Вероятностный чародей

Глава 6. "Серебряный странник"

Удивительные заметки.

Я лишился родителей в возрасте, когда воспринимаешь возможность доверять кому-то, как должное – даже не задумываешься об этом. Потом волны жизни носили меня, как Титания – какое-нибудь несчастное дерево.

Сперва они принесли меня в Клуб воров республики Фиора. Потом моя лодочка набралась немного ума и пристала к тамошнему Клубу навигаторов, который готовит пилотов и механиков дирижаблей. Но друзей у меня ни там, ни там толком не было: партнеры, добрые и недобрые знакомые… вот и все. Четыре месяца назад я, казалось, нашел верных друзей – одна из тех случайностей, которые, думаю, не так уж случайны, привела меня в экипаж великого Рика Мортона.

Путешественник, первооткрыватель и великолепный ас, человек непоколебимой чести и большой доброты – всё это он. Мортон покорил мое воображение, а его ученица, прекрасная черноглазая леди Алексия… Ладно, о ней не будем. На борту его «Алого клинка» я почувствовал себя дома впервые за много много лет.

С увлечением я ушел с головой в приключения, сбивал дирижабли пиратов, участвовал в дуэлях асов; искал древний, как мир корабль «Скорбь», который создала в эпоху своего великолепия почти вымершая ныне раса мафуров. Это были славные, теплые, счастливые дни.

Конечно, мне стоило обращать больше внимания на детали. Великий Рик обладал воистину великолепными, яростными, чудовищными амбициями, а его непоколебимая честь имела довольно-таки нечеткие границы. Идя рука об руку с Риком, я чуть не помог ему стать единоличным диктатором всех свободных городов Меняющихся земель и истребить жителей враждебной нам империи Эгиды.

Алекса же… Алексия и вовсе оказалась имперской шпионкой. Грандиозная «Скорбь» была потеряна для человечества – из-за моей, в основном, глупости. Ну а я лишился своей новой семьи (которую, наверное, сам себе и придумал). Волны жизни снова бросают меня сюда и туда. Вот и гавань мирного Барсино, похоже, не так уж спокойна.

Я, сколько себя помню, мечтал быть капитаном, управлять гордым полетом воздушного судна, прославиться и (куда уж без этого), разбогатеть. Хотя сейчас я больше похож на хозяина захудалого магазинчика, чем на отважного авантюриста и всадника бури, но… Отчаиваться никогда не надо! Может быть, эта история с Пин и пауками не даст мне увязнуть в уютном болоте славного Барсино?

***

Мы принялись за королевское задание. Чиппи перерыла свои книги, изучая все, что возможно узнать про Саршару, ну и мы с Герти вспомнили про железных ведьм все, что смогли.

Вообще-то речь идет о техноведьмах. Эти дамы – я немало о них читал – объединили вероятностную магию и осколки древних технологий Корабля, на котором люди в глубине веков прилетели на Ахилию. Техноведьмам служат загадочные стальные птицелюди, воздушные корабли быстрее ветра, мерзкие чудища, бывшие когда-то людьми.

Колдуньи далекого, восточного Банапура стремились к власти над самой сущностью магии, пока вызов им не бросили чародеи-Магрибинцы из таинственной, утонувшей в песках страны Рокарии. Магрибинцы – великие огненные колдуны-воины, вооруженные напитанными пламенем клинками. Сотни лет они и ведьмы Банапура враждовали, и, в конце концов, колдуньи были повержены.

Уцелевшие скрывались на окраинах мира, пока оттуда не пришла Саршара Железная – самая могущественная среди ведьм Банапура, наследница Пентаграммы – это объяснила нам Чиппи. А что такое эта Пентаграмма – сказать не сказала и ушла в книжный магазин искать что-нибудь по теме.

В общем, мы отправляемся на поиски мага достаточно могучего, чтобы противостоять Саршаре и достаточно дешевого, чтобы Барсино могло ему заплатить. В книжках, которые я читал, маги гордо обитают в одиноких башнях под самыми облаками. В жизни – кучкуются в академиях вероятностей, где дают исследовательские гранты.

Мы с Герти обсудили путешествие и выяснили, что обоих нас волнует: а на чем полетим? Академия мистера Тикунски в сотнях лиг отсюда – это при хороших ветрах дня три пути. А наш «Лисий хвостик» всего лишь бывшая шлюпка! На нем втроем можно лететь с комфортом максимум часа три. Особенно с двумя дамами.

Но проблема была решена нашим ушастым ураганом.

– Спокойно, – сказала каапячья принцесса, выслушав наши сомнения. – У Пин есть план!

На следующее утро она торжественно ввела нас в огромный ангар Замка безумца, рассчитанный, кажется, на небольшой флот. В реальности большую часть его заполняли горы пустых бочек из-под керосина, зачем-то сохраненных хозяйственным Меккером. А посредине трепетал на натянутых канатах готовый к взлету белоснежный аэростат…

Какой красавец! Серебристый обтекаемый стальной корпус – как и у всех новых гибридных судов, часть емкостей с газом у него находятся в основной гондоле. Мощные поворотные двигатели висели по бокам на консолях. Дирижабль так и ходил на натянутых якорных канатах, готовый уйти в небо, как только отдадут швартовы.

Сеньор Наблюдатель, когда просил записать наши приключения для своего отчета, требовал объяснять все так ясно, чтобы поняли даже младенцы.

Не знаю, уж, как разъяснять теорию воздухоплавания младенцам, но как смогу – расскажу. Аэростат, (как знают, в наших краях наверное, даже груднички) поддерживает в полете газ легче воздуха. В древности первые аэронавты-каапи использовали газ из многочисленных вулканов севера. Когда люди добрались до Меняющихся земель, эти неугомонные экспериментаторы обнаружили, что при нагреве водоросли, ковром плавающие в морях, выделяют негорючий газ легче воздуха; и что его подъемная сила в восемь раз выше, чем у водорода. А повышенная грузоподъемность сделала дирижабли более выгодными и позволила поставить на них более мощные дизельные движки.

Потому современные аэростаты – вовсе не те хрупкие динозавры воздухоплавания, на которых колонизировали Меняющиеся земли наши героические предки. Огромный баллон, похожий на безнадежно перекормленную таксу, остался только у самых старых кораблей. В современных конструкциях емкости с газом равномерно распределены внутри всего стального корпуса. Потому суда нашего века могут гордиться высокой скоростью и хорошей маневренностью – для дирижаблей, естественно. И это судно, кажется, один из лучших представителей новейшего поколения гибридных кораблей.

Пин, гордо подбоченилась и следила за нашей реакцией.

– Это папин экспериментальный корабль – «Серебряный странник»! Он хочет сделать его самым быстрым из современных судов и выиграть гонки Пушечного ядра! И главный приз получить! Вот!

Я улыбнулся. Гонки Пушечного ядра – мечта любого всадника бури. Самые престижные гонки в мире давно стали состязанием не только пилотов, но и моторов, и шире – конструкторов. Каждый амбициозный аэронавт стремится к победе (великий Рик Мортон, кстати, выигрывал их дважды). Постоянно говорят про честь для победителя – и она, правда, того стоит. Но обычно все скромно умалчивают о призе – а это никак не менее десяти тысяч фиорских золотых дукатов! Хотя… мы с Герти переглянулись. У «Серебряного странника», конечно, усиленные моторы, но для гонки вес великоват: конструкторы-каппи вечно пытаются соорудить что-то вроде летучего дома.

Небеса Меняющихся земель кишат пиратами, наверное, с первых лет заселения наших мест; лишь недавно аэро-пиратство перестало считаться почтенным занятием. Потому, каждый всадник бури знает – хочешь вернуться домой с носом и кормой, имей или быстрые двигатели, или мощные пушки. Меккер, конструируя «Странник», похоже, так и не определился, торговый это корабль, прогулочная яхта или скоростное судно. Трюмы тут слишком велики для яхты, каюты и салон – слишком роскошны для торговца, а огневая точка всего одна – легкий спаренный зенитный пулемет в люке метеорубки. Многие прогулочные яхты лучше вооружены! Взлетая, я опробовал двигатели в разных режимах и понял, что «Странник» ещё и тяжеловат и слушается руля довольно своенравно. Пин деловито объяснила, что это из-за «второго и третьего поясов брони». Богиня ветров! Третий пояс брони! У «Странника» среди родни ещё и линкоры?

Внутри корабль вкусно пах свежей стружкой, клеем и металлом. Ступив на борт, Герти тут же умчалась в машинное отделение. Я – в кабину, потом осмотрел кают-компанию с отделкой из дорогого светлого дерева, которое привозят из Эгиды; проверил кухонную плитку и шкафчики с едой.

Настоящий королевский корабль! Я, конечно, рассчитывал управлять таким… но только лет через тридцать. Но и это – не «Алый клинок» Мортона… Эх! Ладно.

Чиппи нашла лучшую каюту и занесла свои чемоданы туда, потом проверила работу кранов и слива в ванной. Пин прыгала и давала пояснения одновременно всем.

Герти уже скинула куртку, и её стройные ножки в брюках торчали из-под кожуха главного двигателя.

– Эй! Ничего там не разбирай! – всполошилась Пин.

– Не разбираю… У вас тут необычная система подачи масла! – глухо раздалось из-под машины. Герти вылезла обратно, увидела меня и немного смутилась. Она придирчиво осмотрела нарядную рубашку с кружевом и принялась расчесывать короткие, вечно непослушные волосы.

У Герти такое милое выражение, когда она смущена… Фигурка у Герти спортивная и какая-то ловкая, а характер – отважный. Она – отличный товарищ и…

Но вообще я о корабельной машине. Правда – новенькая, только что собранная и интересная штуковина. На корабле была ещё одна дверь, но Пин открывать её запретила.

– Это – папина мастерская! Там секреты и ловушки!

Ладно, секреты, так секреты. Все равно лазить по чужому кораблю невежливо.

К нам подошла Чиппи.

– Пин! В моей каюте чьи-то вещи. Ты не будешь добра…

– Да! – кивнула Пин жизнерадостно. – Вещи – потому, что каюта не твоя! Я, по-вашему, на камбузе жить буду?

Так мы узнали, что Пин тоже с нами летит.

Последним на «Серебряный странник» погрузился Штосс. Пин предлагала оставить его дома, и обещала выделить «только что разработанный авто-кото-кормитель Меккера» (на всякий случай вместе со слугой), но Герти твердо ответила «нет». Любимая корзинка Штосса с его одеялом, миски и ящик с песком водворились в углу кают-компании. Штосс придирчиво осмотрел корабль и лег у себя – к полетам ему не привыкать.

Честно говоря, Штосс когда-то и познакомил нас с Герти.

Это сейчас он спит себе день-деньской и ни гу-гу. А года четыре назад он был тот ещё боевой котяра! Штосс родился на пиратском дирижабле от кошки боцмана – и это заметно! Так вот, года четыре назад Штосс взял и гробанул Клуб воров Фиоры. Пробрался на кухню, схватил сосиски – настоящие, из мяса, для магистров воровства – и бежать! За ним погнались повара, лакеи, два мастера-вора, и даже знаменитый наемный убийца Люпино – и не поймали.

Тогда наш Клубмастер – а он был немного, вообще, чудной – и говорит: «Братья-и-сестры-воры! Не дадим какому-то коту грабить Клуб воров! Кто его поймает – тому золотой». В общем, через пять минут все трущобы Фиоры кишмя кишели подмастерьями Клуба. А на след Штосса вышел я! Застукал его на крыше харчевни папаши Заййо, когда кот сосиски наши кушал. Штосс схватил в зубы сосиски и давай удирать! Я – за ним. Минут десять по крышам носились! Наконец, я зажал кота в угол у печной трубы – Штосс приготовился дорого продать жизнь и сосиски – изловчился, накинул на него куртку и гордо понес в Клуб на расправу.

Иду, значит, сосиску доедаю, кота в куртке несу… и тут навстречу мне девушка в круглой соломенной шляпке. Ну как девушка: Герти тогда лет тринадцать было.

– Вы нашли Штосса! – говорит. И смотрит – искренне и радостно, глаза так и сияют – явно долго его искала. Сразу видно, Штосс для неё не просто кот. И давай меня благодарить! Знаете, мне стало по-настощему неудобно его на расправу нести. Клубмастер у нас вообще-то был с садисткой жилкой. Она благодарит, а я думаю, как потом на меня посмотрит…

В общем, я честно сказал, что её кот перешел дорогу очень опасным людям; объяснил, какую награду за его голову назначил Клуб воров, и предложил устроить аукцион. Девушка задумалась – подол передника в руках вертела. А потом говорит так серьезно.

– Я сведу вас к дедушке. Он может, что-то решит.

Вообще умно было бы нести кота в Клуб и получить и золотой дукат, и заслуженную славу – но мне стало мерзко. И Штосс уже не орал и бушевал, а успокоился – узнал хозяйку! В общем, мы пошли в Новый рынок – это такой многоярусный подземный базар под главной площадью Фиоры: кованные галереи, изящные витражи, дорогие уютные магазинчики… Скучаю по нему!

Герти вела меня вниз. Мы прошли на самое дно базара и оказались около чудной лавочки. В витрине сияли надраенные компасы, отпечатанные на дорогой бумаге карты воздушных потоков, гигантский глобус известного мира… Никогда не знал, что в центре горы есть такое чудесное место!

Пока я все это осматривал, Герти зашла в подсобку. Поговорила и позвала меня. Я вошел и обнаружил деда Герти, который чистил шестиствольный пулемет. Он направил на меня эту пушку и предложил торговаться.

– Один золотой! – говорю я. – У вас, сеньор, пулемет не заряжен.

Дедушка Герти усмехнулся и начал торг. Герти села и смотрела, а потом принесла нам обоим какао. Минут через пятнадцать дед вздохнул и сказал, что даст за Штосса столько же, сколько заплатит за его голову наш Клубмастер. А потом взял шляпу, ушел и вернулся с наемным убийцей Люпино – помощником нашего босса. Оказалось, что дедушка Герти сам бывший пират, и снабжал Клуб оружием и всякими штуками. И да – узнав, чей это кот, Клубмастер Штосса простил и отменил награду за его пушистую голову! В итоге я остался с носом и изодранной курткой.

Думаю, у меня был очень грустный вид, потому что Герти предложила мне её заштопать… Ну, так и подружились!

Я кинул взгляд на Штосса – он потом, воришка пушистый, с месяц на меня дулся. И поделом – воровским делом, как и всяким другим, должны заниматься профессионалы, а не любители-коты!

***

Мисс Чиппи недаром столько лет пробыла секретарем Клуба асов – в коммерческих договорах она поднаторела основательно. Благодаря ей мы с Герти, помимо жалования участников экспедиции, получили места в экипаже «Серебряного странника». Так, что, если вам интересно, вы читаете заметки достопочтимого Спифиро Маринаписа, капитана прогулочной яхты Её Высочества. Герти – старший механик и такелажный матрос. В платежные ведомости попал даже старик Штосс, имея обязанности «Истреблять в пределах корабля грызунов и иных вредителей» с оплатой «в размере трех (3) мисок овсянки в день плюс остатки еды на камбузе». Учитывая то, что за время наших путешествий на борт «Странника» не забрел даже самый маленький мышонок, работенка у Штосса была непыльная.

Капитан… Великолепный пункт для моего резюме! Особенно, если приключение наше выльется в нечто особенное.

Но вместе с правами капитана и капитанским жалованием я приобрел и кое-что ещё: зверскую ответственность. Если экспедиция потерпит фиаско и (не даст, конечно, Крылатая богиня), кто-нибудь погибнет, виноват будет один человек – капитан Спифиро Маринапис. Уж насколько я всегда уверен в своих силах, но ночь накануне отправления плохо спал.

Предыдущие двое суток были заполнены делами, словно хорошая ванна горячей водой. Я лазал по всему кораблю и сверял бесконечные списки погруженных припасов: продовольствие, навигационные приборы, запчасти, свежая вода в баках и НЗ в канистрах, карты ветров и еще тысяча мелких вещей, которые так и норовят стать критически важными, если в нужную минуту их не окажется на месте. Герти очень выручила меня, взяв на себя проверку двигателя, протирку гидропоники и инспекцию топливных баков и бессчетных бочек с дизельным топливом и машинным маслом. Принцесса Пин объявила себя главной по воде.

Дирижабль ежедневно потребляет небольшое море воды – водорослям, которые вырабатывают газ в гидропонных баках, она необходима. К счастью, достаточно открыть горловины цистерн во время ежедневного ливня Часов моря – и воды хватает и на замкнутый цикл и даже на душ. Что касается Чиппи – она проверила все краны, опробовала в деле ванну и кровать в своей каюте – а остальное предоставила профессионалам.

***

В дорожную колею мы вошли быстро. Под килем «Серебряного странника» неслись белоснежные поля туч, сияли пронизанные солнцем воды Часов моря, свежие ветры легонько покачивали дирижабль, как океан убаюкивает рыбачью лодку. Под эту легкую, уютную качку так хорошо читается и спится!

Дирижабль часами летел среди огромных стай птиц, которые кормятся в Часы суши, а в Часы моря взмывают на скалы и тогда ими самими кормятся люди. Мы вели судно по очереди, поделив пилотские часы пополам с Герти, благо современные механические автонавигаторы отлично держат курс и не дают дирижаблю рыскать и мерзко биться в тангаже. Потому второй пилот почти никогда не нужен.

Герти проводила большую часть дня в машинном отделении, приглядывая за огромным, уютно фырчащим двигателем и читая что-нибудь полезное. Штос валялся рядом, урча и лениво составляя компанию. Иногда Герти осматривала и смазывала движок. Каждую неделю мы стопорили мотор, пускали дирижабль по ветру, и Герти инспектировала движок более основательно, пробираясь среди застывших механизмов. Дважды в сутки она, натянув толстый высотный комбинезон и дыхательную маску, осматривала оболочку снаружи, ловко лазая по паутине толстых канатов такелажа и зацепив страховочный трос за люк метеорубки. Герти бегает по такелажу, как дышит, но на всякий случай я приглядывал за ней из ходовой рубки. Все-таки я – капитан и я отвечаю! Впрочем, дважды в неделю кэп подменял на корпусе матроса.

Неугомонная Пинни считалась пассажиркой, но по целым дням, вооружившись тряпками и шваброй, терроризировала экипаж и нежившегося где-нибудь в уголке Штосса – каапихи, как известно, без дела сидеть не могут.

Чиппи по большей части спала, а, проснувшись, со вкусом заваривала свой любимый вероятностный чай, «специальная смесь от барона Гумберта». Чай этот меняет вкус в зависимости от переплетающихся вероятностей и дает иногда по-настоящему изысканные ощущения и аромат. А иногда выходит ТАКАЯ гадость!

***

В один из уютных вечеров за опустевшим чайным столом Чиппи решила подробнее рассказать о Саршаре, Железной ведьме.

Солнце опускалось в бескрайние воды Часов моря. Чиппи помолчала и начала.

– Ведьмы Банапура знамениты в магических кругах своим властолюбием и органической неспособностью работать вместе. В кругах вероятностных специалистов говорят: «сильная и слабая ведьмы Банапура – учитель и ученица; две сильных ведьмы – битва; три ведьмы – интрига и яд». Вот эту-то публику Саршара сумела подчинить себе и объединить. Думаю, именно за это, а не за любовь к механизмам её и прозвали Железной ведьмой, – Чиппи улыбнулась и поправила очки на переносице.

– Я немного интересовалась её биографией – точнее, интересовался Клуб асов, где я раньше работала. Саршара прибыла в старую академию Пентаграммы из какой-то захудалой деревни среди отрогов гор Хамарана, но проявила настоящий фанатизм в постижении путей вероятностей и чудовищную амбициозность. Когда старую академию ведьм уничтожили, Саршара отправилась в великое странствие по окраинам обитаемого мира и сделала три вещи, ставшие фундаментом её нынешнего величия: подчинила могущественную энергетическую сущность-намми по имени Пламя и восстановила власть ведьм над ужасающей древней Птицей бури – наполовину механизмом, наполовину – человеком.

– А третья? – спросила Пин.

– «Край ночи», – ответила Чиппи и многозначительно замолкла.

Пришлось её переспрашивать.

– Саршара Железная достигла земель, где не бывал до того никто из колдуний, и нашла там невероятную древнюю крепость, дрейфующую в небесах: создание то ли Первых людей, то ли древней расы мафуров – летающий столп в лигу высотой. Она назвала его «Край ночи» и сделал своим дворцом и цитаделью. Там она основала новую школу Пентаграммы.

Если первая Пентаграмма тренировала лишь горсть избранных учениц, то Саршара поставила подготовку техноведьм на поток. Благодаря ей колдуньи Банапура стали гораздо многочисленнее, сплоченнее и потому опаснее, чем прежде. Железная ведьма захватила несколько городов и контролирует немало независимых владык Банапура, создала собственный воздушный флот и верные наемные вооруженные силы – то, чего так не хватало ведьмам в старину. Вероятностные академии подумывают даже созвать новый Магический конгресс западного полушария, чтобы обсудить угрозу Саршары. – Закончила Чиппи с уважением.

Что ни говори, ободряющая вводная! Неужели изобретения старика Меккера так ценны, что привлекли эту могущественную даму? Если так – чувствую, то главного отец Пинни нам не показывал. Или может, ведьма хочет себе в коллекцию того робота-баристу?

С детства, сколько себя помню, я мечтал путешествовать далеко-далеко, в неведомые края мира за бескрайней гладью Экваториального океана или на север, где среди сияющих льдов лежит под прозрачным куполом великолепная столица Механической империи. Но пока летаю только среди бессчетных островков Меняющихся земель. Наши края – скопление богатых городов-государств, тесно толпящихся на склонах гор выше линии прибоя. Исполинская волна, издревле называемая Титания, проходит через них раз в сутки от далекого южного океана, ведя с собой грозы и превращая сушу ниже городских бастионов в дно морское. Титания одаривает нас дождями, рыбой и деревом, принесенным с неведомых берегов Экваториального океана. К западу от нас лежат вечно воюющие одиннадцать республик Паналии, а к востоку, за необитаемыми иловыми морями – далекий, таинственный Банапур.

Это страна просторных горных долин, пряностей, риса, красавиц и бессчетных богов. Боги Банапура не похожи на наших. В Меняющихся землях каждый выбирает божество себе по душе – мы с Герти, например, предпочитаем крылатую Богиню ветров, что оберегает аэронавтов. Но в Банапуре не люди выбирают богов, а боги – людей. Храмы там издревле были центрами королевств, а жрецы и ведьмы открыто стоят за тронами раджей. Исполинские храмы, где поклоняются Слоноголовому мудрецу, богине Ри-ша-кра и иным жителям небес, часто на протяжении жизни многих поколений высекают из цельных гор. В тени их укрываются города.

Храмы управляют тамошней экономикой – и, естественно, делают это в свою пользу. Банапурцы потому живут или очень богато (если они жрецы, правители и их приближенные), или очень бедно. Потому многие в тех краях продают свои жизни в Меняющихся землях, как боевые пилоты или наемные пехотинцы. Думаю, почти каждый слышал про великую леди-капитана Шакти, некогда королеву пиратов, а ныне одну из лучших асов Меняющихся земель. Не хочу хвастать, но с этой легендарной дамой мне посчастливилось быть знакомым лично!

Хотя не говорю, что знакомство было приятным.

«Лисий хвостик» Герти загнала в крохотный эллинг «Странника», который Пин ласково зовет «ангарчик». Ботик занял его почти целиком и, когда Герти возилась с суденышком, инструменты приходилось выкладывать в коридор. Рассеянная Чиппи один раз все-таки о них споткнулась! Герти недаром холит свой кораблик – для нее «Лисий хвостик» очень важен, да, честно говоря, и для меня тоже. Сколько раз, бывало, мы с Герти поднимались на нем смотреть на темный лик луны и в ночи парили вдвоем над великой спящей Фирой!

Четыре месяца назад мое приключение с Механической империей закончились для бедного ботика тем, что он, полуразбитый, оказался покинут на колоссальном кладбище дирижаблей – знаменитых Ржавых костях. Мы считали «Лисий хвостик» погибшим, но однажды утром Герти обнаружила его на заднем дворе нашего магазинчика с запиской от великого Рика Мортона, которого весь мир тоже считает безвозвратно пропавшим. Судя по тому, что Рик укрепил нос ботика стальным таранным гребнем и увеличил мощность моторов, дела у него идут лучше, чем можно ожидать от мертвеца.

Глава 7. Академия Тикунски

В день прибытия к академии Тикунски я проснулся не рано. Мирное тиканье патентованного автонавигатора, слышное по всему небольшому кораблю, создавало уют. В ванной была обычная очередь: когда на борту три девушки, из которых одна покрыта шерстью, которая особого ухода требует, ждать можно долго. Потому я направился к плите.