Драконье пламя

Эрика с замиранием сердца вошла в комнату, где ей предстояло жить ближайшие семь лет. Крошечная по сравнению с ее спальней дома, она оказалась предназначена для двоих. Каменные стены были голыми – ни гобеленов, ни картин. Две узкие одноместные кровати стояли по разные стороны от застекленного окна. Рядом с ними находились два платяных шкафа и маленькие письменные столы.

Смуглая девушка с каштановыми волосами подскочила со своей кровати и широко улыбнулась, отчего ее зеленые глаза прищурились.

– Привет. Ты моя соседка? Меня зовут Ингрид.

– Привет, – улыбнулась ей Эрика и заинтересованно покосилась на явно гербовые цвета ее плаща, лежащего на кровати, и непонятный символ на пряжке. – Я Эрика.

– Очень приятно, – подтверждая ее догадку, Ингрид присела в реверансе, принятом среди аристократии королевств.

Эрика ответила тем же, хотя и более глубоким поклоном. Ее положение обязывало. Смириться с мыслью, что они все были равными, до сих пор было сложно. В нее слишком долго вдалбливались нормы, принятые в Орастане.

– Ты чьих кровей будешь? – соседка окинула ее одежду заинтересованным взглядом, но у семьи Эрики не было герба.

– Мой отец – торговец. Мы не из знатного рода.

– Понятно, а я младшая дочь графа Флосского. Но, как сказал профессор Бернт, это уже не имеет значения.

Эрика согласно улыбнулась и положила объемистую сумку с вещами на свободную кровать. Подойдя к высокому, узкому окну, она с восторгом уставилась на роскошный сад внутреннего двора. Ухоженные деревья шелестели пышной листвой в порывах легкого ветерка. Яркие клумбы обрамляли аккуратные дорожки, извивающиеся между беседками.

Ее новая комната находилась в студенческом крыле замка на третьем этаже. С противоположной стороны от сада располагался пятиэтажный учебный корпус. По другую сторону от него вроде бы жили преподаватели.

– У тебя очень красивые глаза, – протянула Ингрид, останавливаясь рядом с окном и заглядывая в ее лицо. – Ты маг?

– Похоже на то, – смутилась Эрика и привычно опустила ресницы, скрывая яркую радужку.

– Ты не знаешь? – Ингрид изумленно выгнула брови и покачнулась на пятках.

– Это случилось всего раз. Перепугало меня и родителей до чертиков, – нервно обхватила себя рукой Эрика. – Больше такого не было, и с тех пор я ничего подобного не чувствую. Ты тоже маг? У тебя глаза яркие.

– Нет. Моя бабушка родом с севера. Один из тех браков, что заключались, чтобы закрепить перемирие между северными и южными королевствами.

– Значит, ты поступила, чтобы учиться на лекаря? Но ведь ты леди!

– Ну и что? Я пятый ребенок в семье, поэтому отец разрешил мне самой выбрать, чем я хочу заниматься. Я решила, что хочу стать лекарем. Он сказал, что это полезно, учитывая, что наше графство стоит на границе с Вийюской долиной. К тому же у меня четверо старших братьев, и мама снова беременна.

– У меня тоже большая семья, – посмеялась Эрика. – Так что возможность сбежать из этого хаоса оказалась как нельзя кстати.

– Точно! – Ингрид звонко засмеялась и задорно прищурилась. – Хотя чует мое сердце, нас ждет тот еще хаос в этих стенах.

Эрика согласно кивнула, с нетерпением ожидая первых занятий. После собеседования, которое устроили всем первокурсникам, ее определили на факультет магии, хоть ей и не удалось продемонстрировать свои способности.

Профессор Бернт, который первым встретил их, оказался деканом факультета магии. Он долго всматривался в ее глаза, словно пытался найти в них смысл вселенной, а потом о чем-то спорил с еще двумя преподавателями. Седой старец сразу от него отмахнулся, заявив, что она ему не нужна. Эрика тогда облегченно выдохнула, не желая становиться лекарем ни за какие сокровища мира. Еще более древний старик, который заведовал факультетом травничества, равнодушно пожал плечами, сказав, что еще рано что-то решать. Что именно они имели в виду, Эрика так и не поняла, зато ее забрал на свой факультет профессор Бернт.

Теперь ее ждала интересная жизнь становления магом, которая была полна чудес и возможностей.

Эрика и Ингрид вместе с остальными первокурсниками вошли в просторную аудиторию, напоминающую древний амфитеатр. Судя по горьковато-сладкому привкусу в воздухе, вокруг круглой сцены у подножия высоких ступеней висели защитные чары. Эрика уже чувствовала подобное, когда они с отцом ездили в столицу на праздник в честь дня рождения Его Величества. Тогда королевский дворец так же оберегали чары, имеющие похожий вкус.

– Чувствуешь? – позвала подругу Эрика.

Ингрид недоуменно покачала головой, отвлекаясь от рассматривания необычной аудитории и поворачиваясь к ней.

– Здесь чары висят, – тихо прошептала Эрика, не решаясь сказать это громче.

В отличие от Ингрид, с которой они легко нашли общий язык и сдружились, другим однокурсникам она не доверяла, хотя они проучились вместе уже больше месяца. Некоторые из них все еще кичились своими титулами, но так чтобы преподаватели их не слышали. Другие просто были нелюдимыми, опасливо держась в стороне от юных аристократов.

– Откуда ты знаешь? – так же едва слышно спросила Ингрид и уселась на ступеньку вслед за остальными студентами.

– Они горьковато-сладкие.

Эрика села рядом с подругой и, смутившись, оправила короткую до колен юбку форменного платья. Под низ были надеты плотные колготки, но такая длина все еще была непривычна. Обычно юбки повседневных платьев заканчивались на середине голени, но никак не выше.

Ингрид, которая, похоже, не испытывала тех же проблем, что и Эрика, вытянула ноги перед собой и перекрестила в лодыжках. Ее юбка задралась до середины бедра. Она проигнорировала выразительный взгляд Эрики, осмыслила ее слова и захихикала, невольно привлекая к ним внимание.

– Зря вы веселитесь, – проворчал Рольф, садясь на пару ступеней ниже и оборачиваясь к ним. – Старшекурсники сказали, что мы познаем боль и ужас на этих занятиях.

– Да ладно тебе! Они любят запугивать, – скривилась Карина, сидящая на ступень выше вместе с тремя парнями, с которыми на удивление быстро подружилась. – Они то же самое и про преподавателя истории говорили, а он оказался душкой.

– Кому душка, а кому и кошмар ночной, – тихо прошептала Ингрид. – Терпеть не могу зубрить эти даты.

Эрика тихо посмеялась и поймала возмущенный взгляд темно-синих глаз Рольфа. Его смуглая кожа потемнела от гнева.

– Это совсем не смешно! Они сказали, что занятия по боевой магии будут у всех. Даже у тех, кто не владеет даром. Вы ведь понимаете, что это значит?

– Здесь достаточно лекарей, чтобы исцелить любого, – скривилась Карина, снова влезая со своим комментарием. – Если боишься, что твои заурядные способности не защитят тебя от парочки огненных шаров…

– Тишина, – жуткий, пробирающий до костей рокот прокатился под сводами аудитории.

Две дюжины студентов разом обернулись к сцене, даже не заметив, когда там появился преподаватель. В аудитории воцарилась напряженная тишина, и стал слышен шорох листвы за приоткрытым окном.

Новый преподаватель оказался невероятно высок, ростом не ниже двух метров, с широкими плечами, мощными руками, узкими бедрами и крепкими ногами, плотно обтянутыми брюками. Настолько физически развитое тело могло принадлежать только воину, и он явно не был книжным червем, как большинство учителей, с которыми первокурсникам уже довелось познакомиться. Он имел очень смуглую кожу, длинные черные вьющиеся волосы, небрежно собранные на затылке, и обсидианово-черные узкие глаза, над которыми нависали черные брови. Его желваки заиграли, привлекая внимание к широкой челюсти. На тонких губах появилась жуткая усмешка.

– Другое дело, – очень низким, рокочущим басом проговорил он и окинул первокурсников тяжелым оценивающим взглядом.

Его глаза были темнее самой мрачной бездны, и Эрика невольно опустила ресницы, уставившись в пол. Живот скрутило холодом, и дрожь ледяными искорками пробежала по коже. Еще никогда она не видела мужчин, подобных ему, а уж благодаря отцу, владеющему лучшей оружейной лавкой на северо-западе Орастана, ей довелось повидать немало сильных воинов. Этот преподаватель выглядел опаснее их всех, вместе взятых. Вдобавок он был магом.

– Мое имя Маркус Хольст. Вы можете обращаться ко мне «профессор». Я буду преподавать вам боевую магию во всех ее проявлениях. Всем вам.

Карина подняла руку. Эрика в шоке повернулась к отчаянной однокурснице, ну либо просто глупой. Неужели она не чувствовала исходящую от этого преподавателя подавляющую энергию? В нем магии, наверное, было больше, чем во всех учащихся, вместе взятых.

Профессор заинтересовано поднял голову, уставившись своими жуткими глазами на стушевавшуюся девушку. Карина дрогнула и опустила руку, откашлялась и вежливо улыбнулась.

– Позвольте задать вопрос, лорд Хольст. Если среди нас есть те, кто не обладает магией, как им защищаться? Разве…

– Разве я позволил задать вопрос? – пророкотал он и скрестил огромные руки на груди, выгнув бровь.

Карина вздрогнула и нервно мотнула головой.

– Разве вам не было сказано, что титулов здесь нет?

На этот раз уже все студенты напряглись.

Профессор шагнул за пределы сцены, проходя под барьерными заклинаниями, и Эрика едва не всхлипнула, когда удушающая мощь его скрытой силы обрушилась на все ее органы чувств. Дышать получалось с трудом, сердце громыхало в груди так гулко, словно пыталось прорваться сквозь ребра наружу, и холод растекался в животе. Если бы не сжавшиеся на ладони дрожащие пальцы Ингрид, Эрика бы запросто решила, что сошла с ума. Никто не мог быть настолько силен!

Карина вскрикнула и упала со ступеньки на колени, схватившись руками за живот. Парни, сидящие рядом с ней, в шоке шарахнулись в стороны. Девушка, подвывая, низко опустила голову, явно страдая от боли. Но почему?

Эрика обернулась к профессору, который стоял рядом с нижней ступенькой и с равнодушным выражением на лице смотрел на корчащуюся студентку. Его ноздри слегка трепетали. Вдруг он резко повернулся в сторону, где сидела Эрика, но она успела опустить голову прежде, чем их взгляды встретились.

По коже пробежали покалывающие льдом мурашки. От страха кончики пальцев онемели, и Эрика с трудом удержала себя от того, чтобы обхватить себя руками в тщетной попытке спрятаться. Она не могла привлечь к себе внимание этого жестокого мага. Она не хотела, чтобы с ней произошло то же, что и с Кариной.

– Вас предупреждали, что за неподчинение правилам последует наказание, – вслед за его жутким басом холод пробежал по телу. – В пределах этих стен никто из вас не имеет права голоса, пока ему не позволят. Никто из вас не имеет никаких титулов. Никто из вас не смеет сомневаться в наших методах. Это ясно?

– Да, – жалобно простонала Карина в полнейшей тишине.

– Замечательно, – кивнул профессор и вернулся на сцену, заходя под щиты.

Давление его магии ослабло, но не исчезло полностью. Карина вымученно выдохнула и расплакалась. Один из парней наклонился к ней, поднимая ее на ступень и усаживая рядом с собой. Профессор, казалось, вообще перестал обращать на нее внимание, скользя взглядом по остальным притихшим студентам.

Пребывая в суеверном ужасе, Эрика пыталась осознать, что он только что наложил заклинание без каких-либо усилий. Он ничего не сказал, не выпустил ни поток огня, ни порыв ветра. Вокруг вообще ничего не изменилось, если не считать того, что его сила выходила за рамки разумного и, пожалуй, безумного тоже. Никто не мог чаровать, не облекая чистую магию тела в слова или физическую форму.

– Итак, продолжим, раз все наконец осознают, где находятся, – под сводами аудитории пронесся рокот баса профессора. – Урок первый – не недооценивай своего противника.

Неожиданно все пространство сцены вплоть до барьерных чар заволокло бушующим огненным вихрем. Ревущий столб огня взметнулся ввысь до самого потолка, мгновенно скрыв мужчину. Студенты в ужасе шарахнулись прочь от сцены, поднимаясь по ступеням выше. Ингрид тихо всхлипнула, судорожно отползая от обжигающего жаром и слепящего светом столба пламени.

Эрика застыла, не в силах сдвинуться с места. Оледеневшие пальцы вцепились в ступень рядом с бедрами. На языке растекался пряный вкус жженого кедра и цитруса. Вкус странной магии этого профессора.

Пламя исчезло так же мгновенно, как и появилось. На тонких губах профессора заиграла жуткая самодовольная усмешка. Его ноздри раздулись, и он повернулся в сторону Эрики. Поймав ее ошарашенный взгляд, он заинтересованно прищурился, отчего его и так неширокие глаза совсем превратились в узкие щелочки. Долгие два удара сердца он держал ее в плену своей обсидиановой бездны, затем отвернулся и начал что-то объяснять.

Вот только Эрика не слышала его слов. Ее сердце колотилось с такой силой, что казалось, вот-вот вырвется из груди. В ушах оглушающе шумела кровь. Живот скрутило холодом, и пальцы окончательно окоченели. Ей еще никогда не было так страшно.

– Черт, – едва слышно выдохнула Ингрид, возвращаясь на скамью рядом с ней. – Похоже, нашелся кто-то, кто переплюнул профессора истории.

Эрика бы посмеялась над отчаянным комментарием подруги, если бы не была напугана до смерти. Неужели остальные не чувствовали того же, что она? Здесь же было по меньшей мере пять полноценных магов, которые, в отличие от нее, могли пользоваться своими способностями по желанию! Почему они не испытывали такого же шока, как она? Почему они были так спокойны?

Эрика совершенно расхотела становиться магом, если ей предстояли занятия с этим профессором. Хотя этот жуткий мужчина сказал, что его занятия посещать будут все, независимо от наличия дара.

Ледяные искры снова пробежали по коже, сотрясая тело дрожью, и Эрика обхватила себя руками. От восторга после поступления в Академию не осталось и следа. Увиденное сегодня стало последней каплей. Прошел всего месяц, но его оказалось достаточно, чтобы понять, что не стоило надеяться, что учиться здесь будет так же легко, как с учителями дома.

* Настоящее *

– Очередные люди? – Маркус недовольно скривился, глядя, как отряд из сотни тяжелых рыцарей с оруженосцами направлялся к стоящему отдельно от основных сил лагерю. – Какой тогда был смысл располагаться в стороне?

– Не злись, – усмехнулся Теодор и махнул кому-то рукой, скрытому этой закованной в сталь толпой. – Они не обычные люди.

– Что же в них такого…

Договорить Маркус не успел – от отряда отделились трое всадников верхом на рандах. На губах невольно появилась улыбка, когда старые друзья подъехали к ним и спешились.

– Вот уж не думал, что ты решишь приехать, Руланд, – Маркус приветливо кивнул ему и Теймену с Ливеном.

– Куда вы без меня, – Руланд улыбнулся в ответ и внимательным взглядом окинул тех, кого не видел уже много месяцев. – Как поживаете?

– Ты всерьез собираешься начинать светскую беседу сейчас? – скривился Теймен и прожег его возмущенным взглядом. Искры сверкнули в аквамариновых глазах. – Мы неделю в седлах тряслись без передыха. Может, мы сначала смоем грязь и песок и пообедаем?

– Неужели твоя жена отпустила тебя? – Маркус проигнорировал гневную тираду Теймена и посмотрел на Руланда, скрестив руки на груди и с трудом сдерживая усмешку. – Или ты сбежал?

Руланд бросил на него испепеляющий взгляд и вызывающе фыркнул.

– Посиди на троне, и посмотрим, как ты запоешь. Тиа не хотела отпускать меня, когда услышала, что на юге грядет война, а она не сможет поехать со мной. Но стоило ей узнать, что мои друзья в ней участвуют, и она передумала. Она собрала лучших рыцарей и настояла, чтобы вернули нас всех домой в целости и сохранности либо не возвращались, – Руланд махнул рукой в сторону отряда воинов, остановившегося поодаль. – Поэтому мы и задержались.

– Ты не боишься оставлять ее одну? Там род Йоахим спит и видит, как бы захватить ваше королевство.

– С ней остались братья Кьер. Моя помощь будет нужнее здесь. Вряд ли ты, Маркус, готов жертвовать жизнью ради людей.

– Неужели ты готов? Или любой из вас? – сузил глаза он, переводя взгляд с одного друга на другого.

Они все мрачно опустили подбородки. В глазах каждого вспыхнули искры раздражения. Как он и думал.

– Моя жизнь принадлежит мне и моей паре, – покачал головой Руланд. – Однако моя магия исцеления сильнее, чем у любого из вас. Когда вам подпалят хвост, вы еще спасибо скажете, что я смог уговорить Тиа отпустить меня сюда.

– Мы планируем сражаться на равных с людьми, – вздохнул Теодор.

– Наша магия никуда не денется, даже если мы останемся в человеческой ипостаси, – недоуменно пожал широкими плечами Ливен.

– За исключением того, что у нас есть яйцо, – Маркус переглянулся с Теодором.

Немногие из участвующих в войне драконов знали об этом. Они планировали рассказать об этом, когда соберутся все. Информация о том, что им удалось найти и добыть проклятый артефакт, держалась в строгом секрете. Они не могли рисковать на случай, если у степняков были шпионы среди прислуги, работавшей в их поместьях.

– Откуда? – воскликнул Теймен. – Я думал, они затерялись во времени.

– Пара Вальтера смогла раздобыть одно.

– Даже не знаю, радоваться ли этому, – раздраженно прорычал Руланд. Вокруг его зрачков запылали искры, подсвечивая сиреневые прожилки в черных глазах. – В драконьей ипостаси у нас больше шансов.

– Степняков больше. Гораздо. Идемте, расскажем вам данные последней разведки, пока находимся рядом с королевскими шатрами, – махнул рукой Теодор и, обернувшись, подмигнул, не в силах сдержать усмешку, – Заодно лично представим нового короля Золотогорья нашим монархам.

Руланд фыркнул и толкнул его в плечо. Теодор посмеялся и вызывающе сверкнул искрами в глазах. Теймен и Ливен зашептались между собой, подначивая улыбающегося Руланда.

Аметистовый дракон встал во главе королевства два с половиной года назад, но, похоже, до сих пор не привык к статусу правителя. Хотя кто бы мог его винить – северных горных драконов практически не осталось, и они не показывались никому на глаза, не то чтобы правили кем-либо.

Помешавшиеся люди истребляли драконов чуть ли не испокон веков, считая это «веселой» забавой. После Столетней войны, которая закончилась полвека назад, они вообще словно с цепи сорвались, поставив своей целью избавить мир от драконов. Люди выслеживали их, обвешиваясь амулетами, маскирующими запах и сущность, устраивали западни, забивали целыми отрядами.

Хуже всего досталось центральным и северным горным драконам. Так что они жили практически в изоляции, скрываясь до недавнего времени. Свои логова они покидали только по ночам, чтобы лишний раз не рисковать.

Когда их остались считаные единицы и они превратились в не более чем поверья, степные драконы решили, что богатые северные горы отныне были свободны и никто не сможет оказать им сопротивления. Они стали захватывать слабые людские государства по соседству с Западными Королевствами.

Тогда-то горные драконы решили, что пришла пора заявить о себе, перестать скрываться и вернуть себе не только южные, но и остальные королевства, начиная с севера. Золотогорье стало первым. Вслед за ним братья Кьер забрали власть над Борлонией, посадив на трон Агнара, старшего в их роду. Другие королевства пока не были стратегически важны. Для начала требовалось разобраться с угрозой со стороны степняков, а потом уже можно было бы заняться людьми.

Маркус отбросил удручающие мысли и направился вслед за весело болтающими друзьями, когда резкий порыв сухого степного ветра принес отголосок знакомого аромата. Сердце волнительно колыхнулось в груди, игнорируя здравый рассудок.

Ее не могло быть здесь. Не должно было быть.

Маркус обернулся и внимательно осмотрелся. Вокруг мелькали все те же лица солдат из южных и северных королевств. Он недоверчиво повел носом, принюхиваясь. Сухой воздух пах лошадьми, людьми и их магией. Тем же, чем и обычно, когда Маркус приходил в человеческую часть лагеря. Похоже, ему показалось.

Очередное дуновение степного ветра принесло сладкий аромат карамели и персика, взорвавшийся в голове яркими воспоминаниями, от которых Маркус тщетно пытался избавиться последние годы.

Он резко обернулся по ветру и почувствовал, как его заполоняют гнев и раздражение. Пламя ярко вспыхнуло в сердце, и жаром прокатилось по венам. Драконья сущность встрепенулась, желая вырваться на волю. Сжав кулаки и впившись ногтями в ладони, Маркус с трудом сдержался от смены ипостаси, в последний момент вспоминая, где находился.

Что она здесь забыла? Кто позволил ей приехать?

Высокая всадница, завернутая в пыльный дорожный плащ с низко надвинутым капюшоном, двигалась по дороге между солдатскими палатками, расположившимися вокруг лагеря магов. Пряный аромат карамели и персика не оставлял сомнений в том, кто она. На ее бедрах висели ножны узкого меча, от сумок разило металлом доспехов. Она приехала на войну?

– Маркус, что случилось? – Теодор положил ладонь на его плечо.

Он вздрогнул от неожиданности и мрачно посмотрел на друга, который мгновенно нахмурился, почувствовав его гнев.

– Все в порядке?

– Нет. Идите без меня. Я должен кое с чем разобраться.

Теодор выпустил его плечо и шагнул назад, не став спорить. Маркус кивнул остальным друзьям, недоуменно обернувшимся к нему, и быстрым шагом направился в лагерь магов. Кое-кто задолжал ему объяснений.

Солдаты заранее убирались с его пути, опуская головы и замолкая. Многие приближенные к Академии и Орастанскому двору воины знали о том, кем он был. Те же, кто не был осведомлен, прекрасно видели эмблему на его камзоле и пряжку плаща, которых было достаточно, чтобы даже не встречаться с ним взглядом.

– Бригитта! – прорычал Маркус, входя в главный шатер лагеря магов.

– Кто к нам пожаловал! – подруга вышла ему навстречу и широко улыбнулась. Ее глаза хитро прищурились. Она прекрасно знала, почему он был здесь.

– Как ты посмела? – с трудом сдержал пламя Маркус и поймал на себе недоуменный взгляд декана факультета магии, который тоже находился в шатре. – Что она здесь делает?

– Вы о Нюберг? – скривился Бернт и раздраженно бросил свиток на стол. – Я тоже самое сказал нашей коллеге, но она же не слышит никого. Может, хоть тебе она объяснится. Я в этом не участвую! Нюберг уже давно не моя ответственность, – на этих словах главный маг вышел из шатра, раздраженно отмахнувшись от полога.

– Бригитта, ей нельзя здесь быть! – прорычал Маркус, медленно надвигаясь на подругу.

Она вскинула брови, отчего на ее лбу пролегли глубокие морщины. Бригитта громко хмыкнула, совершенно игнорируя его убийственный вид. Скрестив руки под грудью, она вскинула подбородок и не сдвинулась ни на шаг. На ее губах заиграла самодовольная улыбка.

– Глупо это отрицать, Маркус. Мы оба отлично знаем, что ей здесь самое место.

– Здесь опасно!

– Прекрати на меня рычать, – поморщилась она, и в ее голосе промелькнули строгие нотки. – Нюберг прекрасно осознает это. Она лучшая из моих выпускников.

– Она не маг и не воин. Она женщина! Слабая и хрупкая! – Маркус с трудом сдерживал себя, чтобы не дохнуть огнем в наглую женщину, которая снова поступила по-своему, игнорируя здравый смысл.

– Она гораздо сильнее, чем ты о ней думаешь. Да, она не маг, мы оба это знаем. Она нечто гораздо большее.

Гнев вспыхнул в крови, раскаленным потоком прокатываясь через все тело. Пламя подобралось к самому горлу. Он не собирался снова обсуждать это!

– Это не так. Ты ошибаешься, и я уже не раз говорил тебе об этом! – Маркус раздраженно взмахнул рукой, и пламя все же вырвалось наружу, поджигая кресло рядом со столом.

Бригитта в шоке повернулась к полыхающему предмету мебели и раскрыла рот. На ее впалых щеках вспыхнул румянец, когда она потемнела от возмущения.

– Это ты мне адресовал?

– Нет, ты же знаешь, – Маркус скривился и погасил пламя, но обугленное кресло было уже не спасти.

– Знаешь, Маркус, ты можешь сколько угодно отрицать очевидное, жить в своей стране иллюзий, но мы оба знаем, что рано или поздно тебе придется столкнуться с реальностью, хочешь ты того или нет.

– Ты не имела права призывать ее сюда, – нахмурился он, прожигая подругу взглядом. Ее глаза сощурились, отвечая с не меньшим раздражением. – Ей здесь не место.

– Я считаю иначе, – процедила сквозь зубы упрямая женщина и пожала плечами. – На твоем месте я бы не ругалась здесь со мной, а поспешила в ваш лагерь, где Нюберг предстоит столкнуться с более чем одним драконом. Я думаю, остальные будут заинтересованы в ней гораздо больше того, кто разбил ее сердце.