Бюро добрых дел
- -
- 100%
- +
Закрывая за ней дверь, он еще раз посмотрел на себя в зеркало, потом обернулся на идеально заправленную кровать, понял, что, наверное, нужно выбираться. Он знал, что у жены уже год как новый муж. Причем законный. Он же сам тогда настоял на разводе. Еще раз больно резануло воспоминание, что Лика замуж выходить отказалась. Зачем? Действительно. Зачем он ей сдался? Но ведь она же это все сама заварила? Или он?
Наверное, все-таки он. Но она поддержала так естественно.
Глеб тряхнул головой. Прочь! Эти мысли как-то нужно изгонять из головы. Как? Замещая их чем-то другим, конкретным, там, где он кому-то нужен.
Следующим утром он наконец-то вернулся к делам. Пришел в ужас от того, что творилось на работе. Идиоты! За месяц чуть в трубу фирму не выпустили. Он рычал и разбрасывал бумаги, сотрудники прятались по своим кабинетам, но радовались, что ими снова руководят. Организатор – это редкость, основная масса людей любит, чтобы ими руководили, чтобы давали советы. Потом они будут говорить, что советы у него сплошь неправильные, все он делает не так, вот они бы… Ну вот у них самих была возможность. И что? И ничего! Поэтому сегодня они благодарны, и радуются, и не обижаются. Кивают головами: да, да, идиоты! Кто же против! Все сделаем! Вы только скажите, что делать?
Через неделю, вволю поизмывавшись над сотрудниками, немного отошел, понял, что бизнес идет, и, кстати, как показал форс-мажор, он его создал достаточно устойчивым. Глеб немного пришел в себя и даже выбежал на пробежку. Пришел в ужас, оттого что спортивный костюм налез с трудом, встал на весы, пришел в еще больший ужас и понял, что кризис миновал. В конце концов, он же сам себе дал установку. Жизнь идет вперед! И ему только сорок шесть!
А еще через месяц, на той самой пробежке, его догнала Вика. И они побежали вместе. Вика не была ни молодой, ни особенно красивой, более того, она была его на два года старше.
Но вот уже год как они бегают каждый день вместе. После пробежки возвращаются домой, чтобы быстро позавтракать и уехать по своим делам, а вечером с удовольствием вернуться в их общее гнездо.
Ему понадобилось не очень много времени чтобы выздороветь. Через какое-то время он даже почувствовал какую-то благодарность. ОНА показала ему другую жизнь, вытянула из его вечного замо`та, а потом испарилась, как ЕЕ и не было.
Осталась привычка к здоровому образу жизни, к жизни в принципе, интересной и разнообразной, он наконец-то наладил отношения со своим сыном. Они много времени проводят вместе.
Приходили мысли в голову: а что он почувствует, если встретит ЕЕ? А потом и вовсе понял, что даже думать об этом не хочет.
Глава 4
Жизнь после НЕГО
У Лики было полное ощущение, что она родилась во второй раз. Она смотрела на небо, и там не нужно было искать Венеру, она шла в лес не за запахом прелой листвы, а просто поддевать листья ботинком и швырять их вверх. Она наконец-то сняла высокие каблуки, влезла в клетчатую фланелевую безразмерную рубашку и стала собой.
Как ни странно, ей вслед оборачивались, она опять почувствовала силу своей красоты, но новых отношений избегала. Она по новой знакомилась с собой. Вспоминала себя ту, прежнюю, радовалась, что она существует.
Лика встречалась со старыми друзьями (спасибо ребятам, тему ее взрослого почти замужества никто не обсуждал. Было и прошло, с кем не бывает).
Ее работа приобрела новые краски. Она колдовала над тинейджерами и надеялась, что ей не придется оправдываться перед их родителями. Она дарила людям счастье, и они отвечали ей взаимностью.
С матерью жили дружно, она всей душой полюбила Пёселя и не отдала, когда Лика все же переехали на съемную квартиру.
– С ним я хотя бы гуляю.
– Это веская причина.
Ну и самое главное. В жизнь вернулся мотокросс. ОН был против категорически. Когда услышал про такое ее странное хобби, сразу начал хвататься за сердце. Так и сказал. Дословно.
– Не забывай, сколько мне лет, не рви мне сердце.
Лика всегда знала, что Глеб старше на восемнадцать лет. Сначала это ее восхищало, потом стало забавно, потом начало тяготить. У нее не было ни отца, ни старшего брата, ни взрослого друга. Глеб заменил всех и сразу. В какой-то момент она поняла, что он-то про это не догадывается. Ему кажется, что он молодой и задорный. Чем больше он в это верил, тем ей становилось смешнее и грустнее. Пока не начало напрягать. Она хочет проживать свою жизнь. В том числе гонять на мотоциклах, а не слушать джаз с умным лицом.
С Егором они познакомились в клубе. Она закончила трассу, сняла шлем, тряхнула головой и встретилась с ним взглядом. Во взгляде было беспокойство. Лика давно уже заметила харизматичного тренера с рыжей бородкой. С некоторых пор они кивали друг другу, но не знакомились. Кто-то должен был подойти первым. Он не подходил, от этого становился интересным.
В тот день Лика подошла сама.
– Привет, я Лика.
– Я – Егор.
– Почто нервы во взгляде?
– Про тебя нервы. Ты – бедовая.
– Я такая, какая есть.
– Это я уже понял.
– Предлагаешь тренироваться?
– Не решусь. Переживать за тебя буду.
– А что, тренеры обычно за подопечных не переживают? Не знала…
– Переживают. Но тут другой случай.
Они стали встречаться, и как-то сразу стало понятно, насколько они одинаковые. Они не искали совпадений, но те выскакивали сами из всей их недлинной биографии. Оба работают с четырнадцати лет, оба окончили английские спецшколы, нравится одна и та же музыка, мамы с одинаковыми именами. Да! Мамы еще и родились в один день.
Лика изо всех сил противилась тесному сближению. Понимала, что рано, не отошла еще от прошлой истории. Она только-только начала свою полноценную жизнь, а тут опять впадать в зависимость. Нет и нет! Не хотела!
И она в который раз пыталась перевести в шутку всплывающие серьезные разговоры.
– Почему ты против того, чтобы мы съехались?
– А зачем?
– Как зачем? Мы любим друг друга.
– Я боюсь слишком близких отношений.
– Глупо.
– Нет. У меня негативный опыт.
– Опыт тут не нужен. Опыт в отношениях только вреден. Это же не ловля блох.
– Все равно.
Они сидели в пивной после очередной тренировки. Егор снял куртку, Лика еще раз отметила, как же он хорош. Человек должен заниматься собой. Тренируй голову и тело. Не может быть одно без другого. В Егоре уживался интеллектуал со спортсменом. Всего было в меру. Татуировок, бицепсов и рассуждений из Плутарха. Егор опять вернулся к незаконченной теме:
– Тебя это терзает? Давай поговорим.
– Да не о чем говорить. Просто я потеряла пять лет жизни.
– Ты же его любила?
– И что? Вот я об этом. У него все другое. Он любит другую музыку, он по-другому одевается, он ест по-другому. Ты представляешь, ему каждый день нужно было варить суп.
– И ты варила?
– С ума сошел? Мы заказывали. Где-то там… Не знаю я.
– Успокою тебя, я суп не ем, но я ем салат. И много мяса.
– Мясо – это понятно.
– Но нам же хорошо вместе.
Лика подняла на Егора глаза:
– Да. Ты – это я. Я это знаю и чувствую.
Егор притянул Лику к себе:
– Ты знаешь, я впервые увидел тебя на трассе. Ты была в шлеме и в костюме, но я уже знал, что ты моя. Мне было безразлично, как ты выглядишь. Ты сняла шлем, повернула голову и сразу же мне улыбнулась.
– Я тебя не помню. Я улыбнулась себе. Тому, что я прошла эту трассу.
– Мне кажется, я ждал тебя всю жизнь.
– Тридцать лет – это не вся жизнь.
Егор не уступал:
– В том-то и дело, но это уже много. Представляешь, мы одну треть жизни прожили друг без друга. Разве можем мы себе позволить терять время?
Лика серьезно посмотрела на Егора:
– Одно преимущество у тебя есть. Ты понравился Пёселю.
– Я тоже это почувствовал. Хочешь, я могу еще понравиться твоей маме? А то с собакой гуляем, а в дом ты его ведешь одна.
– Ей все равно. Мы с ней существуем в параллельной реальности.
– А как ты хочешь существовать со мной?
Лика задумалась. Это был сложный вопрос, и она не знала на него ответа.
– Я хочу существовать с тобой. И я уверена, что мы вместе. Именно поэтому я и не хочу съезжаться. Я боюсь, что быт нас разъединит.
– Мы с тобой все обсудим и договоримся на берегу.
Лика смотрела на Егора и видела в нем себя. Они действительно были похожи. Высокие, сильные, с одинаковыми прическами и одинаковыми взглядами на жизнь. Мотоциклы, бары и кеды Vans. Книги по психологии, лекции по воскресеньям и походы на байдарках.
Он нарисовал ей схему. Один большой круг. В нем два маленьких.
– Вот видишь? Это наша жизнь. А это мы с тобой. Мы – не яблоко, никакие не половинки. Каждый из нас яблоко целое. Со своим гармоничным внутренним миром. Но у нас общее поле, это самое важное. Мы находимся в этом поле.
– Как-то в этом поле голо, неуютно.
– Это пока. Поэтому я предлагаю быть вместе. Смотри. Вот парк, деревья, дорога. А это наш дом.
– Пририсуй трубу.
– Да, и дым идет. Потому что в доме горит очаг.
Лика смотрела на Егора и верила ему. Верила во всем. Она уже чувствовала этот дом. Видела в нем себя, обязательно в шерстяных носках и теплом свитере. И на Егоре точно такой же свитер с оленями. Завтра же она начнет вязать. С чего начать?
Пожалуй, она начнет с носков.
13.09.2023
Арбатские переулки
1. Поварская
Возраст женщине дан для медитации. Поймет это не каждая, а зря.
Что такое шестьдесят лет? Это время не расстраиваться, это время – обрадоваться. Можно уже не ходить в кино и не читать книги. Зачем? Сколько всего сегодня в твоей голове. Ходи и доставай из памяти разные разности.
Еще десять лет назад Ирине было странно услышать от старинной подруги детства:
– Маман нынче из дома никуда не выходит.
– А двигаться?
– Так она и двигается. Как солдат. Целый день по комнате. Туда – сюда.
– Ну, в принципе, могу себе представить. – Хотя Ирина такое представляла себе с трудом. – Сегодня же телевизор. Всякие там сериалы.
– У нее и телевизора нет.
– Это как?
– А вот так. Она и книжек не читает.
– Ужас.
– И совсем даже не ужас. Она говорит, у нее столько воспоминаний, ей дополнительные эмоции ни к чему.
– Ну это-то понятно, восемьдесят лет, как-никак. Но вот ты думаешь, что мы вспомним в восемьдесят лет?
– Я не знаю, я и сейчас уже ничего не помню.
– И не говори. А я и не хочу вспоминать. Как подумаешь, никакого настроения. Вот ты мне скажи! Почему ничего хорошего не вспоминается, а историю, в которой чуть муж не ушел, из головы не вытравишь? Или в которой эта Панина такой сволочью оказалась? Нет, ну какова сволочь…
– Все, не заводись. Ну да, сволочь. Взяла и оговорила не понять с какого перепугу. Ирка, что ты хочешь? Ты ж с артистками давно общаешься, должна привыкнуть. У них жизнь тяжелая, их никто на роль не берет. Или ты ее уже пожалела?
– Вроде да.
– Так вот я о чем, маман и говорит: я ничего негативного из памяти никогда не достану. Вспоминаю только тех людей, которые мне приятны.
– Феноменально.
– Так и я о том.
– Как нам этого добиться?
– Не знаю, но нужно стремиться. Но все же гуляя по улицам, а не маршируя в четырех стенах.
За десять лет много воды утекло, маман подруги все также медитировала, гуляя вокруг стола, а сама Ирина действительно стала к жизни относиться легче. Ей удалось приподняться над ситуацией и посмотреть на все со стороны. А главное, посмотреть снисходительно. Ей уже не нужно было ситуацию оценивать, разбирать, проговаривать, вести долгие бессонные разговоры, чтобы убедить ту самую актрису, в чем она была неправа. Ей просто стало все равно. Индифферентно. Она стала мудрее? Или мозг стал ленивее? Зачем задумываться? Но она точно стала счастливее.
Раз в неделю Ирина позволяла себе длинные бездумные московские прогулки. Выходила из дома уже с определенным планом, куда идти. По Поварским или по Никитским. И блуждала лабиринтами, любуясь особняками, читая вывески и представляя, кто тут и когда жил. И обязательно в тех ее видениях были кареты. Они подъезжали к парадному входу, и из них выходили дамы, которые приехали на бал. Обязательно шел снег, сначала кучер выдвигал подножку, потом сопровождающий, который выходил первым, подавал руку, и вот уже показывалась красивая туфелька, а потом и голова дамы, в завитках, выбивающихся из-за паутинки шарфа.
С такими картинами Ирина могла стоять у очередного особняка довольно продолжительное время. Раньше бы она обязательно подумала: а что люди скажут? А как она смотрится? А не мешает ли кому, стоя тут как одинокий тополь на дороге. А сегодня она про это не думала. И своими грезами была счастлива.
Ирина научилась разделять. Если она гуляет, то она гуляет, про продукты будет думать в магазине. Нельзя думать про готовку и бал одновременно. Ни то, ни другое от этого лучше не станет.
Раньше все было по-другому, она безумно гордилась своей многофункциональностью. Делала обязательно по три дела сразу, сама называла себя Юлием Цезарем и поражалась, почему у мужа так не получается. Прям по-настоящему думала, что он придуривается. Это сделал, а это опять не успел. Значит, не захотел.
Понимание того, что все люди разные, пришло позже. А еще позже – что не нужно вникать в жизнь других людей. У тебя получилось, у него нет. Почему? Да потому! Не получилось – и не надо. Каждый живет свою жизнь. Разнообразную. Скучную, интересную, ленивую, иногда до одури тупую. Стоп. Кто сказал? Это тебе так кажется? А ему, может, кажется, что это очень даже занимательная жизнь. Да, если хотите, она научилась смотреть не в небо, а под ноги и внутрь себя.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.