Говнюк! – рычит она в ответ. Я догадываюсь, что это о Мишутке. Ярко-голубые глаза Кошелевой метают молнии. Она дерганно собирает свои темные волосы в хвост, ведь от мелкой мороси на улице они перестали лежать так, как она любит. – Я его там стою жду, как полная идиотка. А он ведет себя, как стервозная девчонка! Ну не пришла на отборочные, я что, теперь учебу должна бросить? Обиженка нашелся!

– Будем звать его Мишель, – хохочет Маша. Она выуживает из кармана джинсов резинки для волос. Одну кидает мне, а второй, повторяя воинственные движения Златы, завязывает волосы в хвост. Мое волнистое каре с трудом удается собрать, но я не сдаюсь и тоже оказываюсь «в банде с хвостиками».

– Я замерзла как бобик! Хотела загладить вину! И хватит ржать!

Я закусываю губу. Еще ни разу Злата так не злилась из-за парня.

– Мы ж на твоей стороне! – Маша наклоняется к ней. – Вот хочешь, обнимашек? Сейчас организую!

– Предпочитаю мужчин, – ворчит та.

– Фу на тебя! Ей предлагают самые лучшие теплые дружеские обнимашки, а она!..

Первый бокал уходит очень быстро. Злата, несмотря на Машкины протесты, отправляется к бару ее отца, выуживает пару бутылок, затем проводит досмотр холодильника и кухонных шкафов и смешивает нам новый коктейль. Я даже не пыталась запомнить, что там намешано. Вкус приторно-кокосовый, но мне неожиданно нравится.

– Так что, правда Зеленина со студентом встречается?

Я сразу вспоминаю, что случайно услышала сегодня на кафедре.

– Она уволилась. Ассистенты утверждали, что они женятся скоро, но мне кажется – это только слухи, потому что, как обычно, «знакомая моей знакомой говорила».

– Жаль, что уволилась, она мне так нравилась, – сообщает Маша.

– Ну ее бы всё равно уволили… Наверно… – неуверенно произносит Злата. – Так ведь происходит?

– Думаю, да, – соглашаюсь я.

– А давайте найдем ее во «ВКонтакте»!

Когда мы всё же отыскали нашу бывшую преподавательницу экономической теории, мы уже совершенно забыли, зачем вообще искали. Потом Злату посетила гениальная идея зарегистрироваться в «Тиндере». Решено было сделать совершенно свежие фотки, и она полчаса изображала капризную фотомодель, пока мы с Машей фотографировали ее с двух рук.

В конце концов профиль создан, фотки загружены, Злата хотела в описание написать что-то глубокомысленное, но не могла ничего вспомнить, кроме той дурацкой фразы про меня трудно забыть и что там дальше по тексту? И потому у нее в профиле оказалась запись: «Меня трудно понять, лучше забыть и быстро бежать!» Конечно, посвайпав кандидатов, мы поняли, что наша подпись не такая уж и тупая. Злата хохотала, размашисто отправляя 90% фоток влево.

– Алиса, тебе тоже нужно зарегистрироваться! Злату щас пристроим, а ты что, рыжая?

– А ты? – парировала я.

– У меня есть кандидат на мою ногу и селезенку!

– Неужто Юрий? А он в курсе?

– Пока нет. Но от счастья ему не скрыться!

Мы со Златой усмехнулись. Мне бы не помешало хотя бы десять процентов Машиной уверенности.

Позже мы разложили диван в Машиной спальне и постелили белье. Маша сделала всем какао с маршмеллоу. Злата уснула раньше всех, Маша еще долго предавалась воспоминаниям о лете и рассказывала о Паше. Но и она уснула, мне же сон не шел. Я залезла в свой пару часов назад созданный аккаунт в «Тиндире» и уставилась на фото того, кого мне предстояло свайпнуть вправо или влево. И понимала, что вообще не хочу этого делать. Было страшно, что мне никто не напишет. И еще страшнее – что напишут.

Просто не буду ничего делать и даже заходить в приложение, удалить не получится – Маша съест мне мозг и заставит заново регистрироваться.

Некстати вспомнился вчерашний день, и я почти до утра ворочалась, фантазируя, что я могла бы сказать Звягинцеву (а не тупо молчать) и что бы он мне ответил.

64 дня до зимы

Небо всё затянуто тучами, дождя нет, но без него сегодня явно не обойдется. Я вздрагиваю от очередного порыва ветра. Холодно, но заходить в университет почему-то не хочется, бездумно разглядываю подъезжающих и паркующихся студентов и преподавателей. Перевожу взгляд на экран телефона, на котором открыт «Тиндер». Я так и не ответила Ивану. Снова читаю сообщение, как будто там что-то изменилось за пару часов с того, как я проснулась и увидела уведомление.

В выходные Злата ходила на свидание с Мишей. Вернее, она сказала, что это просто встреча, а не свидание. Ага, в кино. Точно. Это просто встреча.

– Ничего не было, – написала она нам. – Не хочу торопить события. Пусть получше старается.

Но ее короткий рассказ всё же что-то задел во мне. Тоже захотелось чего-то романтичного. Свидания, милых сообщений в чате, поздних звонков. Оказывается, во мне тоже сидит желание иметь всю эту романтическую чепуху… Ну хотя бы иногда.

И я полезла в приложение и половину субботнего вечера проторчала в телефоне. Написали мне пятеро. И двое сразу отпали, обозначив, что их интересуют отношения без обязательств. Еще с одним разговор как-то сразу не заладился, по-моему у него были проблемы с составлением слов в предложения, я его вообще не понимала. Заскринила и кинула девчонкам. «Блокируй!» – был их лаконичный ответ. Четвертый «умер» после вопроса «Как дела?». Пятый сразу вкратце написал о себе, задал вопросы про учебу и интересы. Следующие дни стабильно желал доброго утра и спокойной ночи. А сегодня предложил встретиться. И я впала в ступор. Мне очень и очень страшно.

– А кто же тут? Неужели моя любимая Лиса Алиса? – пританцовывая, подходит ко мне Фомичева.

– Маняша, что мне делать? – захныкала я и подсунула ей свой телефон.

– Что-что! Встретиться, конечно!

– Боюсь!

Маша что-то печатает.

– Что ты там пишешь?! – в ужасе говорю я, пытаясь выхватить телефон.

– Что ты согласна встретиться сегодня.

– Я не хочу сегодня!

– А что тянуть? Сходишь, посмотришь: и либо будете встречаться, либо дальше искать счастье.

Я с сомнением смотрю на подругу. Нет, она права, но меня трясет от мысли, что мне нужно встретиться с совершенно незнакомым человеком.

– Когда ответит, назначай встречу после пар, днем, в людном месте. Сразу скажешь, что у тебя есть только час, а потом надо на работу. Как раз хватит примерно понять, стоит ли дальше общаться, – Маша улыбается, будто выполнила важную миссию, и треплет меня по голове. – Да не бойся! Хочешь, я даже дождусь тебя? Если что, спасу.

– Хочу.

– Договорились. И пошли уже, холодно тут.

Иван соглашается на мои условия и время. Маша и Злата подбадривают меня. Мы все вместе после пар доезжаем до пешеходной улицы, где в одном из кафе я и должна встретиться с парнем. Девочки заходят в заведение напротив, а я на негнущихся ногах отправляюсь к месту назначения.

Узнаю его сразу. Вся ирония моего выбора доходит до меня только сейчас: парень рыжий. Нет, он не похож на Звягинцева. Ну если только в общих чертах. И вблизи внешность Ивана оказывается какой-то немного отталкивающей. Я сразу понимаю, почему у него все фотографии сделаны с одного ракурса. Стараюсь абстрагироваться. Внешность ведь не главное. Надеюсь, он окажется хорошим человеком.

– Привет, – усаживаюсь за столик. – Иван?

– Алиса? Привет. Зови меня Ваней, – он тепло улыбается, и я думаю, что сейчас он вполне ничего.

– Как день прошел?

– Хорошо.

И мы оба замолкаем. Я судорожно пытаюсь сообразить, чем поинтересоваться. Мне ведь должно быть интересно о нем что-то узнать. Но мне неинтересно. Мне хочется уже уйти. Лучше быть честной и не отнимать время. Но я не знаю, как это сказать. Подходит официантка, и я беру и заказываю кофе. Ну не идиотка ли?

– Так что, изучаешь финансы? – спрашивает он.

– Да. А ты что?

– Химию, – он так гордо это произносит, что можно позавидовать. Ну да, на химика вряд ли учатся, потому что «а почему бы и нет», на него идут осознанно. – Чем занимаешься, помимо учебы?

Что ж, и тут мне похвастаться нечем. Чувствую себя убогой. Так и проходит этот час, который по ощущениям тянулся в два раза дольше. Ваня задавал вопросы, а я отвечала, а потом он сам отвечал на свой же вопрос. После третьего или четвертого я уже почти не вникала. Мне было слишком скучно. К концу вопросы стали слишком личными, что я окончательно замкнулась. Сообщила, что мне уже пора на работу. Он сказал, что напишет мне. Расплатилась и бегом унеслась прочь.

– Катастрофа… – я поежилась.

– Не понравился? – спрашивает Маша и пододвигает мне кусочек чизкейка. Мы сидим в кафе. После этого свидания-допроса я жутко проголодалась.

– Нет. И я ему тоже.

– Почему ты так думаешь? – скептично интересуется Злата.

– Не знаю, мне так кажется.

– А о чём говорили?

– О, у меня выспросили чуть ли не полную биографию. Даже со сколькими парнями я встречалась и сколько длились отношения.

– Только не говори, что сказала правду!

– Ну мне некогда было придумывать несуществующие отношения.

Злата вздыхает.

– И как он отреагировал на это?

– Сказал, что это очень странно. И я не поняла, это осуждение или комплимент, – я смеюсь. Сейчас это уже действительно звучит забавно.

– Божечки, ладно, будем искать такого же, но с перламутровыми пуговицами, – перефразировала Маша цитату из фильма.

– Не надо такого же! – продолжаю смеяться.

59 дней до зимы

Маша вела машину очень аккуратно, даже слишком осторожно. И я никак не могла решить, на руку мне это сейчас или нет. Весь день я слушала ее причитания о Юре. Если вкратце: этот засранец опять вспомнил ее и оставил комментарий под фото в инстаграме. Она написала ему в личку – спросила, как его дела. А что же Юра? А ничего.

Мне порой сложно было понять всё это. О ее безответном интересе знали многие, и Фомичеву это ни капельки не смущало. Я бы не вынесла. Или это со мной что-то не так?

Взгляд упал на рукав куртки – как же я ненавидела это пятно. Именно оно в конечном итоге заставило меня согласиться на работу промоутером, хотя и тянула до последнего с принятием решения. Родители были не в восторге, но их убедила продолжительность смены – всего несколько часов во второй половине дня да еще не каждый день. Да, деньги небольшие, но лучше, чем ничего. И ТРЦ, где я сегодня работаю вторую смену, расположен в трех остановках от дома. Звезды сошлись, что называется. Мне если и везло, то в каких-то второстепенных вещах, а не в важных.