- -
- 100%
- +
– Бесполезно, прижигай!
Лика как заворожённая смотрела на то, как плоть дымится под факелом, и даже не слышала крик солдата. Только когда анатом произнёс: «Получилось», – она снова смогла дышать.
– Это сделал Шор, – Алетар не спрашивал.
– Алетар, Шор не в себе! Кто-то дал ему воду из эль-Туна! И теперь Шор будет искать её, ему надо помочь!
– По городу разгуливает обезумевший солдат с опасным даром, ты это хочешь сказать?
– Он не виноват! – вскрикнула Лика. – На его месте мог оказаться любой!
Алетар сдвинул брови и отвернулся.
– Как бы то ни было, мои люди найдут его и остановят. Как смогут. Обыскать город! Дополнительную стражу на ворота! И ещё: соберите всех солдат, которые выходили за стену, проверьте их состояние и личные вещи. Флягу Шора отнесите в анатомскую. Вещи айнэ – тоже.
Лика беспомощно опустила руки.
«Пойти прочёсывать город с остальными? Стоять у ворот? Ждать в доме Ренфела, надеясь, что Шор вернётся? Неужели он и правда просто бродит где-то и кидается на всякого встречного?»
Она не видела, чтобы у кого-то в эль-Туне знак на лбу сиял так ярко. И если люди ходили в бреду, то от жажды, а не от употребления голубой воды. Раз тяга стала для Шора настолько невыносимой, что он напал на человека, то вряд ли парня что-то остановит.
Лика посмотрела на стену города, дотронулась до неё, прошла по краю, скользнув рукой по камню – быстрее, быстрее, – и наконец побежала.
Что такое стена для гонимого жаждой человека с даром, способным разрезать всё на свете?
Лика бежала вдоль стены, пока на неосвещённом участке рука не скользнула в пролом. Под ногами валялись обломки камней. Лика ощупала ладонями неровные, резаные края дыры в стене и на четвереньках пролезла внутрь. Через десять шагов она вывалилась с другой стороны, в освещённую луной пустыню. По песку тянулась цепочка следов, а на холме, далеко впереди, Лика увидела Шора. Его маленькая фигурка появилась на вершине и тут же исчезла.
Лика развернулась было назад, чтобы позвать на помощь, но передумала. Алетар не станет рисковать своими людьми. Поговорить с Шором тоже не дадут.
По небу, будто развеваясь на ветру, парила тонкая измочаленная нить, готовая вот-вот порваться. Лика видела сотни таких нитей над эль-Туном, видела, как они соединились вместе, когда город затопило. Предчувствие не обмануло её тогда – не обманет и сейчас.
Лика побежала.
«Воды.
Воды.
Дайте воды.
Той воды.
Воды».
Обжигающей. Холодной. Сладкой. Одуряющей. Застилающей боль.
«Воды. Воды. Воды».
Внутренности горят. Скручиваются в комок. Воздуха недостаточно, чтобы дышать. Он неосязаем, пуст и бесполезен. Нужно напиться вдоволь. Напиться, глотать воду ртом, носом. Хотелось пить воду глазами, лёгкими, влить под кожу. Заполнить ею череп. Пить, пока не разорвётся живот. Пустить ту воду вместо крови.
Кровь. Конечно же. Как он не понял раньше. Кровь великого бога. Всего-то и нужно, что выпустить всю свою кровь и впитать кровь бога.
«Только бы добраться, дойти, доползти».
Вода там, её уже видно, она переливается звёздами, шепчет его имя, зовёт его.
«Шор».
Имя откликается в голове.
«Да, я буду служить. Буду вечно служить тебе. Возьми мою кровь и поделись своей.
Воды.
Воды. Воды! Воды! Воды! Как же больно, как же больно! Больно! Больно! Возьми мою кровь! Дай мне свою!»
– Шор!
Кинжал разрезает кожу на груди легко, рана под напором крови раскрывается, как раковина моллюска.
– Шор!
Прибой бьётся о песчаный берег. Впереди открывается океан сияющих звёзд, бесконечная сфера, соединяющая небо и воду в единое целое.
– Шор! Остановись! Перестань! Хватит!
Лика бросилась Шору на спину и опрокинула на себя. Удар об землю выбил из лёгких весь воздух, боль разлилась по позвоночнику, но руки не разжались.
– Шор! Это я! Это же я! Стой, пожалуйста! Послушай!
Шор легко высвободился из хватки и поднялся. Лика вцепилась ему в ногу, но парень лишь отмахнулся. Он упорно шёл к воде.
Вскочив, Лика попыталась развернуть его за плечо, но вдруг Шор зарычал и ударил кинжалом. Лика увидела высверк на лезвии, а затем протез разлетелся на куски. Она в ужасе попятилась, прижав культю к животу. Понадобилось несколько секунд, чтобы осознать, что руку не задело.
Шор смотрел на Лику пустым взглядом. Благодаря голубому свечению символа на лбу она увидела, что глаза у Шора полностью чёрные.
Парень отвернулся от неё и пошёл к воде.
– Шор… Шор! Вернись, пожалуйста! Там нет того, что ты ищешь! Тёмного дара больше нет! Не бросай меня! Не уходи! Вернись! Ты же обещал мне! – Лика рухнула на колени и разрыдалась.
Он бросил кинжал, окунулся по пояс, набрал полные ладони воды и начал пить. Шор кашлял, задыхался, отплёвывался, его рвало и трясло от судорог, но он всё равно не оставлял попыток унять жажду морской водой. Парень кричал и выл, плакал и умолял избавить его от боли.
Потом слова стали бессвязными, и в конце концов он застыл как статуя.
– Теперь он раб великого бога.
Лика подскочила.
Всего в нескольких шагах от неё стояла женщина с красным лицом.
– Зуен?..
На лице айнэ растянулась широкая белозубая улыбка. Лика только и видела, что эту улыбку и белки глаз Зуен.
– Зачем ты это сделала? Я убила твоего бога, не он!
Зуен зарычала как зверь и выхватила кнут.
– Если бы я могла убить твоего бога – я бы это сделала. Но у тебя есть только этот мужчина.
Зуен хлестнула кнутом – Лика прыгнула на землю и перекатилась. Следующий удар задел руку – на кожу будто плеснули кипятком.
– Я наблюдала, ждала и смотрела. Он будет последней жертвой моему богу, его последним рабом! А ты!..
Кнут обвил шею. Лика схватилась за него, но Зуен дёрнула «поводок» на себя, заставив Лику упасть на колени, и привязала кнутом её руки, прижав их к горлу, схватила Лику за волосы и потянула, вынудив открыть рот… и запихнула между зубов взрывчатку.
Лика заверещала от ужаса.
Зуен наклонилась и прошептала:
– Тебя я убью так же, как ты убила моего бога. А ошмётки, что от тебя останутся, я…
Айнэ осеклась и вскинула голову.
За спиной Лики раздалось грозное, свирепое рыча-ние.
Женщина медленно отпустила кнут и стала отступать. Лика языком вытолкнула изо рта вонючий брусок и выпуталась из кнута. Она обернулась – и обомлела.
– Вьюга!
Белоснежный зверь со вздыбленной шерстью и перьями крадучись приближался к ней. Оскаленная морда и горящие глаза могли бы обратить в бегство кого угодно, но Зуен лишь с интересом рассматривала противника. Лика бросилась к Вьюге, а кнут намотала на правую руку, чтобы айне больше не смогла достать их издалека.
Зуен остановилась, потянулась за пояс – Вьюга отреагировала моментально: резко развернулась и ударила пером по лицу женщины. Зуен ошарашенно вскинула руку и вытерла со щеки кровь. В другой руке айнэ держала нож, но нападать не спешила. Вьюга тоже не стала бездумно кидаться на противницу. Она выжидала, медленно ступая по кругу, вынуждая Зуен делать то же самое.
– Ты зверь от бога. Я поклоняюсь ему. Почему ты защищаешь убийцу нашего бога? – вопросила она, гневно скривившись.
Лика мельком посмотрела на Шора – он всё так же стоял в воде и не двигался. Светорез валялся где-то рядом с хозяином, но Лика не рискнула искать опасное оружие. Зуен, скорее всего, сможет его отобрать, и тогда Вьюге придётся туго.
«Откуда она здесь взялась? Неужели Ренфел увидел, что мы попали в беду, и отправил зверя на помощь?»
Зуен резко шагнула вперёд, размахнувшись ножом, но Вьюга даже не пошевелилась.
– Шавка! Давай! Нападай!
Но та не стала бросаться на нож. Она ловко отпрыгивала, когда Зуен делала выпад, и в ответ стегала хвостом. Рукава айнэ уже насквозь промокли от крови. Лика готовилась в любой момент убраться подальше из гущи схватки, если противники всё-таки сцепятся.
Перья на хвосте Вьюги звенели, будто выкованные из тонкого железа. Кровь не впитывалась в них, а стекала, как по лезвиям кинжалов. Айнэ ловко уворачивалась, отделываясь лишь порезами, но, поняв, что проигрывает, Зуен призвала шкатулку. Лика охнула и прижалась к боку Вьюги, когда непроглядный дым заволок всё вокруг.
Поднялась пыльная буря. Вьюга взвизгнула, припала к земле и ударила хвостом, затем встала на дыбы и замахала лапами, начав отбиваться от невидимого противника. Брызнула кровь, зверь заскулил и отпрыгнул в сторону. Лика едва успела схватиться за его загривок. Песок бил по глазам, по спине, и где-то на краю этого безумия слышался торжествующий хохот Зуен:
– Как тебе моё войско?! Поиграйте с ними, айнэ!
Лике задели плечо. Вьюга бросалась туда-сюда, на её белых боках появлялись багровые полосы.
– Шор! Шор, помоги! Шор!
– Он не слышит тебя, девчонка! Он будет вечно служить богу Мер!
Вьюга взвизгивала и скулила, огрызалась, пыталась схватить врага пастью, но песчаная буря усиливалась.
«Буря! Я же могу её остановить!»
Лика призвала шкатулку. Свет отпугнул мглу вокруг. Они словно очутились в центре урагана, в котором двигались смертоносные тени.
«Надо остановить это, как тогда! Остановить! Надо отдать ей время!»
Лика сжала шкатулку. Сколько она заберёт на этот раз? Страх сковал тело. В горле словно разорвался горячий ком. Лика молила, захлёбываясь слезами:
– Останови это! Останови! Прошу тебя! Я не хочу умирать! Мне страшно! Шор! Шор! Ты же обещал! Ты дал мне слово!
Вьюга навострила уши, вскинула морду и вдруг завыла! Лика зажала уши, взвизгнула, и изо рта вырвался пар. Вокруг Вьюги закрутился снежный буран. По шерсти и перьям побежали серебряные разряды. Ветер усилился, порывы заглушили звериный вой.
Песчаная буря вокруг замедлилась, отпрянула. Тени людей застыли бесформенными статуями. Лика чувствовала, как холод пронзает её, только тепло Вьюги спасало от гибели. Она открыла глаза и увидела Зуен, замершую в изумлении. Её народ, похоже, никогда не видел зимы и не знал, что такое мороз.
Вьюга прекратила выть и набросилась на первую ледяную статую, одним ударом лапы разбив её на куски.
– Нет! Моя кровь! Айнэ! Айнэ! – визжала Зуен. Буран не подпускал ближе, и она могла лишь беспомощно наблюдать, как зверь одного за другим убивает её людей.
Когда последний воин пал, Вьюга обессиленно опустилась на землю. Лапы её дрожали. Но она продолжала скалиться и рычать, глядя на Зуен.
Айнэ занесла нож и бросилась в атаку. Лика потянулась за кнутом, но прежде чем Зуен успела перехватить его окоченевшими пальцами, справа промелькнула тень, которая ударила айнэ в бок. Резкий взмах – и Зуен застыла в нелепой позе, всем телом вытянувшись вверх.
Шор бросил Светорез на песок и сказал:
– Да, я буду служить. Потому что я дал слово, – Шор указал на Лику. – Ей.
Зуен дёрнулась в конвульсиях, и её лицо – всё, от кадыка до лба – с мерзким хлюпаньем сползло с рассечённого черепа и шлёпнулось на песок. Кровь оросила руки Шора, и он брезгливо отряхнулся.
Шкатулка выпала из пальцев женщины. Лика посмотрела на Шора. Она заметила его прежний взгляд и слабую улыбку и даже успела улыбнуться в ответ…
А потом Шор удивлённо распахнул глаза и рассыпался песком, который ураганом затянуло в шкатулку.
Лика подползла к ней, взяла в руки… и закричала.
– Ты уверена?
Алетар задавал этот вопрос уже в третий раз.
Лика молча собирала вещи. Дорога предстояла дальняя. Новый протез натирал кожу, но слушался лучше предыдущего.
– Ты нужна здесь! Ты последняя бесценная седьмой ветви.
– Мне плевать.
Вьюга стояла перед мастерской. В доме Ренфела нашлись седло и специальные сумки, а познаватели помогли правильно всё закрепить. По их словам, лорд Ренфел нередко путешествовал на Вьюге верхом.
– В шестой ветви небезопасно!
– Как будто здесь безопасно! – рявкнула Лика, закинула ещё одну сумку на спину, а на бёдра подвесила фляги с водой.
Алетар развёл руками.
– Если бы ты позвала на помощь, ничего бы не случилось! Но ты сама помчалась за ним одна, безоружная, в пустыню!
– Я всё сделала правильно.
– И теперь Шор, по твоим же словам, – это кучка песка, запертая в шкатулке предводительницы айнэ!
– Да, и запомните её имя, а лучше запишите куда-нибудь. Зуен. Если меня убьют отрицатели, то её шкатулка хотя бы не исчезнет, – задумчиво пробормотала Лика, взобравшись на Вьюгу.
Алетар ухватился за поводья, чем вызвал недовольство у обеих.
– Даже в наших архивах нет ничего про этот дар! И про то, как обратить его действие! Почему ты думаешь, что Коллегия…
– Если Коллегия не поможет, значит, я пойду к тому, кто этот дар создал. Можете и дальше разграблять могилы, а я попробую найти Двуликую там, где её видел Шор. Вдруг заодно удастся отыскать и ваш последний дар. И не надо, – жестом прервала принца Лика, – мне говорить, что я не знаю дороги. Раз Вьюга смогла меня найти, то и к лорду Ренфелу отведёт. Где бы он ни находился.
Принц Алетар всплеснул руками.
– Упрямая, невыносимая бесценная! Ладно, возьми, – Алетар снял с руки Вора.
– Вы серьёзно? – Лика хотела спросить, не рехнулся ли седьмой принц, но вовремя прикусила язык.
– Здесь свою роль этот дар сыграл. А тебе Вор ещё пригодится.
Лика надела перчатку. Она села как влитая.
– До свидания, принц Алетар.
Лика обхватила шею Вьюги и прижалась животом к её спине.
Зверь оттолкнулся от земли. Сделав длинный высокий прыжок, Вьюга приземлилась на крыше одного из домов, потом скакнула ещё выше, преодолела городскую стену и наконец оказалась за её пределами.
Глава 5
Севир смотрел в потолок. Из крошечного зарешеченного окна неприятно сквозило. Ветер выл под дверью, а последний огонёк в камине пригибался всё ниже к головешкам. Нестерпимо хотелось есть, в животе крутилась боль. Но спуститься на кухню означало поймать на себе жалостливые и язвительные взгляды, а Севир даже в одиночестве сгорал со стыда и злости. Как он мог позволить себе кричать и брыкаться, как одичалая собака? В его видении не было ничего шокирующего. Всего лишь образ Двуликой, который много раз доводилось видеть и в книгах, и на стенах храма, и даже у себя дома! И пусть богиня была размером со вселенную, а Севир рядом с ней казался песчинкой в бесконечном океане пустоты, разве это повод орать во всё горло?
Севир сердито перевернулся на живот. Торчащие из подушки перья больно кололи щёки, да и дышать мерзко пахнущей пылью было неприятно. Севир только вылез из-под одеяла, как в дверь постучали.
– Да?
Стук повторился.
Принц закатил глаза, но всё-таки поднялся и открыл.
На пороге стояла Микаэла.
Пока Севир изумлённо хлопал глазами, девушка просверлила его взглядом и без приветствия сказала:
– Велели передать: ешьте и возвращайтесь к Оракулу, – Микаэла ногой пододвинула в комнату поднос с едой.
Микаэла круто развернулась, но Севир очнулся и схватил её за рукав.
– Подожди!
Та с гневным возгласом вырвалась.
– Чего тебе?
– Я… как ты уцелела?
– Надо же, а я уж подумала, что ваше сиятельство решили извиниться!
– Не думаю, что здесь уместны извинения. Я сделал то, что сделал. Не буду притворяться, что всё это время меня мучило чувство вины. Но сейчас я рад, что ты жива.
– Как мило, он рад, – Микаэла фыркнула. – Ты заносчивый, ослеплённый гордыней и властью подонок! Возомнил себя не пойми кем, хотя на самом деле ты просто трусливый ребёнок, не отличающийся умом. Орвел сразу понял, зачем его вывели из темницы. Мне повезло, что Гард не торопился. Потом вмешался Ренфел, а после суда Анжела меня вывезла.
– А чего ждали?
– Бесценную, – скрестив руки на груди, сказала Микаэла, – но не дождались. Она исчезла. Может, вашему сиятельству известно, что с ней стало?
Севир опустил взгляд и натянуто усмехнулся:
– Что ж, теперь мы оба беглецы.
– Не путай. Тебя ищут за убийство отца.
– Я его не убивал!
– Знаю. Но хотел бы, правда? Как, наверно, легко убивать чужими руками! Одно слово – и обрываются жизни лицемеров и предателей, – сказал Микаэла с отстранённой задумчивостью.
У Севира мурашки по спине побежали. Он посмотрел на поднос и спросил:
– Тебя ведь никто не посылал? С чего бы ты согласилась принести еду для меня?
Глаза Микаэлы насмешливо сверкнули, и она с разочарованием протянула:
– Да-а-а, вас не проведёшь.
С этими словами послушница удалилась, а Севир выбросил еду в отхожем месте и с кружащейся от голода головой направился к Оракулу.
– Мы не можем больше ждать!
– Он не готов!
Севир остановился. Голоса смешивались в единый гомон, но Ренфел и Виктар спорили громче всех. Севир помялся на пороге и, убедившись, что в коридоре никого нет, приник ухом к двери.
– Послушай! Они заняли четыре ветви. Доран неизвестно где, и я понятия не имею, что у него на уме. Посол от Алетара найден убитым! Мы, может, вообще последние, кто оказывает хоть какое-то сопротивление! Ты видел небо! Все судьбы перемешаны, порваны, уничтожены!
– И именно поэтому нельзя терять Оракул сейчас! Посмотреть в прошлое безопаснее!
– Даже если нам сейчас сказать имя владельца последнего дара – мы ничего не сможем сделать! Мы его даже не найдём без Вьюги! Вдруг этот человек уже мёртв? Или его давно схватили!
– Остыньте, Ренфел отчасти прав. Просить Севира связаться с Ней – безумие. Но и повторять Её слова я не вижу смысла. Пусть Севир делает то, что делал с кубом, – смотрит вероятности. Так мы сможем выиграть время, а Севир научится обращаться с Оракулом.
– Анжела, дорогая, но именно Её указание вело нас все эти годы! Но у нас неполный текст! Мы, возможно, в одном шаге от победы.
– Объясни мне, Орвел, зачем рисковать, если мы можем всё узнать от Неё! Пусть Севир свяжется с Ней!
– С кем?
Все – Анжела, Ренфел, Виктар, Орвел, Мес и близнецы – посмотрели на Севира. Он прикрыл за собой дверь, хотя не был уверен, что хочет остаться.
– Что ты слышал? – сурово спросил Виктар.
– Посол убит. Что-то с судьбами. Вы спорили из-за какого-то указания. Так с кем мне надо связаться?
– Не надо!
– Ренфел! – воскликнула Анжела.
– Это решать не нам, а Севиру, – оборвал её Ренфел. Бун и Фин одинаково одобрительно кивнули. – Я предлагаю уже всё рассказать, а то ситуация становится абсурдной. От предыдущего хранителя Оракула мы ничего не скрывали.
– Потому что верили ему, – пожал плечами Мес. – А сейчас я даже не уверен, не шпионит ли он для отрицателей, учитывая, как радушно его мать приняла их в третьей ветви.
– Изувечить бесценную тоже велел он, – пробормотала Анжела.
– Прекратите! Да, я – дерьмо! Дерьмовый принц, дерьмовый сын, дерьмовый человек, раз уж богиня оставила меня без дара. Но с этим, – Севир в ярости призвал шкатулку, – управляться умею только я! Можете не рассказывать свои секреты, мне на них плевать! Но всё, что касается Оракула, вы объяснить обязаны, и даже не ради меня, а просто чтобы ваша проклятая Коллегия не развалилась! Ну, кто начнёт?
Повисло неловкое молчание. Севир украдкой восстанавливал дыхание, вцепившись в куб двумя руками, потому что в одной бы просто не удержал – так сильно дрожали пальцы.
– Ладно, – вдруг сказал Виктар, – согласен. Тринадцать лет назад мы получили указание найти последний дар, который должен спасти Ародан. Если не найдём, то мир покроется слоем костей и пепла. Орвел?
– Хранитель Оракула тогда потерял рассудок, поэтому часть предсказания пропала. Потом мы попытались его повторить, но всё оказалось тщетно.
– Мой план состоит в том, чтобы ты с помощью Оракула заглянул в прошлое, – продолжил Ренфел. – Это безопасно.
– То есть я могу спятить – и это безопасно?
– Ты ведь ещё не смотрел в прошлое, так? – спросила Анжела.
– Нет, как-то не приходило в голову.
– Прошлое записано, как на картине, – пояснил Ренфел. – Тебе не придётся переживать то же самое, что и предыдущему хранителю.
Севир за секунду обдумал сказанное и кивнул:
– Звучит неплохо. Но Виктар и остальные не согласны. Почему?
– В какой-то момент мы точно узнали город, где искать владельца последнего дара, но не преуспели. Повторять слова, сказанные тринадцать лет назад, сейчас, мягко говоря, не актуально. Поэтому я предложил получить новую информацию.
– Чего? – не понял Севир.
– Виктар, прекрати! – возмутился Ренфел. – Севир, с помощью Оракула можно поговорить с Двуликой.
– Погодите, – Севир прикрыл глаза и со смешком потёр переносицу, – то есть вы хотите сказать, что я вот так запросто возьму и позову Двуликую на разговор? Как… Я не знаю, то есть просто так? Это шутка?
– Нет, не шутка. И не просто так: за плату, рискуя попрощаться с мозгами. А так – всё верно, – фыркнула Анжела.
– Плату?
– Один из предыдущих хранителей сильно постарел после такого разговора.
Севир увидел справа от себя столик с закусками и приложил палец к губам, призвав к тишине, щедро налил себе вина, выпил тремя большими глотками и принялся поглощать кусок за куском, наплевав на манеры и окружающих. В какой-то миг он даже имя своё забыл. И только когда челюсти заныли от непрерывного жевания, Севир остановился и подытожил:
– Итак. Ренфел и Орвел предлагают мне посмотреть в прошлом сведения, которые, возможно, ничего не дадут. Виктар, ты думаешь, стоит побеседовать с Двуликой и узнать, что нам делать, получить точные инструкции. Э-э-э, Анжела?
– Я и Мес считаем, что тебе нужно заняться своим привычным делом – продолжить смотреть вероятности.
– И это научило бы меня управлять Оракулом. А вы, ребята?
Близнецы переглянулись и покачали головами.
– Мы в эти разговоры не лезем, – сказал Фин.
– Но будет здорово, если ты разберёшься, как складывать Оракул в куб, – добавил Бун.
Севир кивнул.
– Что ж. Анжела, уж прости, но вероятности нам сейчас ни к чему. Это всё равно что столовой ложкой вычерпывать воду из тонущего корабля. Вопрос: почему я не могу сначала глянуть в прошлое, а потом уже поговорить с Двуликой?
– Возвращение в прошлое займёт время, – сказал Виктар, – примерно полдня за год. То есть шесть-семь дней. Это много. У нас столько нет.
– Чего сразу не сказали? Подождите, а как я буду, ну, есть? Пить? Спать?
– А ты не будешь, – сказала Анжела. – Я поставлю тебе внутривенно необходимые вещества, включая тонизирующие.
– Здорово. Просто потрясающе. Хотя это логично. Иначе вы бы смогли посмотреть историю всего мира со дня создания. Да, шесть дней без сна… Так и до галлюцинаций недалеко. Ха, вы поэтому не озвучиваете мне ту часть указания, что у вас есть? Чтобы я не смог ничего придумать от себя, так? Умно, умно… У меня есть идея получше.
– Какая?
– Посмотрю в будущем.
Виктар спрыгнул со стола и уточнил:
– Что ты имеешь в виду?
– Это своего рода пророчество, – пожал плечами Севир. – Мы в любом случае попытаемся его узнать. Значит, скорее всего, существует вероятность, что я его когда-нибудь услышу: от Двуликой, например. Или если мы проведём этот опасный эксперимент с просмотром прошлого. С помощью Оракула я могу выцепить саму эту вероятность и озвучить пророчество сейчас. Если не получится, тогда постучимся к Двуликой. Все согласны?
– Я ничего не понял, – проговорил Бун.
– Это какой-то бред! – добавил Мес.
– Этот «бред» займёт несколько минут и уж точно не повредит мне рассудок. Давайте я попробую самый быстрый и безопасный вариант, прежде чем рисковать?
Ренфел скрыл довольную улыбку в кулаке, но Анжела это заметила и ткнула познавателя в плечо:
– Ох, старый лис, и всё-то выходит по-твоему!
– Так и поступим. Ты готов? – спросил Виктар.
– Готов.
Севир шагнул в Оракул вместе с Анжелой, остальные поднялись на подиум. Вставив куб обратно, Севир погрузился в свои фантазии.
Перед ним снова возникли гигантские зеркала. Севир плыл где-то в космосе, и в голове диким потоком проносились образы и мысли. Они перекрывали своим шумом внутренний голос. Зеркала мутнели, в отражениях бродили посторонние тени.
Севир сжал зубы и зажмурился, вернувшись в реальность.
– Анжела, выйди. И вы все, уйдите! Мне нужны чистые зеркала.
Он не увидел и не услышал, выполнили члены Коллегии его указания или нет, но постепенно к зеркалам вернулся блеск и стало тихо. Севир выдохнул и попробовал представить последний дар.
В голове возник образ тёмного предмета.
«Наверное, мне и не нужно знать, что это за вещь. Если последний дар – это вообще что-то материальное. Может, я его даже никогда не увижу. Что ж, попробую представить, как услышу слова пророчества».
Зеркала изменили угол наклона, отразив Севира бесчисленное количество раз. Он всмотрелся и с удивлением увидел себя в странной бежевой одежде, с загорелым измученным лицом.