Квендель. Книга 3. По ту сторону тени

– Царство мертвых, – задумчиво повторил старик Пфиффер и обвел взглядом слушателей. – Верно, и это царство мертвых, должно быть, лежит где-то столь далеко по ту сторону тени, что оттуда никто никогда не возвращался.

Биттерлинг больше не мог спокойно сидеть на табурете.

– Никто не возвращался? – Его голос надломился от возмущения. – Как вы можете говорить такое после всего, что с нами случилось? Разве наш маскарад не заполонили жуткие бледные мертвецы, которые и прежде бродили по Холмогорью? А как же те мрачные призраки в клубах тумана в Волчью ночь?! А кровожадные небесные волки, которые преследовали нас под землей и настигли бы в переулках Баумельбурга, не приди к нам на помощь хранитель моста?! А позже, возле Звездчатки, жуткое явление маленького Блоди, погибшего в Черных камышах?! Клянусь черными мухоморами, разве не было там того кошмарного призрака, что принял облик ребенка и явился вместе с малышом Кремплингов, чтобы тот сперва довел до безумия свою бедную мать, а в конце концов убил ее? Совсем как мою Тильду…

Больше он ничего не мог произнести.

– Верно! Все вы знаете, что мою мать смертельно ранили в саду у Гортензии, и сотворил это неизвестный, явившийся из ниоткуда. И с тех пор именно вы, Одилий, неустанно предупреждаете нас о том, что граница с потусторонним миром истончается! – воскликнул Карлман, вскакивая, чтобы поддержать Биттерлинга. – Если никто не может вернуться из царства мертвых, то кто же тогда те, кто напал на нас, и откуда они взялись?

– Они пришли из мерцающих туманов за границей тени, где лежат бесплодные зловещие земли, – вмешался хранитель моста. – Те, кто обитают там, встретили жестокую смерть и теперь неприкаянно бродят по пустошам вместе с другими жуткими тварями. Из тех мест, что лежат еще дальше, в вечности, возврата нет, а значит, нет и вестей о том, что там может быть. Духи тянутся к самому дальнему порогу. Одни считают, что там темно, мрачно и пустынно, но есть и другие, кто верит, что за горизонтом, за последней пеленой потустороннего тумана, над цветущей мирной землей каждый день разгорается новый славный рассвет. Теневая граница истончается и становится проницаемой в немногие опасные дни, и тогда неупокоенные мертвецы тянутся к нам, существам из плоти и крови, – в этом сомнений нет. И наоборот, живые могут в такие дни попасть в Страну теней. Многие из вас уже наблюдали ее бесплодные пустоши – на Празднике Масок или на опушке Сумрачного леса.

Спорить с этим никто не решался, как вдруг заговорил хозяин Фишбурга, и произнес он то, что не решались высказать остальные.

– Паутина в мозгу и сушеные мухоморы! Вы хотите сказать, что мы можем пересечь границу и отыскать на этих пустошах пропавших близких? – недоверчиво спросил Левин.

– Мне кажется, это все равно что искать на опушке леса дичь, обитающую в самой чаще, не думаете? К тому же добыча, которую охотник приносит домой, уже мертва, – с горькой усмешкой добавил Фоско к словам отца, а его брат, как и старая Армиллария, задумчиво молчали.

– Те, кто не умер здесь, не должны быть мертвы по ту сторону тени, – сказал Одилий. – Точно так же, как мертвецы не оживают, когда переходят к нам.

– Значит, Гризельда может вернуться? – шепотом спросил Горм, глядя в огонь мимо старика Пфиффера.

– Да, может, если нам удастся найти ее в темном царстве Властелина Драугена, – ответил тот и немного помолчал, чтобы дать всем время осмыслить услышанное.

После пережитого на маскараде ужаса ни один из пришедших на встречу квенделей не отверг такую возможность сразу. Чудовищное уже случалось на их глазах, и теперь от них требовалось совершить не менее страшное.

– В прошлом бывали простаки, которым хватало смелости заглянуть за край земель, – задумчиво произнес старик Пфиффер.

– И добра им это не принесло, – мрачно предупредил Звентибольд, сразу вспомнивший одну из самых известных историй Холмогорья, которая особенно затронула его семью. – Вспомните Эстигена Трутовика и трагическую судьбу четырех юных Биттерлингов, моих предков. Все они исчезли во тьме Сумрачного леса и больше не вернулись.

– В отличие от меня, – тихо произнес его кузен.

– О да, можно многое сказать о неисправимых остолопах, которые безрассудно суют любопытный нос в страшные тайны, чем и навлекают на наши холмы новые беды, – проворчал Бозо Райцкер, задержав взгляд на Бульрихе. – Что бы ни говорили о жителях Квенделина, а нам всегда хватало твердой почвы под ногами на том берегу Холодной реки. И все же в шкафах и сундуках старой усадьбы хранятся диковинные вещицы из прошлого, к примеру, древние бумаги, до которых уже давно нет дела ни одному квенделинцу. Однако с тех пор, как в бурную Волчью ночь над нашей твердыней, Восемью Воронами, возникли грозные пики неизвестной горной цепи, которые до сих пор там, мы в Квенделине решили, что пришла пора достать старые записи и изучить их не без помощи хранителя моста. Быть может, думали мы, в бумагах найдутся подсказки из давно минувших дней, которые как-то объяснят наше нынешнее затруднительное положение… Елки-поганки, в каком-то смысле мы нашли то, что искали, поскольку наткнулись на кое-что невероятное. И это не что иное, как карта, на которой, как мы полагаем, изображен проход в Страну теней.

Бозо умолк. Похоже, он ожидал, что его слова будто громом поразят собравшихся, однако на многих лицах он прочел лишь недоумение, а Винтер-Хелмлинги с Гортензией и вовсе едва сдерживали гнев.

– Так что это значит? – не выдержала Гортензия. – Я прекрасно помню, как в Волчью ночь Одилий объяснял нам на тропинке у живой изгороди, что граница тени не постоянна. И потому призрачные переходы и порталы открываются в тумане где ни попадя и неизвестно где, как мы сами убедились.

Пока она говорила, от ее раздраженного внимания не ускользнуло, что Бульрих в беспокойстве заерзал на стуле. Возможно, это было связано с тем, что разговор зашел о картах, а может, он собирался открыть нечто особенное, ведь старик Пфиффер предупредил, что картограф расскажет о чем-то важном.

Примечания