В объятиях хищника

Глава 1

Мягкий ворс ковра заглушает стук каблуков. Я неотрывно смотрю на широкую спину мужчины и следую за ним в гостиничный номер. От него пахнет дорогим парфюмом, он кажется расслабленным, отстраненным, словно забыл обо мне. Но он не забыл, просто уверен, что я никуда от него не денусь. Такому как он не перечат и уж тем более не отказывают.

Он заметил меня за стойкой бара, всего несколько слов и дрожащим голосом я согласилась провести с ним ночь, в надежде на то, что понравлюсь ему настолько, что он захочет встретиться еще не раз. Покровительство Хищника это то, о чем мечтают многие девушки, хотя они понимают насколько он опасен. Я слышала лишь короткие обрывки сплетен, но и этого достаточно, чтобы понять в каких кругах он вертится.

Мужчина останавливается перед дверью ведущей в номер— люкс. Все здесь пропитано роскошью и большими деньгами. Закрытый мир привилегий, в который такие, как я, могут попасть только как прислуга.

– Подойди ко мне, – его голос звучит хрипло, негромко, но в таком тоне, что ослушаться невозможно.

Сердце стучит в быстром ритме, разнося кровь по венам, ноги не слушают меня, страх сковывает. Я не двигаюсь.

– Ну? Так и будешь там стоять? – насмешливо спрашивает он, окидывая меня прищуренным взглядом. Он красивый. Очень. Но я боюсь его до одури и в то же время понимаю, что у меня есть только один шанс. Я должна понравиться ему, иначе весь мой план полетит к чертям и завтра станет только хуже.

Я натягиваю на лицо фальшивую улыбку, напоминая себе почему я здесь, переставляю непослушные ноги, иду в его сторону. В комнате так тихо, что стук моих каблуков режет по слуху.

– Ты красивая.

Дыхание сбивается. Его рука скользит по моей талии, поднимается вверх, к лицу. Подушечкой большой пальца он поглаживает мою нижнюю губу.

– И испуганная, – бросает он задумчиво. – Тебя кто— то напугал, крошка?

Я теряюсь и не могу придумать правильный ответ.

– Я? – он усмехается, зажигая на тонких рельефных губах хищный оскал.

Я зачем— то смотрю на его идеально ровные белые зубы и мотаю головой, мысленно проклинаю себя и пытаюсь справиться с эмоциями. Я думала будет легче, но с его темной аурой невозможно совладать, она уже течет по воздуху вокруг меня и скручивает всё происходящее в неразрешимый узел. Я чувствую себя маленькой девочкой, которая совсем запуталась и решила сыграть во взрослые игры. Когда мужской темный взгляд вновь задерживается на мне, хочется спрятаться. Я оглядываюсь назад, на дверь гостиничного номера, но она закрыта на ключ. Назад дороги нет.

– Ты давно в этом клубе? – спрашивает он, отступая чуть в сторону. – Ты из девочек Метиса?

– Нет, – вру.

Я не просто из его девочек, я его самая главная и любимая девочка, меня нельзя никому трогать, даже смотреть в мою сторону. Он насильно выбрал меня для себя, но сегодня я хочу сломать этот закон. Я не хочу быть ничьей девочкой, я хочу вернуть свою свободу и вырваться из стен клубов. И я согласна провести ночь с дьяволом, чтобы сделать это.

Я поворачиваюсь, уплывая в сторону и позволяя мужчине лучше рассмотреть меня. Чувствую его крепкий взгляд на своем теле, он скользит по легкому атласному платью, которое я выбрала специально.

– Прими душ и смой косметику, – неожиданно холодно приказывает он. – Не медли.

Мужчина снимает пиджак и бросает его на кресло. Сердце пропускает удар, когда я замечаю у него кобуру с оружием. Мне внезапно становится холодно, крупная дрожь бьет по телу, стоит только представить, что будет дальше. Я заставляю себя развернуться к ванной комнате и спрятаться за ее дверью. Я быстро делаю то, что велел мужчина – раздеваюсь и встаю под теплый душ.

Когда же возвращаюсь назад, он стоит у столика, он расстегнул рубашку и расслабил манжеты. Его торс приковывает взгляд загорелой кожей и налитыми тугими мускулами. Он безумно силен, как боец из клетки, который может разорвать голыми руками.

Он взмахом ладони показывает, что хочет, чтобы я подошла.

– Халат лишний, – подсказывает он. – Тебе не понадобится одежда.

В этот момент в дверь номера стучат. Грубо и хлестко. Я успеваю сделать всего шаг к мужчине, как застываю от резкого звука. Дверь ходит ходуном, словно ее вот— вот выбьют с ноги.

– Стой тут, – он указывает ладонью мое место и подходит к дивану, на котором оставил пиджак и оружие.

– Нет, – произношу уверенно.

Я сбрасываю с себя халат и кидаю его подальше.

– Тебя убьют за то, что ты провел время со мной.

Я провожу ладонями по глазам, размазывая тушь по векам. Я и так раскраснелась после душа, так что могу с легкостью изобразить фальшивую истерику.

– Я скажу, что предупреждала тебя, что меня нельзя трогать, что я девочка босса и ты не жилец.

Мужчина замирает, вглядываясь в меня с напряжением. Он сжимает ладонью оружие и не смотрит на меня, а режет пространство между нашими лицами острым взглядом.

– Продолжай, – бросает он ледяным тоном.

– Вытащи меня отсюда. Я знаю много полезного о боссе, я расскажу всё, если ты заберешь меня с собой. Тебе все равно надо уходить, если хочешь выжить.

Глава 2

Мужчина берет несколько мгновений на обдумывание. Я нервничаю и не понимаю, как он может быть так спокоен. Ему откровенно плевать, что дверь взломают и в номер ворвутся вооруженные люди. Мне же страшно, я даже не знаю, кого боюсь больше – Хищника или охраны клуба. Я всё поставила на кон сегодня и либо выживу, либо моя попытка вырваться окажется фатальной.

– Отойди к стене, – приказывает мужчина. – Спрячься.

Он снимает оружие с предохранителя и направляется к двери. Я понимаю, что у меня мало времени, и рывком вжимаюсь в стену, как он приказал, опускаюсь на пол и накрываю голову ладонями. Слышу свои частые загнанные выдохи, которым вторит пульс, что бешено стучит в висках.

Через секунд гул становится невыносимым, он оглушает меня и заставляет сжаться. Я теряюсь в нем и пытаюсь не замечать, что это не стук моего сердца, а скрип открытой двери, хлесткие удары и скрежет выстрелов. Кто— то кричит, после следует еще три выстрела. Серией, один за другим, без раздумий.

– Вставай! – мужчина повышает голос, обращаясь ко мне.

Я реагирую на скрип его ботинков, когда он делает шаг ко мне. Поднимаюсь на ноги, подхватывая махровый халат, накидываю его на плечи, как большое одеяло, и иду к Хищнику.

Он сильными пальцами сжимает мое запястье и выталкивает из номера, не давая оглядеться по сторонам. Это даже хорошо, я не хочу видеть, что он сделал с охраной, я вообще ничего не вижу. Мужчина жестко обхватывает меня и уверенно ведет к черному выходу. Я едва поспеваю за стремительным шагом, неуклюже наталкиваюсь на его широкую грудь, когда торможу, и слышу, как с его губ срывает рык…

Он ранен?

Его тоже зацепило?

– Возьми ключи, сядешь за руль, – бросает он, когда мы спускаемся с небольшого крыльца черного хода.

В мою дрожащую ладонь падают ключи на фирменном брелке. Хищник сдавливает мои пальцы до жгучей боли, не контролируя свою силу. Боже, он может сломать меня одними руками… Просто надавить сильнее.

У меня подкашиваются ноги, когда он рывком разворачивает меня к агрессивному внедорожнику и прижимается грудью к моей спине. От него пахнет штормом с электрическими грозовыми вспышками, которые разгоняют адреналин в крови сильнее, чем пальба в номере. В его же парфюме на каждую свежую ноту приходится две животные, я задерживаю дыхание, чтобы не чувствовать его аромат так ярко. Он обволакивает и подчиняет, как и его руки, которые уже усаживают меня на водительское место.

Он тоже садится в машину вскоре, и я срываю тяжелый внедорожник с места, пока нам не преградили путь.

– На перекрестке направо, до следующей развязки никуда не дергайся.

– Хорошо, – киваю.

– Если прикажу, делай тут же.

Мужчина смотрит в зеркала заднего вида. На его бедре лежит пистолет, а взгляд чернее ночи. Он ждет погони, но контролирует не только дорогу позади, но и меня. Выбрасывает ладонь и поправляет руль, помогая мне перестраиваться.

– Куда мы едем? – спрашиваю после развязки. – Нам лучше покинуть город. Даже область… У Метиса много людей, он не простит то, что случилось сегодня, и натравит…

Мужчина поворачивает голову ко мне. Мне неожиданно хватает одного его жеста, чтобы замолкнуть. Такие люди, как он, не произносят угроз, они умеют смотреть ими или напитывать каждый миллиметр пространства. Я просто чувствую это – как холодок крадется по спине, как сила и власть этого мужчины прогибает меня.

– Кто сказал тебе, что это хорошая идея? – спрашивает он ровным голосом.

– Какая? – еле слышно.

– Подставить меня.

В горле пересыхает. Я впиваюсь ноготками в кожаный руль и снова чувствую, как он берет управление на себя. Выворачивает колеса правее, оставляя нас в правильной полосе.

– Я сама, мне никто не подсказывал, – отвечаю. – Мне нужно было вырваться оттуда. Любой ценой.

Мужчина усмехается.

– Ты плохо подумала, девочка, – роняет он со льдом. – Чертовски плохо.

Вот оно.

Он не произносит грязных угроз. А я в это мгновение верю ему, что в клубах мне было лучше, чем теперь будет с ним.

Я отворачиваюсь к лобовому стеклу и заставляю себя думать только о дороге. Бояться поздно, я уже сделала выбор. Мужчина убирает ладонь с руля, бросая последнее указание взмахом – он хочет, чтобы я свернула к частному сектору, где коттеджные поселки прячутся за высокими заборами.

После я слышу, как он рывком распахивает рубашку и цедит ругательства с хриплым выдохом.

Он ранен.

Хотя, может, это к лучшему? Ему будет необходима моя помощь, и он не выкинет меня прочь тут же. А я ведь не выживу одна, не этой ночью точно, когда Метис бросит своих лучших людей на мои поиски. Мне нужно выиграть время, придумать хоть что— то, чтобы не оказаться снова в руках мужчины, который называл себя моим хозяином и требовал полного подчинения. Я больше не смогу, никогда не могла, но в последние дни я чувствовала, что скоро сломаюсь. Просто перестану чувствовать хоть что— то, стану безразличной ко всему игрушкой в чужих руках.

Именно это испугало меня больше всего, я побоялась однажды увидеть в зеркале девушку, которая убедила саму себя, что так можно жить и даже радоваться, когда хозяин доволен.

Нет.

Только не это.

Лучше рискнуть всем.

– Притормози, – мужчина отдает распоряжение.

Следом он бросает ладонь ко мне и сжимает мое бедро. Горячо и жарко, я непроизвольно сжимаюсь – полы халата распахнулись, но я только сейчас замечаю это. Я трогаю педаль тормоза, и Хищник переносит ладонь выше, собирая край моего халата.

– Сними это и выброси в окно.

– Что? – проносится в голове, но вслух ничего не произношу.

Не решаюсь.

Вместо этого делаю вид, что мне плевать на самые вызывающие приказы. Рывком стягиваю с себя халат и комкаю его, после чего отправляю в окно. Остаюсь без малейшего клочка одежды, которая бы прикрывала мое тело, но с тлеющей жалкими угольками гордостью.

– На мне нет ничего, никаких жучков, – произношу, чувствуя, как кожаная спинка салона неприятно холодит спину.

Или это нервы?

– Я хочу сбежать от Метиса, а не очнуться утром в его ногах.

На мужчину это не производит впечатления. Он не смотрит на мое тело, коротко бросает “поехали” и достает свой телефон. Мне же неловко управлять внедорожником без халата, хочется свести ноги и закрыться руками, но я не умею водить машину силой мысли, приходится двигаться и вытянуть руки перед собой.

Мы петляем по улицам еще двадцать минут, когда Хищник указывает ладонью на автоматические черные ворота. Они ползут вверх, впуская нас на территорию, которая представляет собой компактный двор с газоном, гаражом на две машины и одноэтажным коттеджем с вытянутой верандой. В любой другой ситуации, можно было бы сказать, что здесь красиво и уютно.

– Иди за мной.

После нового приказа мужчина выходит из машины и, не оборачиваясь направляется к веранде. Он открывает дверь ключом и оставляет ее раскрытой нараспашку, а еще через мгновения большие окна справа заливает приглушенным светом.

Я выбираюсь из внедорожника, прикрываясь руками, оглядываюсь по сторонам, но выглядит так, что в доме больше нет никого. Нет здесь охраны.

– Одежда должна быть в шкафу, – Хищник окидывает меня темным взглядом и возвращается к большому овальному столу.

Тот стоит посреди светлой столовой, которая соединена с гостиной. Дом выглядит дорого и обставлен, как отель. Ничего лишнего, но чертовски стильно. Я быстро понимаю, о каком шкафе речь, он тут один и стоит рядом с входом. Внутри оказываются только две ветровки и джинсовая куртка. Мужская, а значит большая и длиннее женской. Лучше всё равно не найду.

– Я могу помочь, – голос шалит, выдавая все пережитое и еще предстоящее волнение.

Я решаю войти в столовую и встать под огонек верхней лампы, которая сейчас выполняет роль операционного света. Хищник стянул с покатых плеч рубашку и та с красными разводами валяется на столе. Его задело куда— то в плечо, и на него мужчина выливает виски прямо из бутылки. Морщится, но не издает ни звука.

– Да, поможешь, – он нажимает сперва уверенным холодным голосом, а потом взглядом, в котором горят дьявольские искры. – Только сперва глотни. Медсестра с дрожащими руками – так себе развлечение.

– Я не пью.

Он хрипло смеется, играя налитыми мускулами. Его скулы заостряются и придают его внешности северной строгости, он точно Хищник. Прозвище появилось не просто так, а из— за летальной харизмы и перехватывающего дыхание послевкусия. От него исходит сумрак опасности, каждый шаг ему навстречу дается как последний, а в его глазах можно потеряться.

По— настоящему опасные мужики именно такие. Они не грубы и никак не демонстрируют свою силу без причин, они молчаливы и вызывающе расслаблены.

– Что мне делать? – спрашиваю, подходя ближе на носочках. – Вы точно должны знать, это ваша не первая пуля.

На его массивном теле горят старые отметины других перестрелок. Шрамы как дорожная карта его прошлого. Их так много, что мне кажется, что мирные дни в его судьбе можно пересчитать по пальцам.

Я не боюсь вида крови и это очень помогает. Я не отвожу глаза и четко делаю всё, что он говорит. Что взять в руки и подать ему, где зажать, а где помочь с узлом. Ему повезло, что пуля вышла навылет, а я умею делать уколы. Пришлось научиться в клубе Метиса, когда девочке, с которой я первое время жила в одной комнате, назначили курс лекарств.

Я накладываю последнюю полоску лейкопластыря и с осторожностью провожу по плечу Хищника. У него горячая сталь под кожей, которая обжигает мои пальцы и одновременно хранит угрозу. Стоит нажать чуть сильнее и поранишься. А уж если он захочет продемонстрировать свою мощь…

Но он никак не показывает, что испытывает боль, и лишь по бледному лицу можно понять, что он пережил пулевое ранение недавно.

– Вы потеряли много крови, – сообщаю, наблюдая, как он продолжает стоять на ногах.

Ему бы лечь или хотя бы присесть. Тем более с повязкой покончено, можно убирать испачканные бинты и ненужные больше ампулы. Мне хочется быстрее приступить к этому, чтобы быть занятой делом и показать, что я могу быть ему полезна.

Я расчищаю стол, украдкой наблюдая за мужчиной, который о чем— то раздумывает. Он в одних черных брюках, под пояс которых уходят налитые косые мышцы. Его тело фактурное и бугрится мускулами, две черные татуировки на правой руке в виде схематичных крестов смотрятся как метки. Непонятные мне.

– Сядь на стул, – он вновь вспоминает обо мне и подвигает барный стул к столешницу.

Я кажусь себе еще меньше под его напирающим взглядом. В первое мгновение мне показалось, что у него карие глаза, но сейчас я сомневаюсь. Сероватый оттенок затягивает радужку и придает его взгляду опасную глубину.

– Хорошо, – мой кивок не играет роли, скорее это нервное.

Я возвращаюсь к мужчине и ощущаю его широкие ладони на своем теле. Он подсаживает меня, затаскивая на стул, и опирается на столешницу, надвигаясь надо мной.

– Как давно ты у Метиса?

– Два месяца.

– Откуда он тебя взял?

– Мой отец проигрался на ставках в его конторе. У Метиса не только ночные клубы, есть еще спортивные конторы, куда ходят как в казино. В надежде сорвать куш, а на деле оставляют последнее.

Я поднимаю глаза на Хищника. Он не показывает раздражения, хотя я поддавшись эмоциями наговорила лишнего. Он лишь немного ведет подбородком, показывая, чтобы я не тянула и продолжала.

– Его люди пришли за деньгами в наш дом. Их не оказалось, и меня забрали в уплату.

Я веду плечами, последние слова даются с трудом. Я произношу их шепотом, два месяца не позволили смириться и мне до сих пор тошно от одних воспоминаний о том дне, когда ко мне отнеслись как к веще. Как к товару, который можно записать в счет.

Я закрываю лицо ладонями, но позволяю себе не больше пару мгновений слабости. Следом распрямляюсь и снова смотрю на Хищника. Мне нужно понимать, как он глядит на меня и что собирается делать. Я полностью в его руках, за меня некому заступиться и некому заплатить.

– Пару ночей я работала официанткой, а потом попала на глаза самому Метису. Меня перевели в его главный клуб, чтобы я встречала там только его. А на следующей неделе я должна была уже поехать в его дом. Он захотел, чтобы я всегда была рядом.

Сухо и кратко. Я уместила весь ужас в нескольких предложениях, хотя в душе он занимает каждый уголок. Отравляет и изводит каждый вечер, когда я пытаюсь заснуть, а не сойти с ума из— за воспоминаний. У меня никого не было до Метиса, я не знаю, что такое нежность и ласка.

Я знаю только грубую сторону.

Только то, что стараюсь не вспоминать.

– Откуда ты узнала, кто я? – Хищник наклоняет голову на бок и не отводит крепкий взгляд от моего лица, а по моим щекам, кажется, уже текут слезы.

Это происходит помимо моей воли. Я хочу быть сильной, хочу выстроить стенку до неба между своим вчера и сегодня, только ничего не выходит. Я держусь из последних сил, чтобы не начать всхлипывать, как слабачка, и оттягиваю край джинсовой куртки как можно ниже. Закрываю свои бедра, хотя мужчина ни разу не бросил туда взгляда.

Он смотрит только на лицо.

– Услышала, как охранники шептались. Я подговорила бармена, он новенький и ему было жалко меня. Он поэтому никак не отреагировал, когда я заговорила с вами за стойкой. Он мог бы позвать охрану и ничего не получилось.

– Ты понимаешь, что его убьют?

– Что?

– Не понимаешь, – он качает головой и отворачивается к шкафу, с полки которого достает компактный чемодан. – Иди наверх, прими душ и успокойся.

Наверху оказывается три спальни. Одна хозяйская с большой кроватью и камином и две поменьше. Я занимаю ту из них, в которой есть своя ванная комната. Замираю на месте, замечая, что в дверь врезан замок. Я отвыкла от таких мелочей, в клубах всё нараспашку – нигде не уединишься и не закроешься. Но я не запираю дверь, только прикрываю за собой и оглядываюсь по сторонам. Нахожу навесной шкафчик, где есть аптечка и, к счастью, успокоительное. Легкое, на травах, но мне хоть что— то.

Я запиваю таблетки водой из— под крана, недолго раздумываю над мыслью принять душ и, в конце концов, соглашаюсь с Хищником, что мне это нужно. Теплая вода тоже успокаивает, но больше всего я хочу смыть с себя запах клуба. Всё то, что происходило там, и дай бог больше никогда ко мне не вернется.

Джинсовая куртка отправляется на крючок, а я захожу в тесную кабинку с треснутой перегородкой. Кто— то навалился на нее всем весом и пластик не выдержал. В остальном же здесь царит идеальный и даже стильный порядок. И гель пахнет приятным ванильным ароматом.

Я намыливаю себя руками и думаю о том, что можно сделать. У меня не было времени как— то подготовить побег, я схватилась за первую возможность, которая появилась.

Появилась в лице мужчины с лицом Дьявола и руками Палача. Его поведение сбивает меня с толку, он пока ничего не сказал на мой счет, он не распускает руки, не кричит и не угрожает. Только короткие распоряжения, которым я повинуюсь. Им не сложно повиноваться, он не просит ничего ужасного. Правда, кто знает, что будет завтра?

Мне чертовски нужен хоть какой— то план. Место на карте, где я буду чувствовать себя хотя бы в относительной безопасности. Уехать, как можно дальше, поменять имя и взять у судьбы второй шанс.

Неужели, я не заслужила?

Я вытираюсь насухо и снова закутываюсь в джинсовую куртку. После душа начинает клонить в сон, кровать выглядит соблазнительно, на нее брошено сразу несколько подушек, а белье выглядит чистым. Я выглядываю за дверь, прислушиваясь к шорохам, но меня никто не зовет. Стоит тишина, если не считать потрескивание камина на первом этаже.

Уже поздно в любом случае, и мужчина сам сказал мне успокоиться. Лучше всего – уснуть. Я забираюсь под одеяло и через некоторое время засыпаю.

Открываю глаза от резкого рывка. Я с противным криком, который оглушает меня в первую очередь, поднимаю корпус и прижимаюсь к жесткой спинке кровати.

Хищник откидывает одеяло в сторону и что— то протягивает мне.

– Что? – я звучу хрипло со сна, а сердце бьется так, что я едва дышу.

– Телефон, – подсказывает мужчина. – Он защищен, я хочу, чтобы ты поговорила с Метисом.

– С ним? Зачем?

Я не хочу слышать его голос. Только не его.

– Делай.

Он бросает телефон на мои бедра. Потом сдвигается к прикроватной тумбочке и зажигает лампу с коричневым козырьком. При рассеянном свете черты его красивого лица заостряются, а в глазах появляется холодное свечение, от которого леденеет в душе. Он намного старше меня и опытнее, а сильнее так вовсе на целую бесконечность. Мне рядом с ним действительно только “делать”, без вопросов и споров.

– Что мне говорить его?

– Спросишь, сколько Метис заплатит мне, если я верну тебя ему.

Прямо мне в глаза. И каждое слово как удар.

– Нет, – я мотаю головой, сжимая телефон до скрипа. – Пожалуйста, нет…

– Ты слышала меня в машине? Я приказываю, ты подчиняешься.

Мужчина проводит крепкой ладонью по спинке кровати, надвигаясь, он наклоняется ко мне и подцепляет указательным пальцем мой подбородок. Дышит на меня сумраком и лютой дозой мужского превосходства.

– Не испытывай мое терпение, крошка. Это плохо кончится.

Он вжимает вторую ладонь в матрас, из— за чего я непроизвольно скатываюсь в сторону и наталкиваюсь на его бедро. От соприкосновения с ним, с незнакомым и опасным мужчиной, пробирает озноб. Но деться некуда, он большой, массивный и он повсюду. И он хочет, чтобы я сделала проклятый звонок.

По его напряженному лицу я понимаю, что он отсчитывает последние секунды. Дает мне время прийти в себя и продолжить быть послушной девочкой, какой я была в машине и потом в доме.

– Вы отдадите меня ему?

– Сперва я хочу услышать его цену.

– Он предложит много, не сомневайтесь, – усмехаюсь. – Но он не откажется от мысли убить вас.

– Это я переживу.

Мужчина садится на кровать, перекидывая мои бедра через свои ноги. Он с силой вжимает телефон в мою ладонь и кивает.

– Мне плевать, что ты скажешь обо мне. Добр я к тебе или наоборот, можешь придумывать, что угодно. Мне нужна только цифра.

– Вас волнуют только денег.

– Не привык проливать свою кровь бесплатно.

Хищник протягивает ладонь и выбирает нужный контакт в списке, нажимает кнопку “вызова” и включает громкую связь. Через секунду слышатся гудки и каждый новый бьет прямиком по нервам. Мне становится душно и я больше всего хочу, чтобы мне не ответили. Это сильнее меня, я так мечтала сбежать, вычеркнуть Метиса из своей жизни и больше никогда не видеть его и не слышать.

– Кто это? – вальяжный голос Метиса раздается в трубке.

Он звучит как хозяин жизни, в каждой интонации и в каждом слоге. Перед глазами становится картинка его внешности. Коренастый брюнет со смуглой кожей и животным оскалом, он никогда не улыбается и не выглядит умиротворенным. По правой щеке тянется шрам от ножа, а в глазах счетчик. Он делит людей на сорта с первого взгляда. На тех, кого может купить, и тех, с кем придется поторговаться.

– Это я. Лида, – слова застревают в горле, но я толкаю их наружу, пока есть силы.

– Моя куколка, – он поет с фальшивой приторностью, а я эхом слышу обещание наказать меня самым жестоким образом. – Ты потерялась, малышка? Заплутала? Я помогу найти дорогу домой, еще не поздно…

Хищник проводит ладонью по моему бедру, нажимая. Я киваю и заставляю себя перебить Метиса. Для меня это почти невозможно, я ненавижу этого человека всем сердцем, но страх перед ним вбит в подкорку. И то, что я сейчас далеко от него, не помогает, я слышу его и какая— то часть меня отзывается на него как на хозяина. Та самая слабая моя часть, которая почти уговорила меня подчиниться ему.