Я вас не слышу

Надины успехи стали частью жизни Марии; главной ее частью. Она с удовольствием помогала дочери: вернувшись после работы, сидела рядом, глядя в ноты, похваливала, подбадривала; как ей казалось, брала на себя часть физической нагрузки дочери.

Если Надины занятия в музыкалке совпадали с обеденным перерывом на комбинате, обязательно на них присутствовала, потом коротко перекидывалась парой слов с Кирой. Постепенно отношения с учительницей потеплели. У Марии даже возникла такая мысль: вот была одна подружка – Светка, а теперь, похоже, их стало две. А с Кирой общаться было даже приятнее.

Подруга Светка удивлялась:

– Машка, ты же красавица, ну что ты бегаешь все время с этими нотными папками?

– А куда мне, по-твоему, бегать? По свиданиям?

– Естественно! Ты думаешь, твоя Надежда на всю жизнь с тобой останется? Вот встретит свою любовь, только ты ее и видела.

– Во-первых, Свет, у тебя растет парень, почем ты знаешь? Во-вторых, Надя столько сил отдает музыке, что это стало ее вторым «я». Да не вторым, первым! Она же с кровати встает, первым делом к пианино подходит. И потом, при чем здесь какие-то мужики?! Светка, ты даже не представляешь, насколько интересной и полноценной жизнью я живу!

– Не представляю, подруга, прости, не представляю! И иногда даже и рада, что мой Гришка простой парень, без каких-то там закидонов, и от Петьки ничего такого не требует. И все же твоя жизнь, Маша, мимо проходит.

– Нет! Не проходит! Бьет ключом! И мне такая жизнь нравится! Даже мечтать не могла. Вот честно!

Светлана не считала, что Надина учеба может стать смыслом жизни. А с Кирой они говорили о музыке, о последних премьерах; учительница, наоборот, поддерживала Марию в том, что та так много внимания уделяет дочери.

– А иначе никаких результатов не добьешься. Не забывайте, Машенька, у вас впереди переходный возраст. Думаю, нашей Наде он не грозит. Но тем не менее.

Да и не нужны были Марии никакие свидания. Она долго приходила в себя после трагической гибели мужа. И теперь так была счастлива, что есть куда применить свои силы, и так радовалась успехам дочери!

Складывались отношения в парах Мария – Кира, Кира – Надя. Мария с Кирой уже были на «ты». Надя безоговорочно доверяла своей учительнице. Такие разные, они приноровились друг к другу и приняли одна другую. Мария могла только догадываться, что происходит в ее отсутствие. Как общаются взрывная Кира и тихая, целеустремленная, на все имеющая свое мнение Надя? Результатом же были хорошие отметки на экзаменах и редкая техника, которую демонстрировала Надя. Произведения, которые играла девочка, год от года становились все сложнее, все больше времени Надя проводила дома за инструментом, все сосредоточеннее становился взгляд.

– Кира, она как будто все время в себе. Это плохо?

– Не в себе. В музыке. Редкое явление. Маш, я же говорю, она очень способная. Я уже так сыграть не могу.

– Но ты можешь объяснить!

– Это да! – тут же радовалась Кира, поправляя полными руками узел волос. – Так могу только я. А ведь многие родители не понимают. Опять Никифорова жаловаться приходила. Ору я на ее ребенка. Так на нее не орать, вообще ничего не вытянешь. Вот люди!

Когда Надя заканчивала пятый класс, в жизни ее учительницы произошли серьезные перемены. Это не могло не отразиться на Наде. Слишком она доверяла своей Кире, слишком тесно их связала музыка.

Уже было принято решение, что девочка поступает после окончания музыкальной школы в местное музучилище, и Кира начала готовить ее по усиленной программе.

– Кир, как думаешь, а дальше что? После окончания училища? Продолжать нам учебу?

– Обязательно! В Гнесинку или в Консерваторию.

– Господи, это из дома уезжать? – Мария успела после работы к самому концу занятия. Игру дочери уже не услышала, но разговор с Кирой – это было тоже хорошо. Мария дома послушает Надю, а здесь можно с удовольствием выслушать мнение Киры. Господи, что в жизни может быть прекраснее, чем слова постороннего человека в превосходной степени, сказанные о твоем ребенке. Ни-че-го! Но расстаться с Надей? Мария была к этому психологически не готова. То есть она все понимала и знала, что так и будет. Но в Наде – вся ее жизнь, и резать придется по живому. Вот здесь опять помогала Кира, она вселяла в Марию уверенность. Только так, никак иначе.

– Ну а что у нас, в Ярославле, делать? Надь, ты сама-то чего в жизни хочешь? Детей, как я, учить или на сцене выступать? – Кира развернулась на вертящемся стуле к девочке.

Надя тут же залилась краской и по привычке начала накручивать челку на палец.

– Я лучше учительницей, – тихо произнесла девочка.

– А вот и неправильно! Учительницей – это здорово. Но обязательно нужно стремиться к чему-то очень высокому. Такая техника, как у тебя, – это редкость! – Кира говорила тоном, не терпящим возражений. Мария была очень благодарна учительнице за эти ее слова. Да, Надя порой терялась на сцене. Это отмечали и Кира, и другие педагоги. «Перерастет», – утверждали они. – «Справится», – не сомневалась Кира. Как же хорошо, что рядом с дочерью – сильная личность! Кира меняла тему и тут же переходила на проблемы других учеников.

– Нет, от этих Никифоровых я сойду с ума. Представляешь, теперь отец повадился звонить, учить меня уму-разуму!

– Я пойду? – Надя уже собрала свою школьную папку.

– Иди, молодец. – Кира, как всегда, легко встала с вертящегося стула, приобняла девочку. – Давай погуляй во дворе, я еще немного твоей маме про этого странного человека расскажу.

Да, про Никифоровых Мария знала во всех подробностях и про Леночку Митяеву, и про других Кириных учеников. У кого рука мощная, у кого – слабая. Кто ритм держит, кто нет. Только про свою жизнь Кира ничего не рассказывала. Понятное дело, истории про других учеников Мария слушала вполуха, знала, что рано или поздно Кира как положительный пример приведет ее талантливую Надю. Ради этого и про Никифорова можно послушать.

Дружба в одни ворота? Скорее всего, так. Кира в первую очередь была учительницей дочери. Мария, сама того не сознавая, тянулась к ней, потому что могла от учительницы узнать больше о своей молчаливой Наде.

Как-то, забежав за Надей после уроков, Мария нашла Киру в подавленно-отрешенном состоянии. Это было так на нее не похоже. Кира, как никто, умела собраться, иногда могла быть жесткой. Такая уверенная в себе, эта женщина всегда знала, как и что делать дальше, куда двигаться.

– Что-то стряслось, Кира?

Кира сидела за партой, опустив голову на руки. Мария никогда не видела такой Надину учительницу. Полная Кира всегда была какой-то подтянутой, казалась крепко сбитой. А тут сразу словно растеклась, видны стали некрасивые складки.

– Ой, Маша, не спрашивай. Мне нужно принять очень непростое решение. Не знаю, как и поступить. Ничего не знаю, совсем в своих мыслях запуталась.

Кира обхватила голову руками и уставилась в поверхность стола, Маша присела рядом.

– Кира, милая, что случилось?

– Понимаешь, речь идет не только обо мне. Даже не представляешь, как мне трудно. Не могу ничего говорить, потому что это должно стать только моим решением. Все нужно взвесить, я не имею права сейчас слушать чьи-то советы.

В глазах у Киры блеснули слезы, руки тряслись. Кира, всегда такая решительная! Что это? Мария не представляла, как можно помочь. Кира, вытирая глаза, продолжила:

– Хотя выбора-то у меня уже и нет… Это только говорится, что выбор есть всегда. Но, знаешь, бывают такие ситуации, что…

Кира подняла глаза.

– Прости меня, мой хороший. Я тебе все расскажу, когда буду уверена.

– Кир, хочу, чтобы ты знала: если что нужно, помогу чем смогу.

– Спасибо, Машуня, спасибо тебе, солнышко. Я знаю, как вы с Надюшей ко мне относитесь.

Надя тоже была озабочена состоянием своей учительницы.

– Мам, а что с Кирой? Может, влюбилась? А что? Она не старая, вы же ровесницы? Мамочка, я за нее так переживаю. Если она от меня уйдет, я этого не перенесу! – Дочь надкусила бутерброд и, не жуя, уставилась в испуге на мать. Они ужинали и обсуждали дневные новости. Настроение Киры Владимировны стало самой болезненной темой.

Мария усмехнулась про себя: почему-то дочь никогда не интересовалась личной жизнью своей мамы. Надя привыкла, что Мария существует только для нее. А может, Света права, и Мария действительно все свои интересы заменила Надиными? Фраза дочери почему-то больно резанула Марию, даже появилась обида на учительницу. Ничего себе, а ведь Надя и видит-то ее всего три раза в неделю! Мария же отдает дочери всю себя без остатка.

Да, Киры действительно много, права она была, когда о себе говорила. А ведь других подробностей Мария о ней не знала. Что, собственно, Кира о себе рассказывала? Очень немного, только то, что приехала она из Кирова, там остались все родственники. Про свою личную жизнь учительница никогда не распространялась. Да и сама Машу никогда о личном не расспрашивала. Хотя ее и спрашивать нечего: и так понятно – она вся в дочери.

Через какое-то время Кира Владимировна пропала. В школе сказали, что она написала заявление за свой счет. Надя запаниковала, вместе с ней и Мария.

– Так и знай, у другого педагога заниматься не буду! – заявила Надя.

Как всегда, сказала тихо, ровно, но Мария тут же поняла – это серьезно.

Мария уже пожалела о своих дурацких мыслях. Тоже мне, ревновать собственного ребенка! К кому? К учителю! А что Надя без учителя? Да ничего! Кира научила ее всему. Научила слушать музыку, работать! Они уже выбрали программу для поступления в училище. И что теперь?

У них уже был период, когда Кира серьезно заболела, попала в больницу; было понятно, что класс остается без педагога как минимум на месяц. Ребятам нашли замену. И что? Надя чуть было не бросила музыкальную школу! Эмоции? Но с ними приходилось считаться. Надя – неординарная девочка, а Кира нашла к ней подход. Откровенно говоря, как и Надя нашла подход к Кире. В последнее время они общались практически на равных.

В дирекции школы просили не волноваться: все равно до окончания учебного года оставалась неделя, а к сентябрю все решится.

Только родитель, который зациклен на успехах своего ребенка, способен понять, что испытала тогда Мария.

– А если Кира Владимировна не вернется?

– А у нас в школе не только Кира Владимировна работает! У нас и другие педагоги ничем не хуже! – Завуч говорила немного резче, чем обычно.

Мария знала, что Киру не очень жаловали в школе. Может, из-за того, что она держалась обособленно, или раздражали ее новаторские методы, да и произведения Кира выбирала для своих учеников не всегда в рамках школьной программы. Для нее идеалом служила опальная пианистка Мария Юдина с программными Стравинским и Шостаковичем. Мария знала: не все родители учеников в восторге от Киры. Она запросто могла накричать, даже стукнуть ребенка по рукам. И для Марии первые Надины занятия у Киры Владимировны стали шоком. Жалко было свою дочь, казалось, что педагог несправедлив к ней. Потом уже пришло понимание: по-другому нельзя. Метод кнута и пряника придуман не зря. Одними пряниками ничего не добиться. Где-то нужно отругать, где-то напугать, а потом и искренне восхититься.

– Нет, нет, вы не подумайте, я ничего не имею против Киры Владимировны. Она – творческий педагог, и если уж наша Кира находит контакт с ребенком, то выращивает бриллиант. Надя – девочка крепкая, – завуч прокашлялась, – но я не очень довольна тем, как она выступает на концертах. Техника безукоризненна, но не хватает яркости. Но это пока! Она же еще практически ребенок. Вот влюбится и заиграет совершенно по-другому. – Завуч улыбнулась Марии. – Подождем. Мы вас не бросим, не волнуйтесь.

У Марии совсем голова пошла кругом. Она уж и не знала, что думать. То ли завуч ей намекала, что нужно искать нового педагога, и Кира не может до конца раскрыть Надиного дарования, то ли она давала ей понять, что из ее дочери толка не будет. Вот только про любовь Мария ничего не услышала. Господи, вот только любви нам и не хватало.

Телефон Киры не отвечал, Надя на каникулы уехала к бабушке в Ярославскую область. Ноты взяла с собой: в поселковом клубе стоял рояль и довольно приличный. Мария не сомневалась, что Надя занимается регулярно, это стало нормой жизни.

Кира вернулась через месяц, с ней была девочка лет двенадцати. Такой несформировавшийся чернявый подросток. Мария встретила их случайно, в булочной на Московском проспекте. Девочка смотрела на Марию затравленно, пряталась за Киру, все время держала ее за руку. Прямо волчонок!

– Машенька, знакомься, а это моя Ася.

Ни объяснений, ни извинений. Они тут с ума сходят, разыскивают ее, у Нади чуть нервный срыв не случился, а Кира улыбается себе спокойно, как будто только вчера расстались!

Ася называла Киру мама-Кира. Какая мама, какая Ася?! У Киры детей не было, это Мария знала наверняка. Был у Марии с Кирой на эту тему разговор. И тоже не очень простой. Не могло быть детей у нашей Киры. Может, от этого такое неровное отношение к чужим детям?

– Как Надюша, все нормально? Уже у бабушки? Надеюсь, занимается? Ну, собственно, я в нашей Наде не сомневаюсь. Я такие ноты нашла! Удача! Одним словом, удача!

Кира вела себя как ни в чем не бывало. Мария и радовалась, что вот она – Кира, и занятия Надины продолжатся, и не могла взять в толк, что произошло. Почему Кира не позвонила, не написала? Как могла вот так запросто бросить людей, которые на нее рассчитывали?!

Они не встречались с Кирой целое лето. Все это время Мария пребывала в полной панике! Она ничем не могла помочь дочери в занятиях, только морально ее поддерживала. А Надя еще ребенок, ее нужно направлять. Мария нервничала. А может, права завуч, и нужно искать другого педагога? В первый раз Мария задумалась, а правильный ли путь они с Надей выбрали? Вот откажется от них Кира, и что делать, куда бежать?

Все же решили ждать до конца августа. В конце концов у них еще есть достаточно времени для того, чтобы изменить решение.

И вот Кира вернулась; слава богу, проблема была снята с повестки дня. Мария решила не копаться в прошлом, не разбираться, что и как. Надя верит своей учительнице и хочет учиться только у нее. Ну что ж, остается только надеяться, что все позади, что больше таких срывов Кира себе не позволит.

Несколько раз Мария брала в руки телефонную трубку, набирала номер Киры и, не дождавшись ответного сигнала, опускала трубку на рычаг. А что она скажет? Кира при встрече всем своим видом давала понять – она не хочет обсуждать создавшуюся ситуацию. Надо же, подруга. Хотя, собственно, подругой ее считала Мария, сама же Кира всегда держала дистанцию. Здесь мы вместе, а вот здесь – только мое. И ни на шаг никого не подпущу к этой запретной территории. Значит, исчезновение Киры так и останется загадкой для всех. Что? Почему? Кто такая эта Ася?

Хорошо, что есть Светка. Вот она – открытая книга. Да, с ней музыку не обсудишь: она в этом ничего не понимает, но она никуда и не исчезнет внезапно из их жизни, это уж точно. Всегда поддержит и ее, и Надю.